Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Ноября 1965



Ты не чувствовал ничего особенного в день Даршана [24 ноября]? Нет?

Шри Ауробиндо был здесь с самого утра до вечера.

ЗДЕСЬ, ты понимаешь.

В течение, о! в течение более часа он дал мне прожить как в конкретном и живом видении состояние человечества и различных слоев человечества в связи с новым или супраментальным творением. И это было чудесно ясным, конкретным и живым.

Был весь слой человечества, которое больше совсем не является животным, которое воспользовалось преимуществами ментального развития и создало определенную гармонию в жизни — витальную, артистическую, литературную гармонию — и очень большая часть этого слоя человечества живет удовлетворенной своей жизнью. Они ухватили некую гармонию и живут в ней жизнью, как она есть в цивилизованной среде, то есть, в чем-то культивированной, с утонченным вкусом, с утонченными привычками; и вся эта жизнь обладает некой гармонией, в которой они легко себя чувствуют, и, пока с ними не происходит что-то катастрофическое, они живут счастливыми и довольными, удовлетворенными жизнью. Они могут быть привлечены (потому что у них есть вкус, они развиты интеллектуально), их могут привлечь новые силы, новые вещи, будущая жизнь; например, они могут ментально, интеллектуально стать учениками Шри Ауробиндо. Но они совсем не чувствуют потребности изменяться материально, и если их принуждать, то это будет, прежде всего, преждевременно и несправедливо, и это совсем просто вызовет большой беспорядок и совершенно напрасно взбудоражит их жизнь.

Это было очень ясно.

Затем было несколько — редких индивидов — готовых сделать необходимое усилие, чтобы подготовить себя к трансформации, чтобы привлечь новые силы, попытаться приспособить Материю, искать средства выражения и т.д. Эти редкие индивиды готовы для йоги Шри Ауробиндо. Их очень мало. Есть даже такие, кто имеют чувство жертвенности и готовы вести бескомпромиссную жизнь, при условии, что она ведет их к будущей трансформации или помогает этому. Но им не следует, не следует никоим образом пытаться влиять на других и заставлять их разделить их собственное усилие: это будет совершенно несправедливо и безосновательно, и не только несправедливо, но и чрезвычайно неуместно, потому что это меняло бы вселенский или, по крайней мере, земной — ритм и движение, и вместо помощи это вызывало бы конфликты и сеяло хаос.

Но это было таким живым, таким реальным, что вся моя позиция (как сказать?… пассивная позиция, которая не является результатом активной воли), вся моя позиция, принятая в работе, изменилась. Кардинальное изменение. И даже то, что в прошлой позиции казалось упрямством, оплошностью, несознанием, всевозможными плачевными вещами — все это исчезло. Это было как видение великого вселенского Ритма, в котором каждая вещь занимает свое место и… все очень хорошо. И усилие трансформации, ограниченное небольшой группой людей, стало чем-то ГОРАЗДО более ценным и ГОРАЗДО более мощным для реализации. Это как если бы был сделан выбор тех, кто будут пионерами нового творения. И все идеи «распространения» [учения], «подготовки» или «взбалтывания» Материи — ребячество. Это человеческая суета.

Это видение было таким величественно красивым, спокойным и улыбающимся, о!… Оно было наполненным, действительно наполненным божественной Любовью. И не божественной Любовью, которая «прощает» — дело совсем не в этом, совсем! — каждая вещь находится на своем месте, реализуя свой внутренний ритм, настолько совершенно, как она может. Это все.

Это был прекрасный подарок.

Конечно, все это до той или иной степени известно интеллектуально, в идее, но это знание ничего не стоит. В повседневной практике вы живете следуя чему-то другому, более истинному пониманию. А здесь было так, словно прикасаешься к вещам — видишь их, касаешься их — в их высшем порядке.

Это пришло после видения растений и спонтанной красоты растений (это нечто такое чудесное!), затем было видение животных с такой гармоничной жизнью (когда не вмешиваются люди), и все это было совершенно на своем месте. Затем было видение истинного человечества, то есть, видение верха того, что сбалансированный ум может достичь в красоте, гармонии, очаровании, изяществе жизни и вкусе жизни — вкусе жизни в красоте — и, естественно, подавляя все то, что безобразно, низко и вульгарно. Это было милое человечество. Вершина человечества, но милая вершина. И это человечество удовлетворено собой, поскольку оно живет гармонично. И, возможно, это как бы обещание того, чем почти все человечество станет под влиянием нового творения: мне показалось, что это то, что супраментальное творение может сделать из человечества. Было даже сравнение с тем, что человечество сделало с животным типом (это, конечно, что-то чрезвычайно смешанное, но были усовершенствования, улучшения, более полные использования). Животность под ментальным воздействием стала чем-то другим, что, конечно же, было смешано, поскольку ум был неполным; все же есть примеры гармоничного человечества среди хорошо сбалансированных людей, и это казалось тем, чем человечество могло бы стать под супраментальным воздействием.

Но это еще далеко впереди; не следует ожидать, что это будет сразу же — это в отдаленном будущем.

Ясно, что сейчас еще идет переходный период, который может длиться довольно долго, и он довольно болезненный. Единственно, усилие, временами болезненное (часто болезненное), компенсируется ясным видением ожидаемой цели, цели, которая БУДЕТ достигнута — заверением, ты знаешь, уверенностью. Но супраментальное воздействие будет чем-то, что будет иметь силу устранять все ошибки, искажения и безобразия ментальной жизни, и тогда очень счастливое человечество, очень удовлетворенное человеческим бытием, не будет чувствовать никакой потребности быть чем-то другим, кроме человечества, но с человеческой красотой и человеческой гармонией.

Это было очень очаровательно, как если бы я жила в этом. Противоречия исчезли. Как если бы я жила в этом совершенстве. И это было почти как идеал человечества, предначертанный супраментальным сознанием: человечества, ставшего настолько совершенным, насколько это только возможно. И это было очень хорошо.

И это приносит большой отдых. Напряжение, трение, все это исчезло, и нетерпение тоже. Все это полностью исчезло.

 

То есть, ты концентрируешь работу вместо того, чтобы рассеивать ее везде понемногу?

 

Нет, она может быть материально рассеяна, потому что индивиды не обязаны быть вместе. Но их немного.

Эта идея о настоятельной необходимости «подготовить» человечество к новому творению, это нетерпение исчезло.

 

Реализация должна произойти сначала только в нескольких индивидах.

 

Это так.

Взять, например, книгу наподобие твоей[134] (но я знала это с самого начала), книга такого рода полностью достигнет своей цели, если она затронет только дюжину человек. Нет надобности продавать ее тысячами экземпляров. Если она затронет дюжину человек, она полностью достигнет своей цели. Это так.

Я видела это так конкретно.[135] И помимо тех, кто способен подготовить себя к супраментальной трансформации и реализации (их численность обязательно ограничена), требуется, чтобы среди обычной человеческой массы все больше и больше развивалось бы высшее человечество, которое занимало бы по отношению к супраментальному существу ту же позицию, которую, к примеру, занимает животное по отношению к человеку. Надо, чтобы помимо тех, кто работает к трансформации и кто готов, было бы высшее, промежуточное человечество, которое нашло бы в самом себе или в жизни эту гармонию с Жизнью — эту ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ гармонию — и которое имело бы то же чувство поклонения, почитания [которое домашние животные имеют по отношению к человеку], преданного посвящения «чему-то», что кажется им таким высшим и что они даже не пытаются реализовать, но чему они поклоняются, и они чувствуют потребность в его влиянии, защите, потребность жить под этим влиянием, иметь радость быть под этой защитой… Это было так ясно. Но нет тоски и мук из-за того, что вы хотите чего-то, что ускользает от вас, потому что вам еще не судьба иметь это, и объем необходимой трансформации преждевременен для вашего существования, так что это порождает беспорядок и страдания.

Но я ясно вижу, что когда работа делается так, как мне ее «нужно» делать, это становится так очень спонтанно. Например, одна из конкретных вещей, которая ясно показывает проблему: человечество имеет сексуальный импульс совершенно естественно, спонтанно и, можно сказать, законно. Этот импульс, естественный и спонтанный, исчезает с животностью (исчезает и множество других вещей, как, например, потребность в еде и, возможно, также потребность спать таким образом, как мы спим), но самый сознательный импульс в высшем человечестве, который остался как источник… блаженство — слишком громкое слово, но источник радости, наслаждения, это, конечно, сексуальная активность, у которой совершенно не будет смысла существования в функциях природы, когда больше не будет больше необходимости создавать таким образом. Следовательно, способность входить в контакт с радостью жизни поднимется на одну ступеньку или будет ориентирована по-другому. Но то, что духовные искатели в прошлом старались сделать из принципа — отрицание сексуальности — является абсурдным делом, потому что это должно быть только у тех, кто прошел эту стадию и больше не несет в себе животности. И сексуальность должна спасть естественно, без усилия, просто так. Нелепо делать ее центром конфликта, борьбы и усилия. Мой опыт с Ашрамом совершенно доказал мне это, потому что я видела все стадии, и все идеи, запреты совершенно бесполезны, и только когда сознание перестает быть человеческим, это спадает совершенно естественно. Есть переходной период, который может оказаться несколько трудным, поскольку существа в переходной период всегда оказываются в неустойчивом равновесии, но внутри существ всегда есть нечто вроде пламени и потребности, благодаря чему переход не болезненен — это не болезненный переход, это можно сделать и с улыбкой. Но абсурдно хотеть наложить это на тех, кто не готов к этому переходу. Меня много упрекали за то, что я поощряю некоторых людей жениться; есть множество детей, кому я говорю: «Женитесь, женитесь!», и мне говорят: «Что? Вы их поощряете?» — таков здравый смысл.

Таков здравый смысл. Они — люди, и пусть они не претендуют на то, что не являются людьми.

Только тогда, когда спонтанно этот импульс станет для вас невозможен, когда вы почувствуете его как что-то тяжелое и противоречащее вашей глубокой потребности, тогда это станет легким; в тот момент вы внешне обрываете связи, и затем с этим покончено.

Это один из самых убедительных примеров.

И то же самое с питанием — это будет тем же самым. И, вероятно, когда наша пища будет все менее и менее чисто материальной. Это то, что сейчас ищут: все их витамины и их концентраты являются инстинктивным исследованием питания, менее притягивающего к земле, что, несомненно, послужит в переходный период.

Есть множество подобных вещей. Начиная с 24 ноября [день Даршана] я живу в этом новом сознании, и я видела панораму множества вещей. Есть даже переживание, через которое я прошла, которое я поняла только сейчас. Как, например, когда я постилась десять дней (полностью, даже без капли воды), не думая о пище (у меня не было времени для еды), это не было борьбой: это было решение; в то время во мне постепенно развивалась одна способность, так что когда, например, я вдыхала запах цветов, это было питательным. Я видела это: питание более тонким образом.

Тело еще не готово. Тело не готово, и оно вредит себе, то есть, поедает само себя. Так что это доказывает, что время еще не пришло, и что это был только опыт — опыт, который учит чему-то, учит тому, что чтобы вступить в связь с соответствующей материей, не должно быть грубого отказа, не должно быть изоляции (вы не можете изолироваться, это невозможно), должна быть общность на более высоком или более глубоком уровне.

 

(молчание)

То послание, которое мы распространяли 24 ноября[136], это Шри Ауробиндо сказал придержать его на 24-ое, это было очень ясно и категорично, и я не знаю, почему. Но сейчас он ясно показал мне, почему, и я поняла. Потому что Сила становится все более и более очевидной — эта Сила Истины — и, естественно, человеческая мысль, совершенно детская (она находится в той же связи с супраментальной мыслью, в какой то, что мы можем назвать мыслью или чувством животного, находится в связи с человеческой мыслью), она имеет почти потребность в предрассудке («предрассудок» — северное слово для того, что не скверно: это невежественная, чистосердечная и очень доверительная вещь), что же, как только вы чувствуете влияние Силы, это заставляет вас верить в чудо, верить в то, что вот сейчас Супраментал проявится, что вы станете супраментальными, и затем… И, что очень забавно, это то, что обычно я должна была посылать две-три сотни таких «посланий» на каждый Даршан (каждый просит меня об этом); на этот раз я не послала и сотни! [смеясь] даже сотни. А! ведь не очень-то приятно, конечно, когда вам говорят: «Нет-нет, будьте мудрыми.»

Это очень забавно. У меня еще здесь неотправленная пачка писем.

Это как говорить собаке: «Не думай, совсем не верь, что я такой, как ты себе представляешь, что я всемогущественный, всезнающий.» Если ей сказать правду, каков на самом деле человек, бедная собака будет очень разочарована! Она верит, что вы — всемогущественное существо, которое знает все, может все. Что же, это то же самое, вы же не говорите собаке: «Ты суеверна.»

 

(молчание)

Те, кто достигли высших областей интеллекта, но не овладели в себе всеми ментальными способностями, имеют искреннюю потребность в том, чтобы все люди думали, как они, и были бы способны понимать так, как понимают они, и когда они сознают, что другие не могут, не понимают, то первым делом они ужасно шокированы; они думают: «Что за дурак!». Но дело не в «дураке» — они просто другие, они живут в другой области. Вы же не говорите животному: «Ты дурак», вы говорите: «Это животное»; что же, надо сказать: «Это человек.» Это человек. Единственно, есть те, кто уже не люди, но еще и не боги, и они находятся в очень... неудобном положении.

Но это видение было таким спокойным, таким сладким, таким чудесным — каждая вещь выражает свой род, совершенно естественно.

И затем, это Пламя… Когда загорается это Пламя, все становится по-другому. Но это Пламя — что-то совершенно другое; это совсем не религиозное чувство, религиозное поклонение (все это очень хорошо, это верх того, что человек может сделать, и это очень хорошо, это отлично для человечества), но это Пламя, Пламя трансформации — это нечто другое. Мне припоминается, что Шри Ауробиндо напомнил мне о кое-чем, что я написала в Японии (что напечатано в «Молитвах и Медитациях»), и я никогда не понимала, что я написала. Я всегда пыталась понять и спрашивала себя: «Что за черт я имела в виду? не имею представления.» Это пришло вот так, и я прямо записала это. Это касалось «ребенка», и было сказано: «Не подходи слишком близко к нему, потому что это жжет» (я совсем не помню слов), и я всегда спрашивала себя: «Что за ребенок, о котором я говорю?… И почему надо быть осторожным, чтобы не подходить слишком близко к нему??»[137] И только вчера или позавчера я вдруг поняла; вдруг он показал мне это, он мне сказал: «Вот что: “ребенок” — это начало нового творения, оно находится еще в состоянии детства, так что не касайтесь его, если вы не хотите сгореть — потому что это сжигает.»

 

(молчание)

И совершенно ясно, что с широтой и тотальностью видения приходит некое понимающее сочувствие — не эта жалось высшего по отношению к низшему: истинное божественное Сочувствие, являющееся полным пониманием того, что каждый является тем, кем он должен быть.

Остаются только искажения. И было также объяснение этих искажений. Это было решающее видение, расставлявшее все вещи по своим местам. Настоящее откровение.

Обо всем этом говорилось тысячу раз, писалось не знаю, сколько уж раз, все это продумывалось и выражалось — все это очень хорошо там наверху. Но это было видно на самом [материальном] плане, чувствовалось, переживалось, дышалось, поглощалось; это совсем другое. Это понимание, не имеющее ничего общего с интеллектуальным пониманием.

 

(после долгого молчания)

Шри Ауробиндо продолжает говорить мне вещи… Это действительно очень интересно.

Есть некий инстинкт хотеть, чтобы все было в соответствии с переживанием, которое имеешь. Но это тенденция к единообразию, единообразному единству Всевышнего, который является непроявленным Всевышним, вечно тождественного самому себе, в противопоставлении неисчислимой множественности всех выражений этого Единства; и инстинктивно всегда есть отход [жест отхода] к Непроявленному, вместо [Мать раскрывает руки] принятия манифестации в ее тотальности. Это очень интересно.

И это первое следствие возвращения к Истоку.

Первое следствие возвращения к Истоку — это упрощение, тождественность, Одно — тождественное Одно. И есть движение манифестации [жест расширения]: множественная Необъятность.

Это инстинктивно.[138]

 

(Мать входит в созерцание)

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.