Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Вопрос позиции



 

И те дети задавали вопросы, тысячу разношерстных вопросов и всегда по-французски. Мать хотела, чтобы каждый говорил по-французски, и сама отвечала только по-французски. Там были дети со всего мира, вперемежку с юными индийцами - поистине, там была мировая лаборатория. Это были «занятия по средам» [«Wednesday classes»], это время «Вопросов и Ответов», и так было в течение восьми лет, вплоть до 1958 г. Подобно кристальной воде из горного источника и на самом простом языке, языке детей, она привносила вниз струящееся оккультное знание, которое обычно доверялось только посвящённым. Эти простые занятия являли собой наиболее грандиозную «де-оккультизацию», происходившую когда-либо в истории. Она не хотела ничего «оккультного», она хотела, чтобы были поведаны все тайны, она хотела, чтобы всё это было прямо здесь, естественным образом, без какой-либо суеты. И она хотела, чтобы они проживали то, что было сказано. Это была живая Веда. Нет ничего проще, чем Истина. Это было прозрачно, как воздух, мы дышали этим каждое мгновение, это простое и непринужденное Чудо. Как странно, что нам требовалось так много каких-то особых демонстраций, чтобы начать понимать это. «Но тогда зачем же нужен разум?», - спрашивали наиболее рациональные. «Зачем нам ходить в школу? Зачем ты так стараешься, заставляя нас учиться, если разум должен быть превзойдён?». И, совершенно верно, когда мы начинаем выбираться из ментальной каши, как говорила Мать, когда вещи начинают обретать смысл свыше и везде вокруг, тогда мы начинаем жить в вечно возобновляющемся чуде, вплоть до малейших деталей: мы обретаем знание, которого не имели, обстоятельства выстраиваются с изумительной точностью, уничтожая расстояния, как если бы кто-то или что-то заботилось - действительно заботилось - о том, чтобы позволить нам знать всё, что нужно, даже в самых неожиданных деталях, и не только как ментальное осознание, а ощутимо, в жизни, через живые примеры и «тривиальные» маленькие сцены, иллюстрирующие весь «кусок мира» с улыбкой... слегка юмористически. Как если бы через эту ментальную прозрачность вся жизнь приходила бы к нам, чтобы показать нам ответ. Всё отвечает. Это особенное содействие между нами самими и тысячью и одной вещью, которые мы встречаем повседневно, как если бы всё жило одной жизнью, каждая вещь достаточно хорошо знала бы другую и посылала бы ей маленькие сигналы: «Ты видишь, вот это как»; самым естественным образом, без всякой суеты. ОДНА жизнь. Шри Ауробиндо, когда его спросили, как он мог писать одновременно пять, шесть книг, ответил: «[я мог бы писать] семь выпусков Арьи каждый месяц в течение 70 лет, и всё же знание, приходящее свыше, вряд ли бы истощилось». И так оно и есть. Мы купаемся в бесконечном богатстве знания, которое не знает «мелочей»: всё имеет значение, крайне, абсолютно. Всё взаимосвязано. И во всём этом нет мыслительного процесса, пока нам не нужно произнести речь или написать книгу, например. Тысяча невидимых, синхронных нитей, ускользающих от разума с его пошаговой, ослиноподобной поступью, схватывается точным сверхмышлением, которое выстраивает всю правильную картину в мановение ока и ведёт нас прямо к нужной точке через непролазный девственный лес с миллионами переплетённых ветвей. И в этой картине всё выстроено в должном порядке, с мощной и самоочевидной связностью, недоступной разуму. Поистине, «нет ничего, что может сделать разум и что не может быть сделано лучше в недвижимости разума и в покое, свободном от мыслей». Но зачем тогда продолжать всё делать в старой ментальной канве, если на новой эволюционной стадии, столь более светлой, это будет превзойдено?

Мать поясняла: очевидно, что если у нас есть трёхструнный инструмент или пианино с восемьюдесятью восемью клавишами или даже оркестр с тремястами музыкантами, то музыкальная тема останется прежней, но качество выражения или транскрипции будет несравнимым.«Мы являемся «звучащими клавишами»», - говорила она им, - так чтобы другое Сознание могло бы использовать всю клавиатуру. Но это просто клавиатура для чего-то иного. Разум начинает вырождаться, когда сочиняет немыслимые арпеджио а ля Ференц Лист просто для грандиозного рояля и ничего более. И здесь лежит неуловимое отличие от школы нового мира, как мы могли бы назвать её, школы следующей эволюции - это неуловимо для каждого. Йога Шри Ауробиндо - это невидимая йога самого высокого уровня, подобно воздуху, которым мы дышим, возможно, подобно истине: «МОЖНО ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ОБЫЧНО ДЕЛАЕШЬ, НО С СОВЕРШЕННО ДРУГОЙ ПОЗИЦИЕЙ». Это простое предложение содержит грандиозную мощь... если бы мы только знали. Годы спустя, когда Мать была полностью вовлечена в эту ужасную йогу тела, которая по-настоящему является битвой со смертью и с тысячелетними физиологическими законами, она сказала мне: «Правильная позиция является настоящим ключом ко всей проблеме трансформации». Вот так просто. Но, возможно, это самая глубокая тайна, в которую мы все ещё должны проникнуть. Мы делаем свои обычные дела - занимаемся математикой, боксом, декламируем Шекспира или чистим зубы - но с другой позицией. Эта позиция обладает мощью изменять обстоятельства - идентичные условия приводят к совершенно разным результатам. Вы оказываетесь в эпицентре эпидемии гриппа или читаете математическую статью или переходите улицу, но всё происходит так, как если бы существовало два совершенно различных мира: занимая одну позицию, мы стремительно проносимся через годы жизни и сознания, сжатые до секунды, тогда как, занимая другую позицию, мы вращаемся в круге смерти и заражаемся гриппом. Всё по-другому. Меняются все законы. Это как два мира, один внутри другого, только с небольшой внутренней разницей в занимаемом положении. В одном случае мы, как обычно, настраиваемся на старую жизнь или, скорее уж, на старую смерть, а в другом случае мы созвучны... чему-то другому, следующему сознанию, следующей жизни, следующему эволюционному открытию - чему-то пока непостижимому, что является нашей послечеловеческой стадией, которая должна быть построена, ведь она не свалится к нам с небес готовенькой. Строить это будущее означает звать его. Как заклинание будущего. И этот зов заставляет его прийти. Он даже заставляет его зарождаться под нашими стонами: «Это как магнит, который притягивает отовсюду возможность сделать прогресс». Магнит для захвата следующего способа существования на земле. «В прошлом, в старинные времена, посвящаемым говорили: "Теперь приготовься: тебя ждут суровые испытания. Тебя закроют в гробу, ты столкнешься с ужасающей опасностью. Эти испытания проводятся для того, чтобы определить, обладаешь ли ты нужными качествами"... Но теперь это не метод. Больше так не происходит. Теперь сама жизнь, повседневные обстоятельства являются испытаниями, через которые ты должен пройти». Это эволюционный тест. Разум является попросту недвижимой зоной передачи, и в той тишине, за всем, что мы делаем, повсюду, в каждом жесте, с каждой встречей, мы несём с собой некую антенну, нацеленную на... что? Будущее, эту вещь. Чем мы должны стать, что мы должны извлечь из нашего тела, как однажды обезьяна извлекла человека. Но если бы большой обезьяне сказали: знаешь, тебе нужно лишь посидеть под деревом пять минут и смотреть на... ничто... или попросту на былинку, она бы сочла это бесполезной глупостью. Она ничего не поняла бы в разнице в занимаемом положении.

«Мать», - спрашивал какой-нибудь смышлёный малыш, - «когда разум спускался в земную атмосферу, обезьяна не прилагала никаких усилий, чтобы превратиться в человека, ведь правильно? Сама Природа делала это. А теперь...». И Мать сразу же отвечала:«Но не человек собирается превращаться в сверхчеловека!» «Нет?» - переспрашивал изумлённый малыш. «Только немного подумай!» - отвечала Мать под общий смех, возникавший на Плэйграунде. «В этом всё и дело, понимаешь, НЕЧТО ИНОЕ собирается проделать работу. Но теперь (да, есть "но", я не хочу быть жестокой), ЧЕЛОВЕК МОЖЕТ СОТРУДНИЧАТЬ. То есть, он может отдаться этому процессу, с доброй волей, со стремлением, и он может помочь, что в его силах. Вот почему я говорила, что теперь пойдёт быстрее - я НАДЕЮСЬ, что пойдёт гораздо быстрее». Это было в 1956 году. Очевидно, что разум не собирается создавать то, что превосходит его, как возросшая сноровка обезьяны трясти деревья не создавала ментального человека. Но как раз ошибки обезьяны подготавливали почву для человеческих рефлексий. В случае человека упущенной веткой является обычный ментальный процесс, который постоянно вызывается, чтобы поддержать малейший жест, малейшее действие - все является веткой. Когда мы соскакиваем с ментальной ветки, тогда поначалу попадаем в пустыню, бездну - довольно устрашающее ничто, в котором боишься потерять свой разум. Всё же именно эта пустыня призываетдругую вещь. Прежде чем сможет прийти другая вещь, должно быть подготовлено для неё место. И тогда неожиданно, сначала с удивлением, потом всё с возрастающим изумлением замечаешь, что это отвечает. Ответы приходят со всех сторон, они кишат повсюду, под нашими ступнями, перед нашими глазами, в случайных встречах, жестах... они вливаются отовсюду. Это неожиданно, непредсказуемо, мы можем пройти рядом и не заметить ничего: внезапно вещи начинают означать нечто, всё означает нечто. Поистине, кажется, что другая жизнь только и ждёт, чтобы мы освободились от старого, тогда она и наступит. «Вот в чём дело», - говорила она, - «как раз нечто иноесобирается проделать работу». Нам не нужно «делать» сверхчеловека: мы должны лишь позволить быть сделанными. Мы всегда забываем, что мы растём в мире, где всё уже есть; именно будущее вынуждает нас делать шаги, будущее за нашими шагами... в зависимости от нашей позиции есть старый способ видения или новый, старая привычка бытия или что-то новое. Тысячелетняя привычка скрывает вечно присутствующее излучение. Подходит время, когда эволюционная клетка, формировавшая и «вырезавшая» все эти маленькие забывчивые отдельные «я» - отделённые для того, чтобы начать осознавать себя - должна быть взломана, так, чтобы мы начали осознавать Великое Сознание и воспроизводить в одной точке тотальное сознание. Вот какое время. Человек может сотрудничать. Мы путешествуем через вечно существующую Амазонию... лишь для того, чтобы в конце осознать, что это и есть Амазония. Тогда наш взгляд смещается повсюду: всё остаётся тем же самым, и всё же всё становится ясным. Весь мир в том же магическом лесу - включая гусеницу. Возможно, чтобы Чудо существовало, всё должно начать осознавать это. Грандиозное изменение во взгляде. Другой способ бытия в мире - в том же самом мире. Возможно, это сверхчеловек.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.