Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Июня, среда, утро. Окрестности деревни Кааг.



 

Они сбросили тело Сэма в силосную яму. Не только его тело, погибали и другие люди, но он лежал последним, сверху. Дитмир выкопал его быстро, тело едва прибросали землей, явно рассчитывая на то, что яма еще пригодится. В конце концов, у них в Кааге было, как выяснилось, не сотня, а больше трехсот рабов, и время от времени их убивали. То в наказание, а то и просто так, для развлечения. Это все он мне рассказал, после того, как мы остались наедине, потому что Вим деликатно оставил нас на границе деревни.

- Заверни, - сказал я Дитмиру, бросив рулон полиэтиленовой пленки.

Тело было уже в плохом состоянии, я не хотел, чтобы Сэма кто-то увидел в таком виде. Я помнил его живым, навсегда запомню умирающим, в тот момент, когда он толкнул к машине раненую Дрику и упал, пробитый пулями. А таким как сейчас я его помнить не хочу. Не нужно мне этого.

Дитмир сейчас больше напоминал зомби, провалявшегося в грязи не одну неделю, чем человека. Впрочем, человеком он и не был никогда, разве что в невинном детстве. От него смердело, слой грязи и гнилья покрывал его с головы до ног так, что даже лицо разглядеть было сложно. Он завернул тело Сэма в пластик, взвалил его на садовую тачку, которую мы тоже прихватили из теплицы.

- Вези, - показал я ему направление.

Он покорно подхватил ручки и толкнул тачку по дорожке. Я шел следом, метрах в пяти, не сводя с него ствола автомата. По глазам Дитмира я видел, что он подумывает о последнем броске с лопатой на меня, но браслет на ноге и расстояние заставляет передумывать. А мне надо, чтобы он довез Сэма туда, где он будет похоронен, нет мне смысла убивать его сейчас, вот и не стал его провоцировать даже малейшей надеждой на успех.

Потом албанец шел с тачкой по дороге, а я ехал следом. Шел он уже трудно, устал и сбил ноги в кровь, но пока еще держался. Пока шли из деревни, нас отовсюду провожали взглядами. Местные, военные - все смотрели вслед, но никто не сказал ни слова.

Дитмир толкал тачку с телом Сэма до моста, потом катил ее к тепличному комплексу, тому, где я похоронил Дрику. Я даже застрелил нескольких зомби, попавшихся на пути, чтобы не мешали похоронам. Пусть убийца позаботится об убитом.

Ноги албанца оставляли кровавые следы на асфальте, я даже забоялся того, что по ним нас найдет какой-нибудь мутант, но этого не случилось. Могилу Дрики никто не обнаружил и не осквернил, сюда шиптары не добирались, похоже. А может быть им было все равно. Дитмир выкопал рядом вторую могилу, для Сэма. После того, как он углубился в землю достаточно глубоко, так, что голова едва была видна, я сказал:

- Хватит, вылезай. Только лопату сначала выбрось.

Лопата упала у моих ног. Выбирался он с огромным трудом, но помогать ему я не стал. Когда он встал возле ямы на четвереньки, я ударил его лопатой по голове, плашмя. Звук был как по бревну, албанец упал лицом в грязь. Сознания он не потерял, бил я не очень сильно, но все равно сопротивляться уже не мог, тут уже все наложилось - усталость, боль, страх. Его как парализовало.

Пошарив в подсумке, выудил из него две пары одноразовых наручников, заранее прихваченных у Вима, быстро стянул ему руки за спиной и ноги в щиколотках, затем оттащил в сторону.

Я не мог доверить албанцу право опустить тело Сэма в могилу, все сделал сам. Затем посидел на ее краю, глотнул коньяку из фляжки, прихваченной на "Проныре".

- Хотел ты перед смертью Европу посмотреть, а вышло вот так, коряво, - сказал я ему. - Надеялся и дальше ехать с тобой, а не вышло. Жаль, что вот так все... через сколько проблем прорвались, а тут... Эх, да что говорить. Прости меня, в общем, за то, что не смог помочь, не смог защитить - ты нас защитил, не твоя вина, что с Дрикой так вышло. Что мог ты сделать - сделал. Вечная тебе память.

Встал и взялся за лопату. И вскоре рядом с крестом Дрики появился еще один крест.

Постоял над могилами, вспоминая. Видел их словно живых - Дрику с ее постоянно лезущими в глаза волосами, Сэма с его вечно ироничным взглядом... все, тут я с ними совсем расстанусь. Они останутся здесь, в мокрой голландской земле, а я поеду дальше. Мне надо домой, я туда еду. Только вот одно дело осталось...

Я обернулся к Дитмиру, встретился с ним глазами. Вот теперь ему было страшно по-настоящему, я даже слышал, как у него зубы стучали. Он понимал, что все, край, вот и смерть. И судя по всему -- нехорошая. Все, именно сейчас я делаю этот самый шаг, после которого обратного хода нет. И жить мне с этим всегда. И хрен бы с ним, переживу.

Я подтащил пленного к машине, бросил, открыл заднюю дверь. Вот он, моток нейлонового шнура, в пластиковом пакете, валяющемся на полу, его мне и нужно. Один конец к фаркопу привязал, затем наступил ботинком на ноги неожиданно задергавшегося и заоравшего Дитмира, захлестнул петлей его щиколотки, жестко стянул, изо всех сил, упираясь ногой.

Повернулся к нему, столкнулся с ним взглядами опять. Глаза безумные, трясется, я даже не сразу понял, что он не просто повизгивает, а говорит, быстро-быстро говорит, какой-то невероятной, бешеной скороговоркой:

- ... лучше так убей, а? Ну пожалуйста, что тебе стоит? Выстрели, а? Не надо этого делать, я же вижу, что ты что-то плохое придумал...

Дослушивать я не стал, уселся за руль. Двигатель завелся, привязанный албанец заорал как резаный, пока еще от страха. А затем я включил передачу и поехал. Я почувствовал, как натянулась веревка и машину слегка дернуло. Первая передача, вторая... авось доедет, не сотрется начисто, мне бы он еще живым нужен. Он сейчас платит.

Крики прекратились быстро, но он был жив, я видел это в зеркало. Да и ехать нам недалеко, метров триста до живых кварталов отсюда, а нам как раз туда.

Мутно-прозрачные стены теплиц, ограждавшие дорогу с обеих сторон, раздвинулись, и сразу за ними потянулись живые дома. Я начал что есть дури давить на клаксон и орать в открытое окно:

- Подъем! Подъем твари неживые! Не трону, давайте сюда! Бегом, скоты, бегом! Завтрак, всем завтрак!

Зомби в городке были, до конца его не дочистили. Вот из-за угла показалась худая грязная девчонка с подогнутой ногой, вот человек в изодранной полицейской форме, с разорванным горлом, вон ковыляющая собака... уже достаточно, много и не надо, дольше помучается, толпа бы его сразу разорвала.

Остановился. Распахнув дверь, выскочил наружу. Дитмир был весь в крови, бок и руки разодраны до выпирающего кроваво-грязного мяса, лицо залито слезами. Вот оно, вот именно слез я от него и хотел.

- Пристрели! Пристрели! - орал он на английском, время от времени сбиваясь на родной.

- Обойдешься, - ответил я, просто отцепив шнур от фаркопа и бросив его на землю. - Бывай, привет семье.

Это я сказал уже по-русски. А потом сел в машину и уехал. Смотреть не хотелось, и так все было ясно. Что надо было, то и сделал.