Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Одиночество человеческое не могло быть больше самого себя, где бы оно не набрасывалось на себя. 16 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Александр-парторг улыбался, значит, и дразнил меня:

– Ай-ай-ай! Не стыдно? Большой такой, а сосешь мамкину сиську!

Мне ничуть не было стыдно, и я, обдав Александра-парторга высокомерным, холодным взглядом, вернулся в прежнее положение, чтобы продолжить райскую трапезу. Но тут, о ужас! Мой нос наткнулся на что-то омерзительное, холодное, мохнатое, источающее едкий запах лука. Мгновенье – и было разрушено то, что связывало меня с подлинным раем. Я мигом был изгнан из него, словно Адам. Но я успел уже составить себе представление о радостях рая, которое было грубо попрано и разрушено одним лишь прикосновеньем мерзкоймохнатой волосатой пасти чудовища к моим нежным младенческим устам. За одно мгновенье и на всю жизнь меня отлучили, предварительно подвергнув глумлению, отрайских радостей. Преспокойно ожидающего получить их, ткнули носом во что-то отвратительное, мокрое, пахнущее луком, вероломством, едкой насмешкой. Я отшатнулся от материнской груди и большеникогда-нигденикоим образомне прикасался к ней.

И совершила этот обряд моего изгнания из рая Александрова триада, между которой и мною ничего не противостояло, кроме наивысшей самой благоприятной человеческой привязанности. Александра Владимировна была мне матерью, Андрей Александрович отцом, Александр же парторг оказался Тем, Кто правил всей моей наземной жизнью… Он отвлекал меня от материнского рая словами, смысл которых я уже мог понимать, Андрей же Александрович, «хером» широко расставив руки и ноги, якобы отгораживая меня от него и защищая от его нападок: кушай, сынок, никого не слушай. А матушка Александра Владимировна в это время приставила к своему темно-розовому влажному соску мохнатое луковое бородище. О, коварство Александровой триады! За что меня так?

С того мгновения моей жизни я и начну тайно, подспудно, незримо, постоянно, днем и ночью, во сне и наяву, где бы то ни было, безостановочно, постоянно, на свободе и в неволе, в Европе, Азии, Америке и Африке, на небе в самолетах, на море в кораблях, весной, летом, осенью и зимою, средь шумного бала, среди столичной толпы или в тишине буддийского храма, в пещерах, на вершинах горных перевалов, в пятизвездочных отелях или под открытым небом – искать радостей утраченного рая.

Но такова была не только моя участь, – все прозорливцы нашего не очень счастливого мира, обладавшие способностью понимать и разгадывать некоторые магические формулы бытия человеческого, что скрыты в простых словах – рано или поздно должны были оторваться от мамкиной сиськи – лучше рано, чем поздно – и решительно, мужественно устремиться на поиски утраченного рая и райских радостей. Иначе, считай, все пропало, ибо все остальное есть пустота, мара, иллюзии, миражи, чьи-то сны и фантазии – «Евангелие от лукавого».

Тот, Кто вел меня по жизни через всю ее многолюдную пустыню, начал эту навязанную ему кем-то безрадостную службу после того, как Александр-парторг застрелился. У него оказалось две семьи, в обеих семьях дети. Вначале факт двоеженства парторга как-то заминался и умалчивался, потом наступил момент партийной истины, последовали оргвыводы, критика сверху, предупреждения, выговоры, выговоры с предупреждением, последний выговор с предупреждением, приказ выложить партбилет на стол – и бедняга Александр, загнанный в угол, застрелился из своего охотничьего ружья.

Вот я и спрашивал у него, уже прожив жизнь под его партийным руководством: к чему ты меня направлял, таская от одной жизненной дорожки к другой, словно таракана на тараканьих бегах? Имел ли ты сакральное знание о целях моей судьбы или действовал наугад, когда пускал меня на новую беговую дорожку? Ты, Который с такой беспощадной силой бросал меня с одного уровня бытия на другой, от соломенного Казахстана до синей каменной Камчатки, от лучезарного голубого острова Сахалин к златоглавой самодовольной Москве, которая слезам не верит, – переводил мое импрессионистское внимание с вершин Парнаса московского художественного училища памяти 1905 года в барак зоны Суховского ИТК, к звучным шлепкам в параше, на которую взгромоздился несчастный зек по кликухе Люська;от внезапной женитьбы на миловидной, кроткой русалке с молчаливым рыбьим ртом и до столь же внезапного ухода от беззубой жены к зубастой гиеновидной волчице с вечно алчущей утробой?И для чего ты привел меня к третьей оккультной жене?Эти оккультные жены могут навести на что угодно.Им в пищу годятся духовные существа, чем духовнее, тем жирнее для них.

Вот Ты, Который вел меня по жизни от одной ошибки к другой, привел наконец к самой крайней роковой невыгодной ошибке: я захотел ради возвращения в один из дней моего раннего детства отдать в обмен беззаботное, безсмертное, безбрачное, безцельное, безсмысленное, безропотное, райское существование в Тысячелетнем Царстве. Ну, не дурак ли?Что я забыл в этом младодетском дню, и что нашел? Желтые тапочки нашел, из вкусно пахнущей сыромятной кожи. И чуть не сгорел под зенитным солнцем, получил свирепый солнечный удар по макушке, от которого свалился лицом в пахнущую адским пеклом огнедышащую пыль… И жук-долгоносик Путя хотел съесть меня, если, конечно, жуки едят червеобразных выползков судьбы, у которых жены были то беззубые рыбы, то гиеновидные волчицы, то оккультные бабы с внезапным душераздирающим потусторонним смехом, от которого леденеет кровь в жилах.

Зачем меня, уже благополучно заканчивающего этот мистический метароман с реализмом, –Ты, Который,– привел к тому дню детства, когда я лежал в пыли дороги и рассматривал торчащий из него, под носом, фантастически зеленый нежный росток с двумя растопыренными по сторонам листочками, столь похожими на ладони крохотного человечка? Ты, Александр, муж оберегающий, встал надо мной, и спасительная тень Твоя упала на меня. Знал ли Ты заранее, что пойдешь по этой дороге, найдешь Акима (Иоакима), дитя богоявленное, лежащим на ней в полубреду?

Александр, – Тот, Который вел меня по жизни, пришел к сакральному дню моего раннего детства, бросил передо мною на дорогу желтые кожаные тапочки, а сам удалился по ней к висевшей на стене двустволке, ушел, неохотно черпая дорожную пыль хромовыми сапогами.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.