Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

СУГГЕСТИЯ И БЕЗОПАСНОСТЬ 5 страница





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Понятно, что сделать текст непротиворечивым, это значит обеднить и упростить его. Придать тексту полноту — внести в него противоречия. Человек, выступая в роли информационной самообучающейся системы, балансирует между указанными крайностями. При этом процесс обучения информационной системы неизбежно приводит к тому, что соотношение полноты и противоречивости в модели мира индивидуума постоянно изменяется.

Опущение— это потеря из модели мира части опыта. Одна из задач психотерапевта заключается в восстановлении у пациента части опыта, отсутствующего в модели мира. Но не просто же так репрезентируются одни части мира и теряются другие? Опущение происходит тогда, когда полнота опыта начинает вытесняться противоречиями, пытающимися уничтожить друг друга. Разрешение противоречия возможно за счет уничтожения как одного, так и обоих взаимоисключающих, с точки зрения пациента, правил. При этом надо понимать, что правила являются взаимоисключающими именно с точки зрения пациента. В результате модель мира упрощается, что и приводит к ограничению возможностей.

Ранее было показано, как задаваемые вопросы могут сгенерировать опасные программы. Они подобно каплям яда способны парализовать нервную систему, но они же в определенной пропорции могут стать и единственным лекарством для безнадежного больного. Удачно сгруппированные вопросы могут стать источником не только разрушительных программ, но и программ, направленных на уничтожение представляющих опасность структур и алгоритмов.

Неслучайно считается, что искусство задавать правильные вопросы это одиниз способов психотерапевтического воздействия.

Безусловно, психотерапевт может спросить пациента: «Одна жизнь и сто жизней взамен — да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки?» (Ф.М.Достоевский). И пациент будет далее раскручивать цепочку вопросов, до тех пор пока не придет к определенному выводу. Выводы, безусловно, могут быть разными. Многое зависит от того, каким будет следующий заданный вопрос.

Д.Гриндер и Р.Бэндлер предлагают свой подход к формулированию анестезирующей цепочки вопросов, такой цепочки, которая способна разрушить угнетающие потолки мрачного подземелья больной психи, в котором все выходы скрыты испарениями от холодного пота страха. Избавиться от страха — это избавиться от несоответствия сообщений отдельных внутренних программ друг другу, это значит восстановить внутреннюю гармонию, заставив процессы «идти в ногу».

Работа [17] хороша тем, что в ней на доступных любому алгоритмисту примерах показано: как строятся алгоритмы информационно-логического взаимодействия двух информационных самообучающихся систем, как правильно подобранная обучающая выборка способна восстанавливать ранее заблокированные у «больной» системы структуры или запускать процессы их генерации.

Единственная проблема, которая осталась за кадром у Д.Гриндера и Р.Бэндлера, — это проблема останова для машины Тьюринга (проблема останова для классических алгоритмов) или, проще говоря, как определить тот момент, когда надо прекращать задавать вопросы. Любой психотерапевтический сеанс, приведенный в качестве примеров в [17], всегда имеет продолжение. А всегда ли можно ответить на вопрос о том, куда может завести это продолжение?

Когда за спиной чувствуется дыхание голодного зверя, конечно, размышлять некогда. Надо хвататься за первые попавшие сучья и карабкаться на дерево познания. Но чем выше продвижение, чем дальше от опасности,тем тоньше ветви, тем сильнее ветер раскачивает дерево. А рев хищникавнизу гонит все выше и выше.

В качестве ни к чему не обязывающего примера предлагается провести мысленный эксперимент и продолжить сеансы, описанные в [17], чтобы посмотреть что из этого выйдет.

Пациент: «Никто не может понять меня».

Психотерапевт: «Что же мешает понять вас?»

Для начала этот вопрос психотерапевта может оказаться слишком сложным, ответ на него требует глубокого исследования себя и своих средств взаимодействия с миром. Ив определенных случаях, в соответствующем состоянии пациента, задание такого вопроса бессмысленно. Уровень его сложности слишком высок, действительно: «Что мешает людям понять конкретного человека?» В таком приложении вопрос вышел еще на более высокий уровень абстракции. Пытаться отвечать — это решать серьезнейшую проблему. Грамотный ответ с минимальным количеством опущений и искажений должен в себя включать ответы как минимум на следующие вопросы:

1) Никто не может понять вас. Значит и вы не можете понять себя?

2) Что значит понять самого себя?

3) Что значит вообще термин «понимание»?

4) Кто конкретно не может понять вас?

5) Вас не могут понять или не желают понимать?

6) Как вы узнаете, что вы поняты?

7) Понимание это свойство человека или это свойство (способность) любой информационной системы?

8) К чему может привести непонимание?

9) А к чему может привести постоянное понимание? и т.д.

В формулирование вопросов можно уйти в самую бездну не только истоков человечества, но и всей Вселенной. Расширение уровня абстракции изначально свойственно и любой настоящей науке, ибо подобные же проблемы, связанные с репрезентацией одних частей мира и потерей других присущине только отдельно взятому человеку или отдельному народу, они свойственны и всему человечеству. Человеческая наука здесь выступает здесь в качестве психотерапевтического приема, применение которого позволяет осознать что потерянно, что приобретено и чем за это заплачено. Любопытно посмотреть как в науке формулируются вопросы и как они, цепляясь друг за друга, позволяют погружаться процессу познания все глубже и глубже, излечивая человечество от комплексов, связанных с опущением неизбежной потерей части опыта, ибо люди смертны.

Монтень: «Что я знаю?»

Декарт: «Я мыслю, следовательно, я существую?»

Руссо: «Что есть я?»

Леви-Строс: «Есть ли я?»


27(3).3. Убийство целей как задача системы безопасности

Пусть Судьба растопчетменя, а я посмотрю, не станет ли ей стыдно.

Н. Макиавелли

После того, как какая-то цель перестала быть для системы невидимой, она начинает свою реализацию, т.е. своим появлением искажает окружающее информационное пространство, тем самым активизируя процессы, связанные с превращением себя в правило.

Полученное правило может стать надежной защитой от известного врага, а может стать средством собственного уничтожения.

Поэтому защита от подобных правил имеет глубоко эшелонированный характер. Перечислим возможные рубежи защиты:

1) контроль собственных действий и блокировка запрещенных (подробнее в разделе 2.4);

2) уничтожение опасных для системы правил— корректировкаеемодели мира (подробнее 3.2);

3) защита собственной информационной мишени всеми возможными способами (подробнее глава 2).

Понятно, что если цель превратилась в правило, то уничтожить его уже непросто в силу того, что перечислить и отследить все возможные опасные правила ни одна система безопасности не способна. Кроме того, даже после разрушения опасного правила, все его компоненты останутся в системе, вклю­чая породившую его цель. И нет никакой гарантии, что данная цель не породит еще более изощренное и коварное правило.

И здесь возникает следующий вопрос: А нельзя ли уничтожать опасные цели, не допуская их до формы правил?

К сожалению, предложенная модель не содержит подобного механизма в явном виде. Хотя ясно, что если в системе несколько целей и одну из этих целей информационная система постоянно «подкармливает», ориентируя на нее свое поведение, то все остальные будут находиться на положении падчерицыи их становление, возможно, будет замедлено.

В свете сказанного представляет интерес рассмотреть еще одно достаточно популярное направление формирования событий, которое условно назовем «гравитацией целей» и которое достаточно подробно описано в оккультной литературе. Суть его в следующем.

Порожденная человеком цель— это некий мыслительный образ. Этот образ, проявляясь в мире т.н. «тонких энергий», нарушает соответствие между реальным миром и миром мыслеобразований. В результате реальный мир начинает подстраиваться, в нем возникает цепочка событий, которая восстанавливает соответствие между мирами.

Кстати, постгипнотическое внушение, о котором шла речь в четвертой части, осуществляется тоже где-то на этом принципе соответствий. Вспомните у пациентки был сформирован образ, что через десять минут на ее плечи должен быть накинут пиджак гипнотерапевта. Этот мыслительный образ стал подгонять под себя события реального мира, т.е. система стала работать избирательно, выделяя из входного потока событий в первую очередь лишь то, что необходимо для достижения цели. В случае приведенного примера во внешнем мире подобных фактов не оказалось. Осталось последнее — найти их внутри. В результате пациентке становится холодно, появляются мурашки на теле. Дальнейшее развитие процесса это уже, как говорится, дело техники.

Представленная в данной работе модель не требует наличия мира«тонких энергий», как не требует соответствия между мирами.

В ней для того, чтобы запустить процесс в нужном направлении, необходимо «растить» цель, необходимо ее «подкармливать», чтобы как можно больше уже имеющихся правил в данной системе работало на эту цель. «Сильная» цель позволяет по другому интерпретировать входные данные, та часть, которая ранее была шумом, вдруг проявляется из этого шума и порождает требуемую цепочку событий, которая хитрыми, порой необъяснимыми путями потянется к цели.

Каким образом подобное возможно?

Например вот так, по воспоминанию И.П.Эккермана, И.В.Гете работал над «Фаустом» [115]:

«Он меня уже не отпускает, — сказал Гете, — я все время о нем думаю и каждый день что-нибудь для него изобретаю.

Кстати, я велел сброшюровать всю рукопись второй части, дабы она, как некая ощутимая масса, была у меня перед глазами. Место недостающего четвертого акта я заполнил листами чистой бумаги, ибо завершенное, без сомнения, манит и подталкивает закончить то, что еще недоделано В таком чувственном напоминании больше толку, чем можно предположить а умственному труду следует помогать всякого рода затеями».

Что интересно, близким путем идут и искатели духовного знания. Для незнакомых с работами К.Кастанеда кратко остановимся на отдельных положениях его философской системы, имеющих отношение к проблеме защиты целей.

Основной постулат: «Каждый человек обладает определенным количеством изначальной энергии. Это количество — вся энергия, которая в нас есть. И всю ее мы используем для того, чтобы воспринимать столь поглощающий нас обычный мир и справляться с возникающими в нем проблемами».

И больше нам энергию взять неоткуда, поскольку вся имеющаяся у нас энергия уже задействована, ни капли ее не останется на экстраординарное восприятие.

Поэтому главная задача искателя духовного знания, настоящего воина, заключается в том, чтобы грамотно перераспределять эту энергию и не расходовать куда попало. «Нам остается лишь одно— стать скрягами в отношении энергии.» — учил Хуан своих учеников. Стать скрягами— это значит ничего не оставлять паразитным целям.

Важно отметить, что энергия, по К.Кастанеде, постоянно расходуется на восприятие мира! И когда сосуд оскудевает, он разбивается (совсем как в случае с Р-сетями — нейроны только гибнут и не рождаются).

Грамотно расходуя эту энергию, т.е. целенаправленно воспринимая мир, можно достигнуть невиданных вещей, можно даже постоять у края бессмертия. И это выглядит вполне логичным, так как цели, несущие самоуничтожение, в подобной ситуации не могут дать никаких плодов в виде опасных правил поведения.

По существу, все учение К.Кастанеды — это учение о том, как грамотно расходовать энергию, чтобы не плодить паразитных целей.

Система живет лишь до тех пор, пока в своей постоянной борьбе за жизнь выходит победителем. Как интеллект человеческий и сама наука появились в результате борьбы за жизнь против явных угроз, так и. можно предположить. культура и религия объясняются борьбой за жизнь, но против суггестивных угроз, порой находящихся на уровне «шумов», для измерения которых требуется иное, «ненаучное» оборудование, возможно, работающее по другим принципам.

В мире ничего не возникает просто так. Даже произведения искусства в конечном итоге являются инструментальными средствами научных методов защити от скрытых угроз.

То что не удается померить логикой, измеряется верой, привычкой, ощущением гармонии, а исправляется заклинанием, молитвой и произведением искусства.

«Австралийцы наблюдают следы насекомого около могилы, чтобы знать в каком направлении искать колдуна, от колдовства которого человек умер Зулус дует на кусок дерева, чтобы этим символическим жестом смягчить сердце человека, у которого ему нужно купить быков, или сердце женщины. на которой он желает жениться. Оби Восточной Африки завязывает в узелок могильный прах, кровь и кости, чтобы этим свести врага в могилу...

Германский крестьянин с удивительным простодушием уверяет, что если собака воет, глядя в землю, то это предвещает смерть, если же она смотрит вверх, — то выздоровление от болезни. По общераспространенному в Европе поверью в доме умирающего должно отпереть замки и отодвинуть задвижки, чтобы не задерживать его душу....

Моряки при штиле иногда высвистывают ветер, однако вообще-то они не любят в море свиста, которые поднимает свистящий ветер. Рыбу должно есть от хвоста к голове, говорит житель Корнуолла, чтобы привести головы других рыб к берегу, потому что, если их есть неправильным способом, то рыба поворачивает от берега...» (Э.Б.Тайлор [90]).

Да и сегодняшний человек не далеко ушел от вышеупомянутого зулуса. Действительно [15]:

«Ведь даже если мы разумны днем, Нас ночь пугает нехорошим сном. Услышу, на прогулке поутру Прокаркает ворона — не к добру! Поверьями кругом окутан свет, Все неспроста, и все полно примет».

Существуют различные объяснения эффективности применения тех или иных средств и, в частности, молитв и заговоров, на поведение и здоровье человека. И.Черепанова [104] на основании результатов лингвистического анализа выделила данные тексты в отдельные множества, имеющие специфические характеристики по составу наиболее «частотных звукобукв», объясняя именно наличием подобных характеристик факты влияния молитв и заговоров на человека.

Возможно, что что-то в этом объяснении и есть от истины, но на человека по разному влияют даже одни и те же молитвы, так как многое зависит от состояния этого человека. Именно состояние во многом определяет силу воздействия не только удара грома, который можно и не услышать, но я неразборчивого шепота. При этом действие тихого шепота может быть более сильным, хотя бы в силу того, что слушающий не все понял, и система начинает недослышанное трактовать по своему, исходя из собственных подсознательных целей.

Поэтому в данной работе будет превалировать иное объяснение воздействию суггестивного шума, вытекающее из возможностей исследуемой модели, а именно — из возможности, используя то или иное внешнее воздействие, реализовать цель информационной самообучающейся системы.

Какими бы бессмысленными не были на первый взгляд перечисленные «средства защиты» от суггестивных угроз при более пристальном рассмотрении в них можно увидеть рациональное зерно, заключающееся хотя бы в том, что регулярнoe напоминание самому себе о цели укрепляет эту цель, кристаллизуя вокруг нее собственные психофизиологические реакции. При этом, возможно, чем нелогичнее или непривычнее выглядит так называемый предрассудок, тем больше у него шансов запомниться и чаще вспоминаться, подкрепляя своей активизацией суггестивные цели.

Все выше перечисленное не принято относить к научнымдисциплинам. В рамках здравомыслящей классификации названное являетсяничем иным, как — предрассудком или в крайнем случае черной/белой магией. Стоит ли так уж безоговорочно присоединяться к отрицанию того, что явилось почвой, на которой взросло семя древа Религии и Науки. Поэтому, наверное, глупо сидящему на любой из ветвей этого могучего древа познания выкапывать корни, подобно свинье из известной басни Крылова. Та же самая магия также стара как человек, — утверждала Е.П.Блаватская, и притом «магия неразрывна слита с Религией каждой страны и неотделима от ее происхождения» [5].

К подобным средствам на уровне плацебо, безвредных таблеток, зачастую прибегает и официальная медицина, заменяя этикетки на флаконе с лекарством и резко повышая его стоимость. То направление гомеопатии, в котором постулируется, что лекарственная сила созданного раствора тем больше,чем меньше в нем осталось молекул лекарственного вещества, вполне возможно, тоже вспахивает необъятную целину пространства суггестивных целей. Как утверждал И.В.Гете устами Мефистофеля:

«Тут не роман, и вам гнушаться нечем,

Но мы подобное подобным лечим,

Стопу— стопой, спинным хребтом —хребет...»

Любая, в том числе и скрытая, цель для того, чтобы реализоваться нуждается в мыслительной подпитке, т.е. в подпитке соответствующими фактами, целями, правилами. В свете сказанного становятсяобъяснимымиколдовство и молитвы перед боем или перед выполнением любойсложной работы. И они действительно должны быть эффективными, так как из суггестивного хаоса способствуют созданию цепей управления, акцентируя внимание на достижение конкретной цели.

Обращение информационных систем за помощью к приемам, которые на первый взгляд не имеют никакого отношения к цели и к желанию ее породившему, можно попытаться объяснить еще и следующим. В эзотерической литературы известно, что сильное желание порой не помогает, а мешает реализации цели в силу того что желающий человек сам выходит на первый план. В этом случае вся мощь подсознания, все развитие целеориентированных процессов как бы затормаживается и отодвигается на второе место, уступая желанию все пространство событий. А приводит к тому, что в пространстве целей система теряет перспективу и оказывается неспособной видеть дальше самых ближайших поступков. Даже то, что произойдет в этой игре буквально через ход, совершенно не просматривается из-за ослепляющего «фонаря» желания.

Желание же по самой своей природе ни на что большее не способно, как только породить цель. А вот уже цель и создает цепочки порой никак несвязанных между собой событий, приводящих объектк ее достижению.

Укреплению родившейся цели служит уже не желание, а регулярная подпитка цели соответствующими мыслительными образами. Например молитва, в которой верующий о чем-то просит Бога, как раз и направлена на укрепление цели. В молитве человек как бы поручает исполнение своего желания не себе, а Богу. Скорее всего, молитва о чем-то — это программа для собственного подсознания. При этом сознание остается в стороне и используется для решения текущих локальных задач, что позволяет самому человеку остатьсябезупречным (термин К.Кастанеды) по отношению к сформулированной им цели.

Продолжим анализ способов защиты от суггестивных угроз. Как ни странно, оказывается, что их не надо специально изобретать и придумывать, так как они уже органически вплетены в культуру поведения и этику взаимоотношений людей друг с другом и содержатся в перечне табу для каждого племени и народа.

Кроме борьбы с целями, уже проникшими в систему, можно попробовать отсекать их на подступах, например, когда идет информация от источника, не заслуживающего доверия, желательно просто «затыкать уши». А для того, что­бы можно было использовать этот простенький прием защиты, надо провести предварительную классификацию источников информации на источники:

которым можно доверять, которым нельзя доверять и на те, про которые ничего нельзя сказать. Для системы, кстати, небезразлично еще и кто задает ей эти вопросы.

В частности, вернемся к примеру из романа «Горячий камушек». Д.Уэстлейк пишет: « ... А единственное отличие сегодняшнего заключалось в том, что на этот раз там оказалисьтолько они вдвоем».

И второй момент: «Альберт Кромвэлл с удивлением посмотрел на попутчика. Незнакомые люди не разговаривают друг с другом в лифте».

Почему не принято в обществе, чтобы незнакомые люди разговаривали друг с другом? Может быть это не просто так? Тем более, что у отдельных племен есть и более серьезные рекомендации, типа: «Убить незнакомца».

Вообще убийство носителя иной идеи является достаточно распространенным приемом, существующим с самых давних времен. Такое ощущение, как будто кем-то заповедано и даже вложено в гены человека-разумного убивать носителя новой идеи. Может быть этоотголоски раннее погибших человеческих цивилизаций?

В свое время было очень тонко подмечено И.В.Гете:

«Что значит знать? Вот, друг мой, в чем вопрос.

На этот счет у нас не все в порядке.

Немногих проникавших в суть вещей

И раскрывавших всем души скрижали,

Сжигали на кострах и распинали,

Как вам известно, с самых давних дней».

Причем, что характерно, если носитель новых идей не пытался нести свои идеи в массы, ему позволяли остаться в живых.Именно так было сформулированно требование к Сократу, на выбор:

1) покинуть город и не смущать жителей своими речами;

2)остаться в городе, но перестать проповедывать свои идеи;

3)выпить чашечку с ядом.

А вот как Ошо объясняет причину распятия Христа:

" В чем заключалось его преступление?

Его преступление заключалось в том, что он попытался вести самый заурядный образ жизни.

Он хотел показать вам, что вы можите жить обычной жизнью и тем не менее быть просветленным. Вы можите водиться с проститутками, шулерами и пьяницами, и тем не менее быть абсолютно святым.Он хотел продемонстрировать вам этот парадокс, он хотел показать его на собственном примере; вот почему он был распят.

В Индии Будда не был распят, Махавира не был распят. Почему? Они никогда не жили как все люди.Они жили в стороне, в отдалении от людей, в холодном одиночестве, на расстоянии.Не было никакой необходимости распинать их."

Главная задача этой работы сформулировать и обосновать основные принципы защиты системы от информационного оружия, применяемогоагрессором.

Понятно, что информационное оружие носит исключительно натупательный характер и побеждает в подобных войнах всегда тот кто наступает.А наступать вечно - это значит быть инфекцией, паразитом, обреченным на постоянный поиск жертвы.Укушенные жертвы в этой игре либо умирают, либо принимают облик своего убийцы - все так как в сказках о вампирах.Настоящих людей будет становиться все меньше, а информационных вампиров все больше.Но это не значит что инфекция объязательно победит.Сегодняшнее вымирание примитивных народов не может быть однозначно трактуемо, "что Червь-Победитель - той драммы герой!" Каждому кто это осознает, придется делать сознательный выбор: либо позволить себя укусить либо сражаться, взяв в союзники солнечный свет.

В тех же сказках сформулированы приемы защиты.

Главное во всех сказочных способах — во время успеть понять: с кем имеешь дело, а для этого достаточно всего лишь успевать направлять зеркало на любого приближающегося. Считается, что будто бы нечисть не способна отражаться в зеркалах.

Не означает ли сказанное, что никогда нельзя принимать информацию непосредственно от источника, что ее всегда желательно пропускать через систему зеркал; ибо эмоция и страсть туманят восприятие, придавая болотным ядовитым газам, вырывающимся из недр преисподней, стройность и красоту, позволяяим себя очаровать. И порой, даже когда ветер попытается разогнать миражи из газовых облаков, вдруг выясняется, что облако уже настолько проникло в человека, что нельзя разделить их, не убив. Облака превращаются в тучи. А тучи из человеческой крови уже сами способны вызвать ветер и лететь в завтрашний день, оставляя за собой отравленную пустыню.

Система контроля входной информации должна уметь закрываться подобно улитки в раковине, чтобы когда надо — не видеть шабаша ведьм. Ибо если зеркало ничего не отражает, то ничего и не нет, а это значит, что не следует ни обрабатывать информацию и ни суетиться по поводу реализации сформированных поведенческих алгоритмов. В информационных войнах одна из самых страшных опасностей— это идти за голосом, которого нет. и пить подобно братцу Иванушке из первой попавшейся информационной лужи, в которую во времена информационных сражений превращаются средства массовой информации.

В ходе информационных шабашей для самостоятельных систем однойизглавных задач является сохранение этой самой информационной самостоятельности, чтобы потом, когда взойдет солнце, и в его лучах будет корчиться нечисть, помочь солнцу уничтожить ночные кошмары, превращаяих в пепел с помощью тех же направленных зеркал.

В заключение главы подведем некоторые итоги.

1. Суггестивные угрозы имеет смысл рассматривать после реализации всех классических требований по защите. Одним из источников действий информационной обучающейся системы является пространство суггестивных целей.

2. При анализе происшедшей критической ситуации выявить ее суггестивную направленность чрезвычайно сложно. В этой связи вопрос о том, насколько суггестивные угрозы превосходят уровень естественных «шумов» в информационной системе и превосходят ли, остается открытым.

3 Наличие у субъекта цели, даже неосознанной, приводит к упорядочиванию суггестивного шума.

4 Суггестивные воздействия являются управляющими воздействиями. Наличие у субъектов, принадлежащих одной информационной обучающейся системе, противоположных целейделаетсистему неуправляемой.

5. Достижения культуры и религии могут быть объяснены борьбой за жизнь на уровне пространства суггестивных целей.

6. Для самообучающихся информационных систем суггестия может выступать в качестве активизатора (катализатора) для направленной генерации программ управления самой информационной системой.


Глава 28(4). Хроника одной информационной войны

Вдоль дороги лес густой

С бабами-Ягами,

А в конце дороги той

Плаха с топорами.

В.Высоцкий.

В последней главе данной части работы есть смысл рассмотрен глобальный пример информационного противоборства, масштаб которого позволил бы увидеть названные выше критерии и подходы к обеспечению безопасности невооруженным глазом, не прибегая к средствам искажения действительности, типа резкого выделения одного временного интервала в ущерб другому, что обычно делает для пространственных объектов увеличительное стекло.

Итак, появление термоядерного оружия в нескольких странах, число которых должно быть обязательно больше одной, приводит к естественном) запрету на военные конфликты непосредственно между этими странами. Основная борьба переносится в сферу экономики, психологии, информации. Успехи и неудачи в этой войне можно прослеживать, опираясь на сформулированные в первой главе пятой части признаки информационного поражения. Именно динамика количественных характеристик признаков информационного поражения пусть косвенно, но позволяет судить о выигранных и проигранных сражениях.

В конце 50-х годов СССР и США вступили в период холодной войны, явившуюся прологом информационной войны, которая, как уже говорилось выше, представляет собой борьбу структур, борьбу соответствующих носителей знания друг с другом, а значит, борьбу за носителей того или иного знания, за возможность их перепрограммирования.

Холодная война в чем-то аналогична поединку двух борцов, которые упершись друг в друга взглядами, не смеют отвести глаза в сторону и кружат вокруг, выискивая слабые места у противника, совсем как И. Воробьянинов и отец Востриков: "И так как руки у обоих были заняты стулом, они стали пинать друг друга ногами".

Однако в информационной войне большинство выпадов делается только для того, чтобы увидеть реакцию противника на те или иные входные данные, осмыслить ее и, собрав по крупицам все доступные знания, создать адекватную информационную модель.

Созданная таким образом модель позволит в дальнейшем получить ответы на вопросы типа: "А что будет, если ...?" и т.п.

А это уже обычный целенаправленный перебор возможных ходов.

Почти все как в шахматах.

Если живой шахматист проигрывает ЭВМ, как это делает наш чемпион мира американскому компьютеру, то почему современный живой политик сможет выиграть у компьютера соответствующей мощности с соответствующей программой?

А вот когда математик выяснит, что сгенерированная с помощью ЭВМ последовательность ходов, обусловленная выбором "если...", приводит к достижению сформулированной цели, то тогда холодная война заканчивается, потому что переходит в быстротекущую информационную войну, в которой соперникам уже думать некогда — сказанное слово ведет за собой, подобно мелодии волшебной дудочки, и требует своего неизбежного продолжения. Завораживающие гибельные голоса не позволят во время осознать, что в легкие прекратилась подача кислорода. Да и что проку от этого осознания?

А потом придет ответственный наблюдатель и радостно констатирует:

"Процессы приобрели необратимый характер!"

Начнем с начала, вернемся к истокам информационной войны — к холодной войне и посмотрим, каким образом ее ход отражался на основных информационных характеристиках сражающихся систем.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.