Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Сентября 1966



 

(Секретари оставили Мать на час позже, из-за чего беседа началась в то время, когда уже должна была кончиться)

 

Это рекорд! Я начала рано, и все же работа не закончена.

Это неразрешимо. Ведь я пробую все, что в моих силах: я начинаю рано, поторапливаю себя, делаю работу как можно упорядоченнее — ничего не делается. И я предупреждаю их за четверть часа: «Время вышло.» — Ничего не делается.

 

Но постепенно съедается все, ни на что не остается времени!

 

Нет, не остается времени.

И вечерами я иногда работаю до 22:30, хотя было условлено, что я должна уходить к себе до 21:00… Совсем не остается времени. И в моем случае это не сон, ночью я делаю свою настоящую работу — и я не могу. После полудня у меня тоже больше нет времени; я должна принимать пищу в 11:30, но принимаю ее в 12:30, так что у меня не остается времени, поскольку я должна еще совершать свой туалет и возобновить работу в 15:00. И я никогда не заканчиваю к 17:00. Я оставляла за собой время с 17:30 до 18:30 — теперь это не возможно. Это съедает все мое время, предназначенное для тишины и покоя. И работа не делается! Если бы она делалась, я ничего бы не сказала, но работа не делается, остается, по крайней мере, вдвое больше, чем сделано — все протестуют, все требуют.

Ни к чему сетовать!

 

Нет, но все же время исчезает.

И, в довершении всего, у меня нет ни гроша! Сегодня после обеда придет Амрита: я не могу дать ему денег, у меня их нет. Ежедневно я должна платить; что же, выходит так, что у меня больше нет денег. Сегодня после полудня, как обычно по средам, я должна дать 5000 рупий этому бедному Амрите, чтобы он покрыл долги: у меня ничего нет. Вот так, от этого становится еще хуже. Если бы, по крайней мере, я могла бы более или менее отвечать требованиям, это было бы хорошо, но это не так: усложнения приходят отовсюду, отовсюду! Я задолжала казначею сумасшедшую сумму, и я не могу платить… Везде одни долги — я легко переношу это, это не мешает мне спать! Но факты таковы.

[Мать протягивает Сатпрему розу] Это мир и покой, мое дитя. Это мир и покой [смеясь]. О, если бы ты знал, какой здесь покой! [жест ко лбу и выше]. Я говорю о чем-то, но, в сущности… как захочет Господь. Может быть, ему забавно наблюдать за лицами людей![103]

 

(молчание)

Я получил письмо от одного человека, который спрашивает о страдании.

 

Хорошо, давай посмотрим.

 

Она пишет вот что: «…Надо прекратить поощрять мучителей, будь то мучителей людей или животных. Умоляю вас научить меня, как обрести силы ослаблять, через концентрацию жидкости, страдания других, и как делать, чтобы внутренне возвращать, удар за удар самим агрессорам, без ненависти, но неумолимо… Умоляю вас, помогите мне. Какая внутренняя отдача, какое отречение необходимо? Кто научит меня силе и правосудию, что позволило бы мне действовать и чтобы не всегда торжествовало зло? Слишком легко забывать, отрицать, минимизировать страдания других. Я не хочу больше этого, я не хочу больше закрывать свои глаза и успокаиваться до следующего раза… Что мне предпринять?

 

Когда ты получил это письмо?

 

Два-три дня тому назад.

Но вчера ты решил прочитать мне это письмо? Потому что вчера весь день я была в этом умонастроении (не с теми же словами, но в том же духе).

В последнее время довольно долго, то есть, целые дни, было очень острое, очень сильное и очень ясное восприятие того, что действие Силы внешне передается через то, что мы называем «страданием», потому что только вибрации этого типа могут выводить Материю из инерции.

Всевышний Мир и Покой был искажен и превращен в инерцию и тамас, и как раз из-за того, что это является искажением истинного Мира и Покоя, у этого не было причины изменяться! Определенная вибрация пробуждения — повторного пробуждения — была необходима, чтобы вывести из этого «тамаса», который не был способен непосредственно перейти в Мир; нужно было что-то, чтобы встряхнуть этот «тамас», и внешне это передается через страдание.

Я говорю здесь о физическом страдании, ведь все остальные страдания — витальные, эмоциональные и ментальные — возникают из-за ложной работы разума, и они… мы можем причислить их ко Лжи, это все. Но физическое страдание оказывает на меня впечатление побитого ребенка, побитого из-за того, что здесь, в Материи, Ложь стала неведением, то есть, нет дурной воли — в Материи нет дурной воли, все есть инерция и неведение: полное неведение об Истине, неведение об Истоке, неведение о Возможности, неведение даже о том, что надо делать, чтобы не страдать материально. Это неведение находится везде в клетках, и только переживание — и переживание того, что передается в этом рудиментарном сознании через страдание — может пробудить, родить потребность знать и избавиться от этого, а также стремиться к трансформации.

Это стало уверенностью, поскольку во всех этих клетках родилось стремление, и оно становится все более и более сильным и удивляется сопротивлению. Но клетки видели, что когда что-то расстроено в функционировании (то есть, вместо податливого, спонтанного, естественного функционирование становится болезненным усилием, борьбой с чем-то, что принимает видимость дурной воли, но что на самом деле является только непонимающей неуверенностью), в этот момент удесятеряется интенсивность стремления, зова: становится постоянным. Трудность состоит в том, чтобы оставаться в состоянии такой интенсивности; обычно все снова впадает, не могу сказать в сонливость, но это некая вялость: мы легко воспринимаем вещи. И только когда внутреннее расстройство становится невыносимым, только тогда интенсивность растет и становится постоянной. В течение часов — часов — без снижения уровня, зов, стремление, воля объединиться с Божественным, стать Божественным, держится на своем максимуме — почему? потому что было то, что внешне называется физическим расстройством, страданием. А иначе, когда нет страдания, время от времени бывает порыв, но затем он спадает; затем, по случаю, возникает другой порыв… Это никогда не кончается! Это длится вечность. Если мы хотим, чтобы все шло быстро (быстро по сравнению с ритмом нашей жизни), необходим это удар хлыста. Я убеждена в этом, поскольку как только находишься в своем внутреннем существе, относишься к этому с презрением (по отношению к самому себе).

Но затем, вдруг, когда приходит это истинное Сострадание божественной Любви, и вы видите все эти вещи, кажущиеся такими ужасными, такими ненормальными, такими абсурдными, видите эту большую боль, во всех существах и даже в вещах… Тогда в физическом существе рождается стремление облегчить страдание, лечить, заставлять исчезнуть это. В Любви в ее Истоке есть что-то, что постоянно передается через вмешательство Милости; сила, сладость, это что-то наподобие вибрации поддержки, которая распространяется повсюду, но которую освещенное сознание может направлять, концентрировать на определенных точках. И как раз здесь я увидела, как по-настоящему можно использовать мышление: мысль служит как бы каналом для переноса этой вибрации с одного места в другое, везде, где это необходимо. Эта сила, вибрация сладости статическим образом находится над миром, давя на то, чтобы быть воспринимаемой, но это безличностное действие, а мышление — освещенное мышление, подчинившееся мышление, которое является только инструментом и не пытается больше само приводить вещи в движение, которое удовлетворено быть движимым всевышним Сознанием — мышление служит посредником для того, чтобы установить контакт, установить связь и сделать так, чтобы эта безличностность могла действовать везде, где это необходимо, точно в нужных точках.

 

(молчание)

 

Можно абсолютно точно сказать, что лекарство всегда сопутствует болезни. Можно даже было бы сказать, что лечение всякого страдания сосуществует вместе со страданием. Тогда вместо того, чтобы видеть «бесполезные» и «глупые» бедствия, как о них обычно думают, вы видите, что прогресс, эволюция, которая сделала необходимым страдание — которая и является причиной и целью страдания — достигает желаемого результата, и одновременно страдание исчезает для тех, кто открыт и может воспринимать. Эта тройка: страдание как средство прогресса, прогресс и исцеление от страдания — сосуществуют, одновременны в том смысле, что не следуют друг за другом, а происходят в одно и то же время.

Если в тот момент, когда трансформирующее действие порождает страдание, если в этот момент есть необходимое стремление, открытость в том, что страдает, тогда одновременно усваивается лекарство, и эффект получается тотальный, полный: трансформация наряду с необходимым действием для ее достижения, а также одновременно лечение ложного ощущения, вызванного сопротивлением. И страдание замещается… чем-то, неизвестным на земле, но что имеет что-то общее с радостью, благим бытием, доверием и безопасностью. Это сверх-ощущение, в совершенном мире и покое, и оно ясно является единственным, что может быть вечным.

Этот анализ очень несовершенно выражает то, что можно было бы назвать «содержимым» Ананды.

Я думаю, это что-то, что чувствовалось, переживалось (частично и очень мимолетно) во все века, но это теперь начало концентрироваться и почти конкретизироваться на земле. А физическая Материя в своей клеточной форме имеет, нельзя сказать, страх или беспокойство, но некое опасение по отношению к новым вибрациям, и это опасение, естественно, лишает клетки их восприимчивости и принимает видимость недомогания (это не страдание, а недомогание). Но когда это опасение уравновешивается и лечится стремлением и волей полного подчинения и актом полной сдачи, тогда, с исчезновением этого опасения, приходит высшее облегчение.

Все это словно микроскопические изучения явлений сознания, независимых от ментального вмешательства. Необходимость использовать слова для выражения переживания вносит это ментальное вмешательство, но в самом переживании его нет. И это очень интересно, потому что чистое переживание содержит истину, реальность, что исчезает, как только вмешивается разум. Есть некий вкус настоящей реальности, и он по этой причине полностью ускользает от выражения. Та же самая разница, что и между человеком и его портретом, между фактом и рассказом о нем. Это так. Но это гораздо тоньше.

Так что, возвращаясь к этому письму, когда вы сознаете эту Силу — эту Силу, это Сострадание в его сущностной реальности — и когда вы видите, как оно может проводиться через сознательного индивида, тогда у вас есть ключ к этой проблеме.

У меня были опыты[104]…

 

*

* *

 

(Несколько дней спустя, в присутствии Нолини, Мать вернулась к этой беседе, добавив :)

 

Должны быть также даны средства открыться.

 

(Нолини :) Эта леди страдала от рака (у нее почти не осталось легких), но она стала так чудесно выздоравливать. Это действительно почти чудо. Ее муж (он находится здесь) говорит: «Я сам хирург и имею дело с подобными случаями, я знаю, что это такое — постепенно это почти исчезло. Чудеса.» Теперь она ходит.

 

Ах, если можно было бы «поймать» это, все можно было бы вылечить.

 

Она ошеломлена, говорит: «Я не понимаю». И доктор знает, что это, он столько раз пытался оперировать это.

 

Есть несколько таких случаев.

Хорошо.

 

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.