Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

О ГРАНИЦАХ, ПАСПОРТАХ И ВИЗАХ



Г.Воробьев

ИЩИ СВОЙ ТАЛАНТ

Рисунки С.Тюнина

Москва, «Молодая гвардия», 1983

«Эврика»

OCR А.Бахарев

Содержание

ВРЕМЯ СЕЯТЬ

О границах, паспортах и визах

Край неиспользованных возможностей

Вторжение

Навязанная война

Посредник

 

ВРЕМЯ РАСТИТЬ

Анахронизм тоже памятник

Детство: как бы не отстать

Юность под угрозой воли

Старость: когда не надо учиться

 

ВРЕМЯ ПОЖИНАТЬ

Не потерять себя

Не потерять других

Не бояться, не обижаться

 

ПОТОМ ПОСМОТРЕТЬ НАЗАД

Предпоследний шанс

Семеро потомков с ложкой


Нашим родителям – за наши способности, знания, навыки и убеждения

 

ВРЕМЯ СЕЯТЬ

 

О ГРАНИЦАХ, ПАСПОРТАХ И ВИЗАХ

 

— На кого больше всего похож кролик: на кошку, белку, зайца, лису или ежа?

В кабинете вокруг стола, покрытого зеленым сукном, разместились разные люди.

Строгая девушка с длинной косой.

Девочка-крепыш с челкой до бровей и в джинсах.

Серьезно-покорно-равнодушный переросток — отрада и тяжелая ноша родителей.

Раньше срока ушедший в отставку военный с наступательно-оборонительными манерами.

Женщина, еще одна женщина, более молодая, и двое студентов...

Это юго-запад Москвы. Недалеко отсюда находился стан напавшего на столицу крымского хана Казы-Гирея. Потом по соседней дороге уходил Наполеон, и ветви придорожного ракитника, из которого делают веники, цепляли его солдат.

Сейчас здесь не ракитник, а тополя, их пух катится по ступеням широкой лестницы. На лестнице и в коридорах люди, ведущие ученые разговоры. Пробегают стайки школьников из математической школы. На подоконниках согнутые фигуры позабывших обо всем на свете, кроме перфокарт и табуляграмм.

В дверь кабинета заглядывает мама переростка. Идет экзамен на право называться тестологом: показательное профориентирование по методу ИСТ (Интеллектуально-Структурный Тест). Экзаменующаяся ходит вокруг стола с часами и блокнотом. Она кандидат технических наук, специалист по научной организации труда, социальный психолог. Экзаменаторы и любопытные примостились вдоль стен.

— Не пишите и не делайте никаких пометок в своих тетрадях. Подождите, пожалуйста, не переворачивайте страницу. Помните, для вас это не экзамен, и не напрягайтесь. Делайте то, что делается. Сделать все вы не успеете. Важно узнать, что получается у вас относительно лучше и что хуже. Всем понятно? Вопросов нет? Переверните страницу. Задания от 1-го до 20-го. Отмечайте на бланке варианты ответов.

«1. Для езды на автомобиле необходима прежде всего: а) ловкость, б) осторожность, в) выдержка, г) сила, д) внимательность.

2. Важнейшей частью телевизора является: а) транзистор, б) переключатель, в) антенна, г) кинескоп, д) регулятор контрастности...»

Итак, паспорта у всех на руках. Осталось получить низу в страну своей профессии. Правда, в мире десятки тысяч профессий. А визы выдают только в десятки. Все равно важно.

Сначала поделят специальности на технические и нетехнические, из нетехнических уберут естественнонаучные. Из оставшихся выделят административные. Потом выявят различия между управленческими, техническими и почтовыми служащими, средними и высшими административными работниками. Или вот, например, в чем разница между инженером-физиком, лаборантом-физиком и механиком по измерительным приборам (не в знаниях, а в способностях)? Лаборант — необязательно перевалочный пункт на пути к инженеру-физику. Можно быть хорошим лаборантом и стать посредственным инженером. Можно наоборот.

— Стоп! Переверните страницу.

Военный вздохнул. Какое самообладание у девушки с косой! А девочка с челкой опять посмотрела на свои джинсы.

— Прочитайте объяснение и примеры ко второй группе заданий. Что вам непонятно?

«Из пяти предлагаемых слов четыре имеют определенную смысловую общность. Найдите пятое, чем-то отличающееся от них.

Например: а) стол, б) стул, в) птица, г) шкаф, д) кровать; а, б, г, д — это мебель, в — не является мебелью. Поэтому в вашем листе ответов вычеркните «в».

— Вопросов нет? Переверните страницу.

Это только вначале так просто. Потом будет посложнее: «а) превращать, б) изменять, в) изгибать, г) переделывать, д) преобразовывать», или: «а) дипломатично, б) обдуманно, в) тактично, г) внимательно, д) искусно». И неожиданно кончится время.

Внешне тестирование действительно похоже на экзамен. Но только внешне. Экзамены как спорт: кто быстрее и лучше. Быстрые и лучшие получают отличные отметки и медали. Здесь же получают не медали, а визы разные, и получают все.

Неталантливых людей нет и быть не может. Когда же мы говорим «талантливый», то подразумеваем небольшую группу талантов, раскрывающихся сами собой или при небольшом социальном воздействии. Таковы таланты математика, музыканта, художника. Таков талант рабочего, но не рабочего вообще, не строительного рабочего, а монтажника, например, или паркетчика.

Социальные условия раскрытия таланта — широкая осведомленность о каждой профессии. Сколько нормальный человек знает профессий? За десять лет созерцания учителей можно определить свою способность к педагогике. Если часто болеешь, кое-что узнаешь о медицине. Если мама хорошо готовит — о кулинарии. Но что знает общественность о профессиях метранпажа, хронометражиста, прозектора, лекальщика? Даже о более прозаической и, казалось бы, более известной профессии почтового служащего, продающего марки, выдающего сдачу и выписывающего квитанции? Почему одни считают эту работу скучной и легко срываются в обращении с людьми, а для других — это каждый день выход на сцену, чтобы снискать восхищение и благодарность?

Идет второй час тестирования. Скоро конец. Под пальмой — реликвией в этой комнате — наступательно-оборонительные манеры военного постепенно перешли в оборонительно-наступательные. Девочка-крепыш наконец-таки забыла о своих джинсах.

«Вам предлагается ряд чисел, построенный с соблюдением определенной закономерности. Раскрыв эту закономерность, напишите вместо вопросительного знака в конце ряда нужное число».

«2 — 4 — 6 — 8 — 10 — 12 — 14 — ?»

«9 — 7 —-10 — 8 — 11 — 9 — 12 — »

«16 — 7 — 21 — 13 — 39 — 32 — 96 — ?»

Когда после тестирования идешь по улице, все кажется обычным и необычным одновременно. Вот спешат прохожие. У каждого своя профессия. А может быть, эти профессии случайные попутчики?

Дворник, подметающий тротуар. Здесь тоже нужны способности? Конечно. Острая потребность в чистоте, любовь к порядку, хватка и немножко эстетизма. Разве не так?

За углом школа «с преподаванием ряда предметов на французском языке». Кто должен учиться в этой школе? Вообще-то иностранные языки нужны всем. А если требуются именно лингвисты? Тогда получается: одни «способны» учиться в математической школе, другие — в языковой, а «неспособные» пусть учатся в обыкновенной. Хорошо ли это? Хорошо для тех, кто нашел свой талант. Плохо, кто остался обыкновенным и якобы неталантливым.

В самом неудобном месте булочной, где на высоте груди стоят контрольные весы, красуется надпись: «Уголок профориентации». Ниже объявление: «Юноши и девушки! Поступайте к нам, в дружную семью работников торговли...» И дальше: «Драмкружок, кружок по фото». Где же профориентация? Ведь нужен выбор, нужно сравнение.

Через квартал «...училище имени... (вуз)». Идут приемные экзамены. Плакат «Добро пожаловать!». Кому? Кто твердо знает закон Ома, помнит, когда родился Наполеон, или сумеет изобразить нечто творческое перед столом экзаменационной комиссии? А комиссия — способна ли она поверить тому, что записано в аттестате зрелости, отличить случайное знание от систематического, умение от знания, оригинальное от банального? Созерцание видимого плаката и невидимой баррикады, у которой должны складывать головы незадачливые абитуриенты, рождает в фантазии диалог:

— Я хочу учиться у вас!

- Как, у нас? Великолепно. Есть ли документ, свидетельствующий о ваших знаниях? Давайте его сюда и через неделю выходите на учебу. Только вот уверены ли мы с вами, что консервная промышленность (а не кинорежиссура) — это ваша стихия? И еще: нас не устраивает эта тройка в аттестате, придется записать вас на вечерний подготовительный курс, чтобы заштопать дырки в знаниях, по крайней мере, те, что на виду.

На стене, как бы специально, щит бюро трудоустройства. Объявления: нужны... нужны... нужны... «Лица, окончившие школу на «четыре» и «пять», принимаются без экзаменов»; «Принимается без экзаменов молодежь из Москвы и пригорода с образованием восемь классов»; «Иногородние обеспечиваются общежитием». «Все учащиеся обеспечиваются питанием, форменной одеждой, льготными проездными билетами на городской транспорт»; «Работают кружки художественной самодеятельности, вокально-инструментальный ансамбль»; «Действуют кружки художественной самодеятельности и технического творчества, спортивные секции»; «Срок обучения засчитывается в трудовой стаж»; «За работы, выполненные в процессе производственного обучения, получают денежное вознаграждение»; «Окончившие получают удостоверение мастера, дающее право занимать должность начальника участка»; «После окончания учебы обеспечиваются жилплощадью, пропиской и работой в Москве».

Тестоводы, револьверщики, карусельщики, начальники колонн, крутильщицы, гребнечесальщицы, мотальщицы-тростильщицы... «Если вас не устраивают эти профессии, все равно обратитесь в отдел кадров: на нашем предприятии трудятся представители 81 специальности». Но что может посоветовать кадровик: как из 81 выбрать одну? Он (кадровик) что — психолог, специалист по профориентации?

И кто вообще должен заниматься этим важным делом? Только ли психолог, который кое-что может сказать о личности и ничего не знает о профессии крутильщицы-мотальщицы?

Эта новая область называется «профессиональный клиринг». Здесь встречаются множество наук. Психология: потому что работник — человек. Социология: все работники и все профессии — социальное явление. Медицина: между высокой трудоспособностью и полной нетрудоспособностью — дистанция огромного размера, и важное здесь могут сказать медики. Документалистика: данные о каждом работнике и каждой профессии фиксируются в документах, которые затем подвергаются обработке. Математика: обработка данных ведется с помощью математических методов. Одним словом, кибернетика: клиринговые системы — это большие системы, которыми нужно управлять.

Клиринг — профессия гуманитарно-естественно-техническая. Границы ее открытые. Здесь годится любой диплом, но лучше по одной из перечисленных специальностей. Никто не может похвастаться тем, что знает больше других, каждый должен чему-то учиться и с кем-то кооперироваться, каждый должен учить других.

Клиринг — как составлять пары. Профессиональный клиринг — как оптимально соотнести всех работников со всеми рабочими местами. Это не «профессиональная пригодность», «подбор и расстановка кадров» — ведь кадры не фигуры, которые нужно на чем-то расставлять. Это не раздумье «куда бы пойти учиться». Каждый работник нуждается в рабочем месте, которое подходит ему больше всего. Каждый администратор нуждается в работнике, который наиболее достоин занимать данное место. И никаких поблажек ни одной, ни другой стороне. Чтобы зарыть свой талант, нужно сначала его отрыть. Так на земле способностей человека закладывается фундамент его знаний, на фундаменте строится здание навыков и подводится под крышу убеждений. Пустующий строительный участок — неиспользуемые ресурсы. Дом без фундамента устоит разве что на голой скале волюнтаризма. А можно ли жить в доме без крыши, об этом и не стоит говорить.

Что мешает сейчас строить «дома»? Не только межведомственность, когда все нуждаются в готовых разработках, но никто не хочет ими заниматься. В основном общая моральная неподготовленность. Точнее, два предрассудка.

Первый предрассудок: желание всех людей уравнять, принцип социального равенства распространить на равенство психологическое, интеллектуальное. Если следовать этому принципу, то из любого человека можно сделать кого угодно: врача, учителя, инженера; а если постараться — математика, музыканта. И что тогда получится.

Возрастут затраты на обучение. Расплодятся «серые» работники, ничем не проявляющие себя. Появится много несчастных, и с ростом общественного самосознания их число будет непрерывно расти. А несчастье заключается в том, что работнику жалко выбрасывать на ветер каждый день восемь часов своего рабочего времени; сознание же, что он получает при этом зарплату и приносит общественную пользу, не очень его удовлетворяет.

Что же, скажите, ему еще нужно? То, что все давно повторяют: труд должен быть потребностью, счастьем. Что такое счастливый труд? Максимально соответствующий способностям человека.

Способности, как мы уже знаем, за редким исключением, не раскрываются сами собой. Их надо уметь распознавать, раскрывать и развивать. В глобальном масштабе никто это делать пока не умеет. И вот приходится признать тот печальный факт, что подавляющее число людей уходит в могилу, так и не раскрыв своих талантов.

Второй предрассудок: традиционное желание делить всех на «плохих» и «хороших». В административной практике принято на работников писать характеристики. Как известно, они не пишутся по научным рекомендациям, часто бывают неинформативны, изобилуют штампами, проявляют неискренность. (Если характеристика безудержно хвалит, никто это не принимает за чистую монету, если не хвалит и не ругает, это уже подозрительно.) Но в чем дружны все характеристики: прямо или косвенно они утверждают: «хороший» работник или «плохой», и ставят знак равенства: плохой работник — значит, плохой человек. Однако люди не делятся на плохих и хороших. Все они обыкновенные, но очень разные. И это разное нужно уметь видеть, уметь уважать и этим разным уметь административно пользоваться.

Второй предрассудок настолько сильно развит, что многих людей окружает высокий психологический барьер «страусового крыла»: лучше знать поменьше, но хорошее. Этот барьер в среднем выше у женщин, чем у мужчин, у пожилых, чем молодых, у малообразованных по сравнению с высокообразованными, у начальников по сравнению с подчиненными. Здесь возможны такие суждения:

— Знаю, что я хороший, но тест может ошибиться. Я этому не поверю, а начальство...

— Думаю, что я хороший, а вдруг окажусь плохим. Лучше уж не тестироваться.

— Возможно, я и плохой. Но пусть хотя бы начальство об этом не знает.

Избавившись от предрассудков и морально подготовив себя, можно серьезно заняться своими способностями: поинтересоваться, откуда они берутся и как изменяются, как их мерить и использовать. Что требовать от профессии и что ожидать в виде встречных требований. Потом, как приобрести знания и отчитаться за навыки. И не забыть про убеждения — философские, экономические, технологические.

Так «делается» личность: что-то засевается, что-то растится и что-то собирается в виде урожая. Но это не все. Личность не будет личностью, если не спросит себя: что дали ей предки, что взяла она сама и что проскользнуло мимо рук; какие ошибки наследства она исправила, какие повторила и что оставила потомкам — повторенное, исправленное и новое.

Как ни странно, только сейчас начинаешь понимать, какую колоссальную ответственность берешь на себя, поступая в школу, профессионально-техническое училище, вуз, выбирая себе профессию. Как важно разобраться в том, куда и почему идти. Решиться оставить деревню и уехать в город, решиться остаться в деревне и в город, не ехать. Учиться не ради самой учебы, а ради чего? Решиться быть рабочим — частицей не старого, а нового рабочего класса, высококвалифицированного, образованного, общественно-сознательного. Понимать разницу между простым рабочим и выпускником профессионально-технического училища, между исполняющим обязанности инженера и дипломированным инженером. Отличить абитуриента по призванию от абитуриента по моде — поступающего, неважно в какой, но в вуз, потому что это престижно, так хочет мама, а мама так хочет, потому что думает о том, что подумают соседи.

Через несколько дней после показательного профориентирования приходит мама переростка и начинает осторожный разговор:

— Уверены ли вы, что только в этом заключается его талант?

— Уверен, что не только в этом.

— Вот видите, значит, я, права, что посылаю его в языковую и музыкальную школы и на фигурное катание.

— Да, возможно, если вы ставите целью культурное развитие, а не обязательно профессиональную специализацию.

— А ведь дедушка его был музыкант.

— Ну и что. Его внучатая племянница вполне может оказаться фигуристкой.

— Куда же пойти, чтобы обязательно узнать все таланты?

— Никуда. У нас нет учреждений по научной профориентации.

— Но это безобразие!

— Почему безобразие? Фотография тоже не сразу пришла в ателье. Лучше пока что-то, чем ничего.

— И вы можете это «что-то» сказать?

— Что-то вы уже получили. В принципе можно узнать немного больше. Но сейчас это нереально. Мы — научное учреждение и можем в чем-то оказать помощь попутно, когда разрабатывается научная тема и ставятся эксперименты.

— Вот видите: вам нужны «морские свинки». И мой мальчик...

— «Свинок» мы отбираем сами (если вам угоден этот термин).

— Почему же тогда пишут в газетах, что наука должна быть ближе к практике? Без практики она вообще не нужна.

— Наука служит для познания объективного мира, и это познание всегда дает практические результаты. Но чтобы что-то практиковать, нужно это получить, то есть исследовать и не отвлекаться на то, что мы не имеем права и возможности делать.

- Вы не раздражайтесь. Я так прекрасно вас понимаю мой мальчик исключение. Мы очень много в него вложили. Только вот что?