Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Что такое экономика? Ее понятие и различные смысловые



Значения

1. Встрогом научном и философском смыслах экономика — это пре­жде всего отношения между людьми по поводу производства, распределе­ния, обмена и потребления материальных благ.

Строгость данного определения выражена двумя последними слова­ми - «материальных благ». Именно отношения по поводу материальных благ объективно, по необходимости связывают всех людей воедино, т. е. делают (или не делают) их обществом.

Объективная необходимость, с одной стороны, сродни тому, что в физике называется сопротивлением материалов. В каждый данный мо­мент изо всех известных способов преобразования трудом вещества при­роды в конкретную вещь, т. е. в материальное благо, есть один — наибо­лее экономичный, требующий минимальных затрат. Он, естественно, предпочтителен для нормального, находящегося в здравом уме человека. Но для удовлетворения необходимых общественных потребностей требу­ется совокупность вещей, между производством которых и разделяется весь труд. Каждому человеку, в конечном счете, находится такое место в системе общественного разделения труда, которое обеспечивает мини­мальные затраты труда (экономию) на производство совокупного обще­ственного продукта, т. е. в масштабе всего общества. Таким образом лю­ди как бы обмениваются способностями в процессе производства: каж­дый занимается тем, что ему удается лучше других, и производит это что-то для всех, потому что другие производят так же и для него. Адам Смит называл это своеобразным «меновым союзом», связывающим раз­деленных конкретным (частным) трудом людей воедино, в общество.

Общество объективно — не сумма индивидов или каких-либо имею­щих свое особое лицо социальных групп и не «договор» между ними, предполагающий их равенство в качестве субъектов права, т. е. лиц, обла­дающих свободной волей и действующих в своем интересе. Человек не способен даже просто выжить в одиночку, вне связей с другими людьми, вне общества. В доказательство можно сослаться на науку, которой неиз­вестны археологические факты, свидетельствующие об обратном: любые вещи, или возникшие не естественным путем, а в результате труда пред­меты, указывают на совместный труд и тем самым на общество, частью которого является конкретный человек.

Но если это так, то общество есть полная и целостная совокупность отношений между людьми. Конкретный человек при таком взгляде полу­чает относительное (изменяющееся) определение через его признание


(или непризнание) обществом в лице других конкретных людей, с кото­рыми он прямо либо косвенно общается.

Люди производят и нематериальные блага, но их производство, во-первых, сопряжено (если не исчерпывается им) с обращением, или рас­пределением, обменом и потреблением, материальных благ (например, хранение, транспортировка, расфасовка, упаковка, все виды «обществен­ного счетоводства», техническое обслуживание, ремонт). Во-вторых, оно во многом носит сомнительный характер: «массовая культура» не выдер­живает суда истории по причине растления человека, отвлечения его от духовного и душевного труда, направленного на развитие личности через усвоение классики. В-третьих, наиболее представительные нематериаль­ные блага — духовные блага — производятся «случайно», в единственном числе, но этого бывает достаточно на века и тысячелетия. Такова класси­ка во всех ее видах — искусства, религии, философии, математики, мора­ли, политики, права, науки. Если бы люди не научились хранить и накап­ливать духовную культуру, то материальное производство осталось бы на примитивнейшем уровне, поскольку производство материальных благ есть в значительной мере (хотя и в порядке обратной связи) сознательное применение идеологии во всех ее формах, но особенно в форме так назы­ваемых социальных нормативов.

Процесс производства материальных благ, или отношения между людьми по поводу производимых материальных благ, естественно дополня­ется процессом их обращения, или отношениями между людьми по поводу произведенных материальных благ. Обращение вторично по отношению к производству, иначе надо было бы признать материальными благами то, что и без труда существует в природе. Люди, конечно, пользуются и «дарами» природы, но это — капля в море, практически все необходи­мое для нормального развития общества, как писал К. Маркс, произво­дится им внутри и посредством определенной его организации, т. е. строя общественных отношений.

Как только продукт совместного труда оказывается готов, возникает вопрос о его присвоении, о собственности на него, или о его распределе­нии между участниками производства. Вопрос этот непрост, в связи с чем уже в древнем праве возникли категории общей совместной и общей долевой собственности — как два принципиально разных пути решения. Практически в обоих случаях речь идет об установлении справедливого порядка пользования.

Но это для натурального хозяйства, своеобразным «пережитком» ко­торого является и современное семейное, или домашнее, хозяйство. А в случае товарного хозяйства продукт вообще не нужен производителю для потребления, или пользования, и распределение имеет смысл только для последующего обмена своей доли на другой товар либо на деньги, в об­мен на которые в конечном счете товаропроизводитель приобретает ве­щи, необходимые ему для потребления.


Экономический смысл потребления заключается в воспроизводстве по­требителя в качестве производителя. Так, например, наемный работник, потребляя необходимые для этого продукты (предметы потребления), от­части воспроизводит свою рабочую силу, или способность к труду. Отчасти потому, что для воспроизводства рабочей силы главным является непо­средственное участие человека в производительном труде.

2. В сознании людей экономика находит свое отражение в виде обра­зов и категорий. Их целостную «картину» сегодня тоже называют эконо­микой, тогда как до «перестройки и нового мышления» в этом случае употреблялись такие термины, как «политическая экономия», «экономи­ческая наука», «экономическое учение», «учение о народном хозяйстве», «экономическая теория», «экономическая политика», «хозяйственное пра­во», «хозяйственная этика», «философия хозяйства» и т. п. Таким образом, поколения в нашей стране сегодня говорят на разных языках. Плохо это, а не то, что слово «экономика» употребляется не в одном смысле. На то человеку и дан разум, чтобы разбираться в смыслах — мыслить и смыс­лить, размышлять и разуметь.

Что касается нормативного закрепления за каждым словом только одного смысла, то в масштабе нации и надолго это в принципе как не­возможно, так и не способно привести к желаемому результату — устране­нию разночтения и последующих разномыслия и разнодействия, — по­скольку в этом случае та же проблема воспроизводится на более низком уровне: различий в словарном запасе.

Экономика в смысле экономического знания выглядит следующим обра­зом. Во-первых, экономическое знание выражается как в виде образов, так и в виде категорий и законов. Во-вторых, есть экономическая мысль, т. е. неполное или нецелостное (фрагментарное) отражение действитель­ности, и экономическая теория, т. е. полное и целостное знание. В-третьих, выделяются эмпирическое (непосредственно чувственное, из личного опыта, живосозерцательное) и теоретическое знание экономи­ки, не возможное без дополнения живого созерцания учетом статистики и абстрактным мышлением. В-четвертых, различаются гипотетические (логически выстроенные, исходя из единого принципа, но не проверенные на практике) и классические, или проверенные практикой, экономические тео­рии. В-пятых, есть философские, научные либо правовые теории эконо­мики и прочие экономические теории, в которых слова имеют более об­разный, чем категорический смысл.

Из всего богатства экономического знания следует выделить экономи­ческую науку как самое строгое знание (в этом как его преимущество, так и недостаток: переходные эпохи, которые хронологически на порядок преобладают над эпохами классической зрелости, т. е. безоговорочного господства, какой-либо конкретно-исторической формы, невозможно от­разить строгими научными категориями). В целостной системе научного знания принято выделять его классы с предметной (объектной) точки 138


зрения. Сегодня неоспоримо деление всей науки на две основные отрас­ли: естествознание и обществоведение, а также деление естествознания на физику, химию и биологию. Субординация знания внутри общество­ведения — дело будущего, однако против того, что в нем аналогичное фи­зике в естествознании место занимает экономическая наука мало кто воз­ражает. Таким образом, это та печка, от которой приходится танцевать исследователю общества, какую бы специализацию он ни выбрал.

3. Третий смысл экономики — самый сложный, поскольку он, с од­ной стороны, относительно самостоятелен и выражается системой кате­горий, с другой стороны, он «снимает», как говорят философы-диалек­тики, т. е. включает в себя в подчиненном виде, первые два смысла. Полу­чается три в одном. Но получается не всегда, а только в конечном счете.

Любое экономическое мировоззрение, т. е. полное отражение экономи­ки, уже находящееся в голове действующего, чувствующего и мыслящего человека, воспринимается им наряду с живо созерцаемой и преобразуе­мой реальностью, которая тоже отражается в его голове. Естественно, происходит наложение свежевоспринимаемой действительности на духов­но усвоенную субъектом (обществом, его отдельным классом или обще­ственным индивидом) картину мира. В результате возможны два вариан­та: рождающее своеобразный «стереоэффект» совпадение и, напротив, несовпадение как в деталях, так и по существу. Только в случае совпаде­ния общество становится действительным и разумным субъектом эконо­мики (хозяйства). Тогда можно говорить о научной экономике (т. е. об экономике, основанной на выдержавшей проверку практикой науке), о правовой экономике, о философской экономике и т. д. Как видно, эти сочетания воспринимаются еще с сопротивлением, хотя, например, идею правовой экономики со времени «перестройки» в нашей стране постоян­но «раскручивают», что требует огромных финансовых средств.

История распоряжается так, что ум порождает не только техниче­ское, или внешне целесообразное простое умение — навык, но и глубоко понятое сложное умение, которое позволяет достигшему высшего мастер­ства субъекту импровизировать, и далее с необходимостью превращается в раз-ум и раз-умение, т. е. в революционный переход от данного способа производства к новому, лучшему. Естественно, сначала у общества нет навыка производить новым способом, но впоследствии он приобретается в результате как накопления опыта, так и обучения, и все повторяется на более высоком уровне. Можно представить себе историю в виде песоч­ных часов, которые всякий раз, когда весь песок высыпается, переворачи­ваются «невидимой рукой», и отсчет времени начинается сызнова. Из расчета выпадает только время самого переворота.

Капитализм — самый революционный способ производства. Его со­зревание (1825 г.) ознаменовано тем, что раз в каждые 9—11 лет он корен­ным образом изменял технический базис производства, что влекло за со­бой изменение системы общественного разделения труда и, соответствен­но, социальной структуры общества, или деления его на классы, сосло-


вия (профессии) и т. д. Наш советский социализм трудно сравнивать с капитализмом, поскольку в нашей экономической истории до «пере­стройки» так и не произошло событие, подобное первому в мире про­мышленному циклическому кризису перепроизводства 1825 г. в Англии, однако самое большое во всемирной истории «экономическое чудо» — со­циалистическая индустриализация нашей страны в условиях не до конца преодоленной послевоенной разрухи и блокады со стороны империали­стических (промышленно наиболее развитых) государств — не может не впечатлять, особенно на фоне нашей нынешней деиндустриализации.

Общественное сознание, как правило, отстает от общественного бы­тия (уровня развития экономики, народного хозяйства) «по определе­нию», поскольку сознание (по-немецки Bewusstsein) есть осознанное бы­тие (по-немецки Sein). Но отставание отставанию рознь: одно дело — по объективным причинам, другое — в результате безграмотной политики. Например, сегодня в мире капиталистический способ производства не просто господствует, а «царит, но не правит», поскольку находится на сво­ей высшей (с точки зрения хронологии, числовой шкалы времени) и по­следней (с точки зрения истории) стадии. Наука сделала этот факт дос­тоянием общественности почти 100 лет назад, когда вслед за «Империа­лизмом» Дж. Гобсона (Англия) и «Финансовым капиталом» Р. Гильфер-динга (Австрия) увидел свет «Империализм, как высшая стадия капита­лизма» В. И. Ленина (1916). Никаких опровержений нет и быть не может. Однако «в помощь» «развивающимся» странам «промышленно высоко­развитые» страны в лице «международных финансовых институтов» — прежде всего Международного валютного фонда и Мирового банка (быв­шего Международного банка реконструкции и развития) — распространя­ют «рекомендации» (как условие предоставления финансовых средств) проводить реформы экономики, направленные на построение капитализ­ма свободной конкуренции, что заведомо обрекает «новые индустриаль­ные» страны на роль статистов в «мировой» экономике, зато странам-«ли-дерам» дает односторонние преимущества.

Сегодня, когда в мире, несмотря на как бы действующие националь­ные антимонопольные законодательства и соответствующие антимоно­польные правительственные структуры, господствуют транснациональ­ные корпорации (монополии), реально претендовать на суверенитет и ра­венство в международных экономических отношениях могут только мо­нополии, и если в «недоразвитой» стране их нет в качестве результата эволюционного развития, то заменой им может служить только государ­ственная монополия, которая при любом экономическом строе является естественной.




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.