Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Другие предложенные решения





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Признавая силу аргументов против биметаллизма (и полиметаллизма), проф. Marshall предложил как субститут систему, названную симметаллизмом. При такой схеме, т. е. при симметаллизме, два (или более) металла были бы соединены вместе физически в одной и той же монете или в “соединенных слитках” (linked bars). При такой системе, очевидно, можно употреблять всякое соотношение и ни один металл не будет в состоянии вытеснить другой из обращения. Ценность составной монеты выразится в сумме ценностей двух (или более) ее составных частей, и колебания ее ценности будут средними из колебаний ценности ее составных частей.

Предлагалось и много других схем комбинирования металлов. Среди них отметим “соединенные металлизмы” (joint-metallisms) Stokes'a и Hertzk'a, которые представляют собой виды биметаллизма при переменном соотношении вместо фиксированного. Другая система представляет собой золотую валюту с “серебряным регулятором”, которая есть не что иное, как “хромающая” валюта, подобная той, которая теперь господствует в Соединенных Штатах, во Франции или Индии, с той разницей, что вместо того, чтобы фиксировать количество серебра, находящегося в обращении, государство производит с ним систематические манипуляции таким образом, чтобы держать цены устойчивыми. Но все эти системы, подобно симметаллизму и биметаллизму, предлагают средство, которое в лучшем случае только частично. Например, при схеме Walras'a для поддержания цен в устойчивом состоянии может случиться надобность свести количество серебра к нулю, после чего, конечно, никакое дальнейшее регулирование было бы уже невозможно, или же, наоборот, может оказаться необходимым увеличить его настолько, чтобы совершенно изъять золото, после чего вся система утратит характер золотой валюты, но сделается системой неразменной серебряной валюты. Но хуже всего то, что каждое из этих предложенных средств может подвергаться опасности неразумных или нечестных политических манипуляций.

Правда, уровень цен может держаться почти абсолютно устойчиво при честном правительственном регулировании денежного обращения, если это регулирование имеет в виду только специфические интересы поддержания денежной системы. Одним из кажущихся простыми способов, которыми такое положение может быть достигнуто, является выпуск неразменных бумажных денег в такой пропорции к увеличению торговли, чтобы общее количество денег в обращении, умноженное на скорость их обращения, сохраняло постоянное отношение ко всему объему торговли в любой момент времени. Если будет сохранено доверие населения и удержано это отношение, то проблема не будет нуждаться в дальнейшем разрешении.

Но горький опыт учит нас, что неразменные бумажные деньги хотя теоретически и способны поддержать устойчивость цен, но практически ими можно манипулировать таким образом, что это приведет к неустойчивости цен. Почти в каждой стране есть некоторая часть населения, состоящая из должников и подобных им классов, которые заинтересованы в обесценении денег. Таким образом, в любое время возможно движение в сторону превращения любой схемы, созданной для поддержания устойчивости цен, в схему простой инфляции. Как только какое-нибудь правительство начинает оперировать бумажными деньгами, не связанными в каком-либо отношении с золотом или серебром, то надо опасаться, что их чрезмерному выпуску будут найдены оправдания.

Если в мирное время и можно бороться с такими постоянными аргументами в пользу инфляции, то очень сомнительно, чтобы с ними можно было бороться во время войны. В военное время можно найти много благовидных доводов в защиту выпуска бумажных денег, в особенности имея в виду нужду государства в средствах. История нашей страны в этом отношении малоуспокоительна. Поэтому вполне естественно, что такого рода схемы могут получить дурную репутацию. На самом деле репутация их была настолько дурна, что многие инстинктивно вывели заключение, что количественная теория, которая была предложена с целью сделать возможным правительственное воздействие на цены, должна быть нездоровой в самой основе. Опыт, однако, показал, что грозящая опасность не обязательно всегда осуществляется на деле.

Другой метод, посредством которого правительство могло бы теоретически удерживать уровень цен в более устойчивом состоянии, это метод ограничения основных денег каким-нибудь одним драгоценным металлом, скажем золотом, и регулирования количества этого металла в обращении путем взимания пошлины с золота при чеканке монет (Seigniorage). Таким образом, как только поступление золота будет увеличиваться и золото будет иметь тенденцию упасть в цене, цена золотых монет может быть повышена путем назначения все более и более высокого накладного расхода за их чеканку в виде пошлины. Этот расход увеличивался бы по мере того, как золотые слитки становились бы дешевле, в такой пропорции, чтобы поддерживать общую сумму денег в обращении в том же самом отношении к объему торговли и таким образом поддерживать устойчивость уровня цен. Если позднее годовая добыча золота станет очень незначительна и, следовательно, золото начнет повышаться в цене, устойчивость уровня цен можно будет поддержать обратной политикой, т. е. соответственным понижением пошлины за чеканку до такой степени, чтобы предупредить повышение ценности денег. Однако должен существовать предел, до которого регулирование в этом направлении может иметь силу, подобный пределу, который мы уже отметили, говоря о схеме Walras'a. Пошлина за чеканку никогда не может быть уменьшена больше, чем до нуля. Деньги по существу никогда не могут быть дешевле, чем металл, из которого они состоят, так как малейшая тенденция в этом направлении приведет к тому, что монеты будут экспортироваться или переплавляться в слитки. В течение периода роста цен регулирование было бы сравнительно легко; в период же падения цен регулирование могло бы стать совершенно невозможным.

Другой план создания устойчивости цен - это введение бумажных денег, разменных по требованию не на какую-либо весовую единицу золота или золотую монету, а на определенную покупательную силу их. При таком плане бумажные деньги могут быть разменены на такое количество золота, которое будет иметь требуемую покупательную силу. Таким образом, количество золота, которое можно будет получить за бумажный доллар, будет изменяться обратно пропорционально покупательной силе одной унции золота по сравнению с товарами, причем общая покупательная сила доллара будет оставаться неизменной. Тот факт, что бумажный доллар будет всегда размениваться по величине покупательной силы, мог бы теоретически сохранять уровень цен неизменным. Количество денег в обращении регулировалось бы автоматически. Если бы количество денег проявляло тенденцию увеличиться настолько быстро, чтобы понизить их покупательную силу, то банкноты были бы предъявлены для размена на золото, ибо при предлагаемом порядке золото, которое выплачивалось бы за бумажные деньги, всегда обладало бы одинаковой покупательной силой. Если бы количество денег имело тенденцию к сокращению, благодаря чему их покупательная сила стала бы повышаться, то некоторое количество золота, имеющего неизменную покупательную силу, было бы обменено на банкноты.

Правда, эта схема, подобно схеме простых бумажных денег, может быть доступна для злоупотреблений, но она имела бы два практических преимущества. Имея под собой металлический базис, такая схема внушала бы больше доверия, чем простая схема бумажных денег, и вместе с тем она открывала бы меньшее поле для оправдания злоупотреблений и ограничивала бы возможности ввести публику в заблуждение. Каждое изменение в весе золотого доллара было бы определенно измеримо и могло быть удостоверено перед публикой. Уменьшение в весе, не объясняемое вполне падением цен, было бы явным признанием обесценения.

§ 4. Табличный стандарт (Tabular Standard)

Следующий план, подлежащий нашему обсуждению, это план, защищаемый проф. Marchall'ом и Комитетом британской ассоциации [См.: Report of the British Association for the Advancement of Science, 1890. P. 488, содержащий выписку проекта акта парламента по этому вопросу.] (British Association). Этот план по существу является возобновлением табличного стандарта (Tabubar Standard), предложенного и обсуждавшегося Lowe'ом [Present State of England in regard of Agriculture, Trade, and Finance. London, 1822. ], Scrope'ем [Principles of Political Economy. London, 1835. P. 406. ], Jevons'ом [Investigations in Currency and Finance. London (Macmillan), 1884. P. 122, а также “Money and the Mechanism of Exchange”. London (Kegan Paul), 1893. Ch. XXV. ] и другими, - стандарта, до некоторой степени не зависящего от специального законодательства. План предполагает издание закона, вначале только разрешающего, по которому заключаемые контракты могут быть выражаемы в значениях index number'a. Такой закон не был бы необходимым, но он мог бы содействовать привлечению внимания к методу index'oв. Деньги страны продолжали бы применяться как орудие обмена и как мерило ценности, но не как стандарт для всех отсроченных платежей. Стандартом для отсроченных платежей, когда можно было бы применить закон, был бы index number общих цен, и контракты, содержащие отсроченные платежи, могли бы по желанию требовать в обмен уплаты данной покупательной силы или известной суммы денег, изменяющейся прямо пропорционально index number'y. Для облегчения такого рода обмена правительству следовало бы установить узаконенную систему index numbers'ов, но действия правительства не должны были бы идти дальше этого или даже и так далеко. Целью было бы здесь уже не поддержание абсолютно устойчивого уровня цен. Золото или серебро составляли бы основные деньги (primary money), и их ценность, следовательно, колебалась бы в связи с колебанием ценности составляющего их металла или металлов. Но контракты, заключаемые на основании index numbers'oв, не были бы этим задеты, так как они были бы заключены в значениях index number'a. Без сомнения, такой план встретил бы серьезную оппозицию [См.: WalkerF. Money. New York (Holt), 1891.P. 157-163. ], но тем не менее для некоторых классов он был бы весьма выгодным [Cм.-.Jolmson J. F. Money and Currency. Boston (Ginn), 1906. P. 175.]. Например, люди, живущие на доходы, были бы рады, если бы им была гарантирована устойчивая покупательная сила их доходов. Вдовы, опекуны и другие лица, помещающие свои капиталы на долгий срок, скорее предпочли бы покупать те облигации, которые гарантируют регулярную годичную покупательную силу для существования, чем те, которые только обещают данную сумму денег неопределенной ценности. Существует уже несколько таких прецедентов, намекающих, по крайней мере, на то, какова была бы новая система. В Англии “средняя десятинная подать” была установлена так, что она менялась в связи с колебаниями цен на зерно, так что подать исчислялась в действительности количеством зерна, но не количеством денег; точно так же шотландские “арендные” цены в течение больше чем двух столетий исчислялись на основании цен зерна; арендная плата, первоначально исчисленная в зерне, потом переводилась на деньги [См.: Edgeworth. Report of the British Association for the Advancement of Science, 1888.P. 182.].

Как уже было сказано выше, правительству нет надобности принимать какие либо меры для достижения этого результата. Начало для плана табличного стандарта ценности может быть положено во всякое время частным соглашением сторон принять за стандарт какой-нибудь существующий уже популярный index number, как, например, index Sauerbeck'a или “Bureau of Labor”. Если результаты такого опыта в целом удовлетворят договаривающиеся стороны, то другие будут следовать их примеру. Вначале все контракты рассматривались бы как заключенные в деньгах, за исключением тех случаев, когда было предусмотрено обратное. Поэтому при заключении контрактов в значениях index number'a требовалась бы специальная статья. Если же последняя форма контрактов сделалась бы более общераспространенной, мог бы быть издан закон, делающий index number стандартом во всех случаях, за исключением тех, в которых специально предусмотрено, что платежи должны исчисляться по иному стандарту.

Нужно отметить, что такой обычай, хотя бы он и мог сделаться общим, не исключает желательности иметь эластичное денежное обращение, соответствующее сезонным колебаниям торговли. Сезонные приспособления заработной платы, например, и многих других цен представляют большое затруднение. Обычай стремится установить стандарты, способные удержаться в течение последовательных сезонов. Так как в одни сезоны торговля более оживлена, чем в другие, то это может внести некоторый элемент напряженности, если при этом не будет также соответствующего расширения кредита. Эластичная банковская система, облегчающая расширение кредита, остается поэтому желательной.

Система заключения контрактов в значениях уровня цен не имеет в виду прямого предупреждения колебаний уровня цен. Ее цель скорее помешать этим изменениям вносить спекулятивный элемент в торговлю. Но случайным результатом этой системы могло бы явиться то обстоятельство, что колебания уровня цен стали бы меньше, чем раньше, так как для кредитных циклов не будет больше побуждающего начала. Чередующееся ненормальное поощрение и затруднение займов прекратились бы. Вследствие этого кредитные колебания стали бы меньше, и уровень цен стал бы сравнительно менее зависимым от их влияния [См.: Jevons. Money and the Mechanism of Exchange. London (KeganPaul), 1893. P. 333.]. Если бы даже наступила паника, сопровождаемая резким падением цен, то она не была бы столь острой, как теперь. В настоящее время займы должны быть ликвидированы в объеме данного количества денег, хотя бы на эти деньги можно было купить больше (или меньше) во время ликвидации, чем в то время, когда заем был заключен, и хотя бы заемщик должен был бы располагать большим (или меньшим) количеством товаров, чтобы покрыть сумму займа. Он принужден выплатить, если бы цены упали, ту же сумму в денежном выражении и гораздо большую ценность в товарном выражении, чем когда цены были бы выше. Отсюда часто происходят банкротства, кредитное обращение сокращается еще сильнее в связи с общим недоверием, и депрессия делается еще более тяжелой. Положение совершенно изменилось бы при условии, что платежи будут производиться в значениях покупательной силы денег. Падение цен не вредило бы дебиторам и не приносило бы выгоду кредиторам.

В целом “табличный стандарт”, по-видимому, действительно имеет реальное значение. Конечно, не было бы существенного вреда в попытке издания “разрешающего” закона. Но табличный стандарт вызывает серьезные, если не фатальные, возражения. Одним из них является тот факт, что он создал бы большие затруднения перевода денег в табличный стандарт и тем самым не мог бы привлечь публику настолько, чтобы какое-нибудь правительство решилось на его полное принятие. Другое возражение заключается в том, что принятие его только наполовину в действительности увеличило бы многие из зол, которые он имеет в виду исправить, и тем самым скорее затруднило бы, чем поощрило, его дальнейшее развитие. Если бы даже эта система была полностью принята в одной какой-нибудь стране, то это неблагоприятно отозвалось бы на этой стране, изолировав ее в торговом отношении, и, таким образом, вновь внесло бы в нее неудобства неопределенной нормы международных расчетов. Аналогичное неудобство возникло бы при частичном принятии этой системы какой-нибудь одной страной. Торговцы естественно и правильно предпочитают однообразную систему расчетов двум системам, борющимся между собой. Такая двойная система исчислений вызвала бы ропот совершенно так же и на тех же основаниях, как постоянно вызывала ропот двойная система расчетов в международной торговле между странами с золотой и серебряной валютой. Прибыль торговца заключается в узких пределах между его приходами и расходами. Если бы приходы и расходы могли быть вычислены по табличному стандарту, то его прибыль была бы более устойчивой, чем в том случае, если бы приходы и расходы вычислялись в деньгах. Но если некоторые свои издержки, как, например, проценты и заработную плату, он будет производить на основании табличного стандарта, а его приходы будут исчисляться на золотом основании, то его прибыль будет колебаться гораздо более, чем в том случае, если бы обе части или все статьи расходов исчислялись в золоте. Действительно, ожидаемые им прибыли могут часто обратиться в убытки благодаря легким расхождениям между двумя стандартами совершенно таким же образом, как у импортера и экспортера товаров между Китаем и Соединенными Штатами прибыли могут свестись к нулю благодаря легким колебаниям валюты. В каждом из приведенных случаев торговец предпочитает иметь одинаковый стандарт на обеих сторонах счета, даже если этот стандарт будет колеблющимся, скорее, чем иметь дело с двумя стандартами, из которых только один колеблется, так как его прибыли зависят больше от параллелизма между двумя сторонами его счета, чем от устойчивости которой-нибудь из них. Именно для того, чтобы избавиться от зол двух стандартов, и была принята после долгих дебатов и опытов современная система “Gold-Exchange Standard” в Индии, Филиппинах, Мексике, Сиаме и Панаме.

§ 5. Предложение автора

Упоминание о “Gold-Exchange Standard'e” приводит нас к предложению, которое мы здесь указываем только в виде попытки, - предложению, которое, надо полагать, когда-нибудь будет признано и практичным, и приемлемым. Этот план заключается в комбинации табличного стандарта с принципами “Gold-Exchange Standard'a”.

Мы уже вкратце описали сущность системы “Gold-Exchange Standard'a” и указали на другие, более полные источники ознакомления с нею. В то время как смысл “Gold-Exchange Standard'a” заключается в полном или частичном размене на золото туземной монеты, однако фактически не встречается необходимости иметь золото в стране, где применяется эта система. Так, например, филиппинское правительство не дает золота в обмен на серебряные pesos'ы, даже если золото и требуется для экспорта в Нью-Йорк. Вместо этого оно имеет запас золота в Нью-Йорке и “разменивает” филиппинские pesos'ы просто векселями на это золото. Так как этот вексель может быть предъявлен в Нью-Йорке, то он служит цели золотого платежа за экспортируемые товары. Цена при продаже включает комиссию за обмен, соответствующую обычному превышению над “золотой точкой” (Gold point); это значит, что правительство взимает с филиппинских торговцев эквивалент фрахта, страхования и других издержек по доставке золота в Нью-Йорк.

Должно быть ясно, что система “Gold-Exchange Standard” только номинально является системой размена. На самом деле это есть только система манипулирования с серебряной валютой таким образом, чтобы предохранить ее ценность от расхождения с паритетом на золото больше, чем на величину обычной курсовой разницы между двумя странами с золотой валютой. Эти манипуляции заключаются в том, чтобы сократить количество денег в обращении, когда курс достигает известного предела выше паритета, и, наоборот, увеличить количество денег в обращении, когда курс опускается несколько ниже паритета. Сокращение количества денег в обращении достигается продажей заграничных векселей и изъятием из обращения полученных за них денег, тогда как увеличение количества денежных знаков в обращении достигается выпуском ранее изъятых денег в обращение или в случае необходимости чеканкой новых монет.

Успешное применение этой системы не только совместимо с переоценкой металлического содержания серебряных монет, но даже требует этого условия. В действительности в Филиппинах было признано необходимым уменьшить количество серебра в монетах (pesos 'ax) с 374 до 247 гран во избежание их исчезновения. Без разницы стоимости pesos'ов в монете и слитке возможность регулирования их обращения существовала бы только в одном направлении - в сторону сокращения; при наличии же такой разницы возможно регулировать и в сторону увеличения и в сторону сокращения.

Когда система эта становится уже привычной, она будет так же успешно действовать, если бы даже вес серебряных монет был еще больше уменьшен или если бы взамен их были выпущены бумажные деньги. Понятно поэтому, что система “Gold-Exchange Standard” есть практически та же самая система, которая в настоящее время существует для бумажно-денежного обращения в Австрии. В этой стране бумажные деньги в действительности неразменны, но они держатся наравне с паритетом благодаря продаже валюты на Лондон.

Система, при которой металлическое содержание монет по ценности ниже номинальной стоимости монет, не только предотвращает их переплавку и вывоз и вытекающую из этого невозможность контроля их количества и ценности, но и дает известную выгоду в смысле экономии. Уменьшение веса pesos'oв было в действительности и применено как способ покрытия издержек по содержанию золотого запаса и других расходов в связи с установлением и проведением в жизнь этой системы на Филиппинах.

На систему “Gold-Exchange Standard” вначале смотрели с большим недоверием, и ее защитники едва осмеливались предсказывать для нее какую-либо лучшую участь, чем то, что она будет практически пригодна для перехода от прежде существовавшей системы к золотой валюте без особых потрясений для коммерческой жизни страны или без введения непривычной монеты.

Но результаты введения этой системы были настолько удовлетворительны, что можно задать себе вопрос: может быть, те, кто изобрел систему “Gold-Exchange Standard”, лучше строили, чем понимали? Хотя эта система и имеет сходство, правда, более внешнего характера, с системой денег с принудительным курсом, она в настоящее время вызывает мало неприязни и подозрения, вытекающих из того, что мы связываем с этим понятием, или даже не вызывает их совсем. Задача поддержания паритета при системе “Gold-Exchange Standard” настолько проста и задача эта проводилась в жизнь неизменно столь добросовестно, что даже те, кто вначале стоял к этой системе в непримиримой оппозиции, в настоящее время как будто склонны безотчетно верить ей. На самом деле нет никакого основания даже думать, почему бы при всяких обстоятельствах, какие только можно вообразить, могли бы возникнуть опасения злоупотребления этой системой.

Теперь, когда на практике выработана новая форма правительственного механизма, которой можно так же всецело доверять в исполнении ее регулирующих функций, как монетному двору, по-видимому, нет более оснований, почему бы не распространить далее такую систему. Хорошо известно, что паритет валют, который был принят для системы “Gold-Exchange Standard”, был вполне произволен, и поэтому должно быть очевидно, что этот паритет мог бы быть изменен. Паритет валют между Англией и Индией составляет 16 пенсов за одну рупию. Этот паритет легко можно было бы изменить в 15 или 17 пенсов и постепенно изменять дальше в любом направлении. Такими изменениями золотого паритета валют денежное обращение этих стран, имеющих в настоящее время систему “Gold-Exchange Standard”, могло бы при желании держаться на уровне паритета с табличным стандартом. Таким образом, когда будет признано практичным измерять точные изменения золотой валюты посредством index numbers'oв, соответствующее изменение паритета валют, или цены рупии на золото, легко может быть достигнуто.

Так как применяется теперь эта система, чеканка монет регулируется тем, что поддерживается их паритет с золотом, т. е. ценность их следует за колебаниями золотой валюты, куда бы эти колебания ни вели. Примером этого для нас могут служить Индия и другие страны, имевшие прежде серебряную валюту, а теперь как бы цепляющиеся за страны с золотой валютой, следуя за этой изменчивой валютой и не зная, куда она их приведет, хотя они могли бы посредством того же самого механизма поддерживать устойчивость своих денег.

Я не склонен, однако, советовать этим странам отказываться от паритета их валюты при обмене со странами с золотой валютой. Хотя многое можно было бы сказать в защиту такого шага, но это все же было бы в значительной мере шагом назад, так как это восстановило бы опять неустойчивость международных расчетов, о которых упоминалось выше. Что действительно нужно - это убедить весь цивилизованный мир сделать то, что уже теперь возможно сделать в странах с системой “Gold-Exchange Standard”, т. е. идти наравне с табличным стандартом. Конечно, то обстоятельство, что страны с системой “Gold-Exchange Standard” в настоящее время имеют возможность регулировать свой уровень цен, а для стран с золотой валютой это невозможно, является несколько ненормальным. Последние благодаря действующей у них в настоящее время системе всецело зависят от случайностей, связанных с золотодобывающей промышленностью и металлургией, тогда как первые могут по произволу удерживать или изменять свой паритет валют со странами с золотым обращением.

Но очевидно, страны с золотой валютой могли бы сделать совершенно то же самое, что сделали “серебряные” страны, а именно ввести у себя систему “Gold-Exchange Standard”, закрыв свои монетные дворы для золота, уменьшая, если нужно, вес золотых монет (хотя с падением ценности золота, наблюдаемым в настоящее время, это, вероятно, не было бы необходимо) и применяя систему “Gold-Exchange Standard” совершенно таким же путем, как теперь применяют эту систему Филиппины и другие вышеупомянутые страны.

Для пояснения этого предположим сначала, что какая-нибудь одна страна, например Австрия, продолжала бы сохранять золотую валюту, тогда как Англия, Германия, Франция, Соединенные Штаты и другие великие державы мира закрыли бы свои монетные дворы для свободной чеканки золота. Они могли бы при таких условиях поддерживать Gold-Exchange Standard с изменяющимся паритетом валют с Австрией. Посредством соответственного изменения от времени до времени паритета валют весь коммерческий мир, исключая Австрию, мог бы достичь постоянства покупательной силы денег, вместо того чтобы предоставить ей возможность колебаться вместе с золотом. Такое же соотношение, какое существует в настоящее время между Индией и Англией, наблюдалось бы тогда между Англией и Индией, с одной стороны, и Австрией - с другой. Но не было бы даже необходимости, чтобы эта одна страна, в данном случае Австрия, держалась в коммерческой изоляции. Эта система, раз вступив в действие, включила бы все страны, которые были бы достаточно заинтересованы в том, чтобы войти в договорные соглашения. Вместо того чтобы жертвовать своими интересами, как страны с золотой валютой, к значениям которой все другие страны мира должны в общем приноравливать свои валютные паритеты, Австрия могла бы сама приспособлять свое денежное обращение, покупая и продавая золото. Иначе говоря, те же самые принципы, которыми регулируется покупка и продажа векселей на золото за границей, могли бы проводиться более прямым путем, т. е. покупкой и продажей самого золота внутри страны. Австрия могла бы быть страной, особенно пригодной для таких операций, так как в сущности она давно применяет эту систему и благодаря ей сумела удержать свои неразменные бумажные деньги наравне с фиксированным паритетом на золото. Если бы такое договорное соглашение прошло в жизнь, то Австрия могла бы поддерживать паритет не с фиксированным весовым количеством золота, а с таким весом, который имел бы фиксированную покупательную силу, и могла бы сделать это, покупая и продавая золото по этой приспособленной цене, продавая золотые слитки на гульдены для сокращения количества денег в обращении и покупая золотые слитки на гульдены для расширения обращения. Все другие страны могли бы поддерживать свой паритет с Австрией или друг с другом теми же методами, которыми в настоящее время поддерживается паритет между Индией и Англией, или, если бы они желали, тем же самым путем, как это было предположено для Австрии. В самом деле совершенно очевидно, что метод поддержания паритета путем продажи векселей на другие страны или прямым обменом денежных знаков на некоторые товары, как, например, на золото, в конце концов одно и то же.

Для того чтобы такая международная система могла действовать, мы должны представить себе три ее отдельные функции: 1) функцию поддержания паритета валют с австрийским гульденом, выполняемую органами международных расчетов (Foreign Exchange Offices) точно так же, как в настоящее время это выполняется в Филиппинах при системе “Gold-Exchange Standard”; 2) аналогичную же функцию регулирования денежного обращения, по крайней мере, в одной стране, скажем в Австрии, через “Bureau Currency Regulation”, путем покупки или продажи золота по желанию населения по официальной цене, изменяющейся от времени до времени, согласно решениям Статистического бюро, о котором будет говориться ниже; 3) функцию установления этой официальной цены золота согласно изменениям уровня цен. Международное статистическое бюро, которое могло бы быть учреждено, скажем, в Гааге, производило бы это чисто беспристрастным путем; его обязанности состояли бы в установлении index number'а цен обычным путем и затем в делении рыночной цены золота на этот index number.

Например, если бы через год после введения этой системы Статистическое бюро нашло, что цены повысились на 1%, то бюро для компенсации этого повышения сделало бы официальное заявление в “Bureau of Currency Regulation”, устанавливающее официальную цену золота соответственно на 1% ниже, чем существующая рыночная цена. По этой низшей цене население будет покупать золотые слитки у правительства и взамен их сдавать деньги. Таким образом количество денег в обращении сократится и общие цены будут падать до тех пор, пока не прекратится спрос на золото или пока не будет объявлена новая официальная цена на золото. В случае если следующая официальная цена будет выше рыночной его цены, правительство станет покупателем золота и снова выпустит часть денег, которые были им ранее изъяты, или в случае надобности сделает новый выпуск денежных знаков.

Только что очерченный план фиксирует всего лишь одну цену на золото, по которой правительство будет готово и продавать и покупать. Фиксирование пары цен, слегка различающихся между собой, - более высокой для продажи и более низкой для покупки - давало бы практические преимущества. Идея пары цен была предложена Ricardo [См.: Proposals for an Economical and Secure Currency, 2-d ed. London (Murray), 1816. P. 26.]. Она также применяется, как мы уже видели, в системе “Gold-Exchange-Standard”, подобно золотым точкам (gold points). Австрийские бумажные деньги, хотя обычно и называются неразменными, поддерживаются на уровне паритета с золотом благодаря подобному порядку, по которому Австро-Венгерский банк готов покупать золото по 3278 [См.: Mises L. V. “The foreign Exchange Policy of the Austro-Hungarian Bank”// Economic Journal. 1909. June. P. 201.] крон за килограмм и продавать золотую валюту на Лондон по несколько более высокой цене.

Как видно, предложенная здесь схема не потребует переворота в мировом денежном обращении. Она потребует немного больше, чем простого объединения в общую организацию нескольких операций, уже осуществляемых отдельно, а именно: 1) вычисления index numbers'ов, как делается в настоящее время Американским “Bureau of Labor”, 2) покупки и продажи векселей, как это делается в настоящее время филиппинским правительством, 3) покупки и продажи золота, как это делается в настоящее время в Австрии, 4) периодического пересмотра золотых паритетов, как это было сделано, по крайней мере, однажды, когда ныне действующая система вводилась в Индии, на Филиппинах, в Панаме и Мексике. Пересмотр паритета является единственной чертой, которая может быть названа чем-то новым, но это не может быть признано причиной, вызывающей колебания ценностей, так как единственной целью этого пересмотра является предотвращение колебаний, от которых мы страдаем в настоящее время. Ни этот периодический пересмотр паритета, ни какая-либо другая деталь предлагаемого нами плана не требуют никаких изменений в циркуляторных средствах. Каждая нация продолжала бы пользоваться привычными денежными знаками, золотыми ли, серебряными или же бумажными деньгами. Обыкновенный человек и не заметил бы никакой перемены.

Расходы по поддержанию системы “Gold-Exchange-Standard” были очень малы, а расходы по поддержанию системы, которая была предложена выше, каковы бы они ни были, представляли бы ничто по сравнению с теми выгодами, которые она принесла бы для всего цивилизованного мира.

Одной случайной выгодой, которая легко могла бы быть получена, был бы часто предлагавшийся пересмотр соотносительной ценности различных монет, так как первый такой пересмотр паритетов приравнял бы, конечно, один соверен пяти долларам, один рубль 50 центам, датский флорин 40 центам, марку 25 центам, франк 20 центам и португальскую крону 10 центам.

Вышеочерченный план предполагает регулирование мирового денежного обращения путем покупки и продажи золота, но, конечно, серебро или какой-либо другой товар точно так же можно было бы использовать вместо золота. Чем меньшим колебаниям подвержена ценность данного товара относительно ценности товаров вообще, тем меньше пересмотров она потребует и тем менее активной будет покупка и продажа этого товара правительством.

Возражения, которые можно было бы сделать против этой системы, конечно, многочисленны, но они не имеют такого серьезного значения, как те, которые были сделаны против принятия системы “Gold-Exchange-Standard” и на которые были даны удовлетворительные ответы течением событий. На самом деле не было бы, по-видимому, большей опасности доверять Австрии при условии договорного соглашения, что она будет поддерживать курс своих гульденов на идеальном уровне с товарами в соответствии с index number'ом, чем доверять ей, как в настоящее время, поддержание устойчивого курса на Лондон или чем доверять правительствам Индии, Мексики, Панамы или Филиппин поддержание ими паритета между переоцененным серебром и золотом. Функции, заключающиеся в этой системе, ясны, действия, требуемые ею, определенны. Отступления от точных условий договора будут немедленно замечены и повлекут за собой справедливое возмездие и наказание соответственно международной важности этого нарушения. Этот план не требует и даже не позволит никаких экспериментов в установлении количества денежного обращения, зависящих от усмотрения правительственного чиновника. Последний осуществляет свои регулирующие функции только путем продажи или покупки денежного металла по определенным ценам, установленным другими органами, и он должен продавать или покупать соответственно желанию публики. Он не имел бы большего выбора действия, чем маклер, получивший приказ покупать и продавать по ценам, назначенным его клиентами, или чем его прототип -современный правительственный чиновник в Филиппинах, который в настоящее время покупает и продает иностранную валюту. Опасность злоупотреблений или обмана со стороны Статистического бюро, работа которого основана на публикуемых рыночных ценах и производится вполне открыто, вряд ли может быть признана заслуживающей внимания.

Схема представляется не только вполне свободной от возможности дурного управления ею отдельными чиновниками, но она также, по-видимому, вполне защищена от опасности инфляционистского законодательства. Ни одна отдельная нация не могла бы создать инфляцию денежного обращения без того, чтобы не быть вынужденной выйти из состава международного союза и тем самым изолировать себя; предположить же, что все цивилизованные нации мира добровольно и одновременно впадут в безумие инфляционистского законодательства, совершенно недопустимо.

Но раньше чем будет предпринято какое-либо регулирование уровня цен, население должно научиться представлять себе его необходимость. До тех пор пока вся масса населения, и прежде всего класс деловых людей, не поймут, что они ежедневно играют на изменениях ценности денег, - факт, в отношении которого они находятся в блаженном неведении, - они не предпримут никаких шагов для предотвращения этих колебаний. Они образуют те группы общества, интересы которых больше всего затрагиваются этими изменениями, и первым существенным шагом в процессе реформ должен быть такой, который заставил бы их понять выгоды устойчивости покупательной силы денег [Недавно вышедший популярный памфлет А. С. Lake'a под заглавием “Currency Reform the Paramount Issue”, Memphis (№ 28 Front St.), Term., предлагает прекратить свободную чеканку золота. “В то время как я пишу это, поступают новые свидетельства, указывающие на распространение вне академических кругов мысли, что золото является неустойчивой валютой. Быстрое возрастание стоимости жизни, безусловно, обратило на себя внимание журнальной и газетной прессы. Г-н Эдиссон в недавнем интервью предсказывает дальнейшее падение цены золота благодаря открытию, которое рано или поздно будет сделано, а именно открытию дешевых способов добычи громадных количеств золота из некоторых южных глинистых пород. Он задает весьма подходящий вопрос: “Не абсурдно ли, что нашим мерилом ценности является вещество, единственное реальное употребление которого заключается в позолоте картинных рам и пломбировании зубов?” Mr. Carnegie при своем последнем пожертвовании 10 млн. долл. на институт его имени в Вашингтоне обусловил, чтобы часть доходов отчислялась в запасный фонд на случаи “уменьшения покупательной силы денег”. Это знаменательно как один из первых случаев, когда деловой человек признал на практике непостоянство ценности золота”.]. Пока не наступит это время, всякие политические предложения будут преждевременны.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.