Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Июня 1967



Много чего можно сказать, но… Лучше дойти до конца. Это кривая линия. Лучше дойти до конца. Слишком рано еще говорить.

[После молчания] Почти все движения тела происходят по привычке. Позади этого есть сознание физического ума (то, что я называю «клеточный ум»), который постоянно сознает божественное Присутствие и озабочен не допускать ничего, кроме Этого. Так что должна быть проделана вся работа, чтобы сменить, переместить источник движений. Я имею в виду, чтобы вместо того, чтобы источником движений была автоматическая привычка, надо, чтобы божественное Сознание и Присутствие стали бы автоматически приводить в движение [Мать делает жест вталкивания Сознания в тело].

Но это очень… очень невыразимо, то есть, как только вы пытаетесь выразить это, это становится ментализированным, и это больше не то. Вот почему это очень трудно выразить, я не могу говорить об этом.

Но, кажется, не так давно я говорила тебе об этой привычке и вкусе к драме в самом материальном сознании.[104] Это было стартовой точкой. Как только это стало сознаваться, эта привычка стала, можно сказать, чуждой, чуждой истинному сознанию, так что сейчас происходит переход.

Это очень деликатная и трудная работа.

Ведь это борьба с тысячелетней привычкой. Это автоматизм материального сознания, который, да, драматичен, почти катастрофичен; иногда драматичен, и драматичен с воображением окончания, которое покончит с драмой. Но все это становится слишком конкретным, как только выражаешь это. Лучше не говорить об этом.

Как только это сказано, оно становится искусственным.

Это как если бы, чтобы заменить эту привычку, было бы некое усилие создать другую (!), которая являлась бы только приближением. Стремится ли это состояние сознания, этот способ быть, этот способ существовать, реагировать, выражать, стремится ли все это к Божественной Манифестации?… Мышление молчит, оно неподвижно, так что воображение не вмешивается (все это преднамеренно), и движение старается быть насколько можно искренним и спонтанным под влиянием божественного Присутствия… Слова все искажают.

Время от времени — время от времени, вдруг: конкретное переживание, как вспышка; переживание Присутствия, отождествления. Но это длится… несколько секунд, а затем все возвращается к тому, что было.

Это невозможно выразить.

 

*

* *

 

(Затем Мать переходит к переводу двух текстов Шри Ауробиндо, которые она хочет опубликовать)

 

Великий секрет садханы состоит в том, чтобы уметь делать Силой, стоящей позади или свыше, вместо того, чтобы действовать усилием разума.

В этом все дело.

И затем:

 

Важность тела очевидна; человек поднялся над животным именно благодаря тому, что развил или ему были даны тело и мозг, способный воспринимать и использовать постепенное ментальное озарение. Равным образом, только путем развития тела или, по крайней мере, функционирования физического инструмента, способного воспринимать и использовать еще более высокое озарение, человек поднимется над собой и реализует, не просто в мышлении и внутреннем существе, но и в жизни, совершенно божественное человечество. Иначе либо обещание Жизни не будет выполнено, ее смысл аннулирован, а земное существо может реализовать Сатчитананду, только устраняя себя, сбрасывая разум, жизнь и тело и возвращаясь к чистому Бесконечному, либо человек не является божественным инструментом, и есть предначертанный предел сознательно последовательной силы, которая выделила его из всех прочих земных существ, и как человек заменил их на переднем крае вещей, так и другое существо должно, в конце концов, заменить его и перенять его наследство.

 

(«Жизнь Божественная», XVIII, 231)

 

Я понимаю! Я занимаюсь этим все время.

 

(молчание)

 

Но вывод Шри Ауробиндо состоит в том, что не это [тело] может измениться: это будет новое существо.

 

Нет! Он говорит, что «если» человек не может, то будет другое существо.

 

Нет, я имею в виду не этот текст; я имею в виду то, что он написал позже.

 

?…

Впрочем, это одна и та же проблема, поскольку… Может ли тело измениться?… И это кажется действительно очень трудным — хотя не невозможным. Это не невозможно, но… это такая громадная работа, а жизнь слишком коротка; так что даже здесь что-то должно измениться, эта привычка к износу — ужасная вещь.

 

Да, но откуда придет «новое существо»? Оно же не свалится с небес!

 

Конечно, нет, в этом и проблема! Чем больше смотришь на это… Оно придет не так [Мать смеется], оно, очевидно, придет аналогично тому, как человек вышел из животного. Но нам не хватает звеньев между животным и человеком — мы выдумываем их, мы их воображаем, они [ученые] что-то нашли, но, по правде говоря, мы не присутствовали при этом, мы не знаем, как это произошло. Но это не важно… Кое-кто говорит, что можно сознательно начать делать трансформацию при формировании ребенка. Это возможно, я не говорю «нет». Это возможно. Затем ему надо будет сформировать другого ребенка, более трансформированного, и так далее — несколько звеньев, которые исчезнут, как исчезли звенья между обезьяной и человеком?

 

Что же, да, так и идет человеческое совершенствование.

Можно называть это как угодно, конечно. Но НОВОЕ СУЩЕСТВО… Мы можем вообразить, как ты сказал, новое существо, спускающееся совершенно готовым!… Но это из серии популярного чтива.

 

Это говорит и Шри Ауробиндо. Надо выработать это существо.

После двух-трех — или четырех или десяти, я не знаю — промежуточных существ, придет новый способ, супраментальный способ творения… Но будет ли необходимо супраментальному существу иметь детей? Не покончит ли оно с необходимостью иметь детей, чтобы замещать уходящих, поскольку они будут жить не бесконечно? Они будут трансформировать себя в достаточной степени, чтобы приспособиться к новым нуждам.

 

Все это вполне постижимо за долгий срок.

Да, долгий срок.

 

Но ты и Шри Ауробиндо здесь для того, чтобы это было сделано за короткий срок.

 

Нет, Шри Ауробиндо не считал, что это можно сделать за короткий срок.

 

Как бы там ни было, это делается тобой. За долгий или короткий срок, но это делается тобой в этой жизни и в этом теле.

 

Но я вижу…

Я пытаюсь делать это — не через самоуправную волю, ничего подобного, просто есть «что-то» или «кто-то», сознание или что-то еще (я не хочу говорить об этом), что использует это [тело Матери], пытаясь сделать что-то. Иными словами, я делаю и одновременно свидетельствую, и я не знаю, где находится это «я»: оно не здесь внутри, оно не свыше, оно не… Я не знаю, где оно находится, я вынуждена так выражаться. Есть «нечто», что делает и является свидетелем одновременно, и одновременно это действие, которое это делает: все это вместе.

Ведь сейчас тело действительно сотрудничает, насколько оно может — насколько может — с растущей доброй волей и силой терпения, и самонаблюдение действительно сведено к минимуму (оно еще есть, это как что-то, что слегка касается время от времени, но это не остается даже на несколько секунд). Самонаблюдение, ох, это сразу же отвратительная, отталкивающая и катастрофическая атмосфера. И это так, это ЧУВСТВУЕТСЯ так. И это становится все более невозможным, я вижу это, это видимо… Но есть еще весь груз тысячелетий скверных привычек, которые можно назвать пессимистическими, то есть, ожидающими упадка, ожидающими катастроф, ожидающими… что же, все это, и это труднее всего, уф! чистить, прояснять, выводить из атмосферы. Это настолько ВНУТРИ, что это совершенно спонтанно. Именно это составляет большое, большое, большое препятствие — это нечто вроде ощущения неизбежного упадка.

Конечно, с ментальной точки зрения, вся земная атмосфера такова, но на ментальном уровне это имеет очень маленькое значение: один луч света разгоняет это. Но это ЗДЕСЬ ВНУТРИ [указывая на свое тело], это привычка — эта катастрофическая привычка — вот что ужасно. И она ОБЯЗАТЕЛЬНО должна исчезнуть, так чтобы могла установиться другая привычка.

Так что это ежеминутная борьба, ежеминутная, все время, все время.

И, конечно, существо не изолировано, тело не изолировано: тело — это нечто более или менее множественное, с различными степенями приближения; и очень близки все те, кто находятся здесь, это та же проблема — та же проблема. Ведь то, что было достигнуто в сознании этого существа, вовсе не достигнуто в сознании других существ. Так что это увеличивает работу.

Проблема ментального, даже витального заражения решена, можно так сказать, но проблема материального заражения все еще остается.

И в этом материальном сознании есть этот материальный ум, который так чудесно откликается здесь [в Матери], но он еще не имеет силы спонтанно выступать против того, что приходит снаружи, против этого постоянного, никогда не прекращающегося заражения, каждую минуту.

 

(долгое молчание)

Когда вдруг устанавливается сознательный Контакт и приходит ощущение Тождественности (на несколько секунд, как я говорила), когда это приходит… это как осанна во всех-всех клетках, они говорят: «О! это истинно! Это действительно истинно!…»

Это всемогуще.

Это приходит, может быть, сто раз на день, но это не остается.[105]

 

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.