Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Когнитивные нарушения и метаболический синдром





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Введение

В первой статье из серии, посвящённой рассмотрению проблемы когнитивных нарушений при депрессивных состояниях, нами была показана исключительная важность ликвидации этих нарушений для достижения хорошего качества ремиссии у депрессивных больных, для улучшения их качества жизни, восстановления их социального и профессионального функционирования, а также то, что эти параметры в большей мере коррелируют именно с сохранностью когнитивных функций, чем с общим уровнем остаточной депрессивной симптоматики [Беккер Р. А., Быков Ю. В., 2015].

Также в этой статье был затронут вопрос о том, что неустранённые когнитивные нарушения при депрессиях часто бывают последствиями недостаточно активного лечения (например, лечения селективными ингибиторами обратного захвата серотонина (СИОЗС), тогда как тяжесть депрессии и наличие выраженных когнитивных нарушений диктует целесообразность применения антидепрессантов (АД) с более широким спектром нейрохимического действия, а также раннего применения потенцирования атипичными антипсихотиками, ламотриджином, литием и др.) или последствиями неправильного с точки зрения сохранности когнитивной функции лечения (например, длительного применения бензодиазепинов, высоких доз трициклических антидепрессантов (ТЦА), типичных антипсихотиков (АП) и холинолитических корректоров) [Беккер Р. А., Быков Ю. В, 2015]. Отсюда вытекают достаточно очевидные практические следствия.

Однако за пределами рассмотрения нашей первой статьи остался вопрос о том, что же ещё, помимо, собственно, правильного выбора АД и другой психофармакотерапии (ПФТ) в соответствии с формой депрессии и при учёте не только её общей тяжести, но и выраженности именно когнитивных нарушений в её картине, а также учёте влияния конкретных препаратов на когнитивную функцию, может сделать практический врач для того, чтобы улучшить когнитивное функционирование депрессивного больного?

Оказывается, что наши возможности воздействия на когнитивные нарушения при депрессиях далеко не исчерпываются возможностями подбора адекватной ПФТ, и что в патогенезе когнитивных нарушений при депрессиях играют большую роль определённые нейроэндокринные нарушения, а их коррекция при помощи тех или иных гормональных вмешательств способна улучшить когнитивное функционирование больных. Этому и будет посвящена наша текущая статья. Ниже мы подробно рассмотрим нейроэндокринные нарушения, возникающие при депрессиях в разных звеньях эндокринной системы, их негативное влияние на когнитивную функцию и имеющуюся доказательную базу для применения методов гормональной коррекции этих нарушений с целью нормализации когнитивной функции больных с депрессиями.

 

Когнитивные нарушения и метаболический синдром

Уже достаточно давно показано, что метаболический синдром, и в частности нарушение чувствительности тканей к инсулину, сахарный диабет (СД) 2-го типа и ожирение, как его важные компоненты, способствуют развитию когнитивных нарушений. Так, например, китайские исследователи показали, что частота и выраженность возрастного ухудшения когнитивных функций у больных старше 50 лет тесно коррелирует с частотой и выраженностью метаболического синдрома в этой когорте [Chen B. et al, 2016]. В другом итальянском исследовании показано, что наличие метаболического синдрома и его выраженность позволяют предсказать развитие со временем когнитивных нарушений у пожилых больных, особенно с имеющейся артериальной гипертензией [Viscogliosi G. et al, 2016]. Также было показано, что похудение способствует не только нормализации метаболических параметров, таких, как уровень глюкозы, инсулина, триглицеридов и фракций холестерола, но и улучшению когнитивного функционирования [Horie N. C. et al, 2016].

С другой же стороны, тесная связь депрессивных нарушений с развитием метаболического синдрома также не вызывает сомнений [Moon J. H., 2016], и эта связь настолько тесна, что некоторыми специалистами даже предлагается гипотеза депрессии как своеобразного «мозгового СД 2–го типа» или «мозгового метаболического синдрома». Указывается и на то, что многие гены являются общими и для биполярного аффективного расстройства (БАР) или депрессивных состояний, и для СД 2–го типа, ожирения, метаболического синдрома [Мазо Г. Э., Незнанов Н. Г., 2013]. Инсулинорезистентность ЦНС способна вызывать или усугублять когнитивные нарушения, в том числе в контексте депрессивных состояний [Ott V. et al, 2012].

Показано, что интраназальное введение инсулина способно улучшить память и когнитивное функционирование у депрессивных больных, а также у больных с возрастными когнитивными нарушениями и/или болезнью Альцгеймера, причём интраназальное введение инсулина не сопровождается системными гипогликемическими побочными эффектами [Shemesh E. et al, 2012]. Более того, положительное влияние интраназального введения инсулина на когнитивное функционирование выявляется даже у здоровых добровольцев [Shemesh E. et al, 2012]. Интересно также отметить, что у больных с СД 2–го типа, получающих инсулин, а не пероральные сахароснижающие препараты, и у больных с СД 1–го типа, получающих слегка завышенные дозы инсулина, благодаря которым у них иногда возникают лёгкие гипогликемические состояния, отмечаются лучшие показатели когнитивного функционирования, и реже развивается болезнь Альцгеймера [Rdzak G. M., Abdelghany O., 2014]. Этими авторами даже предложено применение инсулина у больных СД с высоким риском развития когнитивных нарушений или генетической предрасположенностью к болезни Альцгеймера, именно для профилактики её развития. Также в этой связи можно вспомнить, что ещё старыми психиатрами неоднократно отмечалось положительное влияние малых, гипогликемических доз инсулина, применявшихся для стимуляции аппетита и преодоления депрессивной анорексии, на когнитивное функционирование больных [Быков Ю. В. с соавт., 2013 (a)].

Имеются предварительные данные о положительном влиянии метформина, препарата, обладающего инсулин–сенситизирующими свойствами (повышающего чувствительность ткани мозга, как и других тканей, к инсулину) на когнитивное функционирование как у больных с сахарным диабетом или метаболическим синдромом, так и у больных с аффективными расстройствами без явных признаков СД или метаболического синдрома [Ying M. A. et al, 2014]. Более того, показано, что метформин может оказывать самостоятельное антидепрессивное действие у больных с СД 2–го типа и коморбидной депрессией, а также способен потенцировать антидепрессанты, причём это действие реализуется за счёт улучшения когнитивного функционирования, и уменьшение депрессии под влиянием метформина коррелирует с улучшением когнитивной функции и нормализацией параметров углеводного обмена [Guo M. et al, 2014]. Вместе с тем при применении метформина нужно учитывать риск развития дефицита витамина B12 и его возможное негативное влияние на когнитивную функцию, и профилактически назначать пероральный приём витамина B12 [Guo M. et al, 2014].

Новый класс пероральных противодиабетических препаратов, ингибиторов дипептидил–пептидазы типа 4, так называемых «глиптинов» (ситаглиптин, вилдаглиптин и другие) также проявляет, наряду с вызываемым ими повышением чувствительности тканей к инсулину вследствие уменьшения содержания глюкагона, положительное влияние на когнитивные функции у больных с СД, не зависящее от влияния непосредственно на параметры углеводного обмена [Tasci I. et al, 2013]. Показано, что ингибиторы дипептидил–пептидазы типа 4 оказывают протективное воздействие в отношении развития когнитивных нарушений у больных с СД, в силу чего предложено попытаться их использовать за пределами терапии собственно СД, например, при синдроме поликистозных яичников, депрессивных состояниях, которые тоже сопровождаются инсулинорезистентностью тканей и когнитивными нарушениями [Rizzo M. R. et al, 2014].

Положительное воздействие на когнитивные функции отмечено и у другого класса инсулин–сенситизирующих препаратов, так называемых «глитазонов», являющихся активаторами PPAR–γ (пиоглитазон, розиглитазон и др.). Это прокогнитивное действие глитазонов проявляется не только при СД, но в разных клинических ситуациях, например, у больных резистентными формами шизофрении, получающих клозапин [Yi Z. et al, 2012], у больных шизофренией, получающих другие антипсихотики [Smith R. C. et al, 2013], у больных с аффективными расстройствами (которые и являются предметом внимания в нашей статье) [McIntyre R. S. et al, 2007], у больных с возрастными когнитивными нарушениями и болезнью Альцгеймера [Pérez M. J., Quintanilla R.A., 2015], у больных с травматическим или ишемическим повреждением мозга [Han L. et al, 2015].

Показано также, что положительным действием на когнитивные функции и способностью к нейропротекции как в различных моделях повреждения мозга (модель ишемии–реперфузии, травматического повреждения мозга, экспериментальная модель болезни Альцгеймера), так и в клинической практике при болезни Альцгеймера и при пре–альцгеймеровской когнитивной дисфункции, обладают также некоторые производные сульфонилмочевины, в частности глибурид (глибенкламид) и глипизид, но не гликлазид, который более селективен к АТФ–зависимым калиевым каналам поджелудочной железы, чем мозга, и не обладает в отличие от глибурида и глипизида дополнительными к инсулин–секретогонным также инсулин–сенситизирующими свойствами [Alagiakrishnan K. et al, 2013].

Положительное действие на когнитивные функции обнаружено также и у ещё одного класса инсулин–сенситизирующих препаратов, а именно инкретиномиметиков, или, иначе говоря, аналогов глюкагоноподобного пептида–1 (GLP–1), таких, как экзенатид, лираглутид, и у аналогов гастроинтестинального пептида (GIP), причём это действие реализуется не только при СД 2–го типа и метаболическом синдроме, но и в других клинических ситуациях, а также проявляется не только при парентеральном (как при СД), но и при интраназальном введении [Alagiakrishnan K. et al, 2013]. Также показано, что комбинированное применение различных инсулин–сенситизирующих препаратов (например, метформина в комбинации с глитазонами или ингибиторами дипептидил–пептидазы, глибуридом или глипизидом) оказывает более выраженное положительное действие на когнитивное функционирование, чем монотерапия; однако нужно принимать во внимание и более высокий риск гипогликемических состояний и негативного влияния тяжёлых гипогликемий на когнитивное функционирование [Alagiakrishnan K. et al, 2013].

Интраназальное введение меланокортина, иначе говоря альфа–меланоцит–стимулирующего гормона (альфа–МСГ), наряду со снижением аппетита и потребления пищи, похуданием и улучшением параметров метаболического синдрома, также вызывает улучшение когнитивного функционирования [Hallschmid M. et al, 2008]. Вероятно, тропностью к альфа–МСГ–рецепторам объясняется декларируемое ноотропное действие препарата Семакс.

Суммируя данные, приведённые в этом разделе, можно сказать, что модификация инсулин–чувствительности тканей и в частности мозга, как фармакологическая, так и с помощью диеты и физических упражнений, выглядит очень перспективным методом борьбы с когнитивными нарушениями при депрессиях.

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.