Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Заходит Улита с младенцами на руках. Кладет их на стол.





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

УЛИТА:Барыня, что делать с малютками? Еле живы от голода.

АРИНА. У бога милостей много, — сиротки хлеба не бог знает что съедят, а мне на старости лет — утешение! Одну дочку бог взял — двух дал! Вели сейчас же в деревне кормилицу сыскать. А пока определи их в Анину комнату. Ясно?

УЛИТА:Да, барыня.

Улита уходит. АРИНА ПЕТРовна смотрит на икону Божьей Матери.

АРИНА. За что, господи? За что осерчал? Чем я не угодила? Что не так сделала? (Пауза) Господи Иисусе Христе, сыне Божие, упокой душу рабы твоей Анны. (Плачет, говорит сквозь слезы) Отче наш, иже еси на небеси, да светится имя твое, да прибудет царствие твое, да будет воля твоя….

Садиться за стол и пишет письма к сыновьям. В это время выходят СЫНОВЬЯ:

АРИНА: «Как жила твоя сестрица беспутно, так и умерла, покинув мне на шею своих двух щенков…»

ПОРФИРИЙ: Известие о кончине любезной сестрицы и доброй подруги детства Анны Владимировны поразило мое сердце скорбию, каковая скорбь еще более усилилась при мысли, что вам, милый друг маменька, посылается еще новый крест, в лице двух сирот-малюток. Ужели еще недостаточно, что вы, общая наша благодетельница, во всем себе отказываете и, не щадя своего здоровья, все силы к тому направляете, дабы обеспечить свое семейство не только нужным, но и излишним? Право. хоть и грешно, но иногда невольно поропщешь.

И единственное, по моему мнению, для вас, родная моя, в настоящем случае, убежище — это сколь можно чаще припоминать. что вытерпел сам Христос.

АРИНА: Ишь ведь как пишет! ишь как языком-то вертит! — восклицала она, — недаром Степка-балбес Иудушкой его прозвал! Ни одного-то ведь слова верного нет! все-то он лжет! и «милый дружок маменька», и про тягости-то мои, и про крест-то мой… ничего он этого не чувствует!

ПАВЕЛ: Известие о кончине сестры, погибшей жертвою, получил. Впрочем, надеюсь, что всевышний успокоит ее в своих сенях, хотя сие и неизвестно.

АРИНА: Глуп-глуп, а смотри, как исподтишка мать козыряет! «В чем и прошу чувствительнейше принять уверение…», милости просим! Вот я тебе покажу, что значит «чувствительнейше принимать уверение»! Выброшу тебе кусок, как Степке-балбесу — вот ты и узнаешь тогда, как я понимаю твои «уверения»!

Сыновья уходят.

В комнату заглядывает ВЛАДИМИР Михайлович. У ВЛАДИМИРа Михайловича взгляд сумасшедшего.

ВЛАДИМИР:Черт! Черт! Ведьма старая!

АРИНА ПЕТРовна вздрагивает.

АРИНА. Чтоб тебя!

ВЛАДИМИР Михайлович тычет пальцем в жену и выбегает из кабинета. АРИНА ПЕТРовна садится на стул, и вдруг заходится в рыданиях.

Сцена.

Прошло пятнадцать лет.

ВЫХОДЯТ ДВОРОВЫЕ и ГОВОРЯТ:

-Степан ВЛАДИМИРыч дом-то в Москве продали…

-Почему? Как? Не мни! Сказывай!

-За долги… нужно полагать! Известно, за хорошие дела продавать не станут.

- Стало быть, полиция…

-Стало быть, что так. Сказывают, в восьми тысячах с аукциона дом-то пошел.

-Что ты! Быть того не может!

- Полиция продала.

АРИНА ПЕТРовна выходит, привычно закутавшись в шаль. Она заметно переменилась – постарела, обрюзгла.

АРИНА: А ну! Все вон! Давно плетей не получали!

Дворня убегает.

АРИНА: За восемь тысяч, тогда как я за этот дом, собственными руками двенадцать тысяч, как одну копейку, выложила! Полиция за восемь тысяч продала! Почему меня не предупредили?

АРИНА ПЕТРовна тяжело дышит. Появляются две девочки-подростка 15лет – близняшки ЛЮБОНЬКА и АННИНЬКА.

ЛЮБОНЬКА:Бабонька, а сегодня чай нам подавать или Улите прикажете?

АННИНЬКА: А то мы с девушками на речку хотели….

АРИНА:Вот я вам дам на речку хвостами крутить! Живо в дом и сидите тихо! Ну-ка! —

Девочки убегают. АРИНА ПЕТРовна садится в свое кресло, на больших деревянных счетах делает какие-то расчеты.

АРИНА: Вот и для сирот денежки прикапливаю, а что они прокормлением да уходом стоят — ничего уж с них не беру! За мою хлеб-соль, видно, бог мне заплатит!

И для кого я всю эту прорву коплю! Для кого припасаю? Для кого?! Зачем мне доля такая выпала? Господи!..

Заходит Бурмистр.

АРИНА: А что балбес?.

БУРМИСТР:Около своих мужичков прокармливаются. У кого пообедают, у кого на табак гривенничек выпросят.

АРИНА. А кто позволил давать?

БУРМИСТР:Помилуйте, сударыня! Мужики чужим неимущим подают, а уж своим господам отказать!

АРИНА. Вот я им ужо… Сошлю балбеса к тебе в вотчину, и содержите его всем обществом на свой счет!

БУРМИСТР:Ваша власть, сударыня.

АРИНА. Что? Что ты такое сказал?

БУРМИСТР:Прикажете, так и прокормим!

АРИНА. Вот и кормите! Лишь бы ко мне на глаза не показывался!

БУРМИСТР:А надо полагать, что так и будет.

АРИНА. Что ты!

БУРМИСТР:Иван, Михайлов сын, сказывал, будто поговаривал Степан ВЛАДИМИРыч шабаш, говорит, пойду к старухе хлеб всухомятку есть! Да ему, сударыня, коли по правде сказать, и деваться-то, окроме здешнего места, некуда. По своим мужикам долго в Москве не находится. Одежа тоже нужна…

АРИНА. Вот я ему покажу, какой для него у старухи хлеб припасен!

БУРМИСТР:Да что, сударыня, недолго он у вас наживет!

АРИНА. Что такое?

БУРМИСТР:Да кашляет оченно сильно… за левую грудь все хватается… Не заживется!

АРИНА. Такие, любезный, еще дольше живут! И нас всех переживет! Кашляет да кашляет – что ему, жеребцу долговязому, сделается! Значит, так. Приедет – поселите во флигель, в комнату за конторой. Все, ступай!

Уходит Бурмистр.

АРИНА. За что, господи? За что осерчал? Чем я не угодила? Что не так сделала?

Уходит Арина. ЗТМ.

Сцена.

Постаревший, исхудавший, потрепанный жизнью СТЕПКА в шинели выходит и садится на стул и смотрит перед собой. В дверь заглядывает ВЛАДИМИР Михайлович. Он смотрит на Степку и улыбается сквозь слезы. СТЕПКА бросается к отцу, целует у него руку. ПОЗЫ – «ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА». Сажает СТЕПАНА на стул.

ВЛАДИМИР:Что, СТЕПКА, голубчик! Сослали?

СТЕПКА: Я, папенька, отечеству послужил – теперь мне всякий помочь обязан!

ВЛАДИМИР:Попался к ведьме в лапы! Съест! съест!

СТЕПКА(Кашляет и выпивает из бутылки или фляжки).Пить скверно, да не пить нельзя – потому сна нет!

ВЛАДИМИР:Так-то вот все на этом свете! Сегодня ты сыт и пьян, живешь в свое удовольствие, трубочку покуриваешь… А завтра – где ты, человек?

СТЕПКА: Да, папенька, вылетел я в трубу!

ВЛАДИМИР:Эх – мА! Были, Степа, и у нас денежки – и нет их!

В комнату заходит девка лет четырнадцати - Евпраксея с подносом в руках. На подносе – тарелка с объедками.

ЕВПРАКСЕЯ. Барыня вам со своего стола послали.

СТЕПКА: Да…. Скромно тут у вас.

ЕВПРАКСЕЯ. А это одёжа (Протягивает Степке сверток).

СТЕПКА разворачивает его, в нем пижама и старый халат. СТЕПКА тут же облачается в эту одежду.

СТЕПКА: А халат-то еще твой...

ВЛАДИМИР:Ну, ничего, зато тепло.

СТЕПКА: Рукава больно коротки.

ВЛАДИМИР: И то вперед…

ЕВПРАКСЕЯ. Велела вам барыня передать, что будете вы получать от маменьки вашей со стола, что останется. Сегодня – вчерашний суп и баранина. Свечей же барыня приказала вам вовсе не давать на том основании, что по комнате взад и вперед шагать и без свечей можно …. А вот братья приедут – какое положение вам присоветуют, так маменька и поступит.

Евпраксея выходит.

ВЛАДИМИР:Ишь ведь, старая! И куда она экую прорву деньжищ девает! Братьям твоим, я знаю, не ахти сколько посылает, сама живет скаредно, меня солеными полотками кормит…

СТЕПКА: А вот интересно - привезет ли брат ПАВЕЛ табаку, а если привезет, то сколько?.. А может, и денег отвалит! Порфишка-кровопивец – тот не даст, а ПАВЕЛ …

ВЛАДИМИР:Ох, и горазд ты мечтать, СТЕПКА. Это у тебя еще с детства. Ты воображением в меня пошел…. Только, знается мне теперь: одни беды от нее, от мечты проклятой. Заглядишься в небо, и нахлынут мысли о радостном. А после так постыло на душе. Тоска одна. ( СТЕПКА закашлялся) Да, ты болен, я погляжу… Ну, сынок ступай. Отдохни с дороги. Скоро вороны слетятся…

Степан уходит.

Заходят АРИНА ПЕТРовна, ПАВЕЛ в офицерском мундире, ПОРФИРИЙ – в штатском, ВЛАДИМИР Михайлович смотрит на сыновей отстраненно, как будто сквозь них.

Сцена.

ВЛАДИМИР:Мытаря судить приехали?… А ведь братья кровные.

ПОРФИРИЙ.Папенька, так….

ВЛАДИМИР:Два Каина пришли Авеля убивать!

ПОРФИРИЙ.Слышите ли вы меня, папенька?

АРИНА:И не старайся, не услышит, уж больше года он такой…

ПОРФИРИЙ.(бросается к матери, та отмахивается от него). Не хорош он у вас, добрый друг маменька! Ах, как не хорош…

АРИНА:Разве так уж слаб?

ПОРФИРИЙ.Поглядите сами! Уж так слаб! Так слаб! Не жилец он у вас!

АРИНА. Ну, поскрипит еще!

ПОРФИРИЙ.Нет, голубушка, нет! И хотя ваша жизнь никогда не была особенно радостна, но как подумаешь, что столько ударов зараз… право, даже удивляешься, как это вы силу имеете переносить эти испытания!

АРИНА. Что ж, мой друг, и перенесешь, коли Господу Богу угодно! (Павлу) А ты что?

ПАВЕЛ: Мне что ж!

АРИНА. Как что! Все же отец тебе – можно бы и пожалеть!

ПАВЕЛ:Что ж – отец! Отец как отец… как всегда! Десять лет он такой! Всегда вы меня притесняете!

АРИНА:Зачем мне тебя притеснять, друг мой, я мать тебе! Вот Порфиша: и приласкался и пожалел – все как след доброму сыну сделал, а ты и на мать-то путем посмотреть не хочешь, все исподлобья да сбоку, словно она – не мать, а ворог тебе! Не укуси, сделай милость!

ПАВЕЛ:Да что же я…

АРИНА. Постой! Помолчи минутку! Дай матери слово сказать! В Писании сказано: тяготы друг другу носите – вот и выбрал Боже меня в семействе нашем тяготы носить! Да, сыны! Тяжеленько-таки мне на старости лет! Припасла я детям на свой пай – пора бы и отдохнуть! Шутка сказать – четыре с половиною тысячи душ!

В гостиную заходят ЛЮБОНЬКАи АННИНЬКАс чашками, заварником и сахарницей на подносе. Расставляют все это на столе.

АРИНА:(продолжая свою речь) Все для деток своих. И что же?.. Ваша сестра, Анна, как жила беспутная без родительского благословения, так и померла, подкинув мне на шею своих двух щенков. Вот они, уж взрослые обе девицы, сколько деньжищ на них за эти годы улетело! Ну ничего, за сироток бог воздаст. Аккуратнее, ЛЮБОНЬКА !

ЛЮБОНЬКА:(дрожащим голосом): Бабонька, что-то еще понадобится вам?

АРИНА:Нет, идите!

Девочки выходят.

АРИНА:Думала, все, довольно с меня бед! Так теперь вот СТЕПКА!

ПОРФИРИЙ.Слышали, маменька, слышали!

АРИНА.. Пришел, словно и дело сделал, словно так и следовало: сколько бы, мол, я ни кутил, ни мутил, у старухи матери всегда про меня кусок хлеба найдется! Сколько я в своей жизни ненависти от него видела! Сама и дом-то для него высмотрела, сама собственными руками, как одну копейку, двенадцать тысячек серебром денег выложила! И что ж! Ан он опять у меня на шее повис!

ВЛАДИМИР Михайлович с диким взглядом.

ВЛАДИМИР:Фарисеи… Фарисеи!.. Вон, вон отседова! (убегает).

АРИНА. Долго ли мне надругательства-то эти переносить? (Пауза).

ПОРФИРИЙ.А главное, маменька, что он с родительским благословением так низко поступил!

АРИНА.. Так вот я затем вас и призвала, судите вы меня с ним, со злодеем! Как вы скажете, так и будет! Его осудите – он будет виноват, меня осудите – я виновата буду.

ПОРФИРИЙ.Если позволите мне, милый друг маменька, выразить мое мнение, то вот оно в двух словах: дети обязаны повиноваться родителям, слепо следовать указаниям их, покоить их в старости – вот и все. Родители могут судить детей; дети же родителей – никогда. Обязанность детей – чтить, а не судить. Воля ваша, но это будет святотатство, а не суд!

АРИНА:Стой! Погоди! Коли ты говоришь, что не можешь меня судить, так оправь меня, а его осуди!

ПОРФИРИЙ.Нет, голубушка маменька, и этого не могу! Или, лучше сказать, не имею права.

АРИНА. Стало быть, ты отказываешься?..

ПОРФИРИЙ.Ах, маменька, маменька! Я говорю: как вам угодно решить участь брата Степана, так пусть и будет!

АРИНА. Хорошо. (Павлу) Ну а ты как?

ПАВЕЛ:Мне что ж! Разве вы меня послушаетесь? Известно, виноват… на куски рвать… в ступе истолочь… вперед известно… мне что ж!

АРИНА.. Ты, голубчик, я вижу, по Степкиным следам идти хочешь… ах, не ошибись, мой друг! Покаешься после – да поздно будет!

ПАВЕЛ:(угрюмо.) Я что ж! Я ничего!.. Я говорю: как хотите! Что же тут… непочтительного?

АРИНА:Ты думаешь, что офицер, так и управы на тебя не найдется! Найдется, голубчик, ах как найдется! Так, значит, вы оба от судбища отказываетесь?

ПОРФИРИЙ.Я, милая маменька.…

ПАВЕЛ: И я тоже. Мне что! По мне, пожалуй, хоть на куски…

АРИНА. Да замолчи, Христа ради! Ну, ежели вы отказываетесь, то приходится мне уж собственным судом его судить. Вот какое мое решение будет: попробую еще раз добром с ним поступить: отделю ему папенькину вологодскую деревнюшку, пусть себе живет, убогий, на прокормлении у крестьян!

ПОРФИРИЙ.Маменька! Вы больше, чем великодушны! Вы видите перед собой поступок… самый низкий, черный поступок… и вдруг все забыто, все прощено! Но извините меня… боюсь я, голубушка, за вас! Как хотите меня судите, а на вашем месте… я бы так не поступил!

АРИНА. Это почему?

ПОРФИРИЙ.Промотает он ее, голубушка! Дом промотал – и деревню промотает!

АРИНА. А промотает, так пусть на себя и пеняет!

ПОРФИРИЙ.К вам же ведь он тогда придет!

АРИНА:Ну нет, это дудки! И на порог к себе его не пущу! И люди меня за это не осудят, и Бог не накажет.

ПОРФИРИЙ.И все-таки к вам придет. Наглый ведь он, голубушка!

АРИНА:В Головлеве, что ли, его, у матери на шее, оставить хочешь?

ПОРФИРИЙ.Точно так, маменька, если милость ваша будет. Оставить его на том же положении, как и теперь, да и бумагу насчет наследства от него вытребовать.

АРИНА. Так… знала я, что ты такое присоветуешь. Ну хорошо. Положим, что сделается по-твоему. Молода была – крест несла, а старухе и подавно от креста отказываться не след. Покуда мы с папенькой живы – будет жить в Головлеве, с голоду не помрет. А потом как?

ПОРФИРИЙ.Маменька! Друг мой! Зачем же черные мысли?

АРИНА:Черные ли, белые ли – подумать все-таки надо. Не молоденькие мы. Поколеем оба – что с ним тогда будет?

ПОРФИРИЙ.Маменька! Да неужто ж вы на нас, ваших детей, не надеетесь? В таких ли мы правилах вами были воспитаны? Я, маменька, бедному-то еще с большею радостью помогу! У богатого и своего довольно! А бедный – как Христос про бедного-то сказал?.. Маменька! А позвольте мне брату два фунта табаку подарить?!

АРИНА. Да делай, как знаешь! В Головлеве так в Головлеве ему жить! Ступайте все!

Все уходят. ЗТМ.

Сцена.

СТЕПКА выходит на сцену. В маленькой ему пижаме и старом халате, ходит он из угла в угол, растерянно и загнанно оглядывается по сторонам. В руках БУТЫЛКА, Степан ЗАГОВАРИВАЕТСЯ с бутылкой. Ему МЕРЕЩАТЬСЯ ТЕНИ (играют ДВОРОВЫЕ) с бутылками(ЗВОН от БУТЫЛОК) – как бы манят Степана!!

СТЕПАН: Сегодня, я все бумаги подписывал. Отказные все — чист теперь! Ни плошки, ни ложки — ничего теперь у меня нет, да и впредь не предвидится! Успокоил старуху! (кашляет и пьет). А мне водка даже для здоровья полезна — мокроту разбивает.

- Сегодня рыжиков из Дубровина привезли две телеги — вот, брат, так рыжики! — в восхищении сообщал он земскому, — а мы уж думали, что на зиму без рыжиков останемся! Спасибо, спасибо дубровинцам! молодцы дубровинцы! выручили!

— Сегодня мать карасей в пруду наловить велела — ах, хороши старики! Больше чем в пол-аршина есть! Должно быть, мы всю эту неделю карасями питаться будем! (кашляет и пьет). Полезна водка, очень полезна…

— Огурчики-то, брат, нынче не удались! Корявые да с пятнами — нет настоящего огурца, да и шабаш! Видно, прошлогодними будем питаться, а нынешние — в застольную, больше некуда!

- Свежего запасу пропасть, а она и не прикоснется к нему, покуда всей старой гнили не приест! Таскали нынче, таскали: солонину, рыбу, огурцы — все в застольную велела отдать! Разве это дело? разве расчет таким образом хозяйство вести! (кашляет и пьет). Полезна водка, очень полезна…

(p.s. даем понять зрителям, что СТЕПАН сошел с ума и умер от пьянства )

СТЕПКА: Двери склепа растворились, пропустили меня и – захлопнулись. (шепотом) Гроб… Гроб… Эх, кабы околеть… Нет, ведь, не околею… А, может быть… Натурально, гроб.

Выпивает и..хватается за грудь. Умирает. Замирает. ДВОРОВЫЕ ЗАМЕРЛИ И РУКАМИ (ВСЕ!) МАНЯТ СТЕПАНА К СЕБЕ. И так же подманивают его бутылками.

Степан идет вглубь сцены. Уходит. Звучит МУЗ.(типа очищение и прощения его).

ЗТМ.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.