Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Ноября 1966



(Мать выглядит очень уставшей. Этим утром она ничего не ела и никого не принимала. Когда пришел Сатпрем, она дала ему цветы и суповые пакетики, присланные из Израиля :)

 

Но это ты не ешь!

[Смеясь] Мне не хочется. Все же эти супы — единственное, что я принимаю… Но, ты понимаешь, я не делаю упражнений, я не двигаюсь весь день, так что для мне действительно не нужно усиленное питание!

 

Но телу все же надо пытаться, не так ли?

 

Я не знаю[143]… Ведь нападения чудовищно множатся и, например, вчера я нашла только одно решение — оставаться спокойной: ничего не принимать, ничего не говорить, вообще не двигаться, пока это происходит. Тогда все в порядке. Как только я не двигаюсь, не ем, не действую, все в порядке.

Прошло довольно много времени со времени последнего нападения. Я говорила тебе несколько раз, что я могла сопротивляться нападению, но на этот раз, этим утром было чудовищно. Это было чудовищно. Словно этот Господин [Смерть] пытался вырвать все с корнем. Так что я сопротивлялась и сопротивлялась, затем вдруг… это не могло больше идти, я должна была лечь и оставаться спокойной. И, кроме того, не есть — я не хотела есть. Я могу есть только тогда, когда все в порядке.

Как только есть неподвижность и созерцательность, все в порядке.

 

(молчание)

Нет, это настойчивость (та же самая настойчивость, что и у этого Господина, во всяком случае), настояние на невозможности, и она дает такие очевидные доказательства… Конечно, внутри ничего не шевелится и улыбается — не движется — но тело… это вводит его в ужасное напряжение. Ведь тело очень хорошо сознает свою немощь (оно не может похвастаться, что трансформируется), оно очень хорошо сознает, что находится в миллионах километров от своей трансформации. Так что… так что не трудно убедить его. Труднее дать ему уверенность, что будет по-другому. Оно даже не очень-то понимает, как это может быть по-другому. И, кроме того, приходят все другие верования, все другие так называемые откровения, «небеса» и т.д. Все Христианство и весь Ислам очень легко решили эту проблему: «О! нет, здесь никогда не будет хорошо, но там может быть совершенно.» Здесь не о чем говорить. И есть весь этот Нирванизм и Буддизм: «Мир является ошибкой и должен исчезнуть.» Так что все это приходит волнами, и тело чувствует себя очень… ты понимаешь, оно хотело бы иметь уверенность в своей возможности. Такое не часто происходит с ним. Но нападение было слишком сильным; оно шло одновременно отовсюду и было таким сильным: «Эту Материю невозможно трансформировать.» Так что тело боролось, боролось и боролось, а затем вдруг было вынуждено лечь. Но как только оно легло и полностью оставило все, наступил Мир и Покой, и такой сильный — такой сильный, могучий. Тогда все в порядке.

Это пришло со множеством внушений (это не внушения, а формации), враждебных формаций дезорганизации; например, как та формация, которую получил С [один из помощников Матери, который совсем недавно заболел]. Я была предупреждена за два дня до этого, и я пыталась сделать самое лучшее: я не смогла — я не смогла, тело не устояло. Так что теперь это становится исключительным (сам доктор говорил, что нет причины, чтобы это длилось вот так), это становится нескончаемым, потому что тело уступило. Так что теперь нужно все это медленно отвоевывать. И это приходит ко всем людям, ко всем обстоятельствам — не ко мне, никогда не приходит ко мне, потому что на меня это не воздействует; если приходит внушение, я говорю: «Ну и что! мне все равно.» Так что со мной и не пытаются, это бесполезно. Но это приходит ко всем людям, чтобы дезорганизовать всех и каждого, одного за другим. И этим утром была полная дезорганизация всего за раз. Я сопротивлялась, сопротивлялась и сопротивлялась, а затем вдруг что-то… [Мать делает жест]. Так что тело сказало: «хорошо».

Если я остаюсь спокойной, все прекрасно. Я пропустила прием пищи. Доктор не доволен, но [смеясь], мне это доставляет удовольствие! Питание — это работа (и много работы).

В этом году такое в первый раз произошло со мной. Раньше такое происходило довольно часто, но в этом году — в первый раз; это доказывает, что все же идет улучшение… О! но это так ужасно, люди не представляют, что это такое! Это завладевает всем миром, всеми людьми, всеми обстоятельствами, всем, и затем это обретает форму дезинтеграции — совсем как этот Господин (думаю, что это он!), точно так. Но это не носит поэтической формы [Савитри], это не поэзия: это отражает всю скудность жизни. И очень настаивает на этом. В последние дни это очень настаивало на этом; я сказала себе: «Ты видишь, все, что написано и сказано, это все относится к области красоты, гармонии и величия, и, как бы там ни было, проблема ставится достойно; тогда как только она становится совершенно практической, материальной, то это так мелко, так сказать, так скудно, так узко, так уродливо!…». Такое доказательство. Когда вы выходите из этого, все прекрасно, вы можете сталкиваться с любыми проблемами, но когда вы спускаетесь туда, это такое уродливое, такое мелочное, такое скудное… Мы такие рабы наших нужд, о!… Держишься час, два часа, а потом… И это верно, физическая жизнь безобразна — не везде, но как бы там ни было… Я всегда думаю о растениях и цветах: вот это действительно мило, свободно от этого; но человеческая жизнь такая мерзкая, с такими грубыми императивными нуждами — она такая мерзкая… Только когда вы начинаете жить в чуть более высоком видении, вы становитесь свободными от этого; во всех Писаниях очень мало людей принимали мерзость жизни. И на этом настаивает этот Господин. Я сказала: «хорошо». Ответ тела очень прост: «Конечно, мы не держимся за то, чтобы жизнь продолжалась, как сейчас.» Тело не находит ее очень-то милой. Но мы постигаем жизнь — объективную, как наша материальная жизнь, которая не будет иметь всех этих мерзких нужд, будет более гармоничной и более спокойной, это то, чего мы хотим. Но он [Господь] говорит, что это невозможно — нам же «сказано», что это не только возможно, но и определенно. Из-за этого и сражение.

Затем выдвигается большой аргумент: «Да-да, когда-то это будет, но когда?… Пока что вы находитесь во всем этом, и вы прекрасно видите, что это не может измениться. Так и будет продолжаться. Да, через тысячелетия, это будет.» Это последний аргумент; он больше не отвергает эту возможность, он говорит: «Хорошо, поскольку вы ухватили что-то, вы надеетесь реализовать это сейчас, но это ребячество.»

Тогда тело говорит самому себе: «Но, конечно, я принимаю это, я полностью принимаю это! Но не этого я хочу; я не хочу того или этого: я хочу просто того, что хочет Господь, ничего другого — будет то, что Он решил. Когда Он скажет, что это кончено, это будет кончено; если Он говорит продолжать, это будет продолжаться.» Но тогда, поскольку Господин не хочет уступать, это заходит со всех сторон: от того или этого человека, от той или иной вещи, от того или иного обстоятельства, все это собирается дезорганизовать. Тогда я начинаю работать [чтобы противодействовать].

Вчера это было действительно ловко подстроено… очень ловко. Он очень ловкий.

Он большой фокусник.

Вот так.

Так что я не делала свою работу, ничего не делала. Я решила только увидеться с тобой — не работать, а только увидеть тебя.

 

(молчание)

Защищать других — это очень действенно, потому что я начинаю работать, бороться. Единственный аргумент, выставляемый этому телу: «Ты прекрасно видишь, что тело продолжает ухудшаться, так на что ты надеешься?… Оно так и будет портиться, пока не остановится.»

Но если посмотреть на это без предубеждения, совершенно объективным образом, это только видимость ухудшения: это не верно. Наоборот, по некоторым «пунктам» тело гораздо более прочное, чем когда-либо раньше.

Самое важное — это то, что мы могли бы назвать «нереальность ухудшения», то есть, все, что не гармонично и дезорганизовано, все больше и больше производит впечатление иллюзии — все больше иллюзии — что достаточно только определенного внутреннего движения сознания, и этого не будет.

Здесь снова возникает проблема. Ведь есть различные детальные переживания (в малейших деталях), детальные переживания различных позиций сознания, чтобы знать, какое из них эффективно. Это целое поле для исследования. Это микроскопическое, конечно же, но чрезвычайно интересное. И тогда ответ всегда один и тот же; он такой милый: «Когда ты забываешь, кем ты являешься, когда есть только Господь, все трудности сразу же исчезают.» Сразу же: секундой раньше трудность была, а через секунду она ушла. Но это не то, что можно делать искусственно; это не некая ментальная или личная воля занять эту позицию: надо, чтобы это было спонтанно. Но когда это спонтанно, тогда СРАЗУ ЖЕ исчезают все трудности.

Их больше нет: есть только Господь.

И это единственное средство.

Но как сделать это?… Ты понимаешь, сдача [surrender], самоотдача, принятие, все это делается больше и больше, лучше и лучше, но этого не достаточно — этого не достаточно. В этом все дело. Не достаточно даже попытки сознания централизоваться на существовании Господа и попытаться забыть остальное. Это имеет свой эффект, но очень умеренный эффект: это не «то». Но когда удается… больше не существовать: чтобы существовал только Господь — тогда мгновенно приходит великолепие, вот что чудесно!

Но это трудно. Есть очень старая привычка, препятствующая этому.

Но это единственное средство, нет другого. Это даже не сдача (слово «сдача» [surrender] не подходит, поскольку есть еще «что-то, что осуществляет сдачу», а это не так), это даже не аннигиляция, потому что ничто не аннигилирует… Не могу объяснить; существует только Господь. И тогда что за чудо! Мгновенное чудо.

И в микроскопических деталях, ты знаешь; это не вопрос чего-то «важного» или «интересного», ничего подобного: это относится к клеточному действию. И это единственное средство.

Когда Материя будет готова для «этого»? Вот в чем вопрос.

Внутренне это легко, но внешне… Вдруг, особенно в материи мозга, там [жест к высотам], есть это движение нисхождения, Всевышний завладевает, тогда внешне вы чувствуете, словно падаете в обморок. Вот почему вы не можете стоять и должны лечь; когда вы легли, мгновенно исчезает почти все: ощущение времени, трудности, все-все — нет ничего, кроме светлой безмерности, мирной и такой сильной!

Вот урок дня.

[Мать смеется] Хорошо, мы сделали еще шаг — большой шаг.[144]

 

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.