Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Решение - то же сомнение





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Следующую неделю Б провел в раздумьях. Его покой нарушал уже не человек в черном одеянии, который неподвижно сидит на стуле, и даже не та книга, которую он неосознанно окрестил «черной». Всё его свободное время, коего у него было достаточно, занимала просьба девушки в черном одеянии. Б пытался поймать себя на мысли, что это полный бред. Сесть в тюрьму, ради того, чтобы прочесть книгу. Он был убежден, что впервые в жизни видел эту девушку, и внимание его пало даже не на нее, а на ее книгу, которая совершенно не обязательно содержит на страницах то, что скрывает Ч. Не разумно, не логично, но не уловимо.

Воскресение. Утро. Маленькая тонкая улочка, одна из тех что лабиринтами вьются вокруг старых многоэтажек. Во дворе одного из таких, друг на друга похожих, да не дружных домов припарковался белый внедорожник. Казалось, автомобиль кого-то ожидал или кого-то провожал, да двигатель заглушен. А сквозь водительское окно смотрел человек, смотрел куда-то ввысь, да в глазах его не было пустоты. То был Б. После некоторых раздумий и сомнений, но все также исполнен нерешительности он приехал во двор дома, в стены которого недавно проводил девушку, девушку в черном. И вот теперь он сквозь большое и чистое окно смотрит на грязь серых стен, но видит ее.

Все та же маленькая квартирка, та же кухня, тот же стол, люди те же. Девушка была дома, она не спала. Она сидела на кухне, кажется она знала, что кто-то приехал, знала кто приехал, знала почему. И вот на одном краю стола сидит она, на другом он, а между ними и нет ничто и пропасть. Каждый видел то, что хотел. Перед Б лежала пока еще не его черная книга. Б смотрел на книгу, и почти не смотрел на девушку. Казалось, мыслями он был где-то очень далеко. Однако был он в местах не столь отдаленных. Всю прошедшую неделю Б не покидали сомнения, не оставляла его нерешительность и теперь. Хотя, если посмотреть правде в глаза, все было решено еще неделю назад. Некоторое время двое сидели молча. Девушка смотрела на Б, он — на книгу. Но вдруг он искрометно перевел свой взор на девушку, спросил:

- Срок?

В ответ последовало:

- Как угодно. Нужно попасть за решетку, чтобы вытащить кое-кого из тюрьмы.

- Кто он?

- Не важно.

- Как я его узнаю?

- Я объясню.

Б не услышал исполненного переживаний эмоционального рассказа от том, кого он должен вытащить из-за решетки. Но нельзя сказать, что он остался этим обижен. Напротив. Его меньше всего интересовала как личность парня, так и история его жалкого существования. Девушка лишь коротко объяснила, как выглядит да как звать. Что, за что и что потом осталось в тайне девушки и в неведении Б. Он лишь мимолетом поймал себя на слове — зачем вообще он спросил «Кто он?» В горстке информации, что в устной форме предоставила девушка, содержались также сведения о месте заключения.

После короткого разговора Б еще раз взглянул на книгу. Ушел прочь.

Покинув дом девушки, Б отправился к зданию тюрьмы. Ехать было недолго.

Перед ним стояло не то здание, не то большой сарай. Просто потемневший не сколько от времени, сколько отношений человека к человека — волка к волку - белый кирпич, окруженный высокой стеной да колючей проволокой. Внешний вид тюрьмы едва ли оставит кого равнодушным — для одних страшный сон, для других тот же, но наяву. Но есть и другие, для кого тюрьма — паства.

Вот оно — его новое жилище. Таковыми были мысли Б, кажется впервые увидевшего здание тюрьмы. Впервые, под тем углом, что есть — данность. Был ли он напуган? Скорее то что испытывал он, было смешанное чувство. То был ужас, чувство безысходности, борьба с сомнениями, он все еще метался к мысли, что нечего ему здесь делать, что все это бред. Но был и интерес, он не просто чувствовал, что балансировал на острие ножа, промелькнула также и мысль, что острие качается, и более того, что он сам держит этот нож. Но нож держал, не он. Не он и качал острие клинка.

В коротком разъяснении девушка не дала четких указаний, когда это должно произойти. Посему Б решил, что нужно обдумать все мыслимые и немыслимые варианты исполнения приказа. Именно приказа — хоть Б и не осознавал, но отказаться от просьбы, от задания, он не мог, так это было сродни приказу. Припарковавшись в квартале тюрьмы, на одном из тихих закоулков жилого квартала, Б отправился к месту заключения. Он старался не привлекая внимания, зрительно разведать все, что можно об месте его заключения. Из увиденных образов вырисовывалась скудная картина, на которой однако четко различалась девушка, - именно здесь он тогда ее встретил, ту, в руках которой была черная книга.

Клетка

Ворота со скрежетом отворились. Во двор сквозь широкие ставни прошел человек, не останавливаясь он шел вперед к зданию, по форме и цвету похожему на кирпич. То здесь, то там являлись люди в форме. Со всей строгостью своего положения они уставшими глазами взирали на идущего к ним и мимо них. Он подошел к дверям «кирпича». Двери открылись, и суровые, строгие взгляды проводили его внутрь. Он прошел в помещение, там все повторилось. Что видел он — высокие стены, все грязно и обшарпано, всюду строгие люди в форме, никто не улыбнется пришедшему, никто не протянет руку приветствия, но все отдают ему честь. Перекликаясь меж собой, солдаты караула, узнав погоны пришедшего гостя, со всем почетом впустили его.

Гость шел по коридорам, словно прогуливался по мостовой. На пути его все также встречались и провожали люди в форме. Кто просто отдавал честь, кто также желал здравия, иные путались меж капитаном, майором и генералом, произнося звание по возможности потише. Он же просто шел. Он никому не давал ответа. Одни вздыхали с облегчением, иные чуть оглядывались, но через секунду принимали визит высокого чина как должное и обыкновенное. Гость тем временем долго «на мостовой» не задержался, походив по периметру да по площади, он забрел в кабинет. Там он не внимаю обстановке принялся рыскать в личных делах заключенных. Вскоре он вышел из кабинета и пошел по длинному тускло освещенному коридору. Периодически ему приходилось останавливаться, коридор местами был перегорожен решетками, возле которых дежурил караул. Ему отворяли, и он шел дальше. Вскоре он вышел в темный коридор, ничем не огражденный.

В темном коридоре, в отличие от прочих, царила загробная тишина. Казалось, жизнь здесь утратила голоса. Коридор погружаясь во мрак казался бесконечным. Черный тоннель — путь в никуда. Всяк идущий по этому коридору едва ли смел вспомнить о надежде на будущее. Что слева, что справа — серость и грязь, да ржавчина решеток, во мраке за которыми едва ли что можно разглядеть, что снизу, что сверху — копоть и грязь, позади — тьма содеянного да ложь, а впереди — тупик, непреодолимый взору. Но каков бы ни был путь, а дорогу осилит идущий. И даже здесь ступающий во мраке вперед и взирающий на тупик, продолжал идти.

Гость шел вперед по темному коридору, и вторя его шагам отступал мрак. Скоро он уже стоял напротив покрытой ржавчиной решетки из толстых частых прутьев. Он было предпринял попытку разглядеть во тьме заключенного за ней. В камере было маленько окошко, скорее дыра в стене, усеянная стальными прутьями, и та высоко. Чуть уловимый луч света падал куда-то в сторону и выдавал лишь грязь на стене. Гость собирался обратиться к заключенному, но обратились к нему самому. Тишину вдруг нарушил резкий и громкий голос в стороне от него. Прибежал караул. Гостя схватили. Однако караульные были немало озадачены ситуацией, гость не выдавал сопротивления, они лишь заметили, что у него дернулась рука, что те списали на испуг. И были ли они «навеселе», или по какой другой причине, караульные не отвели гостя за собой для допроса, но закрыли в камере, недалеко от той, возле которой тот стоял.

Гость явился в здание тюрьмы во второй половине дня. Здесь и сейчас он сидел на маленьком шатавшемся стуле, в темной камере. В стене также было окно, та же дыра, вечерний свет в которую еда проникал. Но его это не заботило. Никогда не знаешь, что ждет тебя там, где ты еще не был. Не знаешь и как поведешь себя в ситуации, в обстоятельствах, в которые ранее не оказывался. Он был в ужасе, что ему предстоит оказаться в стенах тюрьмы, места куда не столь трудно попасть, но едва ли просто выйти, места, что меняет твою жизнь, во всех красках, не смотря на однотонность окружение, демонстрирует всякому, что его бытие прежде было жизнью, ныне — даже не существование. Однако беда является бедой, поскольку человек воспринимает ее как беду и никак иначе, разводя руками и впадает в отчаяние. Беда — смерть, остальное — задачи. Хотя что есть смерть — тоже под вопросом.

Минуту назад гость, а теперь узник сидел на стуле и смотрел на решетку. Но мыслей его не тревожило его нынешнее положение. Он сидел лицом спиной к окну, а в камере напротив он увидел его. Теперь было ясно, что не вечер поздний, а солнце светил в другую сторону. В камере напротив было такое же оконце, и свет очерчивающий то окно, ниспадал озаряя страницы книги, что держал в своих руках человек находившийся в тени. То были тонкие лучи уходящего солнца, но после тьмы, к которой привыкли глаза, казалось переливающийся водопад света освещает алтарь, и страницы книги вспыхивали на проголодавшихся по солнцу глазах. Он ясно видел ее — черную книгу, но что в ней написано прочесть не удавалось. Как не удавалось и разглядеть лицо чтеца. И только было едва различимо, как свет неровно ложится на страницу. Не гость, не пленник, Б вновь увидел Ч.

Потратив некоторое время на некоторые исследования, Б пришел к выводу. Первое, попасть в тюрьму не трудно. Второе, можно преступить закон и сдаться, дадут немного — меньше, чем если бы не сдался, но дадут. Третье, можно придумать и продумать план как пробраться в тюрьму: как-то преодолеть забор, как-то преодолеть стену здания тюрьмы, как-то пробраться в отдел документов и выведать, где держат ее парня, как-то высвободить того из заключения, и с ним обратно, да на всем пути не попасться на глаза сотрудникам тамошнего беспорядка. Четвертое, проникнуть в систему охраны. Почти все варианты казались Б — ересью, в том простом плане, что казались невыполнимыми по тем или иным причинам. С первым он однако без труда соглашался. Второй вариант означал затруднения на пути назад. Третий перечеркивал первый. Но четвертый же полностью перечеркивал первый да обещал все шансы на второй.

Ч не переворачивал страницу, и через некоторое время Б нарушил молчание и спросил:

- Кто ты?

Молчание.

- Что ты читаешь?

Тишина.

Человеку свойственно задавать не те вопросы, тогда как нужные часто остаются не заданными, лишь островками в океанах помыслов. Так в тишине, в разных камерах будто в разных мирах и так близко, во тьме, в сырости, в грязи, сидели двое, не гости, не заключенные. Ч был недвижим, на руках его лежала раскрытая книга, страницу он так и не перевернул. Б долго смотрел на него, то ли будучи не в праве более задавать вопросов, то ли позабыв те, что давно хотел задать.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.