Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

НЕЧЕСТНОСТЬ РОДИТЕЛЕЙ



 

Первое, о чем следует задуматься родителям, обеспокоенным детской ложью, — насколько честны они сами. Ложь, порожденная незначительными бытовыми обстоятельствами, — так называемая белая ложь — для самих взрослых часто проходит не заметной. Но дети, менее искушенные в житейских делах, вероятно, склонны расценивать ее как настоящую

Родители выступают главным образцом для подражания, превосходя в этой роли даже авторитетного учителя, который исчезает из поля зрения детей с началом каникул. Психологи отмечают, что искренность детей решающим образом определяется отношением их родителей ко лжи. Это подтверждает и исследование Хартшорна и Мэя, описанное Полом во 2-й главе. Еще две научные работы констатируют тот же факт: дети-лжецы обычно растут в семьях, где и родители отличаются нечестностью или другими нарушениями установленных правил[81]. Причем это не обязательно родители-преступники. Бытовое мошенничество, вроде занижения дохода в налоговой декларации или попытки одурачить постового полицейского, отнюдь не способствует формированию честности у детей.

Родители должны отдавать себе отчет, как часто и каким образом они обманывают своих детей. Может ли такая ложь иной раз быть оправдана? Не рассеется ли очарование детства, если ребенок утратит веру в Сайта Клауса? Не лучше ли пощадить ранимую детскую душу и не разъяснять шокирующих причин развода родителей?

Стараясь оградить детей от жестокой реальности окружающего мира, мы порой говорим им неправду чаще, чем это необходимо. Санта Клаус и прочие сказочные выдумки — необходимые атрибуты раннего детства. Однако, по данным ряда исследований, в возрасте 4 — 6 лет наступает такой момент, когда ребенок стремится отделить реальность от фантазии. В этом надо пойти навстречу ребенку, а не навязывать ему выдумки.

В возрасте 4 — 6 лет ребенок становится способен многое понимать. Родителям это предоставляет исключительную возможность сформировать у него установку на честность. Ребенок должен понять, что добрые дела не всегда вознаграждаются, родители порой ссорятся и допускают ошибки, ребенок не всегда стоит на первом месте в иерархии семейных проблем. Многие родители не скрывают от детей, что такое смерть, когда она уносит кого-то из близких, ребенок осознает, что смерть порой приходит безвременно, а иногда сопровождается мучениями. Пережить развод родителей еще труднее, об этом я скажу ниже. К сожалению, с необходимостью объяснить происходящее детям родители сталкиваются в тот тяжелый момент, когда им просто не хватает на это сил.

Бруно Бетельхейм в своей замечательной книге, посвященной сказкам, указывает, как важно продемонстрировать детям конфликт добра и зла. Он пишет:

«В отличие от большинства историй, которыми изобилует современная детская литература, в волшебных сказках зло столь же могущественно и вездесуще, сколь и добро. Практически в каждой сказке добро и зло воплощаются в лице конкретных персонажей и их действий, подобно тому как в реальной жизни они сосуществуют и даже порой уживаются в одном человеке. Эта двойственность порождает моральные проблемы и требует усилий для их разрешения»[82].

Подобно тому как современная детская литература акцентирует внимание на светлых сторонах жизни и избегает упоминания о старении и смерти, так и многие нынешние родители стараются предохранить своих детей от неприятных сторон действительности. Но стремление защитить ребенка с помощью сладкой лжи порой вызывает у него еще большую тревогу. Если ребенок видит, что его отец и дед мучается от боли, не надо убеждать его, будто все в порядке; он знает, что это не так. Наоборот, родители должны многое объяснить ему, чтобы помочь разобраться в реальных проблемах.

Честным можно быть и не привлекая жестоки подробности, которые ребенку трудно воспринять Маленькому мальчику, узнавшему об изнасиловании соседской девчушки, лучше сказать: «Дженн попала в беду. Скверный человек поранил ее, и полиция его обязательно найдет и накажет. Когда ты станешь постарше, мы подробнее объясним тебе, что произошло». Это куда более приемлемое объяснение, чем: «Дженни увезла «скорая помощь», потому что она заболела».

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

 

Шестилетнего Джонни по ночам мучили кошмары — «ночные чудовища», как он их называл. И он стал скрываться от них, забираясь в постель к родителям. Но однажды дверь родительской спальни оказалась запертой. Наутро он набросился на мать с упреками. Мать смутилась, поскольку не хотела объяснять, что дверь была закрыта по вполне определенной причине, и сказала Джонни: произошло недоразумение, этого больше не повторится.

В возрасте 4 — 6 лет ребенок уже способен понять что есть вещи, о которых ему знать не следует. Взрослые имеют право на личную жизнь, изолированную от детей. Информация такого рода, как правило, связана с сексуальными отношениями, но может касаться и семейных скандалов, и соседских сплетен. Родители, безусловно, имеют право запирать дверь своей спальни. Когда дети спросят их об этом, они могут ответить, что есть такого рода дела, которые касаются только взрослых. Это не означает, что из секса надо делать тайну. Все психологи разделяют мнение, что половое просвещение следует начинать с того самого момента, когда дети способны формулировать соответствующий вопрос. Разумеется, ребенку 4 лет не надо объяснять все то, что можно рассказать четырнадцатилетнему подростку. Но ни четырехлетнему, ни четырнадцатилетнему незачем знать подробности сексуальной жизни родителей. И в большинстве семей данная сфера — сугубо личное дело родителей.

Личная жизнь — обоюдосторонняя проблема. Если родители хотят предотвратить ложь, то они должны не только прямо заявить о своем праве на личную жизнь, но и предоставить такое же право детям. Основное противоречие между родителями и детьми порождается растущей потребностью детей в независимости. Дети начинают кое-что скрывать, тогда как родители настойчивы в своем намерении руководить, контролировать и ограждать. В рамках нашей культуры это приводит к постоянно возобновляемому бунту подростков. Хотя конфликты, вызванные потребностью в независимости, возможны и в более младшем возрасте.

Дети частенько обманывают родителей для того, чтобы оградить то, что они считают своей личной жизнью. Когда семилетняя девочка возвращается со дня рождения подруги, она, по всей вероятности, с радостью честно расскажет матери, кто был в гостях, что подавали на стол, в какие игры они играли. В 14 лет такой открытости уже не дождешься. Девушка может что-то скрывать или даже лгать, так как считает, что искренние ответы способны вызвать неодобрение матери или что это просто не ее дело.

Начиная с VI класса мир ребенка подразделяется надвое: на мир сверстников и мир родителей. Согласно данным доктора Берндта, приведенным во 2-ой главе, мир сверстников оказывает на подростка гораздо более сильное влияние, чем мир родителей.

Подростки четко подразделяют эти сферы, не рассказывая друзьям о родителях и наоборот.

Даже у семилетних детей есть сугубо личные сферы. Так, девочка может скрывать, что дружит каким-то мальчиком, или стесняться появиться неодетой перед мужчинами, пусть даже членами семьи.

Как можем мы руководить детьми и ограждать их от неприятностей, если не располагаем полной информацией о том, что происходит в их жизни? Вправе ли мы удовлетвориться стандартным ответом: «Никак» — на наш обычный вопрос: «Как дела в школе?» Простого решения этой всеобщей родительской проблемы нет. Каждый родитель должен располагать определенной информацией, но ее объем зависит от возраста ребенка и от того, как родители понимают свой долг.

Поговорим о сексе, предмете озабоченности все» родителей, усиливающейся по мере того, как ребенок взрослеет. Что родители должны знать о сексуальной активности своего ребенка? Если сексуальные отношения родителей являются их сугубо личным делом, то имеет ли ребенок такое же право?

О чем необходимо знать родителям, так это о возможных случаях развратных действий. Случается, что маленькие дети подвергаются нескромным прикосновениям и сексуальным посягательствам со стороны взрослых или других детей. Среди родителей, однако, бытуют разные мнения о том, насколько они должны быть осведомлены об эротических шалостях, которые их дети позволяют себе со сверстниками. Многие считают такие действия невинными и естественными. Другие уверены, что должны оградить детей от того, что они считают развратом.

Среди родителей также нет единого мнения о том, что им следует знать о сексуальной активности подростков. Хотя никто не спорит, что необходимо быть в курсе возможных злоупотреблений, связанных с насилием или с эксплуатацией ребенка взрослым, многие считают, что все, выходящее за рамки этой информации, доводить до их сведения не обязательно и даже нежелательно. Иные уверены, что любой ценой должны воспрепятствовать добрачной половой жизни детей, т. е. они всегда должны знать, с кем и каким образом проводит время их ребенок. Кое-кто, правда, считает, что ограждать надо дочерей, а сыновей не обязательно.

Суть не в том, насколько верны родительские установки в отношении сексуальной активности детей. В рамках нашей плюралистичной культуры всегда будут существовать различные точки зрения на любую сторону жизни детей. Проблема состоит в том, четко ли родители различают, что им необходимо знать, а с чем они могут смириться как с проявлением независимости ребенка. Если существует взаимное согласие о наличии каких-то личных сфер, то ребенок вправе уклониться от расспросов или ответить: «Это мое личное дело», подобно тому как родители запирают дверь своей спальни.

К сожалению, большинство родителей живут сегодняшним днем, задумываясь над кризисной проблемой, когда кризис уже наступил. Они редко задаются вопросом, что им действительно необходимо знать. Еще реже они обсуждают эти проблемы с детьми. И ребенок оказывается перед необходимостью солгать, так как не может сказать: «Это мое личное дело». Он просто не знает, что у него есть такой выбор.

Будучи родителями, мы можем составить своего перечень проблем, в курсе которых нам необходимо быть. В этом списке должны быть следующие пункты:

 

· поведение друзей,

· где ребенок проводит досуг,

· кто его друзья,

· как ведут себя дети на вечеринках,

· какие телепередачи смотрит ребенок, как он выполняет домашние задания, как ведет себя в школе.

По отношению к старшим детям добавляются следующие пункты:

· сексуальные аспекты общения со сверстниками,

· употребление спиртного и наркотиков,

· поездки в машинах с другими людьми,

· вождение автомобиля.

 

Однажды решив для себя, о чем нам знать необходимо, мы должны объяснить ребенку, в силу каких причин мы проявляем интерес к этим сферам. В то же время ему должно быть ясно, что существуют и какие-то личные сферы, в которые мы не вторгаемся. Например, мы можем сказать, что корреспонденция и телефонные разговоры — это его личное дело. Некоторые родители считают, что детская комната — сугубо личное пространство ребенка, вторгнуться в которое можно лишь с его согласия.

Энн, мать пятнадцатилетнего паренька, рассказывала мне: «У него не комната, а настоящий свинарник. Каждый раз он приходил в бешенство, когда я хотела там убрать. А меня бесило, что он никак не соберется сам навести порядок. И мы вечно сердились друг на друга. Наконец я решила, что в борьбе за порядок мне не победить, и махнула рукой. Теперь мы об этом иногда даже шутим. В комнате бедлам как был, так и остался. Но мы хоть стали разговаривать по-человечески».

Не всем удается принять такое решение, но какого-то компромисса необходимо достичь, чтобы обеспечить ребенку некоторую независимость.

ДРУЖБА И ЛОЖЬ

 

Еще одна сфера, в которой родители могут воздействовать на своих детей, — регулирование их дружеских отношений со сверстниками. Хартшорн и Мэй замечают: «В делах человеческих птицы, летающие одной стаей, обретают похожее оперение»[83]. Они установили, что у детей-лжецов и друзья — лжецы. Наблюдая поведение детей в классе, они отметили, что дети, плутовавшие при выполнении учебных заданий, как правило, сидели рядом с теми, кто вел себя так же. В одном из проведенных впоследствии исследований было установлено, что ребенок, сосед которого жульничал на экзамене, при следующем удобном случае следовал этому примеру[84].

Данные исследований лишь подтверждают то, что и так известно родителям: плохие друзья до добра не доведут. И хотя родители это знают, они в большинстве своем не способны проконтролировать, с кем дружат их дети. И их беспомощность усиливается по мере того, как дети растут. А чем старше ребенок, тем он более восприимчив к влиянию группы сверстников. Моя подруга Марта, жалуясь на низкие оценки и плохое поведение своего тринадцатилетнего сына Бена, говорила: «Мне кажется, что своим дурным поведением он просто копирует своего приятеля Матта. Матт мне не нравится, я знаю, что он постоянно обманывает родителей. Но что я могу сделать? Если я запрещу Бену встречаться с Маттом, он все равно будет видеться с ним, а меня будет обманывать».

Проблемы Марты знакомы многим родителям. C того дня, как дети поступают в школу, мы уже не в состоянии следить за ними 24 часа в сутки. В школе и во дворе они заводят друзей, которые могут нам не нравиться, но повлиять на это мы не в силах. По мере того как дети становятся старше, дружба в их жизни приобретает порой даже большую роль, нежели их взаимоотношения с родителями.

Как мы можем повлиять на выбор друзей? Простого рецепта тут не существует. Главное, что мы можем сделать, — это попытаться помочь ребенку стать самостоятельным и ответственным человеком, который разборчиво подходит к выбору друзей. Если мы поощряем ребенка к тем видам деятельности, где он способен добиться успеха, это повышает его самооценку и позволяет ему стать более независимым от чужих оценок. Работая добровольным помощником или вступив в клуб скаутов, ребенок не только заполняет свой досуг, но и обретает уверенность в общественной пользе своей деятельности.

Я уверена, что родителям ребенка любого возраста необходимо знать, кто его друзья и как они вместе проводят время. В перечне сфер, в курсе которых должны быть родители, этот пункт необходим. Пусть не все так думают, но в моем перечне он есть. Я также считаю, что это право родителей — высказать ребенку свое (даже негативное) мнение о его знакомых (впрочем, лишь в том случае, если имеются явные свидетельства не в пользу последних). Это касается только поведения. Недопустимо осуждать человека за происхождение, национальность или внешнюю непривлекательность. Осуждать допустимо тех, кто лжет, ворует, плохо учится. Можно запретить ребенку с кем-то встречаться под страхом наказания, но лучше объяснить, чем такая дружба может ему повредить. А еще лучше помочь ребенку найти новых друзей и заняться чем-то иным.

К сожалению, бывают ситуации, когда родители не способны отвратить своего ребенка (чаще подростка) от тех приятелей, общение с которыми чревато неприятностями. Чтобы утаить эти контакты, ребенок может пойти на обман. Единственная надежда в таких обстоятельствах — физическое перемещение ребенка в иную среду. Поскольку маловероятно, чтобы родители ради этого легко могли сняться с насиженного места, ребенка можно отправить на временное жительство к родственникам или в учебное заведение закрытого типа, где осуществляется более строгий контроль за поведением. Эта крайняя мера не гарантирует, что ребенок не заведет новых, еще более опасных друзей, но порой она — единственное средство разорвать порочный круг.

На протяжении веков в западной культуре складывалась традиция отправлять подростков жить в другую семью. Чаще всего — в качестве ученика, с тем чтобы ребенок мог освоить какое-либо ремесло. Но был в этом и иной смысл: подросток не только осваивал профессию, но и учился подчиняться власти кого-то еще, кроме родителей.

ДОВЕРИЕ

 

Создать отношения, полностью основанные на доверии, — это главное, что могут сделать родители, делающие видеть своих детей честными. Такие отношения не возникают в результате нравоучения, а зарождаются с самого начала общения родителя и ребенка. Ребенок вырастет честным, если мы постоянно будем демонстрировать ему полное доверие.

Однажды вечером в 1986 г. в доме Сандры Виснапу знался телефонный звонок. Звонили из полиции. Оказалось, что ее четырнадцатилетний сын Нейп был задержан за то, что расписывал неприличными словами стены домов. Тому имелось двое свидетелей, и вина не вызывала никаких сомнений. Миссис Виснапу набросилась с упреками на сына, но он ответил: «Клянусь, мама, я этого не делал»[85].

Эта история удостоилась описания в «Нью-Йорк Таймс», потому что мать не только полностью поверила сыну, но и на протяжении нескольких недель проводила собственное расследование, желая докопаться до истины. Миссис Виснапу побеседовала со всеми знакомыми сына и квартиру за квартирой обошла весь квартал, в котором произошел инцидент. В конце концов ей удалось найти подлинного виновника — пятнадцатилетнего парня, который в тот же злосчастный вечер был задержан за другое правонарушение. «Все это время, — говорит миссис Виснапу, — большинство людей — и полицейские, и учителя, и даже наш адвокат — не верили нам и утверждали, что в девяти случаях из десяти, когда ребенок отрицает свою вину, он на самом деле виноват»[86].

Мать пошла на беспрецедентный шаг, чтобы доказать сыну, насколько она ему доверяет. Опыт 14 лет материнства убедил ее, что сын не станет обманывать.

Как родителям добиться взаимного доверия? Прежде всего доверие надо заслужить. Родитель, который сам частенько обманывает ребенка, не сдерживает своих обещаний, едва ли может надеяться, что ребенок станет вести себя иначе. Тот, кто полагается главным образом на строгие наказания, придирчив и несправедлив к ребенку, может столкнуться печальным фактом, что ребенок подчиняется страха, а не из уважения.

Проиллюстрировать необходимость доверия можно на примерах вроде притчи о пастушке, который поднимал ложную тревогу, а позднее, когда ребенок станет старше, на событиях из реальной жизни. Ребенок должен понять, что, когда лжет официальное лицо, как, например, в скандальном деле Ирангейт[87], это подрывает доверие народа к власти, так ребенок начинает осознавать последствия утраты доверия.

Кроме того, уже в младшем возрасте ребенок ощущает гордость и уверенность в себе, когда родители дают понять, что доверяют ему. Родительская подозрительность не способствует искренности. По мере взросления ребенка родители начинают опасаться потери контроля над ним, и слишком часто они склонны воображать самое худшее. Достаточно незначительного повода, чтобы породить серьезные подозрения.

Пятнадцатилетняя Сара, вернувшись домой с баскетбольного матча, зашла в гостиную пожелать родителям спокойной ночи. Мать с тревогой воскликнула: «Сара, от тебя пахнет, как от пепельницы. Ты что — курила?» Сара быстро нашлась: «Нет, мама, просто рядом со мной сидел Тод и курил».

Почувствовав табачный запах, иной родитель готов поверить, что его ребенок курит, даже если тот может все резонно объяснить. В суде обвиняемый считается невиновным, пока его вина не доказана. На семейном же суде вина подростка порой подразумевается изначально и он вынужден доказывать свою невиновность.

В упомянутом инциденте наихудшей реакцией матери было бы обозвать ребенка лжецом и потребовать признания. Лучше просто сказать, что честность имеет для вас большее значение, чем курение. Если ребенок признается в том, что курит, то пусть ваша оценка его честности перевесит осуждение за курение. Если он отпирается, то лучше не настаивать. Не исключено, что в будущем возникнут обстоятельства более серьезные, когда вам будет абсолютно необходимо знать правду. Курение не столь серьезный повод.

Даже если ребенок попался на явной лжи, это не должно стать концом доверия. Родитель должен сказать, что хотя обман и повлияет на доверительность их отношений, но единичная ложь все же простительна. Если ложь примет хронический характер (вспомним пастушка), ребенок сам пострадает от последствий утраты доверия. Наш сын Том в результате своей тайной вечеринки (которой предшествовали и другие случаи лжи) лишился права ночевать дома один. Его право было восстановлено тогда, когда вернулось доверие. Из подобных случаев ребенок усваивает, насколько необходимо доверие и как важно его укреплять.

В 3-й главе было упомянуто, что осознание роли доверия приходит с возрастом. Маленькие дети чаще всего считают, что следствие лжи — наказание. Они непоколебимо верят, что лгать нехорошо. Годам к 10 — 12 эта уверенность исчезает; дети начинают распознавать различные виды лжи и оценивать ее по последствиям. Например, если вы не вполне искренне скажете подруге, что вам нравится ее прическа, то это может иметь лишь положительные последствия. В главе, написанной Томом, отмечено, что подростки не только научаются легко произносить так называемую белую ложь, но и активно используют в общении различные формы обмана, позволяющие утвердиться в группе сверстников.

В подростковом возрасте дети уже способны осознать, что последствием лжи может быть не только наказание. Одно из серьезных последствий — утрата доверия родителей или друзей. Не достигнув среднего подросткового возраста, большинство детей еще не в состоянии ясно осознать данный факт. Впрочем, некоторые дети вообще никогда это не поймут.

В своей вызывающей споры теории, описанной в 3-й главе, Лоренс Кольберг рассматривает возрастные изменения в нравственном развитии детей. Он утверждает, что в ситуации этического выбора (например, когда необходимо украсть лекарство для больного) дети 4 — 8 лет руководствуются исключительно мотивом избегания наказания. Иные взрослые так и остаются на этой стадии развития. В младшем школьном возрасте ребенок склонен главным образом руководствоваться своими личными интересами, но при этом допускает, что надо быть честным по отношению к тому, кто честен к тебе. Несколько лет спустя он осознает, что необходимо совершать хорошие поступки, чтобы заслужить одобрение окружающих. Еще более высокая степень нравственного развития, которая достижима в старшем подростковом возрасте и ранней юности, предусматривает поведение в соответствии с требованиями признанного авторитета. Наивысший уровень характеризуется наличием собственных моральных норм, которые согласуются с интересами общества и правами других людей[88].

Согласно периодизации Кольберга, именно в подростковом возрасте ребенок осознает, как важно быть достойным человеком, чтобы заслужить одобрение других людей, в том числе родителей. В эти годы родители могут уже более определенно акцентировать внимание ребенка на необходимости доверия, укрепляя искренние отношения, сложившиеся раньше, и постепенно отказываясь от тактики наказаний. Родители должны сказать (причем не один раз, ибо повторение ребенку необходимо): «В наших с тобой отношениях нет ничего важнее доверия. Если ты сделаешь что-то такое, что мне наверняка не понравится, не бойся мне об этом сказать. Можешь лишний раз напомнить мне, что не надо слишком сердиться. Ты, конечно, можешь пытаться скрыть свой проступок, но я буду просто горд тобою, если ты найдешь в себе смелость сказать правду».

Дети, растущие в атмосфере недоверия, могут не воспринимать утрату доверия как серьезное последствие лжи. Особенно если дети воспитываются под страхом наказания, они остаются на низшем уровне морального развития, расценивая ложь лишь как средство избежать «воспитательной меры». Они едва ли достигнут высоких степеней морального развития, позволяющих оценивать свое поведение на основе гражданской, а в конечном счете общечеловеческой нравственной позиции.