Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Сентября 1966



 

122 – Если ты не хочешь быть одурачен Мнением, сначала посмотри, в чем верна твоя мысль, а затем изучи, в чем верна ее противоположность; наконец, раскрой причину этих различий и ключ гармонии Бога.

123 – Мнение не истинно и не ложно, а лишь полезно для жизни или бесполезно…

(Мать смеется)

…ибо оно является творением Времени и со временем теряет свою силу и ценность. Поднимись над мнением и ищи неувядаемую мудрость.

124 – Используй мнение для жизни, но не позволяй ему связывать душу своими путами.

125 – Любой закон, сколь бы охватывающим он ни был, где-то сталкивается с противоположным законом, который проверяет, модифицирует, отменяет его действие или избегает его.

 

(после молчания)

 

Я пыталась найти, в чем мнения полезны… Шри Ауробиндо говорит, что они «полезны или бесполезны» — в чем мнение может быть полезным?

 

Они моментально помогают в действии.

Нет, как раз это я порицаю; люди действуют, руководствуясь своими мнениями, а это ничего не стоит.

 

Может быть, это все, чем они располагают!

[Смеясь] Тогда можно сказать, что это крайнее средство для них.

Я все время получаю письма от людей, которые хотят или не хотят делать что-то и говорят мне: «Вот мое мнение: это верно, а вот это нет…» И всегда, чаще чем в девяноста девяти случаях из ста, это ложно, глупо.

Очень ясно чувствуешь — это видно, в конце концов — что противоположное мнение столь же ценно, и это только вопрос занимаемой позиции, это все. И, конечно, в это всегда впутываются предпочтения эго: вам больше нравится, чтобы было так, так что и ваше мнение таково.

 

Но пока у нас нет более высокого света, который направлял бы действие, нам приходится пользоваться мнениями.

 

Лучше иметь мудрость, чем мнение; иными словами, рассматривать все возможности, все аспекты вопроса, а затем пытаться быть насколько можно больше неэгоистичным и, что касается действия, например, видеть, какое действие может быть полезно для наибольшего числа людей или менее разрушительным, какое будет самым конструктивным. Как бы там ни было, даже вставая на чисто утилитарную и неэгоистическую точку зрения, а не на духовную точку зрения, лучше действовать, опираясь на мудрость, чем на свое мнение.

 

Да, но как лучше поступить, когда нет света, без того, чтобы примешивать свое мнение и свое эго?

 

Я думаю, что лучше рассматривать все аспекты проблемы, выкладывать их перед своим сознанием наиболее незаинтересованным образом и смотреть, что лучше (если это возможно) или что наименее плохое, если следствия плачевные.

 

Я вот что имею в виду: какая позиция наилучшая? Лучше вмешиваться или оставлять так, как есть? Что лучше?… Спрашиваешь себя.

 

А! В этом все дело: чтобы вмешиваться, вы должны быть уверены, что вы правы; вы должны быть уверены, что ваше видение более высокое, предпочтительнее или истиннее мнения других или другого мнения. Кончено, всегда мудрее не вмешиваться — люди вмешиваются ни с того, ни с сего, просто по привычке навязывать свое мнение другим.

Даже когда вы видите что-то истинное, РЕДКО когда бывает мудро вмешиваться. Совершенно необходимо вмешиваться только в том случае, если кто-то хочет сделать что-то, что обязательно приведет к катастрофе. И даже тогда [улыбаясь] вмешательство не всегда очень-то эффективно.

В конечном счете, вмешательство законно только в том случае, если вы абсолютно уверены, что видите истину. И видите не только истину, но и ясно видите последствия. Чтобы вмешиваться в действия других, надо быть пророком — пророком. Причем пророком с полным благожелательством и состраданием. Вы даже должны видеть, как ваше вмешательство отразится на судьбе других. Люди все время дают друг другу советы: «Делай это, не делай то.» Я вижу, до какой степени они порождают путаницу, они увеличивают путаницу, беспорядок. И иногда они наносят вред нормальному развитию индивида.

Я считаю, что мнения всегда опасны и по большей части не имеют никакой ценности.

Вы можете вмешиваться в дела другого человека, если, прежде всего, вы несравненно мудрее него (естественно, вы всегда думаете, что вы мудрее!), но я имею в виду, что вы мудрее объективным образом, а не согласно своему мнению: если вы видите больше и лучше и если вы сами находитесь вне страстей, желаний, слепых реакций. Надо самому быть превыше всего этого, чтобы иметь право вмешиваться в жизнь других — даже когда они просят вас об этом. А когда они не просят вас об этом, это будет просто означать вмешиваться в то, что вас не касается.

 

(Мать входит в долгое

созерцание, затем внезапно

открывает глаза)

Я только что видела в твоей атмосфере — где-то вверху — забавную картинку! Был словно крутой горный склон, и кто-то, как символ человека, поднимался по нему. Существо… странно, я видела такое несколько раз: существо без одежды, и все же оно не голое! И я не могу понять, почему — что происходит? Они без одежды, но они не голые… Есть форма, видна форма, это форма человека; видно ее, и она не голая. Уже в третий раз такое ко мне приходит. Но это приходило по отношению к людям, которые уже вышли из своих тел; например, я видела Пурани подобным образом: он не был голым, и он не имел одежды; была видна форма тела, она была голубой и розовой (я рассказывала тебе об этом, я думаю). Что же, как раз сейчас я видела человека, форму человека (похожего на тебя, кстати), который поднимался в гору, и он не был голым, но не носил одежды… Значит, у них есть некое одеяние из света. Но этот свет не производил впечатления излучаемого света или чего-то подобного. Это как атмосфера. Скорее это аура: аура, ставшая видимой; так что прозрачность не скрывает форму, и, в то же время, форма не голая. Должно быть так, должно быть, это аура: аура, ставшая видимой.

Это было так. И затем, с неба — было большое небо, шедшее снизу-доверху (это была как картина), очень ясное, очень светлое, очень чистое небо — с неба приходили несчетные… это как птицы, которые летели к нему и которых он подзывал жестами. Как правило, они были бледно-голубыми или белыми; иногда кончик крыла или вершина хохолка были чуть темнее, но это было нерегулярно. Они прилетали и прилетали… сотнями, и он собирал их жестами, затем посылал их к земле (он стоял на крутом склоне), он посыла их вниз, в долину. И там они становились… [Мать смеется] мнениями! Они становились мнениями! Там были с более темной окраской, с более светлой, коричневые, голубые…

Это были словно птицы, летящие к земле, вот так. Но это был образ — это не было застывшей картинкой — это двигалось. Это было очень забавно!

Они приходили свыше, светлые, сотнями. И тогда он сказал: «Вот как формируются мнения.»

Он напоминал тебя. Это был не «ты», но он был похож на тебя.

Они приходили с неба, необъятного и светлого неба, ясного, оно не было ни голубым, ни белым, ни розовым, ни… оно было светлым, оно было просто светлым; и с неба… я сказала «сотнями», но их там были тысячи и тысячи. Он стоял там, подзывая их, а затем он сделал жест рукой и послал их к земле, и… они стали мнениями! Я думала, что засмеюсь, так это меня позабавило.

Это любопытно.

И они все летели вниз — дно долины не было видно — они все летели вниз.

Ладно. Так что, возможно, мнения приходят со светлого неба! [Мать смеется]

Действительно, картинки более выразительны, чем слова!

Ты помнишь тот мой набросок «Восхождение к Истине»? Так и было, это была крутая гора, и он поднимался (без затруднений, впрочем), он поднимался вот так, а затем, еще не совсем на вершине горы, но достаточно высоко над землей (земли не было видно), он получил все это и отправил вниз. Я еще вижу картину, она была очень красивой.

И, что особенно, я сейчас понимаю, что это ауры, которые стали видимы, и они служили одеждой; то есть, ауры — это одежда.

Должно быть, это происходит в тонком физическом, возможно, в истинном физическом. Шри Ауробиндо говорил, что тонкое физическое гораздо истиннее, чем наше физическое. Вещи там таковы, являются очень ясным символом.

И птицы (это были не птицы, но они были очень похожи на птиц), они прилетали светлыми-светлыми, иногда с совсем маленькими черточками здесь и там, но, как правило, целиком светлые; их форма была очень плавной. И цвета были не такие, как мы знаем их: цвет не был ни белым, ни светло-голубым, но это были словно сущность белого и голубого, сущность цветов. Я не знаю, как объяснить. И они приходили вот так, затем он их отправлял, и когда они проходили через его руки и спускались к земле [смеясь]… они становились коричневыми, голубыми, серыми… всевозможные цвета! Но это были мнения.

Забавно.[95]

 

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.