Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Что такое политическая экономия и можно ли ее отождествлять с экономической политикой?



Одно из наиболее распространенных после Второй мировой войны определений предмета экономической науки (политической экономии) происходит из Германии и по существу сводится к обращению политиче­ской экономии в экономическую политику. Такой немецкий взгляд полу­чает широкое распространение, поскольку с послевоенной Германией принято связывать «экономическое чудо» — быстрое восстановление ее экономики с помощью Плана Маршалла (США), — немцы до сих пор ез­дят с просветительскими лекциями по всему «третьему миру», передавая желающим свой опыт.


Термин «политическая экономия» родился в 1615 г., когда мерканти­лист Антуан де Монкретьен (Франция) опубликовал «Трактат политиче­ской экономии, посвященный королю и королеве». Удивительно, но тер­мин закрепился в качестве названия за экономической наукой, становле­ние которой содержательно можно охарактеризовать как преодоление мер-кантилизма, открытие и обоснование принципа примата производства над обращением.

Трактат Монкретьена посвящен внешнеэкономической политике Франции, и новый термин в заголовке означает экономию для Франции, рассмотренную не только в практической, но и в теоретической, т. е. в от­влеченной от конкретного государства (нации), форме. Политика, естест­венно, понимается как власть, сила в действии, следовательно, о «невме­шательстве» государства речи нет. Как представитель позднего мерканти­лизма, Монкретьен не мыслит политику иначе чем протекционизм, но гибкий, меняющий направление приложения силы государства. Откры­тый, грубый, «политический» протекционизм, по мысли автора трактата, должен все более уступать место скрытому, тонкому, «экономическому», суть которого выражается в насаждении мануфактур силой государства и поощрении производства экспортной продукции, которую можно с прибылью продать за границей.

Политическая экономия в понимании Монкретьена была метафизи­ческой, источник богатства ею усматривался не внутри нации (националь­ной экономии, народного хозяйства), а вне ее. Науке политической эконо­мии, начиная с физиократов, понадобились титанические усилия, чтобы сломать установившийся в Средние века стереотип метафизического мыш­ления.

Вехами на этом пути являются, во-первых, название главой школы физиократов Франсуа Кенэ бесплодным общественного класса, не имею­щего отношения к производительному труду, которым, по мнению Кенэ, заняты лишь фермеры, или земледельцы (в широком смысле, т. е., говоря современным языком, работники сельского хозяйства). Во-вторых, логи­ка, нашедшая выражение в заголовке основного экономического произ­ведения главы школы английской классической буржуазной политиче­ской экономии Адама Смита «Исследование о природе и причинах богат­ства наций». Богатство нации автор рассматривает не формально, не внешним образом, а содержательно, называя содержание богатства его природой и утверждая в данном качестве производительный труд как ак­тивное начало (не исключено, что Смит вспомнил знаменитый афоризм Уильяма Петти: «Труд — отец богатства, а земля — его мать»). Не останав­ливаясь на этом, Смит называет причиной производительности труда его разделение между людьми и утверждает, что разделение труда внутри на­ции (т. е. между общественными классами — здесь он явно отдает дань уважения своему учителю Ф. Кенэ, — а также внутри класса наемных ра­ботников) имеет приоритет над разделением труда внутри предприятия. 146


Таким образом, в отличие от меркантилистов, А. Смит усматривает ис­точник богатства внутри нации. Это тем более великое достижение, если учесть тот факт, что шотландцам, как и всем британцам, свойствен так называемый островной менталитет, сегодня более известный под именем «либерализм».

Экономисты всегда взывали и взывают к государству (этим они не отличаются от меркантилистов). Воззвания меняются в зависимости от конкретных исторических обстоятельств, но они неизменно связаны с предложениями активной экономической политики — такой, под воз­действием которой меняется общественное разделение труда, в результате чего возрастает его производительность. Если воспользоваться термино­логией современных чиновников, то речь идет о рабочих местах, в отли­чие от торговых (и складских) мест в воззваниях меркантилистов.

Разделение труда — классическая экономическая категория, однако рельефно она выражена лишь в главном экономическом произведении А. Смита. У других экономистов-классиков та же идея необходимости рос­та производительности труда выражается иными категориями. Напри­мер, у К. Маркса это — производство прибавочной стоимости.

Если политическая экономия как наука может позволить себе назы­вать вещи своими именами, прослеживая затем, как с необходимостью происходят превращения одних имен в другие (например, превращение нормы прибавочной стоимости в норму прибыли и прибавочной стоимо­сти в прибыль, стоимости в цену производства, прибыли в среднюю при­быль и т. д.), то для экономической политики это — непозволительная роскошь: она должна постоянно вести разговор не с «элитой», а с масса­ми, а массы, как правило, научными знаниями не вооружены и понять могут только язык, доступный «здравому смыслу». Поэтому, например, в законодательстве промышленно развитых стран не найти категорий I тома «Капитала», зато прописаны практически все категории III тома «Капитала», которым, правда, дано юридическое толкование.

При кажущейся похожести политическая экономия и экономическая политика — разные вещи: первая есть разновидность экономии, тогда как вторая есть разновидность политики. У обеих есть «законные» представи­тели — так называемые элиты, но экономическая элита — это наиболее высококвалифицированные работники, а политическая элита — это лю­ди, обладающие «публичной властью» над другими людьми. Пока эти элиты не просто в целом не совпадают, но крайне редко пересекаются или совпадают частично. Более того, интересы экономической элиты в отношениях с государством как политической элитой на стадии моно­полистического капитализма представляют такие своеобразные посред­ники, как профессиональные союзы, с одной стороны, и союзы предпри­нимателей, с другой стороны.

Конечно, если в будущем экономическая наука так и будет называть­ся, т. е. перестанет быть политической экономией, путаницы будет мень-


ше, но пока в современной идеологии идет «стрельба на поражение» по политической экономии с полной уверенностью «стрелков» в том, что по­литическая экономия сегодня — это экономическая наука в строгом смысле. На место политической экономии не просто прочат, а активно продвигают американский экономике — самозваный main stream (англ. основное течение).

Чем отличается классическая политическая экономия от




Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.