Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Средние значения параметров игрового поведения нормальных детей и детей-олигофренов в пересчете на 30 мин наблюдения





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой
  Возраст
Параметры игрового  
поведения 2-3 3-4 4 — 5 лет 5 — 6 лет 7—8 лет
  года года      
Общее количество     N О N О N О
проигранных единиц
Количество иерархи- 13% 56% 70% 11% 76% 18% 52% 74%
ческих единиц                
Число уровней в еди- 1-2 2-3 1-2 3-4 1-2 3-4
нице                
Общее количество 5-6
элементов в единице                
Манипуляции и дей- 76% 61% 40% 78% 25% 69% 15% 31%
ствия с манипуляци-                
ями                

Примечание: N — нормальные дети; О — дети-олигофрены.

Как видно из таблицы, поведение нормальных детей и детей-олигофренов резко отличается друг от друга. Если по общему ко­личеству проигранных игровых единиц игру олигофренов можно сравнить с игрой здоровых детей на несколько лет моложе, то по сложности единиц такое сравнение не проходит. В норме число уровней растет с линейно построенных единиц в 2—3-летнем воз­расте до сложных пятиуровневых — в 6—7 лет (устойчиво 3—4 уровня). Само количество иерархических единиц за наблюдаемый временной период увеличилось в процентном отношении в 6 раз (!), а манипуляций уменьшилось во столько же раз.

Этот факт указывает, что в игре здоровых детей все большую роль приобретает фактор планирования действий (число игровых единиц уменьшается, а их сложность увеличивается). Структура игровых единиц у олигофренов значительно беднее, чем в норме. Начиная в 4—5-лет с линейных и двухуровневых действий, к 7 —8 годам они в основном остаются на той же пози­ции, хотя некоторым из детей (легкие случаи) доступно проиг­рывание более сложных, трехуровневых игровых единиц. Сами иг­ровые единицы неустойчивы. Включив в игровой комплекс но­вый элемент, дети быстро его теряют, потом через некоторое время вновь восстанавливают — и так несколько раз. Все это указывает, что у олигофренов страдает главный фактор развития — способ­ность к планированию собственных действий. Лишь к 7—8 годам уровень развития игровых единиц олигофренов при­ближается к уровню игры здоровых детей 3—4 лет. Однако если в норме эти сложные предметные действия являются предпосыл­кой развития ролевой игры, то у детей, страдающих олигофрени­ей, усложнение предметных игровых действий происходит на этапе, когда последние в норме уже не являются актуальными для психи­ческого развития.

Рассмотрим критерии, положенные в основу деления олиго­френии, которые определяют степень тяжести умственного де­фекта (Эскироль): 1) идиотия, 2) имбецильность и 3) дебильность.

Идиотия представляет собой наиболее тяжелую степень оли­гофрении, при которой имеется грубое недоразвитие всех функ­ций. Мышление, по существу, отсутствует. Собственная речь пред­ставлена нечленораздельными звуками либо набором нескольких слов, употребляемых для согласования. В обращенной речи вос­принимается не смысл, а интонация. Элементарные эмоции свя­заны с физиологическими потребностями (насыщением пищей, ощущением тепла и т.д.). Формы выражения эмоций примитив­ны: они проявляются в крике, гримасничанье, двигательном воз­буждении, агрессии и т.д. Все новое часто вызывает страх. Однако при легких степенях идиотии обнаруживаются определенные за­чатки симпатических чувств.

При идиотии отсутствуют навыки самообслуживания, пове­дение ограничивается импульсивными реакциями на внешний раздражитель либо подчинено реализации инстинктивных потреб­ностей.

Имбецильность характеризуется меньшей выраженностью сте­пени слабоумия. Имеются ограниченная способность к накопле­нию некоторого запаса сведений, возможность выделения про­стейших признаков предметов и ситуаций. Нередко доступны понимание и произнесение элементарных фраз, есть простейшие навыки самообслуживания. В эмоциональной сфере помимо сим­патических эмоций обнаруживаются зачатки самооценки, пере­живание обиды, насмешек. При имбецильности возможно обуче­ние элементам чтения, письма, простого порядкового счета, в более легких случаях — овладение элементарными навыками фи­зического труда.

Дебильностъ — наиболее легкая по степени и наиболее распро­страненная форма олигофрении. Мышление имеет наглядно-об­разный характер, доступны определенная оценка конкретной си­туации, ориентация в простых практических вопросах. Имеется фразовая речь, иногда неплохая механическая память.

Дети, страдающие олигофренией в степени дебильности, обу­чаемы по адаптированным к их интеллектуальным возможностям программам специальных вспомогательных школ. В пределах этой программы они овладевают навыками чтения, письма, счета, ря­дом знаний об окружающем, получают посильную профессио­нальную ориентацию.

Вышеописанная систематика по степени умственного недораз­вития имеет первостепенное значение в дефектологии, так как служит одним из критериев отбора во вспомогательные школы.

При оценке интеллектуального дефекта при умственной отста­лости необходимо также учитывать наличие глубокого расхожде­ния между реальными достижениями и потенциальными возмож­ностями больных детей. Олигофрен, в отличие от здорового ре­бенка, ограничен в получении необходимой информации. Это ограничение вызвано не только его интеллектуальной недоста-точносгаю, но и выраженной психической пассивностью. Оли­гофрены не способны самостоятельно искать и структурировать информацию, даже в доступных им пределах. Возникают трудно­сти в актуализации даже тех интеллектуальных предпосылок, ко­торыми эти дети обладают. В результате многие из имеющихся пред­посылок остаются нереализованными, в латентном состоянии. В отличие от олигофренов, здоровые дети используют различную информацию: неструктурированную (спонтанно получаемую в процессе взаимодействия с окружающим) и структурированную (специальное обучение).

Таким образом, отличие олигофрена от нормы заключается в узости используемой им информационной базы.

Клинико-патогенетическая классификация Г. Е. Сухаревой (1965) выделяет следующие формы олигофрении: неосложненные, осложненные и атипичные.

При неосложненной форме олигофрении, чаще связанной с ге­нетической патологией, в клинико-психологической картине де­фекта имеются лишь вышеописанные черты недоразвития в ин­теллектуальной, речевой, сенсорной, моторной, эмоциональной, неврологической и даже соматической сферах. При легких степе­нях неосложненной олигофрении деятельность ребенка зависит от его интеллектуальных возможностей и в пределах этих возмож­ностей грубо не нарушена. Эти дети старательны, усидчивы, до­брожелательны.

Помимо неосложненной формы Г. Е. Сухарева выделяет ослож­ненную форму олигофрении, при которой психическое недоразвитие осложнено болезненными (так называемыми энцефалопатически-ми) симптомами повреждения нервной системы: церебрастениче-ским, неврозоподобным, психопатоподобным, эпилептиформны-ми, апатико-адинамическими. Осложненные формы чаще имеют катальную (родовые травма и асфиксия) и постнатальную (ин­фекции первых 2—3 лет жизни) этиологию. В этих случаях более позднее время поражения мозга является причиной не только недоразвития, но и повреждения систем, находящихся в состоя­нии определенной зрелости. Это проявляется в энцефалопатиче-ских расстройствах, отрицательно влияющих на интеллектуаль­ное развитие.

Так, при церебрастеническом синдроме нарушения ра­ботоспособности больного олигофренией резко усугубляются за счет повышенной утомляемости и психической истощаемости. Ре­бенок не может приобрести того запаса знаний, который являет­ся потенциально доступным для возможностей его мышления.

Неврозоподобные синдромы (ранимость, боязливость, склон­ность к страхам, заиканию, тикам) могут резко тормозить актив­ность, инициативу, самостоятельность, общение с окружающи­ми, усугубляют неуверенность в деятельности.

Психопатоподобные расстройства (аффективная возбудимость, расторможенность влечений) грубо дезорганизуют работоспособность, деятельность и поведение в целом. Особенно большое значение для нарушения поведения при олигофрении эти психопатоподобные проявления приобретают в подростковом возрасте, нередко вызывая тяжелые явления школьной и соци­альной дезадаптации [Лебединская К.С., 1969; и др.].

Эпилептиформные расстройства (судорожные при­падки, так называемые эпилептические эквиваленты), если они наблюдаются часто, не только способствуют ухудшению психи­ческого состояния и интеллектуальной работоспособности ребен­ка, но и являются формальным противопоказанием для его обу­чения в школе. Показанное в этих случаях обучение на дому не компенсирует полностью потерь, связанных с невозможностью полноценного общения со сверстниками.

Инаконец, апатико-адинамические расстройства, внося в психическое состояние медлительность, вялость, слабость побуждения к деятельности, наиболее грубо усугубляют умствен­ное недоразвитие.

Сходное деление на осложненные и неосложненные формы олигофрении имеется в классификациях М. С. Певзнер (1959). Это клиническое деление имеет большое значение для изучения за­кономерностей не только клиники, но и психологии аномаль­ного развития, так как показывает соотношение и взаимовлия­ние симптомов нарушенного развития и болезни, симптомов не­доразвития и повреждения. В ряде случаев эти болезненные симптомы повреждения могут настолько доминировать в клини­ческой картине и настолько препятствовать развитию ребенка, что дифференциальная диагностика между недоразвитием и по­врежденным развитием (органической деменцией) бывает за­труднительной.

Атипичные формы олигофрении, по Г. Е. Сухаревой, отличаются тем, что при них эти основные закономерности могут частично нарушаться. Так, например, при олигофрении, обусловленной гидроцефалией, частично нарушается фактор тотальности пора­жения, так как в этом случае отмечается хорошая механическая память. При других формах олигофрении, например так называ­емой лобной, а также олигофрении, обусловленной недоразви­тием щитовидной железы [Певзнер М. С., 1959], частично нару­шается закон иерархичности недоразвития: в первом случае име­ется грубое нарушение целенаправленности, а во втором — резкая слабость побуждений, по степени своей выраженности как бы пе­рекрывающие тяжесть недоразвития логического мышления. Атипичность структуры интеллектуального дефекта может быть свя­зана и с грубым западением какой-либо из отдельных корковых функций (памяти, пространственного гнозиса, речи и т.д.), свя­занным, с компонентом локального повреждения. Так, при олиго­френии, обусловленной ранним травматическим поражением моз­га, нарушения памяти будут выражены значительно больше, чем недостаточность других высших психических функций. При лоб­ной же олигофрении на первый план выступает нарушение целе­направленности, превалирующей по своей массивности над не­достаточностью процессов отвлечения и обобщения.

Отставание сроков становления и развития психических функ­ций демонстративно и при негрубых степенях олигофрении. Для первого года жизни характерно запаздывание формирования пер­цептивных функций: реакций на свет, звук, игрушку, «комплек­са оживления» на лицо матери, других близких. Задержка разви­тия моторики выступает в замедлении статических и локомотор­ных навыков (удерживание головы, хватание предметов, сидение, стояние, ходьба). В возрасте 2—3 лет наиболее очевидно выражен­ное запаздывание развития навыков самообслуживания; отчетли­во проявляется недоразвитие речи.

В дошкольном возрасте уже четко выступает недостаточность интеллектуальной деятельности в целом: отсутствие любознательности, пытливости, слабость познавательной активности. При подготовке к школе обнаруживаются выраженные затруднения в освоении начальных элементов чтения и счета.

Динамика нарушений психического развития в дошкольном возрасте у детей, страдающих олигофренией, особенно ярко вы­ступает при изучении формирования их игровой деятельности. Игра долго задерживается на стадии простого манипулирования, эле­ментарных подражательных стереотипов. И в ней отчетливо видно отсутствие инициативы, творчества. Недопонимание условий ро­левой игры, затрудняя общение со сверстниками, усугубляет де­фицит интеллектуального развития.

Для динамики развития детей, страдающих олигофренией, ха­рактерна и ретардация возрастных уровней психогенного реагирова­ния. Психогенные реакции большей частью имеют форму, типич­ную для более младшего возраста. Долго сохраняется соматовегетативный уровень реагирования на психотравмирующую ситуацию. Преобладание инфантильных психомоторного и аффективного уровней реагирования в подростковом возрасте делает подрост­ков-олигофренов более угрожаемыми в отношении ряда импуль­сивных асоциальных поступков.

Представленные выше данные клинической и психологиче­ской характеристики олигофрении как в статике, так и в динамике подтверждают выделенные выше закономерности структу­ры дизонтогенеза по типу психического недоразвития.

Так, для психологических параметров недоразвития при оли­гофрении типична тотальность поражения с вовлечением как частных функций, так и общих регуляторных систем. При этом раннее время поражения приводит к более выраженному недо­развитию функций, имеющих наиболее длительный временной период созревания, что определяет иерархию, в которой особая тяжесть недоразвития падает как на регуляторные системы, так и на высший уровень организации любой психической функции. Первичный -дефект связан с тотальностью недоразвития мозга, и особенно филогенетически наиболее молодых ассоциа­тивных зон. Вторичный дефект, непосредственно связан­ный с первичным, как указывалось, имеет кольцевой харак­тер, вызванный двумя координатами недоразвития: «сверху вниз» и «снизу вверх». В формировании вторичного дефекта боль­шая роль принадлежит культуральной депривации: низкие ин­теллектуальные возможности ребенка, страдающего олигофре­нией, не только исходно затрудняют усвоение информации, но и создают для него ситуацию изоляции в среде сверстников, выпадение из сферы полноценного общения, вызывают невро­тические наслоения, еще более тормозящие контакты с окружа­ющими. Таким образом, вторичный дефект имеет сложную, мно­гоступенчатую структуру, начиная от механизмов, более близких к биологическим, и кончая параметрами, связанными с соци­альной депривацией.

Подведем итоги. При дизонтогенезе по типу недоразвития на­блюдаются явления асинхронии между физическим и психиче­ским развитием, между мышлением и другими психическими про­цессами. Первичная недостаточность интеллектуальной деятель­ности определяет структуру недоразвития «сверху вниз». Явления асинхронии наблюдаются также между аффективным и познава­тельным развитием (большая сохранность базальных эмоций).

Чем грубее явления недоразвития, тем больше выступают симп­томы изоляции отдельных функций. Наиболее демонстративным примером является идиотия, при которой резко обеднены связи между восприятием, действиями и речью.

Таким образом, при олигофрении страдают обе координаты раз­вития. Первая из них — нарушение развития «сверху вниз» означа­ет, что все нижележащие системы не получают нужных воздей­ствий со стороны более высоких уровней и, следовательно, задер­живаются в своем развитии. Нарушение воздействий «снизу вверх» означает, что базальные уровни не обеспечивают нужной инфор­мацией уровни более высокого порядка. В результате не формиру­ются необходимые для дальнейшего развития межуровневые вза­имодействия. Таким образом, при олигофрении развитие испы­тывает «двойной удар» со стороны патологических воздействий — «сверху вниз» и «снизу вверх».

При умственной отсталости, и не только при ней, у больных детей наблюдается расхождение между их реальными достиже­ниями и потенциальными возможностями. Это объясняется ря­дом причин, в том числе интеллектуальной пассивностью, не­способностью к самостоятельному структурированию получае­мой информации даже в доступных им пределах. В результате те интеллектуальные предпосылки, которые у них имеются, не ак­туализируются. Поэтому прогноз должен опираться не только на результаты тестирования, но и результаты специального обуче­ния1. Так, умственно отсталые дети в стадии имбецильности с почти нулевыми первоначальными показателями выполнения специальных моторных тестов после обучения показали резуль­таты, близкие к норме [С1агке А. М., СЛагке А. В., 1974]. Таким образом, при прогнозе необходим анализ всего фонда предпо­сылок психического развития, находящийся у этих детей в ла­тентном состоянии. Однако при этом прежде всего учитываются те области, в которых возможно значительное продвижение ре­бенка. Так, например, у имбецилов такой областью является сенсомоторика.

В формировании вторичного дефекта большая роль принадле­жит культуральной депривации: низкие интеллектуальные возмож­ности ребенка, страдающего олигофренией, не только исходно затрудняют усвоение информации, но и создают для него ситу­ацию изоляции в среде сверстников, выпадение из сферы пол­ноценного общения, вызывают невротические наслоения, еще более тормозящие контакты с окружающими. Таким образом, вторичный дефект имеет сложную, многоступенчатую структу­ру, начиная от механизмов, более близких к биологическим, и кончая параметрами, связанными с социальной депривацией.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.