Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

НАША ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОГРОМНА





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Наш любимый Учитель,

Император Шукусо спросил Чу Кокуши: «Что такое пастух с десятью телами?»

Кокуши ответил: «Ступай, потопчись на голове Вайрочаны!»

Император сказал: «Не могу понять тебя».

Кокуши сказал: «Не принимай себя за чистое тело дхармы».

Монах однажды спросил Кокуши: «Что такое подлинное тело Дхармакайи

Будды?»

«Принеси мне бутылку воды», - отозвался Кокуши.

Когда монах принес ему это, Кокуши сказал: «Верни ее туда, где она была».

Монах, проделав то, что тот просил, повторил свой прежний вопрос.

Кокуши сказал: «Увы! Старый Будда давно ушел!»

 

 

Друзья, Нани Палкхивала, один из главных индийских специалистов по налогам, сказал в своем докладе, что за сорок два года независимости Индия не приобрела ничего, разве что сберегла свою демократию.

Относясь к Нани Палкхивала с большим уважением — он человек разумный и смелый, — я хочу не согласиться с ним по обоим пунктам.

Во-первых, за сорок два года независимости Индия нанесла поражение всему миру в том, что касается населения. Когда она стала независимой в 1947 году, ее население было только четыреста миллионов. Сейчас ее население составляет более чем девятьсот миллионов, а к концу этого столетия оно выйдет за пределы одного миллиарда. Впервые за всю историю человечества Индия будет самой большой нацией в мире. До сих пор Китай был самой населенной страной. Такой громадной продуктивностью Индия одержала победу.

И вы, Нани Палкхивала, говорите, что Индия ничего не сделала? Она расплодилась совсем как крысы!

Я слышал... мужчина читал газету, в которой говорилось, что из каждых пяти человек один — китаец. Его жена услыхала и сказала: «Боже мой! Значит теперь больше никаких детей - четверых я уже родила и не желаю никакого китайца среди моих детей». Это уже больше не верно. Из пяти человек в мире один — индиец.

Такой взрыв населения - достижение не из малых. Это удвоило бедность Индии; она бедней, чем когда-либо прежде.

И вы, Нани Палкхивала, говорите, что Индия не сделала ничего за эти сорок два года? Она превзошла весь мир.

Во-вторых, прямо после того, как повесили невинного бедолагу, Кехара Сингха, без всякого основания вообще, вы все же говорите, что Индия сберегла свою демократию? Когда умирает правосудие, демократия не может жить.

Вы, очевидно, полностью осознаете тот факт, что правительство создало отдельный закон во имя национальной безопасности, который не подчиняется общему закону стра­ны. Вас могут просто посадить в тюрьму навечно; без апелляции, без суда... От самого низшего суда до Верховного Суда вы не сможете ничего сделать; это вне закона. А когда в стране существует нечто вроде этого, вы не можете называть такую страну демократической.

Что это за демократия?

И вы прекрасно знаете, что «Национальная безопасность» - это не что иное, как синоним слова «Крайность». Кого хочет обмануть правительство простой заменой слов? Они даже не произносят всего названия — «Постановление Комитета Национальной Безопасности», они называют это только ПКНБ, - чтобы не дать людям осознать того, что бок о бок с общим законом страны существует высшая власть, которая недосягаема для общего закона.

Как раз в этом деле повешения Кехара Сингха... Его сын был абсолютно уверен, что тот невиновен, и правительство оказалось не в состоянии привести никакого доказательства. Сын сам работал в правительственном секретариате, в Центральном Управлении в Нью-Дели. Он просил адвокатов, которые пытались спасти его невиновного отца, помочь им попрощаться. Вместо того чтобы дать ему попрощаться, они бросили его - в соответствии с пониманием «национальной безопасности» - в тюрьму. Он не мог опираться на адвокатов в спасении своего отца — ни обратиться за помощью, ни подать апелляцию, ничего нельзя поделать; это выше закона. И вы, Нани Палкхивала, все же называете эту страну демократической? Что было не так в просьбе попрощаться, когда его отца вешали? Каким образом он пошел против национальной безопасности? Защищать своего отца, который невиновен, помогать адвокатам на судах идет против национальной безопасности? Тогда что угодно можно назвать «против национальной безопасности». Если Комитет Национальной Безопасности не распустить, эта страна не может быть больше демократией. Но человек любым мыслимым способом, похоже, совер­шенно игнорирует факты, рассказанные красивыми словами.

Со смертью Кехара Сингха великая тьма опустилась на страну. Неизвестно, будет ли когда-нибудь конец этой тьме.

Я хочу, чтобы Нани Палкхивала вышел вперед. Он один из тех людей, которые могут потребовать у правительства: не нужно никакого другого закона в руках правительства, когда общего закона достаточно. Для чего существуют все эти суды?

В демократии есть какой-то смысл. Она основывается на свободе личности, на свободе слова. Но когда в руках правительства существует власть, которая выше закона, ее нужно называть своим настоящим именем. Это становится диктату­рой, это больше не демократия.

И если такие лица, как Нани Палкхивала, не могут выступить с истиной перед народом, то кому же проделать эту работу?

Сын Кехара Сингха был освобожден, потому что им пришлось освободить его. Он не совершал никакого преступления, он просто просил разрешения попрощаться, - что является правом каждого и особенно в ситуации, где его невиновного отца собирались повесить. Молодой человек бегал с главным адвокатом, Рамом Джетмалани, нося все свои бумаги из суда в суд, - абсолютно уверенный в своей правоте. Всякий раз, когда его спрашивал какой-нибудь журналист, он говорил: «Мой отец абсолютно невиновен. Где-то у кого-то будет смелость сказать, что он невиновен. Я абсолютно уверен. Если не в высоком суде, тогда в Верховном Суде: если не в Верховном Суде, то, по крайней мере, президент осмелится».

До последнего момента Верховный Суд Индии разыгрывал отвратительную игру. Они говорили: «В час дня решение об апелляции будет объявлено». Потом они поменяли это на два тридцать, потом поменяли на четыре тридцать.

Наконец они вышли в шесть часов, потому что после этого уже не было возможности обратиться за другой помощью к какому-то источнику; утром несчастного Кехара Сингха должны были повесить. А заявление было простым заявлением — оно заняло Верховный Суд на целый день, - оно заключалось в том, что апелляция отклонялась. Простое решение... без какого-либо объяснения, почему апелляция отклонялась. Президента просили о помиловании; даже просьба о помиловании была отклонена. Связались с Мировым Судом. Они сказали: «Соедините нас с президентом» А когда Рам Джетмалани позвонил президенту, секретарь сказал: «Уже слишком поздно, - было всего восемь тридцать вечера, - я не могу тревожить президента в такой поздний час». Это народные слуги! Восемь тридцать вечера - это поздний час... человеческая жизнь поставлена на карту, а президента нельзя потревожить! А вы, Нани Палкхивала, все еще называете эту страну демократией?

Я надеюсь, вы выступите с истиной и скажете точно, какова ситуация. Если интеллигенция страны промолчит, то эта темная ночь будет становиться, все темней и темней, рассвета не будет.

Я надеюсь, что не только Нани Палкхивала, но и все другие интеллигентные люди - поэты, профессора, проректоры, литераторы, музыканты, художники - выступят и скажут: «Если Национальная Безопасность не будет устранена... Все должно устанавливаться судом согласно общему закону страны; только тогда страна будет демократической. В противном случае, лучше называть это диктатурой».

По крайней мере, люди должны знать то, что они рабы, что они не свободны. Они должны знать то, что они боролись за свободу почти сто лет и им дали эту поддельную свободу.

Так происходит всегда. Нужно идти к корням.

Индии не везло в борьбе за свободу. Ее последняя попытка была в 1942 году, когда тысячи людей были брошены в тюрьмы. Но это длилось недолго, всего девять дней. Это неудобно даже называть революцией! Китай сражался тридцать лет беспрерывно. Борьба за свободу, которая длится девять дней, не окончившись, а потом вдруг через пятьдесят лет... Это очень странный феномен. Если революция имеет успех, страна немедленно свободна.

Но революция не достигла цели, и через пять лет Британская Империя сама предоставила свободу Индии. Предоставленная свобода не может быть настоящей свободой. Британская Империя была истощена. Понимая, что с Индией ситуация будет становиться все хуже и хуже, британский премьер-министр, Эттли, отправил Маунтбаттена со срочным посланием: «Предоставить свободу как можно скорее, потому что мы не хотим брать ответственность за бедность Индии», которая растет с каждым днем - к концу этого столетия почти полмиллиарда человек обязательно умрут от голода. Это не свобода, которая достигнута; это свобода, которая была предоставлена. Это самая жалкая свобода. Она была предоставлена Индии, как будто Индия нищая. В этом коренная причина того, почему нет свободы, нет демократии. Просто произносятся знакомые слова, и никто не беспокоится взглянуть на реальность.

Теперь сутры:

Наш любимый Учитель,

Император Шукусо спросил Чу Кокуши: «Что такое пастух с десятью телами?»

Кокуши ответил: «Ступай, потопчись на голове Вайрочаны!»

Вайрочана - это другое имя Гаутамы Будды.

Дзэн обладает великой отвагой...

Кокуши ответил: «Ступай, потопчись на голове Вайрочаны!»

Император сказал: «Не могу понять тебя. Я не могу этого сделать... Топтаться на голове Вайрочаны».

Кокуши сказал: «Не принимай себя за чистое тело дхармы. Почему ты боишься топтаться на голове Вайрочаны? Это всего лишь статуя. Это твое самомнение: что скажут люди, если император топчется на теле Будды?»

Кокуши сказал: «Не принимай себя за чистое тело дхармы».

Твое эго — это не твое настоящее, подлинное «я». Не слушай его, топчись на теле Вайрочаны, потому что там нет никого - просто деревянная статуя - так же, как нет никого внутри твоего эго. Это просто мыльный пузырь. Тогда ты будешь знать, что означает «пастух с десятью телами».

Странный ответ... но я должен рассказать вам сначала, что такое этот пастух с десятью телами.

В Китае есть десять картинок - я говорил об этих картинках, - и они называются «быки дзэн».

Человек потерял своего быка. На первой картинке он оглядывается вокруг. Он видит густой темный лес, но никакого признака быка. На второй картинке он обнаруживает следы быка. На третьей картинке он видит, как бык прячется за деревом, но ему видна только задняя часть быка. Потом он хватает быка за рога; он становится победителем. Вскоре он едет верхом на быке к своему дому. На следующей картинке бык поставлен на свое место в стойле, а на последней человек сидит перед своим домом и играет на флейте.

Когда эти десять картинок попали из Китая в Японию, десятая картинка была отброшена, потому что десятая картинка действительно возмутительна.

По-моему, только десятая картинка что-то значит. Все девять картинок - это подготовка; на десятой картинке человек так радуется находке своего быка, что собирается в кабак - наслаждаться вечером.

Буддисты Японии, очевидно, побаивались; эта десятая картинка слишком возмутительна. Но десятая картинка всего лишь символична. Он не собирается принимать наркотик под названием «экстаз»; эта бутылка вина, которую он несет, — просто символ. Когда становишься абсолютно центрированным, то почти пьян, пьян от внутреннего экстаза.

Многие говорили мне, что, когда вы поднимаетесь после своей медитации, вы чувствуете легкое опьянение. Вы начинаете двигаться в направлении столовой, но вы видите людей, стоящих рядом; они шатаются, они не знают, что происходит. Поскольку все идут в столовую, они присоединяются, но они не совсем уверены, хочется им туда или нет. Но из-за того, что все идут туда, лучше держаться компании... Опасно выходить из ашрама. Полиция может схватить вас: «Ты пьян!» Вы можете сказать так: «Я был в экстазе», - а они скажут: «Да, вот это мы и говорим. Для получения экстаза ты принял наркотик. Следуй за нами в полицейский участок!» Я люблю десятую картинку и хочу, чтобы японские учителя дзэн не забывали ее, потому что это - окончательное переживание. Такой вид опьянения вам никогда не преодолеть.

Оно становится самой вашей природой. Можете плясать, можете петь, можете радоваться. Оно неистощимо.

Эти десять картинок называются «пастух с десятью телами», потому что с каждым новым опытом вы входите в новый слой своего тела. Тот человек, чей бык потерялся на первой картинке, всего лишь на поверхности тела. Когда он обнаруживает следы, он проходит немного глубже. Когда он обнаруживает, что бык прячется за деревом, он проходит еще немного глубже.

Это слои за слоями в теле — совсем как лук. Вы очищаете его... новый слой. Очищаете его опять... еще один новый слой. Продолжайте очищать. Под конец вы не обнаружите ничего, кроме пустых рук. Все слои были убраны. Лук состоит только из слоев.

Тело состоит только из слоев. Десять слоев тела... и вы вступаете в пространство, которое можно назвать только экстазом. Тогда вы пьяны навсегда, на всю грядущую вечность. Я учу вас пьянству. Человеку, который вкусил свою собственную внутреннюю сущность, не нужно принимать никакие наркотики или алкоголь. Есть только один способ удержать людей от наркотиков и алкоголя, и это медитация - пройти через все слои тела и войти в пространство не-тела, не-ума. Тогда вы так полны удовлетворенности, так осуществлены, что вам не требуется ничего больше.

Ответ Кокуши очень важен:

«Ступай, потопчись на голове Вайрочаны!»

Люди одурманиваются даже деревянными статуями, они одурманиваются даже статуями из камня. Функция учителя - убрать все эти наркотики и сделать вас свободными от всех видов так называемых писаний, статуй, церквей, сделать вас совершенно и абсолютно укорененными в свободе. Это было попыткой со стороны Кокуши. Сказать императору: «Иди и потопчись на голове у Вайрочаны...» Очевидно, император был шокирован: «Топтаться на голове будды? Я не понимаю тебя».

В чем же проблема? Не думает ли он о своей репутации, что будут думать люди: «Я император - и топчусь на голове Будды?..»

Это ваше эго и ничто другое. Ни статуя не имеет никакой реальности в смысле жизненности, ни ваше эго не имеет никакой реальности в смысле подлинности. Это просто проекция. Вы должны отбросить и то и другое; лишь тогда вы сможете найти себя позади пастуха с десятью телами. Он ссылается на эти десять картинок.

Кокуши сказал: «Не принимай себя за чистое тело дхармы».

У тебя есть подлинная сущность, которая называется «тело дхармы» - тело религиозности, тело сознания. Но это не твое эго. Твое эго - барьер к познанию твоей подлинной индивидуальности. Твоя личность - барьер, а не мост.

Отбрось личность и забудь, что ты император, забудь, что эта статуя изображает Будду. Это всего лишь деревянная игрушка, такая же поддельная, как и твое эго. Отбрось обоих и ты узнаешь чистый экстаз, чистую истину, свою подлинную связь с существованием. У центра твоего существа именно это ожидает тебя. Монах однажды спросил Кокуши: «Что такое подлинное тело Дхармакайи Будды?» «Принеси мне бутылку воды», - отозвался Кокуши.

Когда монах принес ему это, Кокуши сказал: «Верни ее туда, где она была».

Монах, проделав то, что тот просил, повторил свой прежний вопрос.

Кокуши сказал: «Увы! Старый Будда давно ушел!»

Что же случилось в этом небольшом эпизоде?

Монах спрашивал: «Что такое истинное тело, подлинная сущность, которую Будда называет Дхармакайя?» Дхарма значит религиозность, а кайя значит тело. «Что есть ваше тело религиозности?»

Учитель Кокуши вместо того, чтобы ответить, сказал... Дзэн не верит в слова. Он верит в создание особых средств, ситуаций, в которых то, что нельзя высказать, можно, по крайней мере, показать. Кому угодно из внешнего мира атмосфера дзэна покажется совершенным абсурдом. Учитель говорит: «Принеси мне бутылку воды».

Что это за ответ?..

Когда монах принес ему это, Кокуши сказал: «Верни ее туда, где она была».

То, что он создал как ситуацию... Он просил его принести бутылку воды; когда тот принес ее, Кокуши сказал: «А теперь верни ее туда, где она была». Он говорит: «Возвратись к истоку. Иди туда, откуда ты пришел. Ищи внутри себя. Из какого пространства ты возник? Вернись в то же самое пространство, и ты узнаешь, что такое Дхармакайя Будда».

Монах, проделав то, что тот просил, повторил свой прежний вопрос.

Ему было невдомек, что это средство являлось ответом. Он повторил свой прежний вопрос.

Кокуши сказал: «Увы! Старый Будда давно ушел!» Я не могу сделать больше, чем это. Быть может, старому Будде и удалось бы создать еще одну ситуацию для тебя. Все, что я мог сделать, я сделал».

Но он сделал больше, чем достаточно. Он продемонстрировал путь, он подсказал: «Достигни своего изначального истока, откуда ты пришел. Вернись туда, и ты обнаружишь подлинную сущность; Дхармакайя Будды внутри тебя».

Риппо написал перед смертью:

Луну и цветы увидел.

Сейчас я иду увидеть самое очаровательное -

снег.

Как я неоднократно говорил вам, дзэнские стихи — это картинки в словах: очень колоритные, очень живые.

Луну и цветы увидел - я видел луну, я видел замечатель­ные цветы.

Сейчас я иду смотреть самое очаровательное -

снег - чистоту белого снега.

И если он никогда не таял... Есть пики в Японии, где снег никогда не таял, всегда белая шапка на горных вершинах. В Гималаях это в гораздо большем масштабе, вечные снега, которые никогда не таяли, и никто не ступал на эти снега. Есть тысячи мест в Гималаях, где человек еще никогда не бывал. Чистота тех мест, безмолвие тех мест...

В Гималаях есть ущелье; вы можете заглянуть в его долину только с самой вершины, она находится на глубине тысяч футов. Крутизна такова, что невозможно спуститься в эту долину. В этой долине цветут, наверное, самые яркие цветы, известные человеку, но они были известны лишь издали. Та долина называется «Долина Богов» - прекрасное имя. Цветов тех никто никогда не касался; никто не достигал той глубины, окруженной вечным снегом.

Риппо говорит: «Я видел луну и ее красоту; я видел цветы, их краски и их благоухание. Теперь я иду смотреть самое очаровательное - снег».

Чистая белизна - символизирующая вечную чистоту вашей сущности.

Маниша задала два вопроса. Первый:

Наш любимый Учитель,

Неужели концепция Бога - это просто спроецированная внутренняя патология человека и ничего больше?

Да, Маниша, безусловно, да! Бог - это патология человека, его больной ум, его беспомощность, его страх, его паранойя. Ему нужен кто-то как поддержка в облаках, потому что все поддержки, которые имеются здесь, - временные. Ваш отец может умереть завтра; вам нужен отец, который никогда не умирает, поэтому Бога называют Отцом. Ваш бизнес придет к банкротству. Какое утешение у вас есть? По крайней мере, вы можете поднять к небу свои глаза и руки и молиться Богу. Разумеется, ответа никогда еще не приходило, но, по крайней мере, у вас есть определенное утешение, что кто-то защищает вас, кто-то присматривает за вами, есть кто-то, кого вы всегда можете призвать в своих трудностях, — просто надежда, ибо не бывало случая, когда Бог приходит помочь человеку. За всю историю нет ссылки на то, что какой-нибудь ответ приходил с небес - даже таким людям, как Иисус. Иисус надеялся совсем как обычное, среднее, человеческое существо, что если бы его собрались распять. Бог пришел бы к нему на помощь незамедлительно. Он верил в себя и в своего Бога почти безумно; в этом причина того, что он не беспокоился. Он знал, что если он вступит в Иерусалим, то будет схвачен и распят. Он мог бы спастись, но вследствие его веры в Бога его не волновали слухи. Он говорил: «Бог со мной, мой Отец со мной».

Когда его распинали, он ждал и ждал. Он смотрел вдаль... движутся белые облака... но никаких ангелов, играющих на арфах и поющих «Аллилуйя!» Шесть часов прошли, и его терпение подошло к концу. Наконец, он возопил Богу:

«Почему ты покинул меня?» Однако ответа не было. На самом деле, отвечать некому. Я не жалуюсь на Бога; жаловаться не на кого. Все, что может быть сделано, это делать людей все более бесстрашными, все более укорененными в себе, так чтобы они не нуждались ни в какой помощи. Даже если Бог придет помочь, они откажутся. Пока человечество не придет к такой прочной индивидуальности, Бог будет оставаться. Это наша слабость, это наша беспомощность, это наш страх смерти, это наш страх болезней. Все виды страхов окружают нас, потому что мы не познали пространства в себе, куда страх никогда не входит, где нет смерти, нет рождения, где вы вечны, где вы одно целое с космосом. Тогда, конечно. Бог исчезает из вашего поля зрения, а все организованные религии становятся пустым занятием.

 

Второй вопрос:

Наш любимый. Учитель,

Кажется, от начала и до конца истории, как только человек доходил до концепции «Бог», он одновременно становился более разрушающим - не только по отношению к «неверующим», но и по отношению к своему окружению, к самому себе.

Есть тут связь?

 

Да, Маниша, связь есть, - но не самая очевидная. Связь эта - весьма скрытое подводное течение.

Когда ты начинаешь верить в Бога, которого не существует, ты к тому же одновременно веришь, что с тобой ничего злого не произойдет. Ты можешь делать все, что захочешь;

Бог — это спаситель, и он самый сострадательный. Ты можешь

быть разрушительной, можешь быть насильственной — и все религии были насильственными.

В религиозных крестовых походах миллионы людей были убиты во имя Божье, так как верующий всегда думает, что убивает во имя Бога. Его Бог - единственный истинный Бог; все другие боги фальшивые. А поскольку он разрушите­лен во имя Бога, насильственен во имя Бога, то Бог должен поддерживать его. В Судный День Бог заберет своих истинно верующих в рай. Иисус будет свидетелем: «Да, этот человек принадлежит к нашему стаду».

Я вспомнил Омара Хайяма, суфийского мистика и поэта. Может быть, ты читала в переводе Фитцджеральда «Рубайят» Омара Хайяма. Самая прекрасная поэзия, потрясающе прекрасная, - но если ты войдешь в нее, то увидишь верующего мусульманина. Он говорит в одном из своих стихов: «Не беспокойся. Пей вино, сколько сможешь, наслаждайся женщинами, сколько сможешь, потому что Бог сострадателен. Это мелкие прегрешения... думаешь. Бог не простит тебя? Значит ты неверующий!» Видишь логику? Он говорит: «Делай все, что захочешь, Бог с тобой? А если ты не делаешь, это означает, что ты не веришь в Бога, в его сострадание и в его любовь. Конечно, человек становится более разрушительным, потому что он может сбросить всю ответственность на Бога. Человек становится созидательным, если вся его ответственность на нем самом. По-моему, медитация и ответственность приходят одновременно. По мере того как ты идешь в глубь себя, ты становишься все более и более ответственной. Ты знаешь, что Бога нет. Ты знаешь, что каждый страдает вокруг тебя, а ты обнаружила пространство, где никакое страдание невозможно. Единственное, что остается для тебя, это разделить твое пространство, указать сокровенную сущность каждому. Я считаю это величайшим созидательным актом в существовании. Если ты можешь дать кому-то осознать свою сущность, свое неразрушимое существо, свое бессмертие и вечность, ты произвела величайший возможный созидательный акт.

И ты должна делать это, потому что нет Бога, который может сделать это! Только ты можешь сделать это. Медитация отбрасывает тебя к самой себе. Она убирает всю ответственность, которую ты помещаешь в имени Божьем. Очевидно, если Бог создал мир, тогда он ответственен за все, что происходит в мире. Если Бог создал человека, то, разумеется, он создал и его разрушительность тоже, его насильственность, его алчность, его гнев, его склонность к убийству, насилию, самоубийству. За все отвечает Бог, потому что он посадил в тебе зерна всех этих вещей. Ты свободна от ответственности.

Понимаете, что я говорю?

Если Бог создал вас и в Судный День он спрашивает вас:

«Почему вы так сильно предавались наркотикам?» - вы можете схватить его за шиворот и спросить: «Зачем ты создавал эту склонность во мне? Ты отвечаешь, я - нет». Не кукла в ответе, а кукольник, потому что все нити в его руках. Кукла пляшет, если он двигает своими руками за занавеской, кукла дерется, если он двигает руками по-другому, - но вы не можете сказать, что кукла ответственна. Если Бог создал мир, человека и все остальное, тогда никто не отвечает за свои поступки. Окончательная ответственность лежит на Боге. Вы можете совершать любой безнравственный поступок без всякого страха. Бог не был благословением человечеству; это было величайшим проклятьем. Свободные от Бога, вы одни в ответе, вы одни бдительны и осознаете, что не следует вредить никому, что не следует влезать на чью-то территорию, что не следует владеть людьми. Только вещами можно обладать - не женами, не мужьями, не детьми.

Раз Бога больше нет в небесах, вы целиком в ответе за каждое дыхание, за каждое движение, за каждый поступок. Бог занимал место кукольника. Это, безусловно, связано с концепцией Бога. Бог должен исчезнуть из ума человека; только тогда у вас будет огромное чувство ответственности - делиться, помогать людям на пути. Нет никого другого; только мы здесь на земле... одни.

Наша ответственность огромна.

 

Время Сардара Гурудайяла Сингха - побудьте немного безответственными!

 

Пэдди сидит как-то днем в пивной, когда по телефону его вызывает его друг, Сиан.

- Алло, - говорит Сиан, - это ты, Пэдди?

- Алло, - отвечает Пэдди, - это ты, Сиан? В чем дело?

- Ах! - говорит Сиан. - Моя машина сломалась, я застрял под Белфастом, и мне нужно сто долларов. Ты можешь мне выслать их?

- Что, - кричит в трубку Пэдди. - Здесь так шумно, не могу расслышать, что ты говоришь!

- Я говорю, мне нужна сотня долларов, - кричит Сиан.

- У тебя плохой телефон, — орет Пэдди, — я не слышу тебя! Тут вдруг вмешивается телефонистка.

- Алло, это телефонистка, — говорит она. - Я прекрасно слышу его!

- Отлично, - говорит Пэдди, — тогда вы и высылайте ему сто долларов!

 

Старый черный Руфус - железнодорожный стрелочник на линии Чикаго - Чу-Чу. Однажды ночью, на участке Руфуса произошло жуткое происшествие с ночным экспрессом из Мехико, и старой «тойотой» сенатора Дингбата, которая была разбита вдребезги вместе со старым добрым сенатором.

Естественно, старый Руфус - главный свидетель судебного слушания, и все дело зависит от того, подал ли Руфус предупреждающий сигнал.

Юристы подвергают Руфуса интенсивному допросу, но Руфус придерживается своей версии.

Я находился вот здесь, ваша честь, - восклицает Руфус, — и я так размахивал своей лампой, что у меня едва не отвалилась рука. Но сенатор не обращал на это никакого внимания!

Позднее председатель правления линии Чикаго - Чу-Чу Честер Чиз поздравляет Руфуса с его непоколебимым свидетельством.

- Я уверен, - говорит Честер, - что эти проклятые адвокаты запугивали вас и заставляли изменить вашу версию.

- Нет, сэр! Нет, сэр! - восклицает Руфус. - Но я рад, что они не спросили меня, была ли моя лампа включена!

 

Барри Бугейес разговаривает со своим другом, Марвином Милдевом, немного подвыпив в баре.

- Как прошло твое свидание прошлым вечером? — спра­шивает Мервин.

- Ах, - простонал Барри, - это ужасно. То был трагический случай ошибочного отождествления.

- В самом деле? Ошибочное отождествление? - переспрашивает Мервин. - Что ты имеешь в виду?

- Видишь ли, - объясняет Барри, — я назначил свидание в самом дорогом ресторане города. Мы вошли и заказали огромное количество еды, но как только мы приступили к еде, она обнаружила в своем супе таракана.

- Какой ужас! - воскликнул Мервин. - Что же она сделала?

- Она встала, — говорит Барри, - и закричала: «Официант! Уберите это насекомое!», а тот вышвырнул на улицу меня!

Ниведано...

Ниведано...

 

Будьте безмолвными.

Закройте глаза и чувствуйте тело

совершенно застывшим.

Это подходящий момент заглянуть внутрь —

со своим тотальным сознанием,

со своей абсолютной энергией жизни

и с такой настойчивостью,

как будто это будет

вашим последним мгновением на земле.

Глубже и глубже...

Чем больше вы продвигаетесь вглубь,

тем больше вы начнете чувствовать

новое пространство, новую прохладу,

новую свежесть, великое безмолвие,

нисходящее на вас.

И когда вы достигаете центра своего существа,

вы благословенны, вы — будда.

Это ваша Дхармакайя, тело религиозности.

Вы вышли за пределы тела и ума

и вступили в пространство,

где у вас может быть только одно качество —

качество пребывания свидетелем.

Это самый великолепный феномен.

Это ведет вас за ваши пределы

к окончательным истокам существования.

Будьте свидетелем всего того,

что происходит - безмолвие, мир, радость —

внезапно вы чувствуете незримые цветы, осыпающие вас.

Новая жизненная сила, совершенно свежая...

Но вы оставайтесь просто свидетелем.

Не нужно отождествляться - оставайтесь наблюдателем.

Тело — это не вы, ум — это не вы;

вы только свидетель.

Это ваша вечность, это ваша истинная природа.

Сделай это абсолютно несомненным, Ниведано...

Расслабьтесь...

Но продолжайте сохранять свидетельствование.

Тело лежит ничком, голова здесь,

но вы - ни то ни другое.

Вы вступили в предельное пространство

своего существа.

Из этого самого пространства вы пришли,

теперь вы возвращаетесь в утробу.

В этот момент аудитория Гаутамы Будды

становится бескрайним океаном без всякой ряби,

океаном сознания.

Ваша отделенность от существования растаяла.

Вы одно с целым.

Вы - целое.

Собирайте побольше блаженства и восторга...

и убеждайте будду,

который является вашей внутренней природой,

пойти с вами,

потому что в тот момент,

когда центр и периферия вашей жизни

становятся одним, вы — просветленный,

вы - пробужденный.

Вы осуществили миссию своей жизни.

В этот миг вы самые благословенные люди на земле.

Вечер был очень замечательным сам по себе,

но ваша искренность и интенсивное усилие

достичь истока своего существа сделали его чудом,

чудесным вечером.

Величайшее чудо, известное мне, -

это знать свое сокровенное существо.

Все другое - это всего лишь наваждение.

Убеждайте будду.

Он должен стать вашей каждодневной деятельностью.

Рубя дрова, нося воду из колодца,

вы должны оставаться буддой.

Находясь на рыночной площади

или сидя молча в своем собственном доме,

вы должны оставаться буддой.

Будда просто означает того, кто осознает,

того, кто пробужден,

того, кто является просто чистым свидетелем.

Ниведано...

Созывайте всех будд назад.

Возвращайтесь возможно тише,

умиротвореннее, грациознее,

все время, оставаясь свидетелем.

Посидите несколько мгновений,

чтобы просто вспомнить золотой путь,

по которому вы прошли, удивительный центр,

которого вы коснулись,

красоту и блаженство,

которые вы несете своим дыханием и своим пульсом,

танец, который вы увидали, танец, которым вы стали.

Я называю это буддой:

высшим танцем человеческого существа.

- 0'кей, Маниша?

- Да, любимый Учитель.

 

ТЕПЕРЬ МОЙ ЧЕРЕД

 

Наш любимый Учитель,

Однажды монах спросил Учителя Нан-ина: «Каково твое особое учение?»

Нан-ин отвечал: «Осенью мы собираем урожай; зимой мы обеспечены».

Другой монах спросил Нан-ина: « Что такое Путь?» Нан-ин ответил: «Коршун

пролетает по огромному небу; ничего не остается там».

По другому поводу, Нан-ин поднялся на трибуну и сказал: «Над массой

красной плоти стоит некто неизмеримой высоты».

Тогда вышел монах из собрания и сказал: «Не есть ли это, "Над массой и так

далее", путь учителя?»

Нан-ин ответил: «Это так».

На это монах опрокинул дзэнское сиденье.

Нан-ин сказал: «Погляди, что ты за хулиган, что за дикарь!»

Монах не знал, что сказать или сделать, и Нан-ин выгнал его из храма.

 

 

Друзья, меня называли почти тридцать лет «так называемым Бхагаваном», «самозваным Бхагаваном». Это было в осуждение мне. Я терпеливо ждал подходящего момента. Подходящий момент пришел. Теперь мой черед.

Я называю всех основателей всех религий самозваными и так называемыми. Люди, которые называли меня «так называемым» и «самозваным», не понимали того, что они провоцировали меня. Теперь я хочу знать, что за условия должны быть соблюдены. Иисус называет себя единственным рожденным сыном Божьим. Как вы думаете, это самозваное, так называемое, или там была какая-то комиссия, определившая это? Было это выборами? Было это степенью, присужденной каким-нибудь университетом?

И если он был тем, чем претендовал быть, — никакое еврейское писание даже не упоминает его имени, а он был рожден евреем, и он умер евреем. И если он был правым, каковым все христианство считает его, тогда почему евреи распяли его? Разве не мог бы хоть один рабби, сведущий в древней религии евреев, встать и сказать, что этот человек был невинным? Может быть, он воображал, галлюцинировал, но это не преступление; может, он грезил, что был сыном Божьим, но это тоже не такое преступление, чтобы наказывать распятием. Совершенно ясно, что евреи были сердиты на Иисуса просто потому, что он был «самозваным» сыном Божьим. Бог есть фикция, выдуманная патологическим умом человека, а фикции не заводят сыновей и дочерей. И что случилось с Богом после Иисуса? Неужто он пошел на контроль рождаемости?

Каков критерий?.. Поскольку Иисус пил вино, ел мясо и рыбу, то, конечно же, никакая индийская религия не будет признавать его даже за религиозного.

Но то же самое верно насчет индийских религий и их основателей. Что было такого великого в Махавире, что он считался двадцать четвертым и последним тиртханкарой джайнизма?

Он был современником Гаутамы Будды, и там было шестеро других, которые энергично соперничали в том, чтобы быть двадцать четвертым тиртханкарой, поскольку это было потрясающе почетным статусом, а двадцать четвертый является последним для этой кальпы.

Кальпа означает... все еще остаются миллионы лет. Кальпа означает период времени, за который одно существование — целая вселенная — проходит сквозь черные дыры и исчезает. Потом начинается вторая кальпа, когда к бытию приходит следующая вселенная. Каждая кальпа продолжается миллионы лет, и за эти миллионы лет джайнизмом признаются только двадцать четыре тиртханкары. Очевидно, двадцать три уже было ко времени Гаутамы Будды. Восемь человек были конкурентами, - а я считаю конкуренцию абсолютно нерелигиозной. Сама идея конкуренции насильственна; сама идея конкуренции полна алчности, полна эго. Это не что иное, как скрытая политика: вам нужен определенный престиж, вам требуется респектабельность. Все эти восемь философов и мыслителей виновны в конкурировании, - а все они учили против конкуренции. Поэтому я называю всех их лицемерами. Конкуренция на президента страны или конкуренция на премьер-министра страны, ничем не отличается от конкуренции на последнего тиртханкару. Конкуренция - это просто конкуренция: вы хотите свергнуть кого-то другого и занять его место. Все семеро были побеждены, но не каким-то замечательным качеством Махавиры. Его единственным качеством было то, что он оказался большим мазохистом, чем любой из оставшихся семерых. Он истязал себя... это странно, что человечество всегда уважало людей, истязающих себя. Он оставался обнаженным круглый год; он никогда не принимал ванны, никогда не мыл своего рта. Каждый год он вырывал свои волосы, потому что был против технологии; лезвие бритвы — это большая технология для него. Но благодаря этим великим достоинствам - наготе, голоданию месяцами, мучению себя холодом, жарой, неприятию ванны, вырыванию своих волос — такие признаки определенного рода безумия вы обнаружите в каждом доме умалишенных... Самое удивительное, что в сумасшедших домах люди, которые остаются голыми, вырывают свои волосы; обе эти вещи случаются одновременно в одном и том же безумии. А зачем он мучил себя так сильно? Просто чтобы доказать, что он был настоящим преемником двадцати трех тиртханкар, которые предшествовали ему. Это самоутверждение или что-то другое? Я не думаю, что эти качества имеют что-то общее с религией. Не принимать ванну в такой жаркой стране, как Индия, в самом жарком штате Бихаре, скитаться обнаженным... Там не было тротуаров или асфальтовых дорог; грязь накапливалась круглый год, и нагой человек, не принимающий ванны, — это же просто отвратительно.

Я близко контактировал с джайнскими монахами. Обычно я садился как можно дальше от них, потому что все они дурно пахли. Я не считаю вонь религиозной. Когда они рассказывали что-то, само их дыхание было таким удушливым... Они подзывали меня: «Подойди ближе. Почему ты сидишь так далеко?»

Я говорил: «Это моя позиция - не подходить слишком близко к святым. Грешники - ладно; они, по крайней мере, люди. Вы практикуете бесчеловечные вещи. Я не считаю привилегией сидеть близко к вам. Довольно того, что вы звали меня и я пришел; наоборот, меня тошнит в окружении джайнских монахов. Вся атмосфера воняет!»

Ну что особенного было в Махавире? И зачем он состязался? Он критиковал Гаутаму Будду, он так безжалостно критиковал Гошлака. Это были конкуренты. Гошлак был наиболее видным конкурентом Махавиры, и Махавира употреблял такую брань, какую вы только можете представить. Гаутама Будда и сам пробовал участвовать в этом состязании, - а они все против конкуренции! Гаутама Будда хотел быть двадцать четвертым тиртханкарой — это было огромной привилегией и почетом.

Человек, которому требуется почет, не религиозен. От кого вы хотите почета? От слепца? От людей, которые не просветлены? От людей, которые танцуют во тьме? Вы жаждете их уважения? Вы еще хуже тех людей, чьего уважения вы хотите. А когда Гаутама не преуспел в этом деле, он провозгласил себя буддой - «так называемым», «самозваным». Я поведаю вам удивительную историю. Гаутама Будда родился, когда его мать стояла под деревом в саду. Он родился у стоявшей женщины; он сошел на землю стоя, тут же сделал семь шагов и провозгласил небесам: «Я - величайший будда из когда-либо рожденных!» Кого же вы зовете самозваным? Как насчет Мухаммеда?

Всякое медицинское исследование фактов его жизни выявляет, что он был эпилептиком, необразованным — и он стал самозваным посланником Божьим. И вам не найти ничего сколько-нибудь ценного...

То же самое верно насчет Кришны и Рамы.

Кришна считается у индусов совершенным воплощением Бога; все остальные несовершенные, частичные воплощения Бога. Я не могу понять, как вы можете резать Бога на части, - но они рассматривают Кришну как совершенное воплощение. Какими же качествами он обладает? Он был безобразнейшим человеком, абсолютно аморальным. Он собрал шестнадцать тысяч женщин, совсем как скотину, а был женат только на одной женщине. Эти шестнадцать тысяч все были замужними женами, они были вырваны из их семей.

Но поскольку он обладал властью, армией, множеством последователей, никто не возразил: «Что ты делаешь? Ты же никогда не сможешь даже запомнить имена шестнадцати тысяч женщин. Ты разрушил шестнадцать тысяч семей. Малые дети остались без матерей; их мужья плачут, но они бедны и не могут сделать ничего против тебя. Их родители стары, они зависели от них. Ты заставил шестнадцать тысяч женщин покинуть свои семьи».

В Индии семья - это не пустяковое явление, как на Западе. На Западе семья состоит, самое большее, из пяти человек: муж, жена и трое детей. В Индии это было совместной семейной системой. Одна семья могла состоять из шестидесяти, пятидесяти человек. Для Кришны просто увидеть прекрасную женщину было достаточно, чтобы потащить ее в свой дворец. И он был тем человеком, который убедил одного из величайших воинов мира, Арджуну, сражаться и вызвать самую большую из когда-либо виданных войну в Индии. Она называется Великая Война, Махабхарата. Довольно странным является это увещевание Арджуны, который не хотел сражаться со своими двоюродными братьями... По обе стороны были родичи, друзья, коллеги, учителя; Арджуна не мог согласиться с этим: убить всех этих людей... Вся Шримад Бхагавадгита, самое известное индуистское религиозное писание, — это сплошные обоснования насилия. И самая ошеломляющая вещь — это то, что великий Махатма Ганди, которого всегда считали ненасильственным - быть может, величайшей ненасильственной личностью в мире, - назвал Шримад Бхагавадгиту своей матерью. Никто не возразил, что Бхагавадгита - это сплошное насилие; она проповедует насилие и войну. Адольф Гитлер мог бы назвать ее своей матерью, и это было бы последовательным, но не Махатма Ганди.

Но лишь слепота не дает вам заглянуть в вашу собственную традицию... Все старое - золото для этих людей. Они никогда не думали того, что прошлое было не таким великим, как вы полагаете. Если оно было великим, откуда же взялись вы? Вы потомок того великого прошлого. Мир не должен был бы находиться в таком беспорядке.

В Китае, - Конфуций, Лао-цзы, Чжуан-цзы... никто не возражал той идее, что женщины не имеют души. Веками в Китае женщины не считались духовными существами - они не имели никакой души, они совсем как мебель. Если муж убивал свою жену, это не было преступлением. И такие люди - Конфуций, Лао-цзы, Чжуан-цзы - терпели все это. Это терпение есть молчаливое согласие. Они могли бы, и возразить, но никто не захочет рисковать своим престижем. Никто не захочет быть осужденным слепыми массами. Я говорю вам: все эти религиозные основатели были «так называемыми», «самозваными».

Я сказал вам, что теперь мой черед, и я собираюсь стать на тропу войны!

Каждый день я буду брать какое-то выражение, и стараться объяснить вам, как это выражение поддерживалось всеми религиями, а для человечества было крайне вредным и крайне оскорбительным.

Сегодня я выбрал тему «женщина», поскольку женщины — это половина человечества.

В христианской троице нет места для женщины. Отец, Сын, Святой Дух - абсолютно веселое общество. Даже Иисус, который учит любить своих врагов, был неуважителен к своей матери. Я вспомнил случай...

Иисус поучал толпу на базаре. Его мать не видела его годами, и она стояла снаружи толпы. Кто-то крикнул ему:

«Твоя мать ждет снаружи! Она не видела тебя несколько лет».

Иисус сказал: «Передайте той женщине, — он не смог даже использовать слово "мать". - Передайте той женщине, что никто не является моей матерью, никто не отец мне! Мой отец живет в небесах».

Такое оскорбительное, унизительное отношение к женщине человека, который учит любить своих врагов: «Если кто-то ударит тебя по щеке, подставь ему и другую щеку тоже». Это лицемерие. Хоть он и общался с женщинами, даже с проститутками, он не позволил никакой женщине быть его апостолом. Все двенадцать апостолов были мужчинами. Это мужская шовинистическая идеология.

Как раз сегодня я получил сообщение о женщине, которая была католичкой, воспитанной в католическом монастыре. Ее имя Мишель Роберте. Ей стало очень противно из-за позиции епископов и ее учителей. Епископ говорил ей, что женщина — это дверь в ад! Ей стало до того противно, что она отвергла католицизм, обратилась в буддизм и уехала в Таиланд. Там она обнаружила, что в Таиланде буддизм считает, что женщины не имеют души. Вконец расстроенная, она отбросила саму идею религии.

Гаутама Будда настаивал двадцать лет беспрерывно, что никакую женщину нельзя посвящать в его учение. Женщина сначала должна родиться мужчиной, и только тогда ей можно стать учеником. Тогда, если она в мужском теле, есть возможность достичь просветления.

Странно... все эти люди обучали, что вы не есть тело, а когда появляется женщина, она неожиданно становится телом! Сначала она должна переменить тело на мужское.

К несчастью, в то время пластическая хирургия не была доступной, иначе каждой женщине, которая хотела стать посвященной, не пришлось бы дожидаться еще одного рождения; она может применить пластическую хирургию и стать мужчиной сейчас же.

Чего же опасался Будда? Его страх ясно показывает, что он не доверял своим собственным ученикам, сотням так называемых просветленных учеников - он не доверял им. И это естественно, потому что, говорят они это или нет, безбрачие противоестественно, а все религии, которые учили безбрачию, боялись женщин.

Дело не в женщине; дело в том, что если женщина посвящена, то она будет общаться с мужчинами, а что тогда будет с безбрачием?

Но никто - все эти, так называемые великие религиозные лидеры - не заглядывали в суть дела и не понимали, что женщина не нужна для разрушения вашего безбрачия. Мужчин достаточно: мужчина с мужчиной, мужчина с жи­вотным — гомосексуализм и содомия так же древни, как и Ветхий Завет. Никто не соблюдал безбрачия.

Да, Будда справлялся - по той простой причине, что двадцать девять лет он был в компании самых прекрасных женщин своего королевства. Он покончил с этим. Довольно так довольно. Но бедных людей, которые не знали никакой любовной связи, посвящают в безбрачие: в этом был его страх. Тот же страх преобладает в джайнизме. Махавира провозгласил то же самое: что никакая женщина не способна вступить в окончательное состояние просветления, пока у нее нет тела мужчины. Снова я должен напомнить вам: эти люди, похоже, совершенно противоречат себе же, постоянно уча, что вы не тело, вы не ум, - а когда дело доходит до женщин, они вдруг забыли всю свою философию. Женщина сперва должна попасть в мужское тело. Что же такого замечательного в мужском теле? Но мужские шовинисты... все основатели религий - это мужские шовинисты.

В джайнизме произошел замечательный инцидент.

Женщина по имени Маллибхай спросила современного тиртханкару, современного джайнского учителя: «Почему женщине препятствуют?» Тот сказал: «По той простой причине, что, если вы не обнажены и не живете так, как живем мы, вы не можете стать просветленной». А женщина, конечно, робеет обнажаться, особенно среди так называемых целомудренных. Но Маллибхай была львицей! Она немедленно сбросила свою одежду и сказала: «Если нагота - единственная проблема, то я обнажена».

И она вошла в глубокие медитации, она подошла к такой высоте, что джайнизм вынужден был признать ее как одного из тиртханкар. Но такая изворотливость, такое бездушие... они переменили ей имя, чтобы потомки никогда не узнали, что женщина стала равной Махавире! Они изменили ей имя с Маллибхай - бхай значит женщина - на Маллинатх - натх значит мужчина.

Я обычно изводил своего отца так: «Я хочу видеть, которая из двадцати четырех статуй в храме - Маллибхай». Он говорил: «Не знаю. Не выводи меня из себя. Они все мужчины!»

Даже статую сделали мужчиной! Имя переменили, статую сделали мужчиной, чтобы стереть из человеческой памяти тот факт, что женщина стала просветленной.

Ислам не давал женщинам никакой социальной свободы - им не позволялось даже показывать свои лица. Лица мусульманских женщин потускнели, ведь они не получают даже солнечного света, чистого воздуха, открытого неба. Они вынуждены скрываться под одеждой; вам видны только их глаза. Вы не узнаете даже свою жену.

А что же мусульманские мужчины? Им позволено брать в жены четырех женщин. Мухаммед сам имел девять жен. Теперь это совершенно неестественно. Существование сохраняет определенный баланс равного количества мужчин и женщин, так что если вы женаты на девяти женщинах, восемь мужчин лишаются женщин. Эти восемь мужчин обязательно создадут проституток, гомосексуализм, содомию и все виды извращений. Раз Мухаммед умудрился иметь девять жен, дверь стала открыта.

Всего сорок лет назад, когда Индия стала независимой, в ней был мусульманский штат, Хайдарабад, и королем штата был Низам. Он имел пятьсот жен — даже в этом столетии - ведь Мухаммед не говорил: «Не выходите за пределы четырех; четыре жены - это нормально. Но если вы в состоянии позволить себе больше, Бог благословляет вас». Пять сотен женщин?..

Я бывал в Хайдерабаде много раз. Я осведомился и был совершенно обескуражен. Эти пять сотен женщин были не только собственными женами Низама; в эти пять сотен женщин были включены также жены его отца - кроме его собственной матери. Жены его деда, которые были еще живы, включались тоже. Они перешли по наследству. Женщина была сведена к товару. Совсем как деньги, дворцы, мебель и бриллианты - они тоже переходят по наследству. Так что Низам получил себе в жены даже своих бабушек, своих прабабушек - и никто не возражал, никакой мусульманин не возражал. Женщина была самой угнетенной, а причина в этих так называемых религиозных людях, в этих самозваных основателях религии.

Фактически религия все еще не родилась.

Вся мои усилия с вами направлены на то, чтобы принести в мир подлинную религиозность. Все прошлое состоит из уродства и непристойности.

Вы будете удивлены, узнав, что вашей так называемой непристойной литературе никак не сравниться с религиозными писаниями - и не только с писаниями, но и со скульптурой тоже. Сходите в Кхаджурахо. В Кхаджурахо было прежде целых сто храмов. Это был город, состоящий только из храмов, а в каждом храме — тысячи статуй обнаженных женщин во всевозможных сексуальных позициях - в таких абсурдных позициях, что если бы вы и попытались, то не справились бы с этим. Я часто заходил в Кхаджурахо, потому что, то была дорога к Чхатарпуру, небольшому району, где у меня было много друзей. Мусульмане разрушили семьдесят храмов, а тридцать храмов расположены в уголках дремучего леса и покрыты слоем грязи, что защищает их от мусульман. Поэтому тридцать храмов до сих пор там. Когда я первый раз зашел посмотреть, просто по дороге, я не мог поверить своим глазам. Мужчины и женщины занимались любовью, стоя на голове! Просто стоять на голове неудобно; заниматься любовью... и оба стоят на головах — очевидно, была грандиозная практика, учение, учение в течение всей жизни.

Вы будете удивлены... вашим повесам и распутницам нечем сравниться с Кхаджурахо. Двое мужчин занимаются любовью с одной женщиной с обеих сторон. Трое мужчин занимаются любовью с одной женщиной: двое - с обеих сторон, а один - через рот! И это религиозные храмы! Я собираюсь со временем разоблачить все эти религии. Сейчас я хочу посмотреть, у скольких людей задеты религиозные чувства.

Эти храмы Кхаджурахо не исключительны. Такие же самые храмы существуют в Джагганатх-Пури, где Пури Шанкарачарья, мой заклятый враг, председательствует над теми голыми женщинами! Такие же виды скульптуры есть в Конараке. Они были повсюду в Индии. Большинство из них было разрушено мусульманами, так как они были против статуй. Бог не должен иметь никакой статуи; он не может быть ограничен камнем. Они разрушили миллионы статуй по всей Индии, но все же немного осталось в дремучих лесах или, может быть, вне их досягаемости. Они демонстрируют реальность этой так называемой религиозной страны.

И если вы так обижены, сходите в Кхаджурахо, сходите в Конарак, сходите Пури, и пусть ваши религиозные чувства оскорбляются, как вам будет угодно. Я просто констатирую факты. Я не стукнул так крепко просто потому, что хотел, чтобы эти идиоты, которые называли меня «так называемым, самозваным богом», попросили разъяснений у меня, - но никто так и не попросил. Они просто написали — все — в своих журналах, газетах, книгах, что я — «самозваный бог». Но они не осознали того, что раз я отбросил слово «бхагаван», я собираюсь разоблачить всех ваших Бхагаванов как самозваных, другого пути нет. И я собираюсь разоблачить их по каждому отдельному пункту; бедность, экология, безбрачие, насилие.

Все эти религии были разрушительными, вредными, проклятием человечеству. Они должны быть совершенно уничтожены. Лишь при условии их смерти есть возможность возникновения религиозности, нового человека с новым взглядом, в котором не будет различия между мужчиной и женщиной.

 

Теперь сутра:

Наш любимый Учитель,

Однажды, монах спросил Учителя Нан-ина:

«Каково твое особое учение?»

Нан-ин ответил: «Осенью мы собираем урожай; зимой мы обеспечены».

 

Ответ выглядит странным, но смысл его ясен. Он говорит: мы живем от мгновения к мгновению, спонтанно, отзываясь реальности. В нашем уме нет готовой доктрины, согласно которой мы живем. Мы живем, не раздумывая, за пределами ума, давая нашему сознанию откликаться на реальность. «Осенью мы собираем урожай; зимой мы обеспечены». Фактически, он сказал самую существенную вещь для религиозности.

Нан-ин - один из великих учителей, всегда любимых мною.

Другой монах спросил Нан-ина: «Что такое Путь?»

Нан-ин ответил: «Коршун пролетает по огромному небу; ничего не остается там».

Исчезнуть в окончательном небе по ту сторону горизонтов - и есть «Путь». Человека, качества Нан-ина, я могу назвать религиозным: так подлинен, так искренен, так точен - ни одного слова больше, ни одного слова меньше. Вам не отредактировать его утверждений, так как они полностью завершены, они совершенны.

Нан-ин ответил: «Коршун пролетает по огромному небу; ничего не остается там». Все растворяется. «Это и есть Путь. Нирвана есть Путь». Двигайся глубоко в свое внутреннее небо и исчезни, и ты будешь, един с космосом. Не бывает внешнего пути, не бывает внешнего аскетизма, нет внешнего учения: простая медитативность... Расслабившись в себе самом, ты найдешь свое внутреннее небо. Позволь всему исчезнуть; даже следа не остается позади. Ты пришел домой. Это и есть Путь. По другому поводу Нан-ин поднялся на трибуну и сказал: «Над массой красной плоти стоит некто неизмеримой высоты». Он говорит, что тело - это просто красная плоть. Над телом стоит ваше сознание, подобно великому Гималайскому пику. «Над массой красной плоти стоит некто неизмеримой высоты». Высота до того огромна, она неизмерима. Ваше тело может быть небольшим, но вы - это не ваше тело.

Не имеет значения, тело это мужчины или женщины; оба - это просто масса красной плоти. Сознание не загрязняется и вашими мыслями. Его чистота так абсолютна, что раз вы обрели это, вы обнаружите возвышающийся над вашим собственным телом и умом огромный пик неизмеримого сознания, который достигает высочайшей возможности человеческой жизни и ее потенциала. Вот это настоящие религиозные люди, которые не говорят ненужных вещей. Они попросту констатируют простой факт. Он не делал никакого различия между мужчиной и женщиной. Он гораздо выше Будды, гораздо выше Махавиры, - но он не основал никакой религии. Он жил с любившими его, он делил свое прозрение с любившими его, с друзьями. А когда спрашивали: «Почему вы не основали религию? » — он просто смеялся. Он говорил: «Разве вы не видите другие организованные религии? Они все убивали истину. Я - последнее лицо в создании религии.

Когда я исчезну, я не хочу оставлять свои следы на песках времени». «И вы тоже должны помнить, - говорил он своим ученикам, - никогда после меня не пытайтесь организовы­вать религию. В тот же миг, когда истина организована, она убивается. Нет способа получить организованную любовь. Это дело индивидуальное». В этом и величие индивидуальности. Никакая организация не может коснуться этого, никакое общество не может достичь этого. Тогда вышел монах из собрания и сказал: «Не есть ли это, "Над массой и так далее", путь учителя?» Не толкуете ли вы о пути учителя за пределами массы, за пределами тела? Это и есть то, от чего он старался отвести своих людей. Тут же перед ним поднимается монах и начинает говорить о том, что: «Это и есть путь».

Вот как возникают писания, вот как возникают религии — от людей, которые интеллектуальны, но никоим образом не просветлены, не пробуждены, не озарены. Они могут понять вещи интеллектуально, могут понять большие сложности, но им не понять очевидную истину вашей внутренней сущности.

Монах сказал: «Не есть ли это, "Над массой и так далее", путь учителя?»

Нан-ин ответил: «Это так».

На это монах опрокинул дзэнское сиденье.

Дзэнское сиденье опрокидывается только тогда, когда кто-то провозглашает свое просветление. Нан-ин сказал: «Это так», — но он не сказал, что монах просветлен: «Ты просто повторяешь, как попугай, то, что я говорил». Но, услыхав, что это так и есть, монах, должно быть, подумал: «Я достиг сути». На это монах перевернул дзэнское сиденье учителя. Нан-ин сказал: «Погляди, что ты за хулиган, что ты за дикарь!»

Монах не знал, что сказать или сделать, и Нан-ин выгнал его из храма.

Люди думают, что сострадание не должно делать такой вещи — прогонять его из храма. Но это из сострадания его прогнали из храма - чтобы показать ему: «Ты не просветленный. Сначала получи свой собственный опыт, а потом приходи, я буду приветствовать тебя, и ты можешь переворачивать мое сиденье, можешь садиться на мое сиденье; я освобожу сиденье для тебя. Но сейчас для тебя абсолютно необходимо, чтобы ты был, вышвырнут из храма». Это не есть недоброта; это самое высшее сострадание.

 

Шусай написал:

Как нежное облако

на прекрасной картинке,

первый восход солнца Нового года!

Это замечательные люди! Небольшой ручей, совсем небольшой, но он содержал в себе самое драгоценное.

Когда Шусай говорит: «Как нежное облако на прекрасной картинке, первыйвосход солнца Нового года!» - это изумленье: «Я все еще жив!» Это благодарность: «Я не заслуживаю такого прекрасного солнечного восхода». И, тем не менее, существование продолжает изливаться изо всех направлений, тысячами путей. Но вы тупы, вы глухи, вы слепы. Вы не видите солнечного восхода, вы не видите солнечного заката. Я смотрел на людей, Идущих по улице. Солнце садилось - такие психоделические краски на весь горизонт, - но никто и не взглянул на это. Кто-то говорит сам с собой, вам видны шевелящиеся губы; кто-то занят расчетами, кто-то глядит вниз на землю. Они совершенно не осознают этого великолепного солнечного заката, который никогда не повторится вновь... Но человек эстетического чувства, религиозного сознания будет собирать всю эту красоту, станет единым с солнечным закатом, станет единым с солнечным восходом, станет одной из звезд ночью, станет одной из роз или одним из лотосов. Он будет наслаждаться этим потрясающим таинством, что разворачивается каждое мгновение повсюду вокруг него. Все есть поэзия, и все есть музыка, и все есть грандиозный танец. Но все религии, организовываясь, разрушали вашу чувствительность. Они разрушали вашу восприимчивость.

Когда я преподавал в университете, у меня был прекрасный сад. Около меня всегда был прекрасный сад. Индусский монах, очень известный среди индуистов, пришел навестить меня. Я провел его по саду - ведь мой сад был ежегодным победителем, каждый год первый приз. Мы выращивали такие огромные георгины, такие огромные розы - почти невозможно поверить. И этот старый дурень, индусский монах, сказал мне: «Человек такой духовности, как ваша, не должен потворствовать никаким чувствам».

Даже глядеть на розы - это потворствовать, потому что если вы замечаете красоту розы, то, что помешает вам заметить красоту женщины? Чувствительность одна и та же. Разрушить чувствительность, сделать вашу кожу как можно толще, сделать ваш череп таким толстым и отсталым, как это только возможно, так что вы не замечаете ничего... вы не можете наслаждаться этим прекрасным существованием. По моему разумению, если вы не можете наслаждаться тем, что снаружи, вы неспособны к наслаждению тем, что внутри, поскольку внутреннее гораздо глубже. Наружное достижимо немедленно.

Согласно моему опыту наслаждение красотой цветов и звезд заставляет вас заглянуть в себя и осознать: что есть моя красота? Что есть свет моей сущности? Наружная красота указывает в направлении внутреннего. Я за глубокое равновесие. Наслаждайтесь наружной чувствительностью; это будет помогать вам в вашей медитации. Это не будет отвлекать вас. Это отвлекает вас из-за того, что вы сдерживали свою наружную чувствительность. Если вы не замечали красоту женщины или мужчины, то, когда вы закроете глаза, вас окружат прекрасные женщины, прекрас­ные мужчины. Это было вашим сдерживанием, вашим подавлением, которое выйдет на поверхность в тот момент, когда вы начнете двигаться внутрь. Вы не исполнили своей ответственности к внешнему существованию. Вы недостойны, вступить во внутреннее святилище.

Я учу вас любить мир, не отвергать его, потому что это единственный путь найти себя. Вы — часть этого существования, вам не убежать от него. Всякое бегство ложно и создает только обманы.

Маниша спросила:

Наш любимый Учитель,

Не порекомендуешь ли ты своим ученикам - как делал это Гурджиев, - чтобы мы опознали свою «главную черту характера»?

Маниша, нет, абсолютно нет, потому что система Гурджиева совершенно другая.

Вы не можете поместить части одного автомобиля в другой автомобиль, другой модели. Оба автомобиля действуют... Я не против системы Гурджиева, но у меня гораздо более утонченная система. Гурджиев груб, жесток и без нужды уходит в дисциплины, которые не существенны. Их можно отбросить.

Например, то, о чем спрашивает Маниша, было его основной темой: вы должны обнаружить свою главную черту характера. У кого-то главная черта — жадность, у кого-то — ревность, у кого-то — гордость, у кого-то — зависть и так далее и тому подобное.

Я не хочу иметь дело с частями вашего существа по отдельности; это будет долгий процесс. Вот отчего ни один человек среди учеников Гурджиева не стал просветленным — даже П.Д.Успенский, который был его рупором. Никто ничего не знал о Георгии Гурджиеве, пока П.Д.Успенский не начал писать о нем. П.Д.Успенский уже был мировой знаменитостью в математике.

Фактически, если вы хотите понять Георгия Гурджиева, не читайте его книги, вы не поймете того, что он пишет. Он не знал хорошо ни одного языка. Он стал сиротой, когда ему было только девять лет, и тогда он отправился в самую первобытную область мира - на Кавказ. В горах, среди первобытных племен, он переходил от одного племени к другому - все они были кочевниками, беспрерывно в движении — так что он научился всему в среде тех кочевников.

Когда он начал писать, ему пришлось выдумывать свои собственные слова, ведь он не знал в совершенстве никакого языка, в особенности современного языка, так что вы удивитесь, обнаружив, что одно предложение занимает целую страницу, одно слово занимает всю строку.

Вам не понятно, о чем же он говорит. К тому времени, когда вы добрались до конца абзаца, вы забыли начало, и вы можете прочесть сотню страниц, но не найдете и десяти строк, которые понятны.

Это был П.Д.Успенский... Если хотите понять Гурджие­ва, читайте П.Д.Успенского. Он человек современного гения, и он мало-помалу раскрыл с помощью Гурджиева, прожив с ним, почти тридцать пять лет, основную суть его учения. Это была одна из самых значительных вещей, но это примитивно. Я считаю, что нет нужды искать свою главную черту. Мы должны выйти за пределы этого. Что за смысл находить ее? Вы должны быть свидетелем всех этих вещей: гнева, жадности, зависти, ревности, насилия, - чем бы это ни было, вы должны быть свидетелем всему этому, не отождествляясь ни с чем.

Это и есть мое уточнение

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.