Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Ноября 1967



Ничего не скажешь?

 

Нет, такое впечатление, что если, по крайней мере, не случится чего-то чудесного, как люди понимают это, что же, тогда потребуется много веков.

 

Но ведь ты никогда не надеялся, что на это не потребуется время?

 

Да, конечно.

Но я никогда не думала и не верила, что это может придти быстро. Прежде всего, если бы кто-то попытался, как я, работать с собственным телом, он скоро бы увидел разницу между материей, как она есть, ее строением, как оно есть и… тем, что мы можем постичь как божественное существование — «божественное», то есть, не связанное в каждую секунду темнотой почти несознательной материи… Сколько времени это займет? Сколько времени потребовалось, чтобы превратить камень в растение, растение в животное, а животное…? Мы ничего не знаем, но судя по тому как все идет… Сейчас, когда они так поднаторели в вычислениях, как им представляется, когда была сформирована Земля? Сколько миллионов лет тому назад?[202]

Конечно, чем быстрее мы идем, тем быстрее идут вещи, это понятно, но скорость… Насколько быстро?

 

Если бы процесс был бы «природным», это заняло бы вечность.

 

Но Шри Ауробиндо говорил (я читала это два дня тому назад, я не знаю, где он написал это, поскольку это была цитата), что если божественное Сознание, божественная Мощь, божественная Любовь, Истина слишком быстро проявились бы на земле, то земля растворилась бы! Она не смогла бы пережить это… брр!

Я пересказываю это, но идея такая!

 

Ну, может быть, не большая, а маленькая божественная доза!

[Мать смеется] Маленькая доза всегда здесь, всегда есть маленькая доза! Это даже довольно крупная доза, и если смотреть на Это, изумляешься. Но как раз благодаря Этому все еще видно… как обстоят дела на самом деле.

Ты знаешь, не проходит и дня без констатации того факта, что не просто доза, а совсем маленькая доза, микроскопическая капелька Этого может вылечить за одну минуту («может»: это действительно ЛЕЧИТ, не просто «может»), что вы всегда находитесь в сомнительном равновесии, так что малейшее отклонение означает расстройство и конец, а просто с капелькой Этого… это становится светом и прогрессом. Две крайности. Две крайности рядом друг с другом.

Это то, что замечаешь, по крайней мере, несколько раз за день.

Но, конечно, если бы этот инструмент [Мать] был бы нацелен на то, чтобы наблюдать, объяснять, описывать, он мог бы порассказать чудес, но ты видишь… Я думаю… я не знаю, но кажется, что это в первый раз инструмент, вместо того, чтобы приносить «Благую Весть», «Откровение», давать объяснения, был создан чтобы… пытаться реализовать: делать работу, темный труд. Так что он наблюдает, но не уходит блаженно в радость наблюдения, и он обязан каждую минуту, НЕСМОТРЯ НА ЭТО, видеть, сколько еще работы осталось сделать!… Поэтому он не может уйти в радость, пока работа не будет сделана — а что значит «работа сделана»? — значит, что-то УСТАНОВИЛОСЬ. Это божественное Присутствие, это божественное Сознание, это божественная Истина проявляется вот так, проблесками, а затем… все продолжает идти своим проторенным путем — изменение есть, но он неуловимо. Что же, для него [тела] это очень хорошо, я полагаю, что это то, что поддерживает его стойкость и придает ему нечто вроде улыбчивого мира и покоя, несмотря на то, что оно очень мало удовлетворено результатом; но оно не может быть удовлетворено этим результатом, оно не будет удовлетворено… пока это не будет сделано, то есть, пока то, что сейчас является откровением — ослепительными, но скоротечным — пока это не будет установлено, когда действительно будет божественное тело, божественное существо и все вокруг будет делаться божественным образом, тогда… оно скажет «да», но не раньше. Что же, я не думаю, что это может быть сразу же.

Ведь я вижу, я прекрасно вижу, что сейчас вырабатывается… Я говорила тебе, есть множество вещей, с которыми, да, если бы мое назначение заключалось в том, чтобы рассказывать, объяснять и предсказывать, мы могли бы сделать целое учение — причем только с ОДНИМ из переживаний, а я их имею, по крайней мере, несколько каждый день. Но это ничто не значит, конечно же, я знаю это!

Это не нетерпение, даже не нехватка удовлетворения, ничего подобного, это… Сила, Воля, продвигающая шаг за шагом, и она не может остановиться, чтобы рассказывать, чтобы находить удовольствие в том, что сделано.

 

(молчание)

Есть ли где-либо на земле действительно божественное существо, то есть, не управляемое законом Несознания?… Мне кажется, что мы знали бы об этом. Если бы оно было, а я не знала бы об этом, я должна была бы сказать себе, что во мне должна быть где-то порядочная неискренность.

По правде говоря, я не задаю себе этого вопроса.

Во всех тех, кто известен как «открыватели нового мира» или «реализаторы новой жизни», либо кто занял такую позицию, во всех них есть гораздо больший процент несознания, чем во мне, так что… Но это только то, что публично известно: есть ли где-то существо, которое не знает никто?… Было бы удивительно, если бы не было никакой связи. Я не знаю.

Есть много-много всего, есть целый букет новых Христосов, Кальки[203], сверхлюдей, уф! есть много кого, но, обычно, так или иначе, устанавливается связь, и, во всяком случае, их существование становится известным; что же, среди них, среди всех, с кем я находилась в видимом или невидимом контакте, не было ни одного, у кого было бы… (как сказать?) меньше несознания, чем в этом теле — но я знаю, что здесь его много, о!

 

Я не вижу процесса, который вывел бы из этой инерции или несознания.

Процесс, какой процесс? Процесс трансформации?

 

Да, говорят, что сознание должно действовать и пробудить все это…

 

Но оно делает это!

 

Да, оно делает это, но…

Оно не перестает делать это!

Говорю тебе, отклик такой: есть внезапное восприятие (о! это очень тонкие вещи — очень тонкие — но как раз для сознания это очень конкретно), восприятие некой дезорганизации, как потока дезорганизации; тогда субстанция, составляющая тело, начинает сначала чувствовать это, затем видеть эффект, затем все начинает дезорганизовываться: именно эта дезорганизация препятствует необходимой сплоченности клеток для составления индивидуального тела, так что вы говорите: «А! [жест растворения], подходит конец.» Тогда клетки устремляются, есть нечто вроде центрального сознания тела, которое сильно устремляется, со сдачей насколько возможно более полной: «Твоя Воля, Господь, Твоя Воля, Твоя Воля…» Тогда есть нечто — не что-то шумное, не ослепительная вспышка, а… это производит впечатление потока дезорганизации, и тогда что-то останавливается: сначала мир и покой, затем свет, затем Гармония — и беспорядок исчезает. И тогда, когда беспорядок исчез, сразу же это впечатление В КЛЕТКАХ, впечатление жизни вечностью, для вечности.

Что же, это со всей интенсивностью конкретной реальности происходит не только ежедневно, а несколько раз в день. Иногда оно очень значительно, то есть, как масса; иногда это только как касание; затем, в телесном сознании оно передается вот так, через нечто вроде действия милости: еще один шаг в процессе покорения Несознания. Но это не какие-то «грохочущие события»: человек, находящийся поблизости, даже не знает об этом; он может заметить некую остановку во внешней деятельности, концентрацию, но это и все.[204] Так что, конечно, об этом не говорится, об этом не напишешь книг, не сделаешь пропаганду… Такая вот работа.

Ни одно ментальное стремление не будет удовлетворено этим.

Это очень темная работа.

 

(Мать входит в

долгое созерцание)

 

Были две вот такие большие свечи и еще три маленькие, зажженные… Что это могло бы значить? Горели все пять. Что это может значить? Я не знаю. Две вот таких, горящих, и все они были цвета… не красного и не желтого, а оранжевого, но прозрачного, и это были словно свечи, горевшие между нами.

Две больших и три маленьких. Я не знаю, что это значит.

Они горели медленно вот так [неподвижный жест], без тока воздуха, очень спокойно.

Это оставалось долгое время.

 

(долгое молчание)

Один-два дня тому назад, не знаю, было нечто вроде общего видения этого усилия земли к ее обожествлению, и было так, как если бы кто-то сказал (не «кто-то»: это было сознание-свидетель, наблюдающее сознание, но оно формулировалось в словах — очень часто это формулируется на английском языке, и у меня было такое впечатление, что это был Шри Ауробиндо, его активное сознание, но иногда это переводится в слова только в моем сознании), и в эти последние дни словно кто-то сказал: «Да, времена провозглашений, времена открытий прошли — теперь к действию.»

По сути, превращения, откровения, пророчества, все это очень удобно, это дает впечатление чего-то конкретного; сейчас же это очень темное, ощущение, что это очень темное, невидимое (это будет видимо в своих результатах только в далеком-предалеком будущем), но не понятное.

Это не понятно… Кое-кто, С, хотел перевести на хинди «Заметки на Пути» и «A Propos», в одном томе. Он говорил об этом с R, и R написал мне: «Люди ничего не понимают», и у него такое впечатление, что «Человеческий непригоден выразить это, тогда как же делать перевод? — Невыразительность. Лучше подождать.» Я полностью согласна и сказала ему, что лучше подождать. Но это дало мне точную меру. Ведь R и C — это люди, от которых ожидается, что они поймут, но, очевидно, они ничего не понимают. И затем Нолини был здесь, я дала прочесть ему это письмо, и он сказал: «Ах! да.» — Для него тоже так, не понятно! Так что это всеобщее. Ведь множество людей цитируют мне то, что я говорила, или ссылаются на переживание, которое они имели, дают объяснения «согласно» «Заметкам на Пути», но всякий раз я вижу, что они НИЧЕГО не понимают.

Так что это кажется мне общим непониманием.

 

(молчание)

Это относится к области, которая еще не готова быть выраженной, проявленной на словах.

Очевидно, я ясно это вижу, что из-за того, что они все очень любезные, они не позволяют своему уму говорить: «Это вздорная болтовня», но для них это относится к области непонимаемого.

И, действительно, в той степени, насколько это действительно ново, это непонятно. То, о чем я говорю, не соответствует переживанию в том, кто читает.

Я ясно вижу, так ясно вижу маленькую работу вот так [жест обращения], которая сделала бы из этого пророческое откровение! Маленькая работа, маленькое обращение в уме — это переживание полностью вне ума, так что же можно сказать о нем… [Мать качает головой]. Как раз из-за того, что это не ментальное, оно почти непостижимое, и для того, чтобы все это (о! это видно), чтобы все это стало доступным, требуется только [тот же жест] маленькое обращение в уме, и это станет пророческим. Но это… это невозможно. Тогда оно утратит свою истину.

Вот так, это в пути.[205]

 

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.