Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Соври, если сможешь





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Наталия Белопольская

Такие неformatные взрослые

 

От автора

 

Я час­то раз­мыш­ляю над тем, что та­кое сов­ре­мен­ный фор­мат? Это по­ня­тие уже проч­но обос­но­ва­лось в на­шем соз­на­нии. Осо­бен­но ин­те­рес­но, ког­да речь идет о лю­дях.

Несомненно, с од­ной сто­ро­ны, мы все стре­мим­ся уло­жить­ся в оп­ре­де­лен­ный со­ци­аль­ный фор­мат, а с дру­гой - все ощу­ща­ем се­бя нем­но­го не­фор­мат­ны­ми…

Порой из впол­не фор­мат­ных де­тей вы­рас­та­ют со­вер­шен­но не­фор­мат­ные взрос­лые лю­ди!

И по­рой из, ка­за­лось бы, со­вер­шен­но не­фор­мат­но­го ре­бен­ка вы­рас­та­ет аб­со­лют­но фор­мат­ный, со­лид­ный взрос­лый че­ло­век!

Кому-то суж­де­но всю жизнь про­жить бла­го­по­луч­ной, фор­мат­ной сов­ре­мен­но­му об­щес­т­ву лич­нос­тью. Ве­зет не­ко­то­рым!

А кто-то бук­валь­но с рож­де­ния не ук­ла­ды­ва­ет­ся ни в ка­кой фор­мат и так про­жи­ва­ет всю свою взрос­лую жизнь.

Досадно, ког­да та­кие ка­чес­т­ва, как по­ря­доч­ность, до­вер­чи­вость и ис­к­рен­ность пе­рес­та­ют быть ка­чес­т­ва­ми, при­су­щи­ми сов­ре­мен­ной фор­мат­ной лич­нос­ти.

Обидно, ког­да лю­ди бо­ят­ся по­лю­бить и лю­бить дру­го­го че­ло­ве­ка по-нас­то­яще­му, по­то­му что это не со­от­вет­с­т­ву­ет сов­ре­мен­но­му фор­ма­ту от­но­ше­ний!

Жалко, ког­да сов­ре­мен­ные жен­щи­ны счи­та­ют, что быть фор­мат­ной стер­вой впол­не оп­рав­дан­но, да еще обу­ча­ют это­му дру­гих жен­щин, осо­бен­но мо­ло­день­ких.

Больно, ког­да мо­ло­дые муж­чи­ны счи­та­ют, что офи­ци­аль­ный брак и за­бо­та о соб­с­т­вен­ном ре­бен­ке - ус­та­рев­шие по­ня­тия, и выс­ту­па­ют за но­вый фор­мат сов­ре­мен­ных сво­бод­ных и бе­зот­вет­с­т­вен­ных от­но­ше­ний.

Но как мно­го во всех этих по­зи­ци­ях мас­ки­ро­вок, бо­ли, ре­ак­ций на пе­ре­жи­тые ра­зо­ча­ро­ва­ния и ду­шев­ных мук!

Жизнь мно­го­об­раз­на, и лю­ди час­то по­па­да­ют в слож­ней­шие жи­тей­с­кие си­ту­ации, пе­ре­жи­ва­ют кон­ф­лик­ты, всту­па­ют в жиз­нен­ный кри­зис, про­хо­дят че­рез жес­то­кие ис­пы­та­ния. И тог­да не­фор­мат­ных лич­нос­тей ста­но­вит­ся боль­ше…

Некоторые проб­ле­мы и пе­ре­жи­ва­ния на­шей взрос­лой жиз­ни тя­нут­ся из дет­с­т­ва, не­ко­то­рые - из от­ро­чес­т­ва, мно­гие - из юнос­ти. Дру­гие проб­ле­мы и пе­ре­жи­ва­ния воз­ни­ка­ют еще поз­же: в зре­лом воз­рас­те, в ста­рос­ти…

Так по­яв­ля­ют­ся не­фор­мат­ные взрос­лые…

 

Соври, если сможешь

 

Молодая жен­щи­на вы­зы­ва­юще пос­мот­ре­ла мне в гла­за и спро­си­ла:

- А по воп­ро­сам суп­ру­жес­ких из­мен вы кон­суль­ти­ру­ете?

- Смот­ря что вас вол­ну­ет, - без осо­бо­го эн­ту­зи­аз­ма отоз­ва­лась я.

- Да вот, хо­чу ре­бен­ка ро­дить от пос­то­рон­не­го муж­чи­ны, - неб­реж­но про­из­нес­ла моя кли­ен­т­ка.

- И чем же я, соб­с­т­вен­но, мо­гу вам по­мочь? - уди­ви­лась я.

- Мне не­об­хо­ди­ма пси­хо­ло­ги­чес­кая под­дер­ж­ка на про­тя­же­нии всей мо­ей бе­ре­мен­нос­ти, а мо­жет быть, и даль­ше, - опять вы­зы­ва­юще от­ве­ти­ла жен­щи­на.

 

Детство и юность Ла­ри­сы скла­ды­ва­лись весь­ма неп­ло­хо. Нес­мот­ря на то, что ро­ди­те­ли раз­ве­лись, ког­да де­воч­ке бы­ло пят­над­цать лет, она ни­ког­да не чув­с­т­во­ва­ла се­бя оди­но­кой или оби­жен­ной. Ро­ди­те­ли рас­ста­лись, как те­перь го­во­рят, «как ци­ви­ли­зо­ван­ные лю­ди». Ла­ри­са ос­та­лась жить с ма­терью, но с от­цом встре­ча­лась час­то. Ма­те­ри­аль­ных проб­лем в семье не бы­ло, и на Ла­ри­се ник­то не эко­но­мил. Об­ще­ния с ро­ди­те­ля­ми так­же бы­ло впол­не дос­та­точ­но. Так что на фо­не се­мей­ных проб­лем од­нок­лас­сни­ков Ла­ри­си­ны проб­ле­мы бы­ли сов­сем нез­на­чи­тель­ны. Ну, ро­ди­те­ли пе­рес­та­ли жить вмес­те. Отец и рань­ше мно­го вре­ме­ни про­во­дил в дли­тель­ных ко­ман­ди­ров­ках, так что стиль его об­ще­ния с Ла­ри­сой, по су­ти, ос­тал­ся преж­ним. И с ма­мой у Ла­ри­сы бы­ли теп­лые от­но­ше­ния.

Лариса окон­чи­ла шко­лу и пос­ту­пи­ла в ин­с­ти­тут. На пос­лед­нем кур­се она поз­на­ко­ми­лась с Ва­си­ли­ем, влю­би­лась и выш­ла за­муж. На­чал­ся но­вый этап ее жиз­ни.

Молодые по­се­ли­лись от­дель­но, в не­боль­шой, но уют­ной квар­ти­ре. Ва­си­лий ока­зал­ся спо­кой­ным, пок­ла­дис­тым и обо­жа­ющим свою суп­ру­гу му­жем. Оба лю­би­ли и це­ни­ли уют и с эн­ту­зи­аз­мом за­ня­лись обус­т­рой­с­т­вом сво­ей квар­ти­ры.

Примерно че­рез год пос­ле свадь­бы мо­ло­дые ре­ши­ли по­ехать от­дох­нуть. Мо­ре, сол­н­це, про­гул­ки под лу­ной! Что мо­жет быть ро­ман­тич­ней и прек­рас­ней для лю­бя­щей па­ры?!

Вскоре пос­ле воз­в­ра­ще­ния до­мой Ла­ри­са со­об­щи­ла му­жу, что у них бу­дет ре­бе­нок. Ва­си­лий был по-нас­то­яще­му счас­т­лив. Они пош­ли в дет­с­кий ма­га­зин, рас­по­ло­жен­ный не­да­ле­ко от до­ма, и дол­го раз­г­ля­ды­ва­ли про­да­ющи­еся там кро­хот­ные коф­точ­ки и пол­зун­ки.

 

Через во­семь ме­ся­цев ро­дил­ся ре­бе­нок. Уже в род­до­ме Ла­ри­са уз­на­ла, что ре­бе­нок не­пол­но­цен­ный, с не очень ред­ким нас­лед­с­т­вен­ным за­бо­ле­ва­ни­ем, и что ему не­об­хо­ди­мо соб­лю­дать стро­жай­шую ди­ету, ина­че он бу­дет дег­ра­ди­ро­вать и мо­жет прев­ра­тить­ся прак­ти­чес­ки в рас­те­ние…

 

Нет, лю­бя­щие ро­ди­те­ли ни­ког­да не мо­гут при­нять та­кой при­го­вор! Они на­чи­на­ют бо­роть­ся и не ве­рят, не ве­рят вра­чам в на­деж­де на чу­до, в на­деж­де на ка­кую-то выс­шую си­лу, ко­то­рая им по­мо­жет. В кон­це кон­цов, вра­чи то­же мо­гут оши­бать­ся.

- За что мне все это? - ду­ма­ла Ла­ри­са, ко­то­рая пе­рес­та­ла спать по но­чам. Ва­си­лий от­ка­зы­вал­ся ве­рить в про­ис­шед­шее нес­час­тье.

Врачи ус­по­ка­ива­ли и обе­ща­ли по­мочь. Они уве­ря­ли, что за­бо­ле­ва­ние под­ле­жит ле­че­нию и что все не так страш­но. Та­ких де­тей ока­за­лось до­воль­но мно­го.

 

Лариса ре­ши­ла схо­дить на встре­чу од­нок­лас­сни­ков. Нем­но­го пе­рек­лю­чить­ся, раз­ве­ять­ся. Она ведь те­перь не ра­бо­та­ла: за­ни­ма­лась боль­ным ре­бен­ком.

Она мед­лен­но пе­ре­би­ра­ла свою одеж­ду в шка­фу и вне­зап­но по­ня­ла, что одеж­да вся ста­рая, все ма­ло и на­деть в прин­ци­пе не­че­го. Ла­ри­са дав­но ни­че­го се­бе не по­ку­па­ла, как-то за­бы­ла об этом.

Пришлось по­ехать в ма­га­зин. По­том пой­ти в па­рик­ма­хер­с­кую. И вот Ла­ри­са уви­де­ла се­бя в зер­ка­ле преж­ней, и да­же улыб­ну­лась сво­ему от­ра­же­нию - так, чуть-чуть.

Лариса дав­но не встре­ча­ла ни­ко­го из сво­их школь­ных дру­зей. И ни­че­го о них не зна­ла. Ну и они ни­че­го о ней знать не мог­ли. В этом бы­ло ко­лос­саль­ное пре­иму­щес­т­во пе­ред встре­чей, нап­ри­мер, с од­но­кур­с­ни­ка­ми. По­это­му Ла­ри­са и ре­ши­лась по­ехать на этот ве­чер в ка­ком-то ка­фе. На­ро­ду соб­ра­лось до­воль­но мно­го, и бы­ло ин­те­рес­но уз­на­вать во всех этих взрос­лых лю­дях ре­бят, с ко­то­ры­ми Ла­ри­са учи­лась чуть ли не с пер­во­го клас­са.

И тут она уви­де­ла Жень­ку. И он ее уви­дел.

Да как же она по­за­бы­ла о нем? Ведь имен­но Жень­ку бы­ло очень ин­те­рес­но встре­тить. С ним свя­за­но так мно­го чу­дес­ных вос­по­ми­на­ний. Ее пер­вая лю­бовь. Та­кая чис­тая, та­кая ро­ман­тич­ная. И он был очень влюб­лен в Ла­ри­су! Да­же боль­ше, чем она в не­го. Да что там го­во­рить, го­раз­до, го­раз­до боль­ше.

Вечер как-то быс­т­ро оп­ре­де­лил­ся. Жень­ка сел ря­дом и с улыб­кой пог­ля­ды­вал на Ла­ри­су. Бы­ло ве­се­ло. Ког­да-то очень друж­ный класс встре­тил­ся вновь, и все бы­ли по-нас­то­яще­му ра­ды.

Среди об­ще­го шу­ма Жень­ка нак­ло­нил­ся к Ла­ри­се и ска­зал: «А я дол­го не мог те­бя за­быть. Все-та­ки пер­вая лю­бовь».

- Ты же­нат? - спро­си­ла Ла­ри­са, нем­но­го сму­ща­ясь сво­ей пря­мо­ты.

- Еще как же­нат, - от­ве­тил Жень­ка, - двое де­тей: маль­чик и де­воч­ка. Да и ты, я слы­шал, за­му­жем. А де­ти есть?

- Да, я за­му­жем, - от­ве­ти­ла Ла­ри­са, - и де­ти есть, - до­ба­ви­ла она с за­пин­кой, - один ре­бе­нок.

- А кто - маль­чик, де­воч­ка? - спро­сил Жень­ка.

- Маль­чик, - с уси­ли­ем про­из­нес­ла Ла­ри­са. Она по­ня­ла, что обыч­но ду­ма­ла о сво­ем сы­не прос­то как о ре­бен­ке, о боль­ном ре­бен­ке, ко­то­ро­му нуж­но то од­но, то дру­гое.

Женька, к счас­тью, ни­че­го не за­ме­тил.

- Ты кра­си­вая, - ти­хо ска­зал он, - еще кра­си­вее ста­ла, чем бы­ла в шко­ле.

Женька по­ехал про­во­жать Ла­ри­су. «По ста­рой па­мя­ти», - ска­зал он. На про­ща­ние они об­ме­ня­лись но­ме­ра­ми те­ле­фо­нов. Так, на вся­кий слу­чай, не ве­ря в то, что бу­дут зво­нить друг дру­гу. Да и за­чем зво­нить?

 

Лариса с Ва­си­ли­ем по­вез­ли сво­его ре­бен­ка к вра­чу на оче­ред­ной ос­мотр. Ре­бе­нок раз­ви­вал­ся пло­хо, нес­мот­ря на за­ве­ре­ния вра­чей, что при стро­гом соб­лю­де­нии ди­еты раз­ви­тие бу­дет прак­ти­чес­ки нор­маль­ным.

- Тя­же­лая фор­ма за­бо­ле­ва­ния, - ска­зал врач, - пло­хо под­да­ет­ся ле­че­нию. Хо­тя по­ло­жи­тель­ные сдви­ги все-та­ки есть. Бу­дем наб­лю­дать даль­ше.

Растерянные ро­ди­те­ли выш­ли на ули­цу.

- Все-та­ки есть по­ло­жи­тель­ные сдви­ги, - ска­зал Ва­си­лий, - бу­дем на­де­ять­ся на луч­шее.

«А го­то­вить­ся на­до к худ­ше­му», - с тос­кой по­ду­ма­ла Ла­ри­са.

Василий от­вез Ла­ри­су с ре­бен­ком до­мой и уехал на ра­бо­ту. Он то­же очень пе­ре­жи­вал, но ста­рал­ся дер­жать­ся. С Ла­ри­сой Ва­си­лию ста­но­ви­лось все слож­нее.

 

…И Ва­си­лий ре­шил ус­т­ро­ить Ла­ри­се праз­д­ник. Он до­го­во­рил­ся со сво­ей те­щей, ма­терью Ла­ри­сы, что­бы она по­бы­ла с ре­бен­ком и от­пус­ти­ла их с же­ной на весь ве­чер. Ва­си­лий приг­ла­сил Ла­ри­су в рес­то­ран.

Лариса приг­ла­ше­ние при­ня­ла, но осо­бой ра­дос­ти не вы­ра­зи­ла.

- С че­го это вдруг? - спро­си­ла она.

В рес­то­ра­не она нем­но­го ожи­ви­лась, но раз­го­вор у суп­ру­гов не кле­ил­ся. Де­лить­ся меч­та­ми и пла­на­ми не по­лу­ча­лось, вспо­ми­нать счас­т­ли­вое прош­лое не хо­те­лось. Все сво­ди­лось к од­но­му: что же бу­дет с их ре­бен­ком?

Василий поп­ро­бо­вал рас­ска­зать о сво­ей ра­бо­те, но Ла­ри­са яв­но да­ла ему по­нять, что очень стра­да­ет из-за то­го, что вы­нуж­де­на не ра­бо­тать. Ва­си­лий по­чув­с­т­во­вал раз­д­ра­же­ние. Так, мо­жет быть, ему то­же бро­сить ра­бо­ту? И вмес­те с же­ной си­деть до­ма? А кто их всех бу­дет кор­мить?

Взаимное раз­д­ра­же­ние толь­ко уси­ли­лось.

Через нес­коль­ко дней Ла­ри­се вдруг поз­во­нил Жень­ка. Вер­нее, те­перь уже Ев­ге­ний. Он ска­зал, что силь­но по­ру­гал­ся с же­ной и ему нуж­но с кем-то по­го­во­рить, по­со­ве­то­вать­ся. Он поп­ро­сил Ла­ри­су о встре­че. Раз­ве мог­ла она от­ка­зать ста­ро­му дру­гу, тем бо­лее, ког­да у не­го по­яви­лись проб­ле­мы? И ког­да у нее прак­ти­чес­ки не ос­та­лось ни дру­зей, ни под­руг? И они встре­ти­лись. Они вновь уз­на­ва­ли друг дру­га, по­ни­ма­ли друг дру­га и со­чув­с­т­во­ва­ли друг дру­гу. Оба смог­ли всласть по­жа­ло­вать­ся на се­мей­ную жизнь.

Вечером Ва­си­лий за­ме­тил, что Ла­ри­са выг­ля­дит спо­кой­ной и поч­ти ве­се­лой. И у не­го ста­ло лег­че на ду­ше. Мо­жет быть, у них еще все на­ла­дит­ся?

 

Лариса тай­ком от му­жа ре­ши­ла об­ра­тить­ся в ге­не­ти­чес­кую кон­суль­та­цию. Ее ин­те­ре­со­ва­ло: мо­гут ли они с Ва­си­ли­ем иметь здо­ро­вых де­тей? Она вни­ма­тель­но выс­лу­ша­ла ин­фор­ма­цию о те­ории ве­ро­ят­нос­ти, по ко­то­рой вы­хо­ди­ло, что они с Ва­си­ли­ем мо­гут ро­дить здо­ро­во­го ре­бен­ка. По­том выс­лу­ша­ла ин­фор­ма­цию по ста­тис­ти­ке и по­ня­ла, что риск слиш­ком ве­лик. Глав­ная неп­ри­ят­ность сос­то­яла в том, что и Ва­си­лий, и Ла­ри­са мог­ли иметь здо­ро­вых де­тей с дру­ги­ми пар­т­не­ра­ми. Ес­ли бы они не встре­ти­лись, не по­лю­би­ли друг дру­га, не по­же­ни­лись, то мог­ли бы и не уз­нать о за­бо­ле­ва­нии, но­си­те­ля­ми ко­то­ро­го яв­ля­лись, бу­ду­чи са­ми аб­со­лют­но здо­ро­вы­ми людь­ми. Кро­ме то­го, те­оре­ти­чес­ки, опять же по те­ории ве­ро­ят­нос­ти, и у них с Ва­си­ли­ем мог ро­дить­ся здо­ро­вый ре­бе­нок. Ес­ли бы им очень по­вез­ло. Но им очень не по­вез­ло…

- А где га­ран­тия, что я не встре­ти­ла бы дру­го­го муж­чи­ну, то­же но­си­те­ля это­го за­бо­ле­ва­ния? - спро­си­ла Ла­ри­са у вра­ча.

- Ну, это уже очень ма­ло­ве­ро­ят­но, - от­ве­тил док­тор.

Опять эта прок­ля­тая те­ория ве­ро­ят­нос­ти! А в ин­с­ти­ту­те она Ла­ри­се нра­ви­лась!

Лариса шла до­мой мед­лен­но, пеш­ком. Вот ес­ли бы жизнь сло­жи­лась ина­че! Она бы встре­ти­ла дру­го­го муж­чи­ну, ро­ди­ла здо­ро­во­го ре­бен­ка и бы­ла бы сей­час счас­т­ли­ва.

Она по­ду­ма­ла о Ев­ге­нии - сво­ей пер­вой люб­ви. Он то­же не очень счас­т­лив со сво­ей же­ной! Не без гор­дос­ти Ла­ри­са по­ду­ма­ла, что ее Жень­ка лю­бил, ко­неч­но, боль­ше. Она нем­но­го раз­меч­та­лась. Ва­си­лия в ее меч­тах не бы­ло.

 

Лариса и Ев­ге­ний ста­ли встре­чать­ся. Сна­ча­ла они мно­го го­во­ри­ли, мно­го гу­ля­ли, взяв­шись за ру­ки. Все бы­ло очень ро­ман­тич­но: опять пер­вый бу­ке­тик цве­тов, пер­вый по­це­луй, пер­вое нас­то­ящее сви­да­ние. И да­же приз­на­ние в люб­ви. Обо­им хо­те­лось ви­деть­ся ча­ще, но не по­лу­ча­лось. Они бы­ли ис­к­рен­ни в сво­их чув­с­т­вах, и тайн друг от дру­га у них поч­ти не бы­ло. Толь­ко у Ла­ри­сы бы­ла од­на тай­на, ко­то­рой она не хо­те­ла де­лить­ся с Жень­кой, нет, те­перь уже с Ев­ге­ни­ем Ми­хай­ло­ви­чем.

Ребенок Ла­ри­сы и Ва­си­лия под­рас­тал, но ос­та­вал­ся очень сла­бень­ким, плак­си­вым и пло­хо раз­ви­вал­ся, нес­мот­ря на все уси­лия вра­чей и ро­ди­те­лей. Ла­ри­са бы­ла вни­ма­тель­ной и тер­пе­ли­вой ма­терью. Ро­ман с Ев­ге­ни­ем, ка­за­лось, толь­ко по­мо­гал ей пре­одо­ле­вать все нев­з­го­ды.

 

Однажды Ла­ри­са, вер­нув­шись до­мой со сви­да­ния, уви­де­ла му­жа, си­дя­ще­го в крес­ле с ре­бен­ком на ру­ках. Он смот­рел в од­ну точ­ку, его взгляд по­тух, что-то стар­чес­кое прос­ту­пи­ло во всем его об­ли­ке. Сы­ниш­ка на его ру­ках зап­ла­кал, и муж стал неж­но его по­ка­чи­вать, ус­по­ка­ивать. Он слы­шал, что приш­ла Ла­ри­са, но не спе­шил поз­вать ее.

Ларисе ста­ло стыд­но. Ли­цо го­ре­ло, ру­ки дро­жа­ли. Она пош­ла на кух­ню, что­бы ус­по­ко­ить­ся. В кух­ню во­шел Ва­си­лий. Он мол­ча об­нял же­ну и стал по­ка­чи­вать ее - так же, как толь­ко что ка­чал ре­бен­ка.

«Милая ты моя, бед­ная де­воч­ка, - ска­зал он Ла­ри­се, - ска­жи, что я мо­гу для те­бя сде­лать?»

И Ла­ри­са вдруг осоз­на­ла, что Ва­си­лий был, есть и бу­дет са­мый луч­ший, са­мый близ­кий и са­мый до­ро­гой ей че­ло­век. И он не ви­но­ват, что у них та­кое го­ре. И Ла­ри­са дол­ж­на бо­роть­ся! И она бу­дет бо­роть­ся! В кон­це кон­цов, она что-ни­будь при­ду­ма­ет. Она уже при­ду­ма­ла. Но од­ной ей не спра­вить­ся! А до­ве­рить­ся не­ко­му. Нуж­но най­ти аб­со­лют­но пос­то­рон­не­го че­ло­ве­ка, ко­то­ро­му она смо­жет до­ве­рять, луч­ше спе­ци­алис­та. И она ре­ши­ла об­ра­тить­ся за кон­суль­та­ци­ей к пси­хо­ло­гу.

- Итак, - ска­за­ла Ла­ри­са ре­ши­тель­но, - я выб­ра­ла вас. Вы не зна­ете ни­ко­го из мо­их зна­ко­мых, и я вам до­ве­ряю. Вы бу­де­те мне по­мо­гать. При­чем за­меть­те: жа­лость, со­чув­с­т­вие мне не нуж­ны, мне нуж­на ре­аль­ная под­дер­ж­ка.

Я улыб­ну­лась кли­ен­т­ке.

- Вам не ка­жет­ся, что вы за­бы­ли ме­ня спро­сить: мо­гу ли я вам чем-то по­мочь? Я уж не го­во­рю о сво­их же­ла­ни­ях.

В гла­зах Ла­ри­сы я за­ме­ти­ла сле­зы, та­кие не вып­ла­кан­ные сле­зы, ко­то­рые прос­то сто­ят в гла­зах и не льют­ся, но об­рат­но не ухо­дят. Ла­ри­са под­ня­ла ли­цо вверх, ви­ди­мо, для то­го, что­бы сле­зы все же вли­лись об­рат­но, и по­ма­ха­ла ру­ка­ми, как бы зас­тав­ляя их вер­нуть­ся об­рат­но в глу­би­ну глаз.

- Ну вот, до­ве­ли ме­ня до слез, - до­воль­но гру­бо ска­за­ла она.

Я не вы­дер­жа­ла. Хо­тя и не жда­ли от ме­ня жа­лос­ти и со­чув­с­т­вия, но я же не же­лез­ная!

- Да­вай­те-ка, - ска­за­ла я, - выпь­ем с ва­ми чаю, и вы мне рас­ска­же­те, что вы за­ду­ма­ли, а по­том уж я ре­шу: смо­гу я вам по­мочь или нет. Мо­жет быть, я ре­ко­мен­дую вам дру­го­го спе­ци­алис­та, или вы са­ми по­ище­те бо­лее под­хо­дя­ще­го, на ваш взгляд, пси­хо­ло­га.

- Нет, - от­ве­ти­ла моя кли­ен­т­ка, - об этом не мо­жет быть и ре­чи. Вто­рой раз я бу­ду прос­то не в си­лах об­ра­тить­ся к ко­му-ли­бо…

Мысли о Ла­ри­се вол­но­ва­ли Ев­ге­ния. Дей­с­т­ви­тель­но, пер­вая лю­бовь не за­бы­ва­ет­ся. Тем бо­лее что ес­ли Ев­ге­нию че­го-то и не хва­та­ло, так это ро­ман­ти­ки! Суп­ру­га Ев­ге­ния сов­сем не бы­ла ро­ман­тич­на. Так что сви­да­ния с Ла­ри­сой вос­пол­ни­ли оп­ре­де­лен­ный про­бел. Кро­ме то­го, Ев­ге­ний был страш­но горд, что у не­го по­яви­лась лю­бов­ни­ца! Это как-то под­ни­ма­ло его в соб­с­т­вен­ных гла­зах, да и в гла­зах при­яте­лей, ко­то­рым он на­мек­нул, что у не­го есть связь на сто­ро­не. Под пи­во сло­жил­ся та­кой кра­си­вый муж­с­кой раз­го­вор! А то рань­ше Ев­ге­нию и рас­ска­зать-то в муж­с­кой ком­па­нии бы­ло не­че­го!

Но суп­ру­га сле­ди­ла за Ев­ге­ни­ем зор­ко. Она за­ме­ти­ла, что муж ни с то­го ни с се­го по­хо­ро­шел и по­ве­се­лел, и ре­ши­ла прис­мот­реть­ся к не­му пов­ни­ма­тель­нее.

В жиз­ни Ев­ге­ния на­ча­лась по­ло­са ежед­нев­ных уп­ре­ков и по­доз­ре­ний, соп­ро­вож­дав­ших­ся об­ню­хи­ва­ни­ем и вы­во­ра­чи­ва­ни­ем кар­ма­нов бди­тель­ной суп­ру­гой. По­том нас­ту­пи­ло вре­мя доп­ро­сов, так ска­зать, с прис­т­рас­ти­ем. В этом де­ле же­на Ев­ге­ния ока­за­лась про­фес­си­ональ­но гра­мот­ной. Осо­бен­но по час­ти прис­т­рас­тий…

И Ев­ге­ний стал нем­но­го тя­го­тить­ся сви­да­ни­ями с Ла­ри­сой. По край­ней ме­ре, он счи­тал, что встре­чать­ся мож­но и ре­же. Вро­де как и ро­ман­ти­ка в жиз­ни при­сут­с­т­ву­ет, и с друзь­ями есть о чем по­го­во­рить, и суп­ру­га до­воль­на. Ев­ге­ний мно­го ра­бо­тал, был неж­ным от­цом и за­бот­ли­вым му­жем. Да, он не очень ла­дил с же­ной, ко­то­рая бы­ла до­воль­но тре­бо­ва­тель­ной и ле­ни­вой од­нов­ре­мен­но. Но что-то ме­нять в сво­ей жиз­ни? Об этом Ев­ге­ний и не ду­мал. Как го­во­рит­ся, и так проб­лем хва­та­ет.

 

- Рас­ска­жи­те мне, что вы со­би­ра­етесь де­лать, - поп­ро­си­ла я Ла­ри­су.

- У ме­ня план, - от­ве­ти­ла она, - по­ни­ма­ете, у ме­ня есть муж, хо­ро­ший муж. Я хо­чу его сох­ра­нить, не хо­чу с ним раз­во­дить­ся.

- Это весь­ма пох­валь­но, - отоз­ва­лась я, - а в чем же план?

- План - в том, что я хо­чу ро­дить ре­бен­ка от дру­го­го муж­чи­ны, с ко­то­рым встре­ча­юсь, но му­жу об этом не го­во­рить.

- А че­го же вы от ме­ня хо­ти­те? - спро­си­ла я.

- Как че­го? Ка­кая вы не­по­нят­ли­вая! Пси­хо­ло­ги­чес­кой под­дер­ж­ки, - от­ве­ти­ла моя кли­ен­т­ка.

 

Я не люб­лю чи­тать мо­ра­ли. Я не люб­лю объ­яс­нять сво­им кли­ен­там, что «все тай­ное ста­но­вит­ся яв­ным», что для то­го что­бы из­ме­нять му­жу, не нуж­но бла­гос­ло­ве­ние пси­хо­ло­га, и что муж­чи­ны впра­ве знать, яв­ля­ют­ся ли они от­ца­ми де­тей, ко­то­рых ро­ди­ли их же­ны.

Но как ска­зать все это нес­час­т­ной жен­щи­не? Ма­те­ри тя­же­ло­боль­но­го ре­бен­ка?

 

- Как зо­вут ва­ше­го сы­ниш­ку? - спро­си­ла я.

- Пе­тень­ка, - ти­хо от­ве­ти­ла мать.

- Сколь­ко ему лет?

- Уже че­ты­ре го­ди­ка.

- Вам очень тя­же­ло с ним? - очень ти­хо спро­си­ла я.

- Ни­че­го, я уже при­вык­ла, - не гля­дя на ме­ня, от­ве­ти­ла Ла­ри­са. - Но я очень хо­чу ро­дить здо­ро­во­го ре­бен­ка. Ду­мать боль­ше не мо­гу ни о чем. А ро­жать от му­жа бо­юсь. По­ни­ма­ете, сей­час, ког­да у ме­ня есть Ев­ге­ний, это до­воль­но прос­то. Но у ме­ня не всег­да есть под ру­кой лю­бов­ник, - гру­бым го­ло­сом до­ба­ви­ла она пос­лед­нюю фра­зу.

- По­го­во­ри­те с му­жем о воз­мож­нос­тях ро­дить здо­ро­во­го ре­бен­ка, - пред­ло­жи­ла я, - пос­лу­шай­те его точ­ку зре­ния.

- Да ка­кой же вы пси­хо­лог! - рас­сер­ди­лась моя кли­ен­т­ка. - Ну, ка­кой му­жик на это сог­ла­сит­ся?

- Но мож­но сде­лать ис­кус­ствен­ное оп­ло­дот­во­ре­ние, - пред­по­ло­жи­ла я. - Мо­жет быть, на это ваш муж сог­ла­сит­ся? Это для муж­чи­ны, на­вер­ное, мо­раль­но лег­че пе­ре­жить, чем ва­шу из­ме­ну. Вы хоть по­ин­те­ре­суй­тесь его точ­кой зре­ния!

- Не­че­го его и спра­ши­вать, - от­ве­ти­ла Ла­ри­са гнев­но. - Муж­чи­ны - как де­ти. И во­об­ще, мень­ше зна­ет, креп­че спит.

- Вы его не ува­жа­ете? - спро­си­ла я на вся­кий слу­чай.

Лариса вста­ла и быс­т­ро пош­ла к вы­хо­ду…

Лариса за­ме­ти­ла, что Ев­ге­ний нем­но­го тя­го­тит­ся их от­но­ше­ни­ями, и ре­ши­ла дей­с­т­во­вать быс­т­ро. Ей и са­мой уже под­на­до­ели их од­но­об­раз­ные сви­да­ния. Все бы­ло уже рас­ска­за­но, да и страс­ти пош­ли на убыль. Но Ла­ри­са изоб­ра­жа­ла силь­ные чув­с­т­ва, кля­лась в люб­ви и льсти­ла муж­с­ко­му са­мо­лю­бию Ев­ге­ния без заз­ре­ния со­вес­ти. Ей бы­ло не­об­хо­ди­мо убе­дить­ся в том, что она бе­ре­мен­на, и Ла­ри­са тя­ну­ла вре­мя, как мог­ла. На­ив­ный Жень­ка не мог гру­бо бро­сить бе­зум­но влюб­лен­ную в не­го жен­щи­ну…

Но суп­ру­га Ев­ге­ния не дре­ма­ла. Она ста­ла кон­т­ро­ли­ро­вать каж­дый его шаг, а за­тем ус­т­ро­ила па­ру ди­ких скан­да­лов. Жень­ка ре­шил рас­стать­ся с Ла­ри­сой.

Он объ­явил ей об этом по те­ле­фо­ну, так как уже не мог от­лу­чать­ся из до­ма без­на­ка­зан­но.

Евгений ска­зал, что пер­вая лю­бовь, ко­неч­но, шту­ка серь­ез­ная, но она уже прош­ла. Он еще что-то мям­лил про дру­зей, но Ла­ри­са не ста­ла его слу­шать: де­ло бы­ло сде­ла­но.

 

Через два ме­ся­ца Ла­ри­са сно­ва приш­ла и се­ла в крес­ло пе­ре­до мной.

- По­мо­ги­те мне. Мне боль­ше не к ко­му об­ра­тить­ся.

Я сра­зу по­ня­ла, что она бе­ре­мен­на.

- Вы сде­ла­ли то, что со­би­ра­лись? - спро­си­ла я.

Женщина пос­мот­ре­ла на ме­ня умо­ля­юще.

- Вы ме­ня осуж­да­ете? - спро­си­ла она.

- Я по­мо­гу вам, чем толь­ко смо­гу, - не­воль­но ска­за­ла я, гля­дя на ее нес­час­т­ное ли­цо.

- Мне пло­хо и страш­но, - ска­за­ла Ла­ри­са, - но я дол­ж­на это вы­дер­жать. А я не вы­дер­жи­ваю. Не знаю, что го­во­рить му­жу, что вра­чу. Не сплю, все­го бо­юсь. Бо­юсь сор­вать­ся и ска­зать му­жу прав­ду. Бо­юсь, что ес­ли он уз­на­ет прав­ду, то уй­дет от ме­ня. Что я тог­да бу­ду де­лать од­на с боль­ным ре­бен­ком? Нет, уже с дву­мя деть­ми? А вдруг вто­рой ре­бе­нок то­же ро­дит­ся боль­ным?

Лариса зап­ла­ка­ла. Я по­ня­ла, что она не ос­та­ви­ла мне вы­бо­ра. Во­лей-не­во­лей я ста­но­ви­лась учас­т­ни­ком этих дра­ма­ти­чес­ких со­бы­тий.

 

- Да­вай­те, Ла­ри­са, сна­ча­ла вы у ме­ня нем­но­го под­рем­ле­те, - пред­ло­жи­ла я, - от­дох­не­те. У ме­ня есть те­ра­пев­ти­чес­кий се­анс «Счас­т­ли­вое сно­ви­де­ние». Вы зна­ете, что нес­час­т­ные лю­ди ни­ког­да не ви­дят счас­т­ли­вых снов? Они им прос­то не снят­ся. А вы пря­мо сей­час уви­ди­те во сне мно­го-мно­го сим­во­лов счас­тья, ко­то­рые бу­дут су­лить вам на­яву здо­ровье, уда­чу, лю­бовь, доб­ро. Хо­ти­те?

- Очень, - про­шеп­та­ла Ла­ри­са. - Я как раз тот нес­час­т­ный че­ло­век, ко­то­ро­му ни­ког­да-ни­ког­да не снит­ся счас­т­ли­вых снов. И я страш­но ус­та­ла.

 

Я ска­за­ла Ла­ри­се, что ес­ли она ре­ши­ла ро­дить здо­ро­во­го ре­бен­ка, то дол­ж­на ус­по­ко­ить­ся и сос­ре­до­то­чить­ся на сво­ем здо­ровье и ду­шев­ном рав­но­ве­сии. И боль­ше по­ка ни о чем не ду­мать. Ни об от­но­ше­ни­ях с му­жем, ни, тем бо­лее, о Ев­ге­нии.

Я да­ла ей за­да­ние сшить кра­си­вое платье «для бе­ре­мен­ных». Но сна­ча­ла выб­рать цвет, ткань и при­ду­мать фа­сон, ко­то­рые мы бу­дем об­суж­дать вмес­те на сле­ду­ющей встре­че. Мне приш­лось сог­ла­сить­ся на встре­чу с ее му­жем Ва­си­ли­ем.

 

Василий про­из­вел на ме­ня хо­ро­шее впе­чат­ле­ние. Он выг­ля­дел спо­кой­ным, урав­но­ве­шен­ным че­ло­ве­ком, а ведь ему то­же бы­ло не­лег­ко. Же­на со­об­щи­ла ему о том, что бе­ре­мен­на и что не со­би­ра­ет­ся де­лать аборт. Ва­си­лий ви­дел, что она стра­да­ет, но объ­яс­нял это по-сво­ему. Он и сам очень бо­ял­ся то­го, что вто­рой ре­бе­нок ро­дит­ся боль­ным. Ва­си­лий был рас­те­рян и на­пу­ган. Ла­ри­са от­ка­зы­ва­лась об­суж­дать с ним лю­бые воп­ро­сы, свя­зан­ные с бе­ре­мен­нос­тью. Она от­ка­зы­ва­лась так­же ид­ти с Ва­си­ли­ем к вра­чу.

Василий ска­зал, что рад то­му, что с Ла­ри­сой бу­дет ра­бо­тать пси­хо­лог.

Я поп­ро­си­ла его наб­рать­ся тер­пе­ния. Объ­яс­ни­ла, что Ла­ри­се сей­час очень труд­но, что ее не сто­ит ни о чем рас­спра­ши­вать, что она дол­ж­на ус­по­ко­ить­ся. Ска­за­ла, что все жен­щи­ны, име­ющие боль­ных де­тей, осо­бо нер­в­ни­ча­ют во вре­мя пос­ле­ду­ющей бе­ре­мен­нос­ти.

Я не ска­за­ла Ва­си­лию ни сло­ва неп­рав­ды, но и всей прав­ды я ему ска­зать не мог­ла.

- В кон­це кон­цов, я не знаю, от ко­го бе­ре­мен­на эта жен­щи­на, - рас­суж­да­ла я са­ма с со­бой. - Для ме­ня она прос­то бе­ре­мен­ная жен­щи­на, у ко­то­рой уже есть тя­же­ло боль­ной ре­бе­нок и ко­то­рая на­хо­дит­ся сей­час в та­ком сос­то­янии, что я не мо­гу ее бро­сить…

 

Мы ре­гу­ляр­но встре­ча­лись с Ла­ри­сой до са­мых ро­дов. Она по­лю­би­ла се­ан­сы «Счас­т­ли­вых сно­ви­де­ний», и я да­ла ей до­мой кас­се­ту с за­писью «снов».

Мы мно­го бе­се­до­ва­ли, скро­или ей два кра­си­вых ши­ро­ких платья, ко­то­рые Ла­ри­са по­том сши­ла до­ма.

Однажды ут­ром мне поз­во­нил Ва­си­лий и ска­зал, что Ла­ри­са ро­ди­ла де­воч­ку. Здо­ро­вую. По­че­му-то мне по­ка­за­лось, что в го­ло­се Ва­си­лия не бы­ло дос­та­точ­но ра­дос­ти для столь за­ме­ча­тель­но­го со­бы­тия. «Пе­ре­вол­но­вал­ся», - ре­ши­ла я.

Потом поз­во­ни­ла Ла­ри­са. Она бы­ла счас­т­ли­ва по-нас­то­яще­му! Она ска­за­ла, что ро­ды прош­ли хо­ро­шо, и дев­чуш­ка - прос­то чу­до! А са­мое глав­ное - она здо­ро­ва!!!

 

К Ев­ге­нию на ра­бо­ту ус­т­ро­ил­ся быв­ший од­нок­лас­сник - Па­вел Бе­лов. В пер­вый же день при­яте­ли пош­ли вмес­те обе­дать. Об­ме­ни­ва­лись све­де­ни­ями о быв­ших уче­ни­ках род­ной шко­лы.

- А ты зна­ешь, ка­кое у Ла­рис­ки Сы­со­евой нес­час­тье? - спро­сил Па­вел Ев­ге­ния.

- Нет, - ис­пу­гал­ся тот. - А что слу­чи­лось?

- Да это уже ста­рая ис­то­рия, - ска­зал Па­вел. - Она ро­ди­ла ка­ко­го-то очень боль­но­го ре­бен­ка, он прак­ти­чес­ки не раз­ви­вал­ся: не го­во­рил, не хо­дил. Ему сей­час лет пять. Но не­дав­но она ро­ди­ла вто­ро­го ре­бен­ка, аб­со­лют­но здо­ро­во­го, де­воч­ку, ка­жет­ся. Мне Люд­ка Ро­ди­на рас­ска­зы­ва­ла, она Ла­рис­ку ви­де­ла не­дав­но.

Евгению ста­ло не по се­бе. Ла­ри­са кля­лась ему в люб­ви, го­во­ри­ла, что он един­с­т­вен­ный муж­чи­на в ее жиз­ни, а са­ма вдруг ро­ди­ла от му­жа, ед­ва рас­став­шись с Ев­ге­ни­ем. Не пой­мешь этих жен­щин! И по­че­му она ни­ког­да не го­во­ри­ла ему, что у нее та­кой боль­ной ре­бе­нок?

А вдруг… Ев­ге­ний гнал от се­бя эту неп­ри­ят­ную мысль, но она все же чет­ко осе­ла в его соз­на­нии. А вдруг Ла­ри­са ро­ди­ла ре­бен­ка от не­го, Ев­ге­ния? А вдруг ре­бе­нок то­же не­пол­но­цен­ный? Мо­жет, у Сы­со­евой что-то там не так в ор­га­низ­ме, и она не мо­жет иметь здо­ро­вых де­тей? А вдруг ее муж бро­сил, уз­нав о ее свя­зи с Жень­кой? Ой, а ес­ли его суп­ру­га уз­на­ет об этом? Ой, а ес­ли Ла­рис­ка по­даст на али­мен­ты? До­ка­жет Жень­ки­но от­цов­с­т­во и по­даст на али­мен­ты?!

«Так, спо­кой­но, - ска­зал се­бе Ев­ге­ний Ми­хай­ло­вич. - Еще ни­че­го не из­вес­т­но. Мо­жет, ре­бе­нок не от ме­ня. Тог­да ка­кой он там ро­дил­ся - боль­ной или здо­ро­вый - ме­ня не ка­са­ет­ся. Глав­ное, что­бы же­на ни­че­го не уз­на­ла».

Прошла не­де­ля, но Ев­ге­ний не смог ус­по­ко­ит­ся. Он ре­шил при­ехать к Ла­ри­се до­мой без приг­ла­ше­ния днем, ког­да, как он знал, Ла­ри­са бы­ва­ла до­ма од­на.

 

Лариса толь­ко что по­кор­ми­ла и уло­жи­ла спать Пе­тень­ку, а по­том с нас­лаж­де­ни­ем за­ня­лась кор­м­ле­ни­ем доч­ки. Даш­ка со­са­ла жад­но, сос­ре­до­то­чен­но, крях­тя от удо­воль­с­т­вия. Зво­нок в дверь прер­вал идил­лию. Ла­ри­са, не от­ни­мая дочь от гру­ди, по­дош­ла к две­ри. Она уви­де­ла в гла­зок Жень­ку и от не­ожи­дан­нос­ти рас­пах­ну­ла дверь.

- При­вет!

Ее пер­вая лю­бовь Ев­ге­ний смот­рел нас­то­ро­жен­но и мрач­но. Ла­ри­са мо­мен­таль­но соб­ра­лась с ду­хом и улыб­ну­лась.

- Здрав­с­т­вуй, Ев­ге­ний! За­чем по­жа­ло­вал?

Но та­ко­го раз­го­во­ра Ла­ри­са не ожи­да­ла. Ев­ге­ний во­шел в квар­ти­ру и плот­но прик­рыл за со­бой дверь.

- Ну ты, мать уро­дов, - ска­зал он Ла­ри­се, сво­ей пер­вой люб­ви. - Да­же не ду­май на­вя­зы­вать мне это­го ре­бен­ка. Те­бе не на что рас­счи­ты­вать, по­ня­ла? Ду­ма­ешь, наш­ла ду­ра­ка, да? На чув­с­т­вах мо­их сыг­рать за­хо­те­ла? Раз­ве­ла тут ро­ман­ти­ку, по­ни­ма­ешь. Са­ма ка­шу за­ва­ри­ла, са­ма и рас­х­ле­бы­вай.

Лариса грудью чув­с­т­во­ва­ла теп­ло Даш­ки­ной ще­ки. Она уди­ви­лась сво­ему рав­но­ду­шию к Жень­ки­ным сло­вам и ска­за­ла:

- Ус­по­кой­ся, Ев­ге­ний. Это не твой ре­бе­нок. Зря ты сю­да при­бе­жал. А вот то­го, что наз­вал ме­ня «ма­терью уро­дов», я те­бе не про­щу. Жаль, му­жа нет до­ма, он бы те­бя с лес­т­ни­цы спус­тил. Ухо­ди. Ви­дишь, у ме­ня ре­бе­нок на ру­ках, а то я и са­ма бы те­бя выг­на­ла.

Евгений от­к­рыл бы­ло рот, по­том его зак­рыл и вы­шел из квар­ти­ры. На ду­ше у не­го бы­ло пар­ши­во. Ла­рис­ка все-та­ки та­кая кра­си­вая!

 

Лариса по­ло­жи­ла Даш­ку в кро­ват­ку, по­то­му что бо­ялась ее уро­нить. Ее ко­ло­тил оз­ноб, под­ня­лась тем­пе­ра­ту­ра, а ру­ки ста­ли ле­дя­ны­ми. По­те­ряв соз­на­ние, она рух­ну­ла на пол…

 

Оправившись от пот­ря­се­ния, Ла­ри­са при­еха­ла на встре­чу со мной. До это­го мы го­во­ри­ли с ней по те­ле­фо­ну, и я зна­ла, что про­изош­ло.

- Дол­го мне еще стра­дать? - спро­си­ла ме­ня Ла­ри­са го­ло­сом, пол­ным от­ча­яния.

- А что вас сей­час му­ча­ет? - спро­си­ла я, про­иг­но­ри­ро­вав ее воп­рос.

- Бо­юсь, что Жень­ка за­хо­чет по­го­во­рить с мо­им му­жем, пот­ре­бу­ет ус­та­нов­ле­ния от­цов­с­т­ва.

- Так, еще че­го вы бо­итесь?

- Бо­юсь, что муж уз­на­ет, что Даш­ка не его дочь, и бро­сит ме­ня с деть­ми. Как тог­да мы бу­дем жить и, из­ви­ни­те, на ка­кие сред­с­т­ва?

- Еще че­го-ни­будь вы сей­час бо­итесь? - де­ло­ви­то спро­си­ла я.

- Нет, - от­ве­ти­ла Ла­ри­са рас­те­рян­но, - а раз­ве это­го ма­ло?

- А мо­ло­ко у вас не про­па­ло? - опять де­ло­ви­то спро­си­ла я.

- Нет, не про­па­ло, - сно­ва рас­те­рян­но от­ве­ти­ла Ла­ри­са.

- А ес­ли бы про­па­ло, вы бы рас­стро­ились?

- Ко­неч­но, Даш­ке же по­лез­но груд­ное кор­м­ле­ние!

- Вот, - ска­за­ла я, - ду­май­те луч­ше об этом. А с муж­чи­на­ми при­дет­ся ра­зоб­рать­ся. В од­ном прав Ев­ге­ний: вы ка­шу за­ва­ри­ли, вам и рас­х­ле­бы­вать! Но де­ти пос­т­ра­дать не дол­ж­ны. Вы со мной сог­лас­ны?

Лариса мол­ча кив­ну­ла.

 

Я пы­та­лась раз­ра­бо­тать план дей­с­т­вий, но ме­ня сму­ща­ла чрез­мер­ная от­вет­с­т­вен­ность, ко­то­рую я не­воль­но взя­ла на се­бя. Фак­ти­чес­ки все выш­ло так, как хо­те­ла Ла­ри­са. Я соп­ро­вож­да­ла всю ее бе­ре­мен­ность и да­же боль­ше. Но как от­ка­зать жен­щи­не, ока­зав­шей­ся в та­кой слож­ной си­ту­ации? Для ме­ня бы­ло очень важ­но, что Ла­ри­са бы­ла прек­рас­ной ма­терью для обо­их сво­их де­тей. Ну что ж! Ей при­дет­ся ре­шать са­мой. Нес­ти ли свой крест лжи даль­ше или рас­ска­зать всю прав­ду. Ис­ти­на, как обыч­но, ока­за­лась по­се­ре­ди­не.

 

- Нет, - ска­за­ла Ла­ри­са, - я не ска­жу му­жу прав­ды. Луч­ше вы поз­во­ни­те Ев­ге­нию, ска­жи­те, что вы врач и что Даш­ка - не его дочь.

- Да что вы го­во­ри­те, - уди­ви­лась я. - А кто у нас тут ко­го кон­суль­ти­ру­ет?

- Вы дол­ж­ны мне по­мочь, - нас­та­ива­ла Ла­ри­са.

- Оши­ба­етесь, - приш­лось мне пос­та­вить ее на мес­то. - Это вы при­хо­ди­те ко мне на кон­суль­та­ции и зво­ни­те, ког­да вам пло­хо, а я к вам не при­хо­жу и не спра­ши­ваю, что мне де­лать. Бо­лее то­го, - до­ба­ви­ла я сер­ди­то, - я вас к се­бе да­же не приг­ла­шаю. Хо­ти­те, жи­ви­те, как жи­ве­те.

Я ду­ма­ла, что Ла­ри­са уй­дет, но она про­дол­жа­ла си­деть.

- А что вы пред­ла­га­ете? - на­ко­нец с уси­ли­ем про­из­нес­ла она. - Ска­зать Жень­ке, что Даш­ка - его дочь?

- Ну за­чем с этим то­ро­пить­ся, - не­охот­но про­из­нес­ла я. - Как я по­ня­ла, ре­бе­нок его не ин­те­ре­су­ет. Он пред­по­чел бы, что­бы Да­ша ока­за­лась не его до­черью.

- Вот и я го­во­рю, - ожи­ви­лась Ла­ри­са. - Поз­во­ни­те ему, он вам по­ве­рит!

- Ла­ри­са! - про­из­нес­ла я очень серь­ез­но. - По­го­во­ри­те преж­де все­го со сво­им му­жем. Воз­мож­но, у не­го есть свои пе­ре­жи­ва­ния и мыс­ли, ко­то­рые вы не впра­ве иг­но­ри­ро­вать. Рас­ска­жи­те ему о сво­их стра­да­ни­ях, о меч­те иметь здо­ро­во­го ре­бен­ка. И о том, что вам труд­но скры­вать прав­ду. И будь что бу­дет…

- Да-а… - про­тя­ну­ла Ла­ри­са. - Вам лег­ко го­во­рить. Да он тут же ме­ня бро­сит! А на что я бу­ду жить? На Пе­тень­ки­ны али­мен­ты?

- Я не юрист, - су­хо от­ве­ти­ла я. - Ко­неч­но, в этом слу­чае вам при­дет­ся тя­же­ло. На­до бу­дет ус­та­нав­ли­вать Да­ше от­цов­с­т­во и по­да­вать на еще од­ни али­мен­ты. Но, с дру­гой сто­ро­ны, ес­ли ваш муж до­га­да­ет­ся о том, что Да­ша - не его ре­бе­нок, или у Ев­ге­ния прос­нут­ся от­цов­с­кие чув­с­т­ва, все мо­жет обер­нуть­ся еще ху­же.

- Не знаю, не знаю, - про­из­нес­ла Ла­ри­са. - Я по­ду­маю. Не уве­ре­на, что смо­гу соз­нать­ся му­жу во всем. Мне лег­че все от­ри­цать. Ну по­че­му, по­че­му вы не хо­ти­те поз­во­нить Ев­ге­нию?!

 

Дашка под­рас­та­ла, ей ис­пол­ни­лось пять ме­ся­цев. Ла­ри­са ви­де­ла, как Ва­си­лий неж­но, с вос­хи­ще­ни­ем смот­рит на дочь, и ей бы­ло не по се­бе. Каж­дый день она бо­ялась, что поз­во­нит Жень­ка. Бо­ялась не­ожи­дан­ных звон­ков в дверь. Бо­ялась раз­го­во­ров о том, на ко­го по­хо­жа Да­ша. Всег­да их пре­ры­ва­ла.

Лариса ре­ши­ла по­го­во­рить с му­жем, но все тя­ну­ла. Раз­го­ва­ри­вать о та­ких ве­щах в пос­то­рон­нем мес­те бы­ло не­ле­по, а до­ма не­удоб­но, по­то­му что де­ти мог­ли от­в­лечь в лю­бую ми­ну­ту. По­го­во­рить на ули­це, по­ка с деть­ми по­бу­дет ба­буш­ка? Но ре­ак­ция му­жа не пред­с­ка­зу­ема! А ба­буш­ка, ес­тес­т­вен­но, ни­че­го не зна­ет!

И Ла­ри­са выб­ра­ла ночь. Са­ма без со­ве­та пси­хо­ло­га при­ня­ла ре­ше­ние. Впер­вые за пос­лед­ний год она при­ня­ла ре­ше­ние са­ма. По­го­во­рить с му­жем ночью. В то вре­мя, ког­да де­ти обыч­но спят.

Она нак­ры­ла стол на кух­не. Пос­та­ви­ла бу­тыл­ку вод­ки, ви­но и сок. Две рюм­ки. На­ре­за­ла хлеб. На­ре­за­ла сыр. Еще что-то на­ре­за­ла. Дол­го мы­ла два яб­ло­ка. По­том их то­же на­ре­за­ла ак­ку­рат­ны­ми тон­ки­ми до­леч­ка­ми. Пос­то­яла, по­ду­ма­ла. Дос­та­ла сал­фет­ки. С сал­фет­ка­ми в ру­ках вош­ла в ком­на­ту, где муж смот­рел те­ле­ви­зор.

- Ва­ся. Пой­дем на кух­ню. По­си­дим, выпь­ем. Мне по­го­во­рить с то­бой на­до.

Василий пос­мот­рел удив­лен­но, но под­нял­ся. По­шел сле­дом за Ла­ри­сой на кух­ню. Уви­дев нак­ры­тый стол, прис­вис­т­нул, но про­мол­чал, сел. Мол­ча от­к­рыл бу­тыл­ку ви­на, на­лил.

- О чем пой­дет раз­го­вор?

Лариса сто­яла.

- По­ни­ма­ешь, Вась­ка, я очень стра­да­ла…

- Мы оба стра­да­ли, - отоз­вал­ся Ва­си­лий.

- Не пе­ре­би­вай. Я стра­да­ла. И у ме­ня был лю­бов­ник. И, воз­мож­но, - Ла­ри­са ре­ши­ла смяг­чить удар, - Да­ша не твоя дочь.

Она сто­яла, а Ва­си­лий си­дел и пил ви­но. Он пос­мот­рел на Ла­ри­су, но она от­ве­ла взгляд.

- Ну, что ж, - на­ко­нец отоз­вал­ся он, - ска­жу те­бе на это, что я то­же из­ме­нял те­бе с од­ной весь­ма прив­ле­ка­тель­ной жен­щи­ной. Те­перь пред­с­тавь се­бе, что она то­же ро­ди­ла от ме­ня здо­ро­во­го ре­бен­ка. Как те­бе та­кой ва­ри­ант?

Лариса смот­ре­ла на му­жа во все гла­за.

- Это прав­да? - толь­ко и смог­ла про­из­нес­ти она.

- А как ты ду­ма­ла? - сно­ва спро­сил Ва­си­лий. - Ты хо­те­ла здо­ро­во­го ре­бен­ка, и я хо­тел. Ты зна­ла, что мо­жешь иметь здо­ро­во­го ре­бен­ка, и я знал, что мо­гу.

- Что же те­перь бу­дет? - с ужа­сом спро­си­ла Ла­ри­са. - Ты уй­дешь от ме­ня? Бро­сишь ме­ня с Пе­тень­кой и Даш­кой? Соз­дашь но­вую семью? - Ла­ри­са пла­ка­ла. - По­че­му ты ни­че­го не го­во­рил мне рань­ше?

Василий по­мол­чал.

- По­ни­ма­ешь, я до­га­дал­ся, что у те­бя есть лю­бов­ник. Не сра­зу, ко­неч­но. На­обо­рот, бли­же к ва­ше­му раз­ры­ву. А мол­чал, по­то­му что у ме­ня то­же в этот мо­мент по­яви­лась жен­щи­на.

Я не знал, от ко­го ты бе­ре­мен­на. Я пы­тал­ся вы­чис­лить, и у ме­ня по­лу­чи­лось, что ре­бе­нок мог быть и от ме­ня. Я уло­вил тот мо­мент, ког­да ты рас­ста­лась со сво­им дру­гом. Ког­да я уз­нал, что ты бе­ре­мен­на и ре­ши­ла ро­дить ре­бен­ка, я не смог про­дол­жать от­но­ше­ния со сво­ей под­ру­гой, хо­тя она в тот мо­мент под­дер­жи­ва­ла ме­ня. А ты бы­ла со­вер­шен­но не­вы­но­си­ма. А по­том ро­ди­лась Даш­ка, и я уви­дел, как ты рас­ц­ве­ла, как ты счас­т­ли­ва. И уви­дел Даш­ку.

- И что? - рас­те­рян­но спро­си­ла Ла­ри­са.

- Да то, - от­ве­тил Ва­си­лий, - что она на ме­ня по­хо­жа. Та­кие же круг­лые гла­за и нос кур­но­сый. И паль­цы на руч­ках, и но­гот­ки. Ни­ка­кой эк­с­пер­ти­зы не на­до. Ты что, не об­ра­ти­ла вни­ма­ния?

Ларису всю пе­ре­дер­ну­ло. Го­ло­ва ее шла кру­гом. Она вспом­ни­ла рас­ко­сые гла­за Жень­ки.

- Что же те­перь со все­ми на­ми бу­дет? - спро­си­ла Ла­ри­са, ко­то­рой, нес­мот­ря на труд­ный раз­го­вор, ста­ло нес­рав­ни­мо лег­че.

Василий по­до­шел к ней и об­нял за пле­чи.

- Как что бу­дет? Бу­дем жить даль­ше. Хо­ро­шо, что те­перь у нас не один Пе­тень­ка. А ты за­ме­ти­ла, как Даш­ка ра­ду­ет­ся, ког­да я при­хо­жу с ра­бо­ты?

- По­дож­ди, по­дож­ди, - про­бор­мо­та­ла Ла­ри­са, - а как же твой ре­бе­нок от той, дру­гой жен­щи­ны? Она что, не за­му­жем? Или за­му­жем? И кто там, маль­чик или де­воч­ка?

- Ка­кой ре­бе­нок? - уди­вил­ся Ва­си­лий. - Я же те­бе ска­зал: ПРЕД­С­ТАВЬ се­бе, что у ме­ня то­же ро­дил­ся ре­бе­нок. По­ня­ла? Ты се­бе это пред­с­та­ви­ла? Ну, вот и все. У те­бя бо­га­тое во­об­ра­же­ние.

Давным-давно Ла­ри­са не спа­ла так слад­ко, как в ту ночь. Ей сни­лись счас­т­ли­вые сны. Все, что му­чи­ло ее в пос­лед­нее вре­мя, ис­па­ри­лось без сле­да, и она спа­ла без­мя­теж­но. И де­ти спа­ли креп­ко.

 

Лариса при­еха­ла ко мне с Даш­кой. Она выг­ля­де­ла спо­кой­ной и ве­се­лой. Мы по­го­во­ри­ли о Пе­те, че­му его мож­но учить и как вос­пи­ты­вать. По­том о Даш­ке. Ла­ри­са прит­вор­но жа­ло­ва­лась на доч­ку, ка­кая та озор­ни­ца.

 

А че­рез ме­сяц ко мне на при­ем при­ехал Ва­си­лий. Ед­ва взгля­нув ему в ли­цо, я мыс­лен­но про­из­нес­ла: «О, нет!»

Василий прек­рас­но по­нял вы­ра­же­ние мо­его ли­ца.

- Да, - ска­зал он уг­рю­мо, - не смот­ри­те на ме­ня так. У ме­ня есть ре­бе­нок от дру­гой жен­щи­ны. Здо­ро­вый. И я скры­ваю это от Ла­ри­сы.

Я се­ла в свое крес­ло и об­х­ва­ти­ла го­ло­ву ру­ка­ми.

 

Сын коммуниста

 

Молодой муж­чи­на: чер­но­во­ло­сый, смуг­лый, силь­но стес­ня­ясь, во­шел в мой ка­би­нет. Ког­да он за­го­во­рил, я за­ме­ти­ла, что он нем­но­го за­ика­ет­ся.

- Я про­шу вас про­кон­суль­ти­ро­вать мою дочь.

- По ка­ко­му воп­ро­су? - при­выч­но отоз­ва­лась я.

- Ме­ня ин­те­ре­су­ет, нет ли у нее, нап­ри­мер, ши­зоф­ре­нии или, нап­ри­мер, ум­с­т­вен­ной от­с­та­лос­ти, - от­ве­тил муж­чи­на. - Ме­ня зо­вут Ан­тон Ан­то­но­вич, - вдруг спох­ва­тив­шись, пред­с­та­вил­ся он.

Я неп­ро­из­воль­но от­ки­ну­лась в крес­ле. Прось­ба от­ца по­ка­за­лась мне, мяг­ко го­во­ря, до­воль­но сво­е­об­раз­ной.

- Мо­жет быть, вам луч­ше об­ра­тить­ся к дет­с­ко­му пси­хи­ат­ру, - ос­то­рож­но пред­ло­жи­ла я, вни­ма­тель­но наб­лю­дая за за­бот­ли­вым па­па­шей, - он смо­жет пос­та­вить вер­ный ди­аг­ноз ва­шей до­че­ри. А я - пси­хо­лог.

- Нет, уж, уволь­те, - вос­к­лик­нул Ан­тон Ан­то­но­вич с над­ры­вом. Ни­ка­ких пси­хи­ат­ров!!!

- Толь­ко спо­кой­но, - ска­за­ла я не то Ан­то­ну Ан­то­но­ви­чу, не то се­бе. - Да­вай­те раз­бе­рем­ся.

 

Антонио ро­дил­ся в Ри­ме. Он был един­с­т­вен­ным сы­ном уже не­мо­ло­дых ро­ди­те­лей, но ка­ких ро­ди­те­лей! Его отец и мать бы­ли прек­рас­но об­ра­зо­ван­ны­ми людь­ми. Каж­дый из них вла­дел нес­коль­ки­ми язы­ка­ми, отец в сво­бод­ное от ра­бо­ты вре­мя ри­со­вал, а мать иг­ра­ла на фор­те­пи­ано.

Антонио вы­рос в чу­дес­ном до­ме: прос­тор­ном, уют­ном, где все бы­ло сде­ла­но с боль­шим вку­сом. В до­ме час­то ос­та­нав­ли­ва­лись друзья ро­ди­те­лей, со­би­ра­лись гос­ти. Ро­ди­те­ли бы­ли чрез­вы­чай­но гос­теп­ри­им­ны и при­вет­ли­вы. Ан­то­нио рос в ат­мос­фе­ре люб­ви, ис­кус­ства и праз­д­ни­ка. Имен­но та­кой ему и пред­с­тав­ля­лась жизнь.

Довольно быс­т­ро про­яви­лись его оче­вид­ные спо­соб­нос­ти к язы­кам. Кро­ме род­но­го италь­ян­с­ко­го язы­ка, Ан­то­нио изу­чал ан­г­лий­с­кий и фран­цуз­с­кий, а поз­же и рус­ский язык. Его отец знал рус­ский язык и час­то го­во­рил с сы­ном по-рус­ски.

Антонио прек­рас­но учил­ся и лю­бил учить­ся. Пе­ред ним от­к­ры­ва­лись ве­ли­ко­леп­ные пер­с­пек­ти­вы для по­лу­че­ния блес­тя­ще­го об­ра­зо­ва­ния.

Отец Ан­то­нио был ком­му­нис­том. Маль­чик уз­нал об этом слу­чай­но, но отец не стал бе­се­до­вать с сы­ном на эту те­му.

- Ра­но, - ска­зал он Ан­то­нио по­че­му-то по-рус­ски. - Ста­нешь взрос­лым, сам во всем раз­бе­решь­ся и ре­шишь: бу­дешь ты ком­му­нис­том или нет.

- Ког­да мы вер­нем­ся к это­му раз­го­во­ру? - спро­сил Ан­то­нио.

- Ког­да те­бе ис­пол­нит­ся двад­цать один год, - серь­ез­но от­ве­тил отец.

 

Но выш­ло все ина­че. Как всег­да вне­зап­но. Ког­да Ан­то­нио толь­ко-толь­ко ис­пол­ни­лось шес­т­над­цать, от­ца арес­то­ва­ли «за ком­му­нис­ти­чес­кую про­па­ган­ду» и по­са­ди­ли в тюрь­му. Мать вско­ре за­бо­ле­ла от го­ря, и ее по­ло­жи­ли в боль­ни­цу. У нее ока­за­лось сла­бое сер­д­це.

Антонио ос­тал­ся до­ма один. Ка­кой-то че­ло­век, зай­дя ве­че­ром уз­нать но­вос­ти об от­це, поп­ро­сил маль­чи­ка от­нес­ти не­боль­шой па­кет по ука­зан­но­му на нем ад­ре­су.

На сле­ду­ющий день Ан­то­нио от­п­ра­вил­ся вы­пол­нять по­ру­че­ние, но по до­ро­ге был схва­чен по­ли­ци­ей и арес­то­ван. По за­ко­нам стра­ны его - шес­т­над­ца­ти­лет­не­го под­рос­т­ка - не мог­ли по­са­дить в тюрь­му. Но ви­на его бы­ла до­ка­за­на. Кро­ме то­го, он ока­зал по­ли­ции силь­ное соп­ро­тив­ле­ние: кри­чал и драл­ся. В ре­зуль­та­те все­го это­го Ан­то­нио по­мес­ти­ли в пси­хи­ат­ри­чес­кую кли­ни­ку…

Только ме­сяц на­зад ему ис­пол­ни­лось шес­т­над­цать лет. Ка­кой праз­д­ник ор­га­ни­зо­ва­ли ему ро­ди­те­ли на день рож­де­ния! Бы­ло мно­жес­т­во гос­тей, иг­рал ор­кестр, ус­т­ро­или фе­йер­верк!

Боже мой, как кру­то из­ме­ни­лась жизнь Ан­то­нио! Он вдруг ока­зал­ся со­вер­шен­но один. И ка­кие-то нез­на­ко­мые ему лю­ди все твер­ди­ли, что он серь­ез­но бо­лен. Ан­то­нио пла­кал. Сна­ча­ла ти­хо, а по­том гром­ко, нав­з­рыд. При­шел врач и рас­по­ря­дил­ся сде­лать маль­чи­ку ус­по­ко­итель­ный укол. Это бы­ло толь­ко на­ча­ло…

 

- При­сядь­те, - пред­ло­жи­ла я муж­чи­не, наз­вав­шим­ся Ан­то­ном Ан­то­но­ви­чем.

Он сел и мель­ком пос­мот­рел на ме­ня. Быс­т­ро от­вел гла­за. По­том про­вел ру­кой по лбу, вы­ти­рая пот.

- По­че­му вы пред­по­ла­га­ете у сво­ей доч­ки та­кие серь­ез­ные за­бо­ле­ва­ния? - как мож­но мяг­че спро­си­ла я. - И та­кие раз­ные? Дет­с­кая ши­зоф­ре­ния или ум­с­т­вен­ная от­с­та­лость - от­ку­да у вас эти опа­се­ния?

- По­верь­те, у ме­ня есть ос­но­ва­ния, - от­ве­тил мой кли­ент.

- До­пус­тим, - от­ве­ти­ла я. - Но ска­жи­те, вы же­на­ты? У де­воч­ки есть мать?

Мужчина пе­ре­вел дух.

- Да, я же­нат. У Ма­ши есть мать.

- А сколь­ко лет Ма­ше?

- Не­дав­но ис­пол­ни­лось пять лет.

- Ну вот, ви­ди­те, - ре­ши­ла я при­обод­рить взвол­но­ван­но­го от­ца. - Мы по­ти­хонь­ку на­чи­на­ем с ва­ми зна­ко­мить­ся.

Неожиданно муж­чи­на зак­рыл гла­за.

- Я очень ус­тал, - ти­хо ска­зал он. - Этот при­ход к вам вы­вел ме­ня из сил.

- Вы хо­те­ли ска­зать «вы­бил вас из сил» или «вы­вел вас из рав­но­ве­сия», - улыб­нув­шись, ска­за­ла я, же­лая раз­ря­дить об­с­та­нов­ку.

Антон Ан­то­но­вич тут же от­к­рыл гла­за.

- Как вы ска­за­ли? Ах да, прос­ти­те мне эту не­лов­кость, - про­из­нес он вдруг до­воль­но ста­ро­мод­но, - спа­си­бо, что вы ме­ня поп­ра­ви­ли.

- Рус­ский язык - не род­ной для вас? - спро­си­ла я, за­ме­тив во всем этом не­кую стран­ность.

Лицо муж­чи­ны поб­лед­не­ло. Мне по­ка­за­лось, что он мо­жет по­те­рять соз­на­ние.

- Вам пло­хо? - спро­си­ла я.

- Нет, ни­че­го, - от­ве­тил муж­чи­на. - Раз­ре­ши­те, я при­ду к вам зав­т­ра, те­перь я уже знаю до­ро­гу.

- При­хо­ди­те в че­ты­ре! - крик­ну­ла я ему уже вслед. Во­об­ще-то у ме­ня бы­ла пред­ва­ри­тель­ная за­пись па­ци­ен­тов, и все при­хо­ди­ли стро­го по вре­ме­ни.

 

На сле­ду­ющий день Ан­тон Ан­то­но­вич при­ехал без пят­над­ца­ти ми­нут че­ты­ре. Ему приш­лось нем­но­го по­дож­дать в ко­ри­до­ре, по­ка я не ос­во­бо­ди­лась. Он во­шел в мой ка­би­нет уже бо­лее спо­кой­ным, чем в пер­вый раз.

- Ваш воп­рос ко мне нас­толь­ко серь­езен, - ска­за­ла я, - что мне на­до кое-что уточ­нить.

Антон Ан­то­но­вич от­ве­тил, что сог­ла­сен.

- Ва­ша же­на, - на­ча­ла я, - здо­ро­вая жен­щи­на?

- В ка­ком смыс­ле? - пе­рес­п­ро­сил мой кли­ент.

- Пси­хи­чес­ки здо­ро­ва? - уточ­ни­ла я, ста­ра­ясь сох­ра­нять неп­ри­нуж­ден­ный тон.

- Да, впол­не здо­ро­ва, - спо­кой­но отоз­вал­ся Ан­тон Ан­то­но­вич. - Нем­но­го нер­в­ная, как все жен­щи­ны. Ох, прос­ти­те, - взгля­нув на ме­ня, до­ба­вил он.

- А вы са­ми, прос­ти­те, - ре­ши­лась я на глав­ный воп­рос, - вы ни­ког­да не об­ра­ща­лись к нев­ро­па­то­ло­гу или пси­хи­ат­ру?

- Нет, - отоз­вал­ся мой со­бе­сед­ник, - я не об­ра­щал­ся! Но ме­ня ле­чи­ли! И еще как ле­чи­ли!!!

Я нем­но­го по­мол­ча­ла. Но все же спро­си­ла:

- И как же вас ле­чи­ли?

Антон Ан­то­но­вич рез­ко встал. По­том по­вер­нул­ся ко мне спи­ной и рыв­ком зад­рал вверх свой сви­тер.

На его спи­не не бы­ло, что на­зы­ва­ет­ся, «жи­во­го мес­та». Вся спи­на бы­ла сплошь пок­ры­та руб­ца­ми и шра­ма­ми. Я мол­ча­ла.

Антон Ан­то­но­вич опус­тил сви­тер, по­вер­нул­ся ко мне ли­цом и сел.

- Вы мо­же­те ос­мот­реть мою дочь? Или вы хо­ти­те что-то уз­нать о мо­ем ле­че­нии? - за­ика­ясь, спро­сил он.

- При­хо­ди­те с доч­кой, а еще луч­ше - с доч­кой и же­ной, - в не­ко­то­ром за­ме­ша­тель­с­т­ве про­из­нес­ла я, - и не вол­нуй­тесь так. Вы рас­ска­же­те мне толь­ко то, что соч­те­те нуж­ным.

- Спа­си­бо, - пер­вый раз за на­ше зна­ком­с­т­во ска­зал мой но­вый кли­ент.

 

Антонио про­вел в боль­ни­це три го­да. Он очень из­ме­нил­ся. На вид ему те­перь мож­но бы­ло дать не де­вят­над­цать, а все трид­цать лет.

Дважды его на­ве­ща­ла мать. Ан­то­нио ее не уз­на­вал. Он при­нял ее за ка­кую-то ста­рую зна­ко­мую и очень уди­вил­ся, что она приш­ла.

У Ан­то­нио те­перь ста­ло ров­ное спо­кой­ное нас­т­ро­ение, он ред­ко огор­чал­ся или ра­до­вал­ся по-нас­то­яще­му, а ес­ли че­му-то и удив­лял­ся, то как-то вя­ло. У не­го по­яви­лось за­ика­ние, ко­то­рое то поч­ти ис­че­за­ло, то вдруг уси­ли­ва­лось. Те­перь его ле­чи­ли от за­ика­ния. По край­ней ме­ре, так ска­за­ли ма­те­ри, ког­да она на­вес­ти­ла его в боль­ни­це.

Мать пла­ка­ла, гля­дя на сы­на. Ан­то­нио смот­рел на эту жен­щи­ну и не по­ни­мал, от­че­го она пла­чет. Сам Ан­то­нио уже не пла­кал очень дав­но.

На оче­ред­ном об­хо­де врач со­об­щил Ан­то­нио, что его ле­че­ние под­хо­дит к кон­цу.

- Ты уже поч­ти не за­ика­ешь­ся, - ска­зал врач. - Ско­ро бу­дем те­бя вы­пи­сы­вать, по­едешь до­мой.

- До­мой, до­мой, - пов­то­рил юно­ша. - А где мой дом?

- Я не знаю, - от­ве­тил врач. - Спро­си у сво­ей ма­те­ри, ког­да она при­дет на­вес­тить те­бя.

Врач ос­мот­рел юно­шу и наз­на­чил ему но­вые ле­кар­с­т­ва.

 

Постепенно па­мять ста­ла воз­в­ра­щать­ся к Ан­то­нио. Ут­ром он прос­нул­ся от вос­по­ми­на­ний. Ему прис­нил­ся отец. Они с Ан­то­нио гу­ля­ли в чу­дес­ном са­ду, толь­ко Ан­то­нио был ре­бен­ком. Они с от­цом раз­го­ва­ри­ва­ли о чем-то, и маль­чик чув­с­т­во­вал се­бя очень счас­т­ли­вым. По­том отец мах­нул ру­кой и стал быс­т­ро уда­лять­ся от сы­на.

- Па­па, вер­нись! - зак­ри­чал маль­чик Ан­то­нио, но по­чув­с­т­во­вал, что гу­бы его не слу­ша­ют­ся. Сол­н­це во сне по­мер­к­ло, ста­ло хо­лод­но. Ан­то­нио прос­нул­ся. Он про­вел ру­кой по неб­ри­той ще­ке. Он что, уже не маль­чик? Ру­ка ста­ла мок­рой от слез. Ока­зы­ва­ет­ся, во сне Ан­то­нио умел пла­кать. Ах, да, во сне ведь он был еще ре­бен­ком…

 

Через нес­коль­ко дней юно­шу сно­ва на­вес­ти­ла мать. Она ста­ла сов­сем се­дой, но из­му­чен­ное ли­цо все рав­но выг­ля­де­ло прек­рас­ным. По край­ней ме­ре, так счи­тал Ан­то­нио.

Он уви­дел мать и про­тя­нул к ней ру­ки. Жен­щи­на ед­ва не упа­ла, а за­тем бро­си­лась в объ­ятия сы­на.

- Ты уз­нал ме­ня, сы­нок? - спро­си­ла она.

- М-ма-м-ма, - от­ве­тил он, за­ика­ясь, и зак­рыл гла­за.

Они дол­го си­де­ли, об­няв­шись, и их ник­то не бес­по­ко­ил. Го­во­рить не бы­ло сил.

Наконец Ан­то­нио от­к­рыл гла­за и пос­мот­рел на мать.

- А где па­па? - спро­сил он, при­по­ми­ная. - Он до сих пор в тюрь­ме?

По ли­цу ма­те­ри тек­ли сле­зы.

- Нет, - смог­ла от­ве­тить она.

- Его вы­пус­ти­ли? - спро­сил Ан­то­нио, ис­пы­ты­вая вол­не­ние, дав­но за­бы­тое чув­с­т­во.

- Он умер. В тюрь­ме, - от­ве­ти­ла мать. - И его уже по­хо­ро­ни­ли.

Антонио смот­рел на мать во все гла­за.

- Мы гу­ля­ли с па­пой се­год­ня в са­ду, - ска­зал он, - и он вдруг от ме­ня ушел. А я был еще ма­лень­ким…

- На се­год­ня дос­та­точ­но, - ска­зал вне­зап­но по­явив­ший­ся врач. - Сви­да­ние окон­че­но. Боль­ной слиш­ком ус­тал. При­хо­ди­те зав­т­ра.

 

Антонио стал быс­т­ро поп­рав­лять­ся. Па­мять стре­ми­тель­но воз­в­ра­ща­лась к не­му. Но вмес­те с па­мятью ожи­ли и вос­по­ми­на­ния. А за ни­ми - боль и страх.

Мать на­ве­ща­ла его каж­дый день. Она со­об­щи­ла сы­ну, что им пред­ло­жи­ли по­ки­нуть стра­ну.

- Кто пред­ло­жил? - спро­сил Ан­то­нио, но мать ос­та­ви­ла воп­рос без от­ве­та. Она рас­ска­за­ла, что им с сы­ном пред­ло­жи­ли выб­рать для даль­ней­ше­го про­жи­ва­ния лю­бую стра­ну с ком­му­нис­ти­чес­ким ре­жи­мом. Мать выб­ра­ла Со­вет­с­кий Со­юз.

 

- Ну, ко­неч­но же, на­до ехать в Со­вет­с­кий Со­юз! - ду­мал Ан­то­нио. - Там силь­ная ком­му­нис­ти­чес­кая пар­тия. Там стро­ят ком­му­низм. Отец ве­рил в ком­му­низм. Он так­же ве­рил в ра­вен­с­т­во и спра­вед­ли­вость.

 

Антон Ан­то­но­вич при­ехал ко мне на при­ем один. Без же­ны и без до­че­ри. Я не очень уди­ви­лась.

- Ва­ша же­на не счи­та­ет не­об­хо­ди­мым кон­суль­ти­ро­вать ре­бен­ка? - спро­си­ла я.

- Нет, де­ло не в этом, - от­ве­тил мой кли­ент. - Прос­то я вам по­ка не до кон­ца до­ве­ряю. Ска­жи­те, вы ве­ри­те в ком­му­низм?

Мне по­ка­за­лось, что я те­ряю вре­мя зря, и я спро­си­ла стро­го:

- Вы при­еха­ли ко мне на при­ем по­го­во­рить о ком­му­низ­ме? Я здесь за­ни­ма­юсь дру­ги­ми воп­ро­са­ми.

- От­веть­те, по­жа­луй­с­та, - умо­ля­юще ска­зал Ан­тон Ан­то­но­вич.

Я вздох­ну­ла и ре­ши­ла от­ве­тить.

- Ан­тон Ан­то­но­вич, моя юность прош­ла во вре­ме­на Хру­ще­ва. Тог­да я ве­ри­ла, что ком­му­низм бу­дет. Тем бо­лее, Хру­щев обе­щал, что его пос­т­ро­ят при­мер­но к 1980-му го­ду. Мне в 80-м го­ду дол­ж­но бы­ло ис­пол­нить­ся 30 лет. Мы тог­да все ве­ри­ли в воз­мож­ность пос­т­ро­ения ком­му­низ­ма, ну, ес­ли не все, то мно­гие. Мо­ло­дежь. А ес­ли и не очень ве­ри­ли, то на­де­ялись. Уж боль­но идея прив­ле­ка­тель­ная.

Я пос­мот­ре­ла на Ан­то­на Ан­то­но­ви­ча. Он слу­шал ме­ня с глу­бо­чай­шим ин­те­ре­сом.

- А вас вол­но­ва­ли тог­да ма­те­ри­аль­ные бла­га, - опять спро­сил он, - день­ги, квар­ти­ра, ма­ши­на?

- Нет, Ан­тон Ан­то­но­вич, - от­ве­ти­ла я до­воль­но пе­чаль­но, но аб­со­лют­но серь­ез­но. - Ме­ня вол­но­ва­ло толь­ко од­но: бу­ду ли я по сво­им мо­раль­ным ка­чес­т­вам со­от­вет­с­т­во­вать это­му прек­рас­но­му об­щес­т­ву! День­ги ме­ня не ин­те­ре­со­ва­ли во­об­ще. Их же со­би­ра­лись от­ме­нить! Но тог­да мне бы­ло сем­над­цать лет.

- Да, да, - взвол­но­ван­но ска­зал Ан­тон Ан­то­но­вич, - я вас по­ни­маю. И я по­нял, что мо­гу вам до­ве­рять. А те­перь вы дру­гая?

- Те­перь я дру­гая, Ан­тон Ан­то­но­вич. Нра­вит­ся вам это или нет.

- Мне нра­вит­ся, что вы та­кой все-та­ки бы­ли, - про­из­нес он. - Я и сам был та­ким. Прос­то я хо­тел убе­дить­ся, что вы смо­же­те ме­ня по­нять.

 

Антонио с ма­терью при­еха­ли в Со­вет­с­кий Со­юз. Юно­ше бы­ло де­вят­над­цать лет, и он ре­шил пос­ту­пить в ме­ди­цин­с­кий ин­с­ти­тут. Его вол­но­ва­ло соб­с­т­вен­ное пси­хи­чес­кое здо­ровье. Прош­ло уже пол­го­да пос­ле вы­хо­да из боль­ни­цы, но мо­ло­дой че­ло­век час­то ис­пы­ты­вал страх и слы­шал ка­кие-то го­ло­са. Иног­да ему ме­ре­щил­ся отец, а иног­да - лю­ди в ме­ди­цин­с­кой одеж­де. Бес­п­ри­чин­ная па­ни­ка ох­ва­ты­ва­ла Ан­то­нио, и это бы­ло му­чи­тель­но.

Ему приш­лось об­ра­тить­ся к пси­хи­ат­ру, и врач наз­на­чил ему ме­ди­ка­мен­тоз­ное ле­че­ние, что­бы ус­т­ра­нить не­ко­то­рые сим­п­то­мы. Ле­че­ние по­мо­га­ло, но ес­ли Ан­то­нио за­бы­вал при­нять по­ро­шок или таб­лет­ку, гал­лю­ци­на­ции мог­ли по­явить­ся сно­ва. Врач объ­яс­нил, что, воз­мож­но, Ан­то­нио те­перь при­дет­ся всю жизнь при­ни­мать ле­кар­с­т­ва-«кор­рек­то­ры».

Антонио на­де­ял­ся вы­ле­чить се­бя, став вра­чом.

Учился он лег­ко. И здесь про­яви­лись его не­дю­жин­ные спо­соб­нос­ти. Ан­то­нио за­кан­чи­вал уже чет­вер­тый курс, но ра­зоб­рать­ся в сво­ем за­бо­ле­ва­нии по­ка не мог.

Учась на пя­том кур­се, Ан­то­нио влю­бил­ся. Со­ня бы­ла мо­ло­же его и по­ка­за­лась юно­ше чис­той и нем­но­го на­ив­ной.

- Тур­ге­нев­с­кая де­вуш­ка, - по­ду­мал Ан­то­нио, зна­ко­мый с рус­ской клас­си­кой. Он рас­ска­зал Со­не свою ис­то­рию, и Со­ня, как и по­ла­га­ет­ся «тур­ге­нев­с­кой де­вуш­ке», про­ник­лась его стра­да­ни­ями, по­жа­ле­ла и по­лю­би­ла его, а по­том выш­ла за не­го за­муж. К то­му же она бы­ла уже бе­ре­мен­ной.

 

Вот че­го боль­ше все­го бо­ял­ся Ан­тон, как те­перь его все зва­ли, так это проб­лем с бу­ду­щим ре­бен­ком. Как та­кое ко­ли­чес­т­во ле­карств, и ка­ких ле­карств, ко­то­рые он при­ни­мал, мо­жет пов­ли­ять на раз­ви­тие бу­ду­ще­го ре­бен­ка?! Что там скры­вать, в боль­ни­це у Ан­то­нио сто­ял ди­аг­ноз: ши­зоф­ре­ния. И сей­час он при­ни­мал боль­шое ко­ли­чес­т­во весь­ма серь­ез­ных пси­хот­роп­ных пре­па­ра­тов.

Он смот­рел на Со­ню, как на ге­ро­иню. И Со­ня чув­с­т­во­ва­ла се­бя ге­ро­иней и ве­ла се­бя как ге­ро­иня. Она смот­ре­ла на му­жа гла­за­ми, пол­ны­ми стра­ха и гор­дос­ти за свое му­жес­т­во. Ин­с­ти­тут Со­ня бро­си­ла: бе­ре­мен­ность про­те­ка­ла с тя­же­лым ток­си­ко­зом.

Роды то­же бы­ли тя­же­лы­ми. Де­воч­ка ро­ди­лась сла­бень­кой.

 

- Да­вай­те я прос­то поз­на­ком­люсь с ва­шей доч­кой Ма­шей, по­бе­се­дую с ней, по­за­ни­ма­юсь и сос­тав­лю соб­с­т­вен­ное мне­ние о ее раз­ви­тии и осо­бен­нос­тях, - пред­ло­жи­ла я Ан­то­ну Ан­то­но­ви­чу и его же­не на сле­ду­ющей встре­че.

- И вы сра­зу смо­же­те оп­ре­де­лить, нет ли у нее ши­зоф­ре­нии? - не­до­вер­чи­во уточ­нил Ма­шин па­па.

- И сра­зу ска­же­те нам, нет ли у нее за­дер­ж­ки раз­ви­тия? - взвол­но­ван­но спро­си­ла Ма­ши­на ма­ма.

- Из­ви­ни­те, Ан­тон Ан­то­но­вич, - ре­ши­лась я на воп­рос, - а вы тру­ди­тесь в ка­кой об­лас­ти ме­ди­ци­ны?

- Да что вы, - от­ве­тил он, - я не смог ра­бо­тать вра­чом. Я ра­бо­таю пе­ре­вод­чи­ком. При­го­ди­лись хо­ро­шие зна­ния язы­ков.

- Тог­да тем бо­лее, - ска­за­ла я, - да­вай­те боль­ше до­ве­рять мо­ему мне­нию.

Маша ока­за­лась зас­тен­чи­вым пя­ти­лет­ним ре­бен­ком. Очень чув­с­т­ви­тель­ной, да­же нем­но­го нев­ро­тич­ной де­воч­кой с нор­маль­ным ин­тел­лек­ту­аль­ным раз­ви­ти­ем. Ни о ка­кой пси­хи­чес­кой па­то­ло­гии не мог­ло ид­ти и ре­чи. Я вздох­ну­ла с ог­ром­ным об­лег­че­ни­ем.

Родители вош­ли в мой ка­би­нет с ли­ца­ми лю­дей, ко­то­рые со­би­ра­ют­ся ус­лы­шать при­го­вор.

- Ре­бе­нок пси­хи­чес­ки здо­ров, - прос­то ска­за­ла я, - ее осо­бен­нос­ти ук­ла­ды­ва­ют­ся в рам­ки дет­с­ких ин­ди­ви­ду­аль­ных раз­ли­чий. Моя по­мощь вам не тре­бу­ет­ся.

- Как это не тре­бу­ет­ся?! - воз­му­щен­но вос­к­лик­нул Ан­тон Ан­то­но­вич. Я уже к вам при­вык. До­ро­гу за­пом­нил. А по­том вдруг па­то­ло­гия у Ма­ши про­явит­ся поз­же? И мы вов­ре­мя не за­ме­тим? Нет уж, пос­тавь­те нас всех на учет! Мы бу­дем к вам ре­гу­ляр­но ез­дить! Я и сам хо­чу к вам по­ез­дить, - до­ба­вил Ан­тон Ан­то­но­вич уже спо­кой­нее.

- За­чем же? - по­ин­те­ре­со­ва­лась я.

- Как за­чем? О вос­пи­та­нии Ма­ши по­со­ве­то­вать­ся. Ну, и… - он нем­но­го за­мял­ся, - по­го­во­рить о ком­му­низ­ме.

 

Антон Ан­то­но­вич спро­сил, нет ли у ме­ня од­ной кни­ги по пси­хо­ло­гии, ко­то­рая нуж­на бы­ла ему сроч­но для ра­бо­ты. Кни­га у ме­ня бы­ла, но я в то вре­мя на свою ра­бо­ту не хо­ди­ла, так как еще не оп­ра­ви­лась пос­ле грип­па. Ан­тон Ан­то­но­вич поп­ро­сил раз­ре­ше­ния при­ехать ко мне до­мой.

Я ре­ши­ла от­дать ему кни­гу пря­мо в две­рях, но он ос­та­но­вил ме­ня сво­им за­ме­ча­ни­ем.

- Как вы мо­же­те жить в та­ком нек­ра­си­вом до­ме? Вы за­ме­ти­ли, что в ва­шем ра­йо­не все до­ма ли­ше­ны ин­ди­ви­ду­аль­нос­ти? Они все оди­на­ко­вые.

Я приш­ла в за­ме­ша­тель­с­т­во, но веж­ли­во улыб­ну­лась.

- Мно­гие жи­вут в та­ких до­мах, Ан­тон Ан­то­но­вич, и не жа­лу­ют­ся. Есть до­ма и по­ху­же.

Но он про­дол­жал.

- И та­кие не­у­ют­ные гряз­ные подъ­ез­ды! А вы бы­ва­ли в Лон­до­не, Па­ри­же, Ри­ме? Впро­чем, в Мос­к­ве то­же есть прек­рас­ные до­ма.

Я ра­зоз­ли­лась.

- Из­ви­ни­те, - про­из­нес­ла я, прок­ли­ная свою пок­ла­дис­тость. - Я пло­хо се­бя чув­с­т­вую. До сви­да­ния. Не за­будь­те вер­нуть кни­гу.

- Это ком­му­нис­ты пос­т­ро­или все эти до­ма, - ска­зал Ан­тон Ан­то­но­вич, вмес­то слов «спа­си­бо» и «до сви­да­ния».

 

У Ма­ши по­яви­лись стра­хи пе­ред за­сы­па­ни­ем, и Ан­тон Ан­то­но­вич с же­ной при­еха­ли сно­ва. Мы об­су­ди­ли все воп­ро­сы с ро­ди­те­ля­ми, и мать с де­воч­кой выш­ли из ка­би­не­та.

Антон Ан­то­но­вич за­дер­жал­ся.

- Мож­но приг­ла­сить вас к нам в гос­ти? - спро­сил он.

- Я не хо­жу в гос­ти к лю­дям, ко­то­рым ока­зы­ваю про­фес­си­ональ­ную по­мощь, - быс­т­ро от­ве­ти­ла я.

- Я хо­чу по­ка­зать вам свой дом, - ска­зал Ан­тон Ан­то­но­вич, - а вы мне ска­же­те, имею ли я, сын ком­му­нис­та, пра­во на то, что­бы жить в та­ком до­ме?

- Это вы дол­ж­ны ре­шать са­ми, - от­ве­ти­ла я, - этот воп­рос яв­но не ко мне.

- Прос­то вы не ви­де­ли мой дом, - оза­бо­чен­но про­из­нес мой пос­то­ян­ный кли­ент.

 

Антонио по­лу­чил нас­лед­с­т­во от сво­его дя­ди. Как в ро­ма­не. Ан­то­нио и чув­с­т­во­вал се­бя ге­ро­ем ро­ма­на, ког­да не­ожи­дан­но по­лу­чил ог­ром­ную сум­му де­нег. Он ре­шил ку­пить квар­ти­ру.

В кон­це кон­цов, его дет­с­т­во прош­ло в ис­к­лю­чи­тель­но кра­си­вом до­ме. Пусть и его дочь жи­вет в хо­ро­ших ус­ло­ви­ях.

Впервые за дол­гие го­ды Ан­то­нио ощу­тил се­бя в при­под­ня­том нас­т­ро­ении. Он за­был при­нять свои ле­кар­с­т­ва, но чув­с­т­во­вал се­бя пре­вос­ход­но. С эн­ту­зи­аз­мом за­нял­ся по­ис­ка­ми но­вой квар­ти­ры и вне­зап­но об­на­ру­жил, что и в са­мом цен­т­ре Мос­к­вы есть за­ме­ча­тель­ные, сов­ре­мен­ные квар­ти­ры, ко­то­рые рас­по­ла­га­ют­ся в ста­рых ве­ли­ко­леп­ных особ­ня­ках. Он ку­пил дву­хэ­таж­ную квар­ти­ру с от­дель­ным вхо­дом с ули­цы, ко­то­рая яв­ля­лась час­тью дву­хэ­таж­но­го особ­ня­ка. Все­го в до­ме бы­ло че­ты­ре квар­ти­ры. До мет­ро мож­но бы­ло дой­ти пеш­ком.

Ночью, ле­жа без сна, Ан­то­нио ду­мал об от­це. Отец был ком­му­нис­том и с ува­же­ни­ем от­но­сил­ся к Со­вет­с­ко­му Со­юзу. Но отец лю­бил все прек­рас­ное! И не толь­ко при­ро­ду и ис­кус­ство. Он лю­бил кра­си­вые до­ма и рес­то­ра­ны, хо­ро­шо оде­вал­ся.

Интересно, как бы он от­нес­ся к то­му, что его сын бу­дет жить в Со­вет­с­ком Со­юзе? На­вер­ное, был бы рад. А к то­му, что Ан­то­нио ку­пил прек­рас­ную квар­ти­ру? То­же был бы рад! Так в чем же де­ло?

Антонио зас­нул, и ему снил­ся отец. Ан­то­нио был счас­т­лив. Прос­нув­шись ут­ром, он уди­вил­ся: по­че­му ря­дом с от­цом он всег­да ви­дит се­бя ре­бен­ком.

 

Я уви­де­ла, что Ан­тон Ан­то­но­вич сно­ва за­пи­сал­ся ко мне на при­ем. Без Ма­ши.

Ну, что ж, та­кое бы­ва­ет. На­до пос­те­пен­но оту­чать кли­ен­та об­ра­щать­ся ко мне «по лю­бым воп­ро­сам» и на­учить жить са­мос­то­ятель­но.

- Ска­жи­те, а у ме­ня нет ши­зоф­ре­нии? - с по­ро­га ого­ро­шил ме­ня воп­ро­сом Ан­тон Ан­то­но­вич.

- Вас же наб­лю­да­ет врач, - отоз­ва­лась я. - Спро­си­те у не­го.

- Нет, - за­кап­риз­ни­чал мой пос­то­ян­ный кли­ент, - ска­жи­те вы.

Я пред­ло­жи­ла мо­ему кли­ен­ту сесть и ска­за­ла:

- До­ро­гой Ан­тон Ан­то­но­вич, по­верь­те мо­ему опы­ту, не сто­ит кри­чать на каж­дом уг­лу, что у вас «ши­зоф­ре­ния». Лю­ди очень ве­рят сло­вам. Од­но де­ло, кто-то о чем-то до­га­ды­ва­ет­ся, и сов­сем дру­гое, ког­да че­ло­век сам со­об­ща­ет о се­бе по­доб­ную ин­фор­ма­цию. Кро­ме то­го, я ду­маю, что у вас нет это­го за­бо­ле­ва­ния.

- Да? - пе­рес­п­ро­сил Ан­тон Ан­то­но­вич. - А ме­ня тут со­сед­ка спро­си­ла, ми­лая та­кая жен­щи­на, в ка­кой боль­ни­це я ле­чил­ся, так что мне ей го­во­рить?

- А вы изоб­ра­зи­те не­до­уме­ние. Не сто­ит об­суж­дать свое пси­хи­чес­кое здо­ровье с со­сед­кой, да­же ес­ли она ми­лая жен­щи­на.

- А я уже ей го­во­рил, что бо­юсь, что у ме­ня ши­зоф­ре­ния. И у Ма­ши.

- А вы ска­жи­те ей, что по­шу­ти­ли.

- А она по­ве­рит?

- А вы так ска­жи­те, что­бы она по­ве­ри­ла.

- Лад­но, я поп­ро­бую, - ска­зал Ан­тон Ан­то­но­вич, силь­но за­ика­ясь. - По­ве­рю ва­ше­му опы­ту.

 

- Эта на­ша пос­лед­няя встре­ча, - ска­за­ла я, ког­да Ан­тон Ан­то­но­вич при­ехал ко мне в сле­ду­ющий раз и за­явил, что опять хо­чет по­го­во­рить со мной о ком­му­низ­ме, - так что слу­шай­те ме­ня вни­ма­тель­но и от­ве­чай­те стро­го на мои воп­ро­сы. От­ве­чай­те сов­сем ко­рот­ко.

Мой пос­то­ян­ный кли­ент хо­тел что-то воз­ра­зить. Но я вста­ла за его спи­ной и ско­ман­до­ва­ла:

- Си­ди­те спо­кой­но, от­ды­хай­те. Те­перь от­ве­чай­те. Вы силь­но лю­би­ли сво­его от­ца?

- Силь­но.

- Сколь­ко вам бы­ло лет, ког­да вы уз­на­ли, что ваш отец ком­му­нист?

- Шес­т­над­цать.

- Отец со­ве­то­вал вам стать ком­му­нис­том?

- Нет. Он со­би­рал­ся по­го­во­рить со мной, ког­да мне ис­пол­нит­ся двад­цать один год.

- Он не счи­тал вас дос­та­точ­но взрос­лым для та­ко­го раз­го­во­ра?

- Ду­маю, да.

- Отец при жиз­ни от­но­сил­ся к вам как к ре­бен­ку?

- Да.

- Отец от­но­сил­ся и к ва­шей ма­те­ри то­же как к ре­бен­ку?

- Ско­рее, да.

- Что вы по­чув­с­т­во­ва­ли, ког­да вам ис­пол­нил­ся двад­цать один год?

- Ни­че­го. Я чув­с­т­во­вал се­бя боль­ным.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.