Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Парадоксальное состояние



 

Я полностью осознаю, что пытаюсь на неуклюжих словах и с бедными аналогиями описать тот новый мир, но что я могу поделать? Как можем мы мастерски описать то, что ещё не существует, мы, у кого ещё нет языка следующего мира! Как бы там ни было...

Основная трудность во всех этих физиологических опытах - они физиологические, вы понимаете, не психологические: новая и неизвестная физиология - заключается в том, что требуется, чтобы тело продолжало жить в состоянии, противоположном всем законам тела; почти можно сказать, что тело должно жить так, как если бы не было тела! Но, возможно, это просто явление гусеницы, становящейся бабочкой - и как можно стать бабочкой в теле гусеницы? Как можно поддерживать связь со старым телом, то есть, оставаться внешне живым, обладая в то же время формой жизни или бытия, больше не принадлежащей гусенице? Это парадокс, проживаемый вплоть до клеток тела - опасный парадокс. Так что я «мёртв», то есть, я порхающая бабочка, или я «жив», то есть я ползаю по земле, как и другие тела – и где же жизнь, а где смерть? Если в теле остаётся некий уголок, который поддерживает точку зрения гусеницы, то он мёртв; этот уголок чувствует, что умирает; но если все маленькие уголки начинают трансформироваться вместе, тогда это выглядит так, как если бы вы подвергались радикальной смерти. И что для маленького уголка, который летает, который начинает летать, что для него означает то «ползучее» состояние на другой стороне, состояние умирающее, тёмное и жёсткое? И, более того, всё это проживается вместе, одновременно, в том же самом теле. Странно... Переживание происходило на всех уровнях тела и в каждой детали, как если бы органы или функции брались одно за другим, с них полностью бы стиралась их старая природа, и они бы снабжались другой, ужасающей способностью (ужасающей для органа, который подвергается этой маленькой операции). «Другая вещь» всегда ужасна для старой вещи - это ужасное чудо! И Мать говорила столь часто, всё более и более часто: «Не знаю, блаженство это или мука; есть моменты, когда хочется завопить, и в то же время я говорю себе: А! Вот что такое блаженство!... Я больше ничего не говорю, потому что они подумают, что я сошла с ума».

Среди множества переживаний, которые будут продолжать множиться и усложняться, как обычно, мы можем упомянуть то, которое произошло в начале 1968 года (уже). Мать заметила вечный Факт тотального Сознания, без разделения, и нашего маленького индивидуального сознания, которое фрагментирует, разделяет, отделяет, ставит всё вне своей тюрьмы - ведь, по сути, весь наш переход от гусеницы к бабочке является лишь переходом от отделённого сознания к тотальному сознанию, что, естественно, должно иметь свои физиологические последствия и, возможно, в конечном итоге, вызвать изменение формы. «Кажется, что вселенная была создана для того, чтобы реализовать этот парадокс сознания Целого, живущего (не только воспринимаемого, но и живущего) в каждой части, в каждом элементе, составляющем Целое...» И именно этот парадокс тело Матери воспроизводило физиологически. «Так, - продолжала она, - образование этих элементов началось с Разделения, и именно это Разделение породило деление между тем, что мы называем "добром" и "злом", чёрным и белым, ночью и днём... но с сенсорной точки зрения, в наиболее материальной области, можно сказать, что это боль против Ананды[блаженства], эта тенденция имеет два полюса: приятной или хорошей вещи, неприятной или плохой вещи. И как только ты хочешь вернуться к Истоку, эти две вещи стремятся снова стать одним. И есть совершенное равновесие, то есть, невозможно больше деление, и одно не влияет на другое - эти две вещи поистине становятся одним - вот где следует искать известное Совершенство, которое мы пытаемся обрести... И это в точности ошибка разума - хотеть выбрать одну вещь и отбросить другую: всё должно быть вместе - что мы называем правильным, что мы называем неправильным, что мы называем добром, что мы называем злом, что кажется приемлемым и что кажется неприемлемым, всё это должно быть вместе. Отвергать одно и принимать другое - это по-детски. Это неведение. И все ментальные трансляции, такие как представление об извечном Зле, рождающее идею ада, или представление об извечном Добре... всё это крайне и совершенно по-детски». И именно здесь метафизика встречается с физиологией, а парадокс вселенной - с парадоксом тела Матери: «Всё это слишком по-философски на мой вкус, это недостаточно конкретно, но переживание этим утром было конкретным, и оно было конкретным из-за того, что было вызвано крайне конкретными ощущениями в теле; это было переживание присутствия этой постоянной (кажущейся) дуальности или противоречия (не только противоречия, но и отрицания) между двумя вещами, которые можно взять в качестве символов: боль и Ананда. И истинное состояние (которое, кажется, невозможно сформулировать в словах в данный момент, но которое проживается и чувствуется): тотальность, содержащая всё, но вместо того, чтобы содержать всё как элементы, противоположные друг другу, это Гармония и равновесие целого. И когда это равновесие реализуется в творении, творение сможет продолжать прогрессировать без каких-либо разрывов». Другими словами, без смерти, мы готовы сказать,... но здесь мы снова попадаем в ловушку ментальности, разводящей вещи к противоположным полюсам, поскольку вот что Мать добавила: «Эти последние несколько дней, с повторениями (методологическим образом, организованным абсолютной Организацией, далеко превосходящей всё, что мы только можем о ней помыслить), было состояние, которое ведёт к нарушению равновесия, то есть, к разложению формы, что мы обычно называем "смертью" (и это состояние переживалось до крайнего предела, как демонстрация), и в то же время было состояние (не восприятие, а состояние), которое препятствует этому нарушению равновесия и позволяет идти нерушимому прогрессу. И в сознании тела это даёт одновременное восприятие (по большей части одновременное) того, что можно было бы назвать крайним страданием разложения и крайней Анандой единства - эти две вещи одновременно. Так что, выражаясь обычными словами, крайняя хрупкость (больше чем хрупкость) формы и вечность формы...»Состояние смерти и состояние жизни, одновременно.

Затем Мать добавила следующее, что, определённо, совершенно поразительно на физиологическом уровне: «И не только единение, а сплавление, отождествление этих двух состояний является Истиной. Именно единение обоих состояний ведёт к истинному сознанию ("единение" всё ещё подразумевает ощущение деления), отождествление этих двух состояний ведёт к истинному сознанию». Сплавление «жизни» и «смерти»... Третье состояние... нечто. На границе между «жизнью» и «смертью», на переднем крае предельного страдания разложения нечто иное обретает форму, что кажется продуктом сплавления этих двух вещей.

«И затем, - продолжала она, -у тебя есть ощущение, что то сознание является всевышней Мощью. Ты понимаешь, Мощь ограничивается противостояниями и отрицаниями (наиболее сильная мощь - та, которая преобладает, но она полностью несовершенна). Но существует всемогущая Мощь, которая формируется сплавлением этих двух. Это абсолютная Мощь. И если бы ТО было физически реализовано... вероятно, это был бы конец проблемы».

Больше не победа жизни над смертью, а трансмутация жизни и смерти в третье состояние, прямо здесь, на агонизирующей границе между двумя мирами, на клеточном пороге, который кажется мостом между «жизнью» и «смертью». Сердце Парадокса. Место третьего состояния. И нам становится всё яснее, что Мать подразумевала под «Не знаю, жива я или мертва... Не знаю, блаженство это или мука.»

Кислород открытого воздуха мучителен для рыбы.

Некое парадоксальное состояние. Или, скорее, вполне конкретное парадоксальное состояние.

Состояние амфибии.

Переход к летающему виду, который заключается на самом деле не в отращивании новых крыльев, а в преобразовании смерти в новый способ жизни - жизни без барьеров между этой и той стороной. Потому что смерть и жизнь одновременны... и они - нечто другое. Нет больше сторон. Целое течёт неразделённым.

Возможно, это место настоящей Материи.

 




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.