Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Главному редактору



От начинающего поэта

Ж А Л О Б А

 

Я написал стихи.

В них есть такие строки:

 

Но разве же можно в стихах описать,

Как ветер качает небесную гладь,

Невиданные колера облаков,

Шум сосен свидетельниц грозных веков,

Треск пихтовых веток, горящих в костре,

и споры друзей…

 

Я принес эти стихи в вашу редакцию, девушка за столом,

с инвентарным номером, прочитала их и сухо сказала:

- Все неточно, вторично, и более того – ветер не может качать

небесную гладь. Небесная гладь незыблима!

Я не рискнул возразить вашей незыблимой сотруднице, ведь

Она была столь незыблимо-уверенна в своей правоте, но я то знаю:

небесную гладь раскачает даже ребенок.

Для этого надо:

Лечь на широкий луг. Взять в зубы соломинку,

и зацепиться ею за облако или звезду!

Только нельзя спешить!

Однажды я перепутал облако с тучей, проколол ее и весь вымок!

Насквозь до последней нитки!

Прошу поверить до ближайшего воскресенья!

Меня научил качать небо надежнейший человек.

Он умел создавать новые созвездия,

переместив взглядом пару ночных светил,

а когда забывал дома спички (скажу по большому секрету),

мог развести костер или прикурить

чиркнув по солнцу соломинкой.

 

( с-к «Диалог под звездами», Сыктывкар,1990)

 

***

Однокурснику,

Орловскому поэту - И. Жиляеву

 

Живем надеждами и болью

своей расколотой страны.

 

Еще не осознав вины

за опустелое подворье,

за деревенское безмолвье,

забыв, что судьбы скреплены

крестьянским потом – жгучей солью.

 

Тем потом, что, снимая латы,

роняли воин и оратай

на порубежной полосе,

сухой земли услышав стоны.

 

Той солью, что несли солдатам

на майском хлебе в сорок пятом,

украсить горькое застолье,

чужие, столь родные, вдовы…

 

Живем надеждами и болью…

(г-а «Красное знамя, Сыктывкар, 1992; г-а «Красная Печора», Усть-Цильма, 199г-а «Красное знамя, Сыктывкар, 1992; г-а «Красная Печора», Усть-Цильма, 1993; а-х «белый бор», Сыктывкар, 1995; с-к «Север. Чаша причастия», Сыктывкар, 2012)

 

З

ЗАЗИМОК

(этюд)

Бунтует осень:

Сыплет слезы

В костры рыдающих рябин

Наутро

Бусы паутин –

Игру предзимнего курьеза

Подарит дочери курносой

Стран полунощных государь –

Декабрь.

 

(ж-л «Россияне», Москва, 1994; с-к «Незабудки», Сыктывкар, 1994)

ЗАЛИВЕНЬ-РЕКА

В березовом замежном захолустье

трещат неумолкаемо дрозды,

но слышен отзвук нисходящей грусти

в ленивых плесках ниспадающей воды.

 

Ни облака на небе… ни дымка,

но в порубежной полосе опушки

шуршит-бормочет ветер-сиверок,

листву берез тревожно беспокоя…

 

Сноп звонких искр – полет небесных строк,

себя сжигая, подарила хвоя.

И мы подобно хвое…

Но пока

ладони грею о бока отцовской кружки,

а за рекой разбойная кукушка

вещует: "Впереди века… Века!"

( г-а “Красное знамя», Сыктывкар, 2003; а-х «Белый бор», Сыктывкар 2011)

***

 

За вагонным стеклом проплывала печаль уходящего лета.

Дождь стекал по стеклу надменно, лениво.

А попутчицу звали совершенно по-летнему - Света.

И была она просто… чертовски красива!

 

Пассажиры сквозь тамбур все время куда-то сквозили.

Предложила старуха-торговка отличные сливы.

Ей сказала: «Спасибо. Не надо» - попутчица Света,

Что была необычно… Чертовски красива.

 

Я читал ей какую-то чушь, что-то врал про поэтов.

Над поспешным враньем хохотали колеса ревниво.

В переходе вагонном курила попутчица Света,

Что была неприлично… Чертовски красива.

 

Заметает перрон шорох листьев усталого лета.

Перед входом в метро обернулась, сказала: «Счастливо….»

Необычная девушка с солнечным именем Света,

Что умеет услышать чужие стихи и… чертовски красива!

 

(а-х «Сыктывкар», Сыктывкар, 2001 г)

 

***

За тысячу лет до рожденья Христова,

в далекой жаркой стране

я шел усмирять непокорное Слово,

но ты улыбнулась мне.

 

В холодные дни рождества Иисуса

я злобно бряцал мечом, -

не ты подарила мне тело искусно,

не мой обогрела дом.

 

В предательский год ликованья Иуды,

когда был Учитель распят,

я принял крещенье, отмывшись от блуда,

но ты не сняла черный плат.

 

Года, народы терялись бесследно,

но силу имел приговор, -

на площади гордого града Толедо

я первым разжег костер,

 

а нынче в стране молчаливых россов

я снова встретил тебя, -

ты шла босиком по июльским росам,

а я ненавидел… Любя.

 

Славься, Мария!

(ж-л «Вестник культуры Коми АССР», Сыктывкар. 1992, а-х «Белый бор», Сыктывкар 2011)

 

ЗАПОЛЯРНЫЙ СОНЕТ

В этом городе нет церквей*,

А вокруг бесконечный снег.

Ворожит по ночам снеговей,

И часы замедляют бег.

 

Черный уголь, истертый в пыль,

Лентой траурной вдоль дорог.

Город спит, отгоняя быль,

Отбывая пожизненный срок.

 

Лишь порода – архивы шахт,

Помнит все… Но зажато молчат

Замороженные уста.

 

Если сможешь ответь, Воркута:

- Кто придумал построить сад

в этих Богом забытых местах?

 

* - данное стихотворение написано до того, как в Воркуте был построен православный храм.

(г-а «Красное знамя», 1995)




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.