Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Разговор с пристрастием.





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Полежал буквально минут 20. Естественно, так быстро не уснешь - такое нервное возбуждение. Сколько поспать-то дадут? Интересно, успею выспаться или нет? А сам все-таки думаю про то, что слышал, что здесь явки выбивают. И понимаю, что если явки с кого и захотят выбить, то из всего этапа я был бы наиболее интересен… И, действительно, подходят, меня дергают. «Вставай», я встаю, одеваюсь. «Иди сюда». Ставят меня в проходняк между двухъярусными шконарями, так что я обеих пальм (верхних шконок), касаюсь плечами, подбородок в грудь. Стою, 10 минут, 15, 20… ничего хорошего мне, похоже, не готовят. Сейчас что-то начнется! Морально подготовился к тому, что будут бить, и очень сильно. А все хихикал в боксике, что на двойку еду, и мне все будет пофигу! Сейчас увидим, как мне пофигу! Приготовился очень крупно и правдиво врать. Мне говорят, «Давай заходи!»

Я руки в пол упер, захожу в комнату, смотрю там сидит вроде два человека. «Садись», я сел на пол. Уже хорошо. Обычно с ними разговаривают стоя и уперев руки в пол, вот в чем соль.

- Сейчас будет долгий разговор

Поехал общественно-политического деятеля из себя строить. Рассказываю, что и как. Вот, призывал наркоторговцев вешать, рассказываю где сидел, куда возили…

- А что тебя из Солеканска увезли?

- Сказали к Москве поближе переводят, а привезли сюда.

- А что, в Ебурге - на централе с операми общался?

- Нет, не общался.

- Да ну, что ты пиздишь! У тебя у одного на всей зоне статья такая, и ты с операми не общался? Они бы тебя полюбому дернули!

- Нет, не общался.

- В какой хате сидел?

- В триста десятой.

- Телефон был?

- Конечно.

- А кто смотрящий был?

- Пес его знает...

- Чем на зоне думаешь заниматься?

- Работать.

- А что, ты думаешь работы здесь дофига?

- Я не знаю, Если будет работа, так буду работать. Вообще я инженер, умею с компьютерами обращаться, умею и руками мастерить…

- А что на воле то делал?

Так, про казино рассказывать не стоит. Про какие-то противозаконные мероприятия категорически нельзя, и начинаю объяснять что я член организации, Национал-социалистического общества, которое выступало за более справедливое мироустройство. Начинаю им жевать понятия свободы и справедливости. Что снимал агитационные ролики, чтобы молодежь вступала, что бы проводить политику национал- социализма в массы. Для того, чтобы люди могли выражать свою политическую позицию законными средствами… Они слушают, но по вопросам видно, что интересует их другое. Тренировки проходили, регулярно, сборы, выезды, все замечательно, законно и красиво… Я это рассказываю, и чувствую, что вот-вот начнется явка с повинной. Ну, блядь, им хочется просто, я слышу уже все по вопросам, вот еще немножко и начнется, «Кого убивали, ты, сука, кого убивали? Кого пиздили? Что за кого знаешь?» И останавливает их изолятор в котором я сидел, то, что дело громкое и политическое, фамилии депутатов которые за меня запросы писали, против меня запросы писали - вроде и хочется выслужиться перед начальством, но с другой стороны стремно. Вдруг начальство не одобрит?

Я заметил, что в комнате нас не трое - еще и в углу позади меня кто-то молча сидит. А первые двое – завхоз карантина и СКОшник, второй человек после завхоза в отряде.

- Что-то ты все так складно, красиво говоришь, но я все равно думаю, что ты врешь.

- Почему я вру?

- Фонд «Город без наркотиков», например, знаешь?

- Конечно знаю, я с ними даже как-то в Москве общался, как раз по поводу наркоторговцев…

- Вот у них все красиво, вроде как они с наркоторговлей борются, наркоманов лечат. А на самом-то деле там пиздец, там же наркоманов этих пытают. Привозят им наркомана, его приковывают цепями, пиздят, пока он не сдаст всех барыг, всех кто с ним кололся. Потом на хлебе и воде он сидит, его морально опускают постоянно, ломают всячески. А так внешне-то все законно. У тебя, наверное, та же фигня была. Внешне все красиво, а по сути – сборище отморозков!

- Ни в коем случае, там большинство интеллигентные люди, с высшими образованиями…

- Да не пизди, какие интеллигентные люди? Ты себя-то видел?

- Конечно.

- Ты посмотри на свои руки, интеллигентный ты человек, все в шрамах!

- Это в молодости я, в детстве просто спортом занимался, по груше стучал…

Я вижу у них просто руки чешутся, так и хочется им уже приступить. Чувствуют, что рыбка попалась крупная, относительно того, что сидит у них в сачках - на шконарях спит. Но в тоже время стремно.

Общались-общались, завхоз спрашивает:

- Кофейку хочешь? - Если завхоз карантина предложил кофейку выпить, это уже не мало, - Что будешь - чай, кофе?

- Есть кофе?

- Да, конечно, у нас все есть! С сахаром, без?

- Если сахар есть, то вообще замечательно!

Достают сахар, заварили, мне кружку дают, сидим с ними пьем. Опасность как-то отступает. Нормально все, вроде, рассказал. В такую речь я, как всегда, побольше добавляю политических и психологических терминов, выкидываю из своего словаря весь мат, получается такой крайне интеллигентный и эрудированный человек, по недоразумению оказавшийся в тюрьме. По произволу системы.

- Ладно, короче, на хуй тебе это все надо! Сидеть тебе еще год, а здесь можно сидеть и очень хорошо. Встаешь на должность, мы тебе поможем, ты парень с мозгами, вменяемый, метла подвешена. Дадим тебе такое место, что выйдешь с деньгами, машину себе на воле сразу купишь - только в путь. Тут народа много, дел невпроворот, люди нужны.

- Нет, не надо.

- Почему?

- Дело-то у меня политическое. Сейчас, если встану на должность, то потом начнется, «Вот козел! Мужиков угнетал! Против людей пошел! Сотрудничал с администрацией – значит, работал на систему, значит предатель!»

Я справедливо рассудил, что доводы относительно моего эксперимента с властью - выдержу я её отсутствие или нет они не поймут. Нет, для них это будет не аргумент, поставят на должность, подкрутят гайки. А так, вроде, они вникли в суть моей идеи. Говорят, все правильно, и чурбаны и наркоманы, все это уроды. Жиды, либералы, мы их не меньше тебя ненавидим. Ладно, будешь без должности, потом еще с тобой пообщаемся по поводу работы. Да и, сам понимаешь, человек ты не простой, и интерес у нас к тебе не просто так.

На этом разговор закончился. Я лег спать и моментально уснул.

Первое утро.

В 6 утра подъем, все подорвались, хватаем первые попавшиеся шаромки, шкеры, носки. Все валяется в вперемешку. Спишь в «белухе» - белые штаны, и белая рубаха, термобельем считается, но на самом деле совершенно беспонтовая вещь. Положено одеть, вот в ней и спишь, трусы тоже у всех забрали - все в одинаковых шмотках. Но. Кто подлиннее, тому дают короткую белугу - она по колено. Кто покороче, тому дают подлиннее белугу, что бы штаны ниже щиколоток свисали. Главное чтоб было не удобно. Все в панике с утра начинают заправлять шконари, заправить их надо за минуту. Кто не успевает, тот получает сразу по ебалу. Надо быстро одеться, найти два носка, одеть их - половина из них сырые и все до последнего разные. Не то, что своих – одинаковых не найти.

После этого дают 2 минуты на то, что бы все поменялись между собой шмотками, нашли со своими бирками шаромки, у кого какие штаны вообще пофигу. Если они спадают, то ничего ты уже не поделаешь, будешь в них ходить весь день. Я натянул какие-то штаны, которые были мне коротки, и в тоже время спадали, надел тапки - естественно не свои, к тому же не свои. Носки мало того, что чужие попались, разного размера, так еще один сырой, другой с дыркой. Сбегали в сортир, сполоснули рожи водой.

Выстроились мы в коридоре нас, ждем проверку, и репетируем, значит выстроились в коридоре, плечем к плечу, когда тебе бьют по плечу, ты кричишь имя отчество когда тебе называют фамилию, и отбегаешь в сторону, делаешь 2 шага в лево, очень быстро. Раз так прогнали, два так прогнали, все вроде научились, стоим, потом приходит мент, называет всех фамилии, человек кричит имя отчество, 2 шага в лево, при чем называет с максимальной громкостью, истошным криком, т.е. вся репетиция состоялась в том, что бы человек кричал именно с максимальной громкостью, изо всех сил, так как будто он будет кричать слабо, то его убьют, ну собственно так бы и произошло, мне тоже не понятно сначала было зачем? Ну с другой стороны, надо как то человека унизить, заморочить чем то, надо кричать. Потом нас загнали всех в раздевалку, в раздевалке дали нам бирки, дали новые фуфайки, бирки подписанные какой то замазкой на черной тряпочке, эти бирки надо быстро пришить на фуфайки, потом пока козлы считают до 5, надо каждому найти и одеть 2 ботинка до пяти, примерно одинакового размера, надо каждому одеть шапку ушанку, которая в несколько раз больше, и одеть фуфайку со своей фамилией, если одел не со своей, ничего страшного, главное быстро одеть. Нам раздали ложки, такие гнутые все, грязные, в еде засохшие, и мы побежали на улицу. Выстроили весь отряд, там было человек наверное 40, в локалке, она маленькая, все друг в друга вжались, стоят «пися к попе».

- Так, сейчас можете покурить!

А сигареты только есть у одного из 5, тот закуривает, делает 2 затяжки, передает.

- Покурили, вылетели на улицу! Сейчас тренируемся ходить!

Построили отряд в четыре колонны, 10 шеренг.

- Все, на счет раз ногу поднимаем, колено поднимаем до пояса, подбородок вдавливаем в грудь, колено поднимаем до живота! «Раз!» Поднимаем левую ногу. «Два!» Печатаем шаг со всей силы, подошву втаптываем в землю. «Три!» Поднимаем другую ногу. «Четыре!» Печатаем шаг со всей силы, подошву втаптываем в землю опускаем.

И так вот маршируем. При этом ходят смотрят тех, кто не попадает в такт, или слабо печатает.

- Ты что, сучка? Жить не хочешь? Что, сил нету ногу вбивать? Все стоим. Давай ты, раз, два, три, четыре!

И тот, кто хотел халтурить, долбит со всей силы ногой, по асфальту. Это, естественно, больно, плюс ботинок или мал или велик. Самое главное - ни у кого нету шнурков на ботинках. Они спадают, это очень не удобно. Штаны сваливаются, поправлять их нельзя, потому как руки надо держать или по швам или синхронно махать, если спадают штаны, то ты не сможешь их поправить, они спадут у тебя, и только тогда ты их подтянешь. Если ты попытаешься это сделать раньше, то будешь наказан.

Промаршировал я минут пять, тут меня раз, за плече:

- Так, ты инвалид.

- Нет, вроде не инвалид.

- Вон, давай иди к инвалидам!

Меня отвели в сторону. Там человек пять ходили паровозиком, гуляли, восьмерку рисовали. Туда-сюда, туда-сюда. Не шаг печатали, а просто ходили. Инвалидом быть даже хорошо, хоть и гулять паровозиком. Надо вцепится двумя руками в фуфайку того, кто идет перед тобой, и стараться попадать с ним шаг в шаг. Ну и, заодно, руки можно погреть, потому что на улице довольно холодно, мороз под минус 30, дико холодно, ни у кого перчаток нету, а так зацепился за фуфайку так, руки как бы обмотал, и ходишь. Тоже, конечно, не ахти как приятно. И ботинки спадают, и штаны, холодно, но это не маршировать! Полчаса погуляли, потом построились.

Пошли в столовую, передние шеренги вдалбливают шаг, а задние просто должны идти в ногу. Задние - это инвалиды. И какой-то тип подает голос:

- Извините, а я инвалид…

- Какой ты инвалид, нахуй?!

- Ну, я инвалид...

- Не пизди! Это мы решаем, кто здесь инвалид!- Тут ему дали в торец. Он понимает, что он еще и вечером дополнительно получит добавки, и марширует дальше. За то, что решил в строю какие-то разговоры завести. Это уже жесточайшее нарушение дисциплины.

Сначала подошли к столовой, промаршировали на месте , потом вжались друг в друга, при чем вжаться надо как можно плотнее, голову повернуть налево, и с правого края забегаем. Сначала забегает первая самая правая колонна, потом левее, и левее.

И, как свитер распускается, люди забегают в столовую, скидывают шапки, скидывают фуфайки, причем не расстегивая пуговиц, вешают их на вешалку. Так же залетают в помещение выдачи хлеба, там опять вжались, потом по одному так же справа, залетают наверх. Столовая двухэтажная. Наверх поднимаемся, шеренга растягивается, берем хлеба по куску. Большой кусок хлеба! Берем поднос, и идем к раздаче. Там нам ставят кашу, ставят чай в кружке, и хлеб.

Садимся за стол, опускаем головы в поднос. Сели по 5 человек за стол с каждой стороны, т.е. по 10 человек за столом. Руки положили на край стола, сидим ждем команды.

- На счет три приступили!

И все ложками кашу убивают, при этом есть надо, опустив голову вниз, по сторонам не смотреть, не разговаривать! Быстро все съели. Тут нормально кормят, по сравнению с Соликамском, жить можно.

Нас подняли, бегом, точно таким же методом в коридор спускаемся, «на счет три» быстро все одевают первую попавшеюся фуфайку, одевают шапку, выходим на улицу, построились так же, первые шеренги маршируют, инвалиды просто шагают, пришли в помещение карантина.

Шапка».

После этого меня одного посадили на шконарь в конце секции, что бы я ни с кем не разговаривал. Часа через два меня выдергивают сначала в ПВР. Обыскивают, осматривают нет ли побоев и ведут по коридору в раздевалку. Там ставят лицом к стене и одевают шапку-ушанку на голову. Причем шапку надеваю на глаза и завязывают ее снизу тесемками. Я в ней вообще ни хрена не вижу. Подозрение самое мрачное. Все-таки вчера чего-то, видать, не того спизданул… Им не всё понравилось в моем красивом рассказе про общественно-политическую деятельность.

Повели меня куда-то, не могу понять, куда именно. Привели и посадили. Вроде какая-то шконка. Сижу, зрения нет – прислушиваюсь. Опять морально готовлюсь к тому, что будут долбить. Надо что-то зверски врать, потому что молчать, когда пытают, крайне трудно. Да и в принципе ни к чему. Лучше что-то постоянно говорить беспонтовое. Тогда есть реальный шанс выкрутиться с минимальными потерями. Молчание же рассматривается, как то, что ты знаешь, но не хочешь рассказывать. Слышу кто-то издает рыки и звуки «А-а-а», что-то гремит. Минут через пять начинаю догонять, что это звуки в тренажерном зале, где кто-то качается. Один хрен сейчас начнется.

Десять минут сижу, 15, 20… Слышу, куча народа по команде встала. И «полетели в раздевалку»! Сейчас обед, жрать охота. Проходит еще некоторое время, что-то ставят на тумбочку около меня и шапку приподнимают. «Жри, давай!»

Стоит на тумбочке передо мной миска с супом, миска с солянкой, кружка с компотом и лежит здоровый кусок хлеба. Нормально! И ходить никуда не надо – бонус! Поел, шапку на глаза, сижу. Пока ел - уже осмотрелся, понял, что я в спальном помещении нахожусь, просто меня водили каким-то коридорами с шапкой на глазах и я потерялся в пространстве. Слушаю попсовое радио. Пытать если и будут, то чуть попозже, раз так оставили. Может даже не очень сильно - если бы хотели, то сразу долбить начали или заставили слушать как кого-то бьют. Это уже хорошо на психику давит.

Просидел до вечера. Принесли опять еду - вареную картошку с селедкой. В миске две рыбины плавают, довольно крупные, без головы и хвоста, но с чешуёй и с плавниками. Все это вареное-перевареное и куча разваренной картошки. Хлеб, но на это то раз без воды. Поел, миску унесли. Если на такой пайке сидеть и не заниматься - пузо может вырасти. Сытно, по сравнению с Симом - вообще на убой кормят!

У карантина началось «личное время». Сидят все, перешептываются… но рядом со мной никого нет. Хотя и желания особого базарить не наблюдаю в себе. Прошла «личка», построились на проверку. Меня вывели на нее, не снимая шапки. Я прокричал свои имя-отчество. Отвели в туалет, не снимая шапки.

- Ты был у нас на ПФРСИ?

- Нет, не был.

- Тогда садись, сри сюда.- Я нащупал бочку пластиковую, литров на 50.

- Сюда?

- Да, сюда, в нее!

Бред какой-то! Но сру я в нее потому, что если я что-то привез в жопе и не захотел добровольно сдавать козлам, то это сейчас добровольно вылетит. Симкарты, деньги, некоторые сотовые телефоны, некоторые конфеты, сигареты - мало ли что там у арестанта может оказаться? «Воровской карман» же! Некоторые на «торпеде» носят телефон вместе с зарядкой…

Привели меня в секцию. «Все, закатывайся!» Я разделся, лег, залез под одеяло и расслабился. Остальных дрочат. «Упали!» Пока козел досчитает до трех все должны быть полностью раздеты и закатаны под одеяла. Начинает «Раз… два… три!» Кто-то ещё снимает носок и не лег. Все встали, оделись, построились. «Раз… два… три!» Считают медленно, но успеть можно только если адски торопиться. Опять кто-то не успевает. «Раз… два… три!» С третьего раза карантин успевает все-таки раздеться и запрыгнуть на шконари. Все спят, никто не двигается, не шевелится. Дальше идёт «игра», называется «три скрипа». Если ты
заскрипел после того, как козел досчитал до 3-х, то опять все выскакивают, одеваются и строятся… Вот собаки! Хлебом не корми, дай поиздеваться. Специально гадов в карантин набирают.

Просыпаемся утром, опять всех построили - я в этой шапке сижу на своем шконаре. Прошла проверка. Также ничего не вижу, шапка закрывает полностью лицо. Ни с кем не общаюсь. Хожу на ощупь, меня водят за руку.

Меня прям в этой шапке с отрядом выводят на улицу. Построились. Держусь за переднего зека двумя руками. Штаны спадают, ботинки спадают… Побежали куда-то. Завели нас в помещение. «Давай, шапку снимай. Заходи!» Смотрю фотоаппарат стоит и возле него фотограф вертится. «Садись, в объектив смотри! Так!» Чик, сфотографировались. Мне сразу шапку на место одевают, вывели в коридор. Стою лицом к стене, заводят в другой кабинет. «Шапку снял! Представился!» Смотрю, комп стоит, ботан какой-то сидит. Спросил какие-то личные данные, специальность, кем могу работать, что умею делать. Занес все в эксэльную таблицу. Опять одели шапку, увели дальше. Трамвайчиками такими весь отряд пробежал к санчасти. Там снимаю шапку перед кабинетом захожу. Врач осматривает мои руки.

- Что за шрам?

- Порезался.

- Понятно, на людей нападал.

- Никак нет!

- А что у тебя статья такая интересная? – перед ним лежит личное дело. В нем написана статья. Обычно все смотрят и читают, как «два-два-восемь». А увидят ошибку и начинают задавать вопросы.

- Разжигании вражды.

- Что, кого разжигал? - Начинаю начальнику рассказывать про дебаты и двуличных либералов. - Что там, эта дочка покойничка Егорки - проститутка жирная окрысилась?

- Так точно, окрысилась!

- Удаче тебе, спокойно досидеть. – что-то подписал.

Завели меня в один кабинет, во второй, третий, потом к начальнику санчасти.

- На правой руке большой палец не функционирует? Вообще можешь работать или проблемы с этим?

- Все нормально, могу.

- Хорошо.

Все подписали и опять шапку на глаза одели, привели в карантин на «мое» место.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.