Мои Конспекты
Главная | Обратная связь


Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Кучинский период жизни А.Белого и К.Н. Васильевой



После начала отношений с К.Н. Васильевой у А. Белого начался новый этап в его жизни. Вернувшись в Россию, на протяжении всей их совместной жизни они испытывали материальные затруднения – им негде было жить, нечего есть, книги Белого в советское время не печатались. В 1925 году А. Белый и К.Н. Васильева поселились в подмосковном Кучине. Клавдия Николаевна выполняла роль литературного секретаря, была Белому прекрасной женой (до 1931 года неофициальной), верным другом и помощником, взявшим на себя все бытовые проблемы. Белый говорил о ней как о сверкающем бриллианте, называл её «солнце моей жизни». Клавдия Николаевна и после смерти поэта посвятила ему все свои труды и сохранила творческое наследие поэта.

 

К. Н. Бугаевой.

 

Не лепет роз, не плеск воды печальной

И не звезды изыскренной алмаз, -

А ты, а ты, - голос твой хрустальный

И блеск твоих невыразимых глаз…

 

Кое-что о пятилетнем кучинском этапе жизни А. Белого и К.Н. Васильевой написано в книге Н.А. Сотниковой «Кучинские гости Андрея Белого», «Издательство «Подмосковье», 2015.

В этой книге мы, например, можем узнать, что в Кучине А.Белый нашел пристанище, где он, по его же словам, не любящий Москву, мог спокойно работать, что это место для жилья предложила Белому чета Великановых – Александра Анатольевна и Михаил Андреевич, который был профессором-гидрологом. Великановы жили и работали в Обсерватории (бывших конюшнях Рюминых в их имении Соколово-Кучино). Именно эти бывшие конюшни, где в то время находилась астрофизическая обсерватория Государственного астрономического института им. П.К. Штернберга, или как ее тогда называли, «научная колония», стали первым местом, где поселились в двух комнатках А. Белый и К.Н. Васильева. Первое время Клавдия Николаевна проживала половину недели в Кучино, половину в Москве, в квартире мужа (странно, ведь ранее в книге Сотниковой было сказано, что паре негде было жить, а квартира у Белого все-таки, была), потом переехала к мужу в Кучино и впоследствии уже проживала там почти постоянно. В имении Рябушинских Белый с Клавдией Николаевной жили с 24 марта по 17 апреля 1925 г. (стр. 59)

Однако, Белый с Васильевой хотели найти жилье поближе к железнодорожной платформе. Так они оказались летом 1925 года на летней даче Левандовского, где прожили с апреля по август 1925 года. (стр. 143). К зиме Белый и Васильева перебрались в стоявший по соседству дом Шипова. (Обратим внимание на слова «по соседству»).

 

 

 

Сейчас на улице, где располагался дом Н.Е. Шипова, сохранились всего два частных дома, остальная территория уже давно застроена жилыми башнями. В доме, показанном на фотографии, несколько лет назад был образован музей А. Белого. Экскурсовод этого музея рассказала, что когда местные жители стали изучать пребывание Белого и Васильевой в Кучине, то по имеющимся у них фактам, каким, она не сказала, определили, что именно это здание было домом Шиповых. Правда, выбирать им было не из чего. Второй дом, поскольку он стоял рядом, был определен, как дача Левандовского. Когда посетители музея спросили у экскурсовода, подлинные ли в музее вещи А. Белого, та, немного запнувшись, ответила утвердительно.

Однако, на стр. 376 книги Сотниковой приведены следующие слова из письма А. Белого: «Живу под Москвой (дача Шипова №7) у милых старичков, в двух маленьких комнатах, простых, но уютных, живу окнами на полотно, а спиной в лес – прекрасный сосновый. Я переехал из дачи №4 (дача Левандовских) в дачу №7». Итак, дом Шипова имел №7, дача Левандовских - №4. Вопрос: могут ли рядом стоящие дома иметь такие номера? Тем не менее, в музее Белого стоящий рядом дом называют дачей Левандовских. Вероятно, им так удобнее… А посетители, авось, не заметят, и так проглотят… Это отличительная черта местного «официального» краеведения.

По свидетельству знакомых, которые посещали дом Белого в Кучине, поэт любил проводить время в двух местах – гулять по откосу железной дороги и по аллее, которая вела от его дома прямо в лес. Там он собирал листья и складывал их в специальную папку. Именно в этих местах к А.Белому приходило вдохновение. По его словам, Кучино стало для него тем же, что Ясная Поляна для Льва Толстого или Ялта для Чехова. Кучинскую природу поэт любил, такой же любовью, по словам автора книги, отвечали ему и местные жители.

Из 76 выявленных в книге кучинских гостей Андрея Белого, посетивших его за 5 лет, 36 были антропософами. Их список, составленный в соответствии с материалами книги Сотниковой, приводится ниже. Многие из других гостей из числа оставшихся 40 человек, кто в книге конкретно не назван антропософами, придерживались идей теософии, были поэтами-символистами (символизм – это понимание возможности разных систем сознания), и, наверняка, подвергались Белым и Васильевой «обработкой» их антропософскими идеями.

Гости-антропософы:

1. Анненкова Ольга Николаевна – переводчица.

2. Баранович Марина Казимировна – переводчица, ремингтонистка.

3. Бугаева Клавдия Николаевна – последняя жена А. Белого.

4. Васильев Петр Николаевич – муж Клавдии Николаевны.

5. Великанов Михаил Андреевич – советский гидролог, член-корреспондент Академии наук СССР. Работал в Кучинской гидрологической лаборатории, пригласил Белого к себе в Кучино, после чего тот снял дом в Кучино для круглогодичного проживания.

6. Великанова Александра Анатольевна – жена Великанова М.А.

7. Вышеславцев Николай Николаевич – художник Серебряного века.

8. Гаген-Торн Нина Ивановна – ученый-этнограф, сотрудник Института народов Севера в Ленинграде.

9. Григорьев Борис Павлович – юрист, экономист, московский антропософ.

10. Разумник Васильевич Иванов-Разумник - критик, историк литературы и общественной мысли.

11. Кезельман Елена Николаевна – сестра К.Н. Васильевой, домохозяйка.

12. Кезельман Сергей Матвеевич – юрист, муж Е.Н. Кезельман.

13. Киселева Анна Никифоровна – член Русского антропософского общества.

14. Клименкова Надежда Степановна – пианистка.

15. Красновская Анна Михайловна – преподавательница музыки.

16. Максимов Дмитрий Евгеньевич – литературовед. Антропософом не был, но сочувствовал идеям антропософии.

17. Моисеев Владимир Михайлович – библиограф НИИ при академии сельскохозяйственных наук.

18. Назаревская Гали Алексеевна – художница.

19. Невейнова Елена Васильевна – подруга К.Н. Васильевой.

20. Нилендер Владимир Оттонович – философ, сотрудник издательства «Мусагет».

21. Павлович Надежда Александровна – поэтесса, мемуарист, критик, переводчик.

22. Петровский Алексей Сергеевич – литературовед, искусствовед, переводчик.

23. Пинес Дмитрий Михайлович – историк литературы, библиограф, издательский работник.

24. Пяст Владимир Алексеевич – поэт, мемуарист, увлекался оккультными науками.

25. Спасская Софья Гитмановна (урожд. Каплун) – скульптор.

26. Спасский Сергей Дмитриевич – поэт, прозаик, мемуарист.

27. Столяров Михаил Павлович – философ, литературный критик.

28. Столярова Вера Николаевна – жена Столярова М.П.

29. Татаринов Владимир Николаевич – режиссер МХАТа 2-го.

30. Уханова Анастасия Васильевна – художница, член Вольфилы.

31. Фехнер Елена Юльевна – искусствовед, член Вольфилы.

32. Форш Ольга Дмитриевна – писательница, одна из первых эзотерических учениц Р. Штайнера.

33. Часовитина Дарья Николаевна – занималась перепечаткой произведений Белого.

34. Чернявский Николай Павлович – юрист.

35. Чехов Михаил Александрович – актер театра и кино, педагог.

36. Шмерлинг Марк Владимирович – поэт, переводчик, педагог.

 

Об отношении к Андрею Белому и его творчеству его коллег и знакомых, посещавших Кучино, а также о его собственных высказываниях на этот счет, можно узнать из свидетельств, приведенных в книге Н.А. Сотниковой «Кучинские гости Андрея Белого».

 

Стр.124

Елена Николаевна Кезельман (воспоминания 1941 года):

«Я принадлежала к числу тех людей, которым книги Б.Н. казались малопонятны, странны, чужды; выступления его на эстраде, в интимном кругу – также не вызывали во мне особого отклика, были трудны для понимания и беспокоили тем, что «почему нельзя просто жить, а все докапываться до чего-то».

 

Стр. 132

Мария Осиповна Кнебель (из книги):

«Я увидела, насколько точно Чехов …, рассказывая о Белом, сумел передать внутренний ритм человека, готового будто отделиться от земли, куда-то улететь и вместе с тем понимающего бессилие этих попыток.

Было в нем что-то трагическое и смешное одновременно. И. Эренбург сказал о Белом, что он «пророк, не способный высечь на скрижалях письмена». Эренбург прав в том, что «Белый выше и значительнее своих произведений». Блуждая в сложных философских умозаключениях, пытаясь стать «челом века», он не увидел живой, реальной действительности, и это стало его трагедией»

 

Стр. 161

Март 1927 года. Белый – Мейерхольду (Март 1927 года):

«Если бы я жил в Москве, если бы несколько лет тому назад меня грубо не вытолкали б из всех обителей русской культуры, если бы не закопали бы заживо Человека, который (это я хорошо знаю) может быть полезным, имеет что сказать, чего другие не имеют, я бы с головой ушел в ритм социального выявления и жил бы той атмосферой, которой некогда жил в «Вольфиле»… Так как поступили со мной, хуже расстрела: живого, полного энергии человека, заживо закопали. Но он из своего гроба создал себе новое воскресение; он вышел из социального гроба в отшельничество, уселся за книги, за мысли». Некогда я, бросив монументальные творческие планы, весь ушел в деятельность общественную; и был там как рыба в воде; но рыбу заставили жить в воздухе, лишили «живой воды». Я стал жить воздухом; не зовите меня обратно в «воду». Москва, поездки туда, все предложения, какие мне делают, отдаются мне болью. Ведь работать во весь голос с людьми нельзя (сами знаете!). И, стало быть: надо работать без людей, но для людей: для будущего. «История самосоздающей души» - для всех: и для вас она где-то нужна бы была».

 

Стр. 84

Белый – Иванову-Разумнику (1919 год):

«У меня в Москве нет никаких морально-литературных связей: «вся Москва» так же не любит меня, как я не люблю «всей Москвы». Но у меня есть моральная связь с малым кружком людей; как это ни странно, а антропософское общество, как оно ни скромно, ни хило, есть все же «маленький огонек»… «…Если судьба велит мне остаться в России еще на неопределенное время, то я чувствую долг по мере сил участвовать в «антропософской работе».

 

Стр. 179

Нилендер В.О. так оценивал своих друзей-декадентов. Он говорил, что возвращение из столиц в свой родной город Рославль, помогло ему в «…исцелении от проказы декаденства, от внутренней расхлябанности, от этих колебаний между научной мистикой и безмистичной наукой».

 

Гражданские супруги сталкивались в Кучине с бытовыми трудностями, и именно эти трудности, по словам автора книги, привели к тому, что в 1931 году Бугаев и Васильева из Кучино уехали. Вот, в соответствии с данными, приведенными в книге Н.А. Сотниковой, перечень этих причин:

 

Стр.23.

- В январе 1931 года в Кучине сгорела электростанция.

- В Кучине исчезли продукты – возили все из Москвы.

- С Белого «дерут пошлины».

- Комнаты насквозь прогнили.

- С января пропал керосин, которым отапливались.

- Умер Н.Е. Шипов, Елизавета Трофимовна «стала злой ведьмой», стала исчезать из Кучино, им приходилось самим топить дом.

Но, может быть, эти бытовые трудности были только предлогом для отъезда из Кучино? Из воспоминаний П.Н. Зайцева:

В январе 1931 года «Клавдия Николаевна прямо сказала, что кучинская жизнь кончилась. Начинается новый период. Апрель-май оказались тревожней, чем предполагали все мы и особенно близкие Борису Николаевичу и Клавдии Николаевне люди. В 1931 г. в Долгий переулок, где жили мать, тетка и бывший муж Клавдии Николаевны, явились чекисты и забрали архив А. Белого, одновременно начались аресты людей, связанных с писателем».

Именно в 1931 году Белый с женой уже уехали из Кучино. Вероятнее всего, они покинули свое прибежище в результате гонений на антропософов, ведь мы уже знаем, что в период 1918-1927 годов, то есть и во время своего проживания в Кучино, «Белый был особенно активен как в открытой, так и в «подпольной» деятельности движения». Кучино же было тем местом, о котором знали очень многие члены этой организации. По сути, оно было явочной квартирой антропософов-нелегалов. И эта квартира к 1931 году уже была «засвечена», из нее надо было убегать.

О мятущейся сущности Андрея Белого, о восприятии Белым и его единомышленниками совершившейся в России революции также могут рассказать сохранившиеся в архивах свидетельства его современников.

 

Стр. 63

Ближайший друг А. Белого Иванов-Разумник, несомненно, разделявший на протяжении долгих лет взгляды с А.Белым, писал о Нине Ивановне Гаген-Торн:

«Редко-редко показывается Гагенторн (замуж вышла, потом окоммунистилась, а потом откоммунистилась)»

 

Стр.121-122

Давнюю дружбу Иванова-Разумника и Белого стали омрачать непреодолимые политические разногласия.

(1931 г. в Детском Селе) Иванов-Разумник: «…с тех пор как в книге «Ветер с Кавказа» Андрей Белый сделал попытку провозгласить «осанну» строительству новой жизни, умалчивая о методах ее».

«…Андрей Белый утверждал, что современность открыта для осмысления, а значит, и для признания. Возможно, это было связано с тем, что советская власть на какое-то время отступила от него и писатель решил ответить ей взаимной «благодарностью»? Мир, который прочно «засел» в Иванове-Разумнике, казался Белому давно прошедшим. Он искренне недоумевал, почему нельзя принять мир нынешний, почему надобно вечно ждать пришествия иных, лучших времен?

Иванов-Разумник так и не смог простить Белому его откровенного заигрывания с марксистской идеологией и просоветской направленности его позднего творчества (в романе «Маски» и книге «Мастерство Гоголя». (С)

 

Стр. 198

Павлович Надежда Александровна (1918 г.)

Разговор между ней и Белым.

«Я спросила его: «Как вы относитесь к Блоку?» - «К Саше? Саша – брат».

Когда мы говорили о большевиках, я спросила: «Что же Блок?». Борис Николаевич сразу ответил: «Он рад большевикам. Он думает, что другого пути для России нет». И стал мне рассказывать о том, как многие перестали подавать блоку руку после выхода «Двенадцати».

 

В конце мая 1927 года Белый с Васильевой вместе с Мейерхольдами жили 5 дней в Тифлисе, где гастролировал ГосТИМ. Там Мейерхольд показал Белому проект постановки «Москвы». Белый заново переработал ее текст.

Стр. 162, 164.

А.Белый – Мейерхольду. (5 марта 1927г.)

«История самосознающей души» - для всех: и для Вас она где-то нужна бы была. Я ее пишу себе в письменный стол; она будет в двух-трех экземплярах; но она вынырнет, когда нас с Вами уже не будет на этом свете. Она должна быть. «Москва», 2-й том тоже. Книга, рисующая образ, портрет, Штейнера – мой священный долг».

Мейерхольд так никогда и не поставил этой пьесы.

«Мейерхольду - тоже: весьма не весело я его не видал, а через П.Н. Зайцева мы аукаемся (стыдится, что с «Москвой» - никак; я его успокаиваю, что не надо стыдиться; я ведь знал, что так будет и что не дадут ему «Москву» ставить)».

 

Стр.208

Б. Пастернак (1934 г.)

«Придя в русскую литературу младшим представителем школы символистов, Белый создал больше, чем все старшее поколение этой школы, - Брюсов, Мережковские, Сологуб и др. Он перерос свою школу, оказав решающее влияние на все последующие литературные теченья. Мы, авторы этих посмертных строк о Белом, считаем себя его учениками.

Как многие гениальные люди, Андрей Белый был соткан из колоссальных противоречий… Андрей Белый мог показаться принадлежащим к той социальной интеллигентской прослойке, которой было не по пути с революцией. Если к этому прибавить, что во время своего пребывания за границей Андрей Белый учился у Рудольфа Штейнера, последователи которого стали мракобесами Германии [курсив мой – Н.Т. , то тем существенней будет отметить, что не только сейчас же после Октябрьской революции Андрей Белый деятельно определил свои политические взгляды, заняв место по нашу сторону баррикад, но и по самому существу своего творчества должен быть отнесен к разряду явлений революционных.

…Белый всегда умел слушать историю. В 1905 г. Андрей Белый – сотрудник социал-демократической печати. В 1914 г. А. Белый – ярый противник «бойни народов» (выражение Белого того времени). В 1917 г., еще до Октября, Белый вместе с Блоком – организатор «скифов». Сейчас же после Октября А. Белый – сотрудник и организатор ТЕО Наркомпроса. Затем – руководитель литературной студии Московского Пролеткульта, воспитавший ряд пролетарских писателей. С 1921 по 1923 г. А. Белый за границей, в Берлине являлся литературным водоразделом, определявшим советскую и антисоветскую литературу и утверждением советской культуры, знамя которой тогда он нес для заграницы. Последние десять лет – напряженнейший писательский труд, пересмотр прошлого в ряде воспоминаний, работа над советской тематикой, к овладению которой он приближался в последних своих произведениях от тома к тому…»

В этих своих высказываниях об Андрее Белом Б. Пастернак определенно пытается примирить Белого с советской властью (или, правильнее сказать, советскую власть с Белым) и говорит то, чего, по сути, и не было. Действительности же соответствует лишь то, что Белый, на самом деле метался по жизни, так и не найдя той точки, на которую он должен был опереться и при этом оставаться честным хотя бы перед самим собой. Для чего Пастернак это сделал? Вероятно для того, чтобы после всех антропософских событий обелить Белого перед советской властью и дать шанс его произведениям остаться в русской литературе. Но такое заигрывание с властью, противоречащее собственным убеждениям, не дало шанс ни произведениям А. Белого, ни самому Пастернаку. Так зачем надо было кривить душой?

В рассказе В.В. Вересаева «Московский литературно-художественный кружок» автор описывает одно из собраний этого кружка, где выступал с А. Белый.

«На эстраде – за столом, покрытым зеленым сукном, - докладчик, приехавшие с ним из Петербурга Д.С. Мережковский и З.Н. Гиппиус, Андрей Белый. Председательствовал поэт-модернист С.А. Соколов-Кречетов. Докладчик по поводу книги Шестова говорил о нашей всеобщей беспочвенности, о глубоком моральном падении современной литературы, о мрачных общественных перспективах. Потом начались прения. Выступил Андрей Белый с длинною истерическою речью. Он протягивал руки к публике и взволнованно говорил об ужасающей всеобщей беспочвенности и беспринципности, о безнадежности будущего, о неслыханном моральном разложении литературы. Писатели занимаются тем, что травят собаками кошек. (В это время петербургские газеты шумели по поводу забавы, которую выдумали себе один небезызвестный беллетрист и два журналиста: они привязали к ножке рояля кошку и затравливали ее фокстерьерами.)

- Литература сплошь продалась! – восклицал Белый. – осталась небольшая группа писателей, которая еще честно держит свое знамя. Но мы изнемогаем в непосильной борьбе, наши силы слабеют, нас захлестывает волна всеобщей продажности… Помогите нам, поддержите нас!..

Андрей Белый был замечательный оратор. Речь его своею страстностью чисто гипнотически действовала на слушателей, заражала своей интимностью и неожиданностью. Публика горячо аплодировала.

Иван Иванович слушал, пожимая плечами и давился от смеха.

- Нет, не могу вытерпеть! Разрешается у вас выступать посторонним?

- Конечно.

Выше – огромный, громкоголосый…

- Господин Андрей Белый в пример развращенности нашей литературы приводит бездарного писателя, получившего известность за откровенную порнографию, да двух газетных репортеров, занимавшихся совместной травлею кошек. И это – наша литература? Они – литература, а Лев Толстой, живущий и творящий в Ясной Поляне, он – не литература? Максим Горький живет «вне пределов досягаемости», - как вы думаете, неужели потому, что он продался? Или он, по-вашему, не литература? Господин Андрей Белый докладывает вам, что осталась в литературе ихняя кучка, что она еще не продалась, но ужасно боится, что ее кто-нибудь купит. И умоляет публику поддержать ее. Мне припоминается старое изречение: «Добродетель, которую нужно стеречь, не стоит того, чтобы ее стеречь!» Так и с вами: боитесь соблазниться, боитесь не устоять – и не надо! Продавайтесь! Не заплачем! Но русскую литературу оставьте в покое: она тут ни при чем.

Как будто в душную залу, полную тонко-ядовитых расслабляющих испарений, ворвался бурный сквозняк и вольно носился над головами притихшей публики. Когда Скворцов кончил, загремели рукоплескания, какие редко слышал этот зал.»

 

В 1931 году Андрей Белый с женой переехали в Детское Село (современный город Пушкин). В 1931 году Клавдия Николаевна была арестована по делу «Русского антропософского общества. (Вспомним, что именно в 1931 году Белый с Васильевой официально оформили свои отношения. Вероятно, это было нужно для того, чтобы была возможность освободить Клавдию Николаевну из-под ареста. С Асей Тургеневой Белый оформил брак тоже только по необходимости).

После обращения Андрея Белого к Горькому, Васильева была освобождена. С 1932 по 1934 год супруги жили в Москве. 8 января 1934 года в результате паралича дыхательных путей и наступившего после этого инсульта Андрей Белый ушел из жизни. Похоронен он был в Москве на Новодевичьем кладбище. Современники считали, что смерть Белого стала завершением целой эпохи, а его творчество – это наследие настоящего классика русской литературы.

 

А что же стало с тех пор с антропософией? Антропософия и по сей день живет и процветает. В настоящее время существует Всеобщее Антропософское Общество с центром все в том же Дорнахе в Швейцарии. Русское антропософское общество в 1990 году возобновило свою работу как «Антропософское Общество в России» с местопребыванием в Москве; оно имеет отделения на Украине и в Германии, являясь коллективным членом Всеобщего Антропософского Общества. Последователи антропософии говорят, что Рудольф Штайнер «отставил нам не только книги, по которым мы учимся, он посеял на Земле семена новых наук и искусств, росточки которых уже пробиваются: это и биолого-динамическое сельское хозяйство, делающее ненужным применение химических удобрений и восстанавливающее плодородие почвы, это и антропософские клиники и фармацевтические фирмы, где занимаются человеком в целом, а не только его телесной оболочкой, это и лечебно-педагогические учреждения, и распространенные во многих странах мира так называемые Вальдорфские школы и детские сады. Ну а основные мощные побеги эти семена, посеянные Учителем Рудольфом Штайнером, дадут уже совсем скоро, в ХХI веке».

 

Как удалось Рудольфу Штайнеру привлечь в свою организацию такое огромное количество людей со всего мира?

Общение с Россией, наверняка, осуществлялось через его жену Марию Яковлевну Сиверс (1869 – 1931), русскую по происхождению.

Скорее всего, деятельность по привлечению своих адептов строилась по принципу сетевого маркетинга: пришел сам – приведи друга.

Была ли антропософия для Штайнера коммерческим предприятием? Несомненно. Во-первых, надо было строить Гётеанум. На это нужны были деньги. Люди, вовлекавшиеся в антропософию, приходили туда не с пустыми руками – приносили реальные пожертвования по идейным мотивам. Кроме того, Штайнер использовал их как бесплатную рабочую силу (вспомним, чем занимались на строительстве Гётеанума А. Белый и Ася Тургенева. Белый работал на строительстве на протяжении двух лет, а Ася Тургенева до конца своих дней. А сколько таких работников там было!)

Кроме того, Штайнер в 1821 году основал свою фармацевтическую лабораторию, занимающуюся лекарственными растениями. На это тоже нужны были деньги.

Таким образом, пользуясь современным языком, Рудольф Штайнер был не только философом, но и хорошим топ-менеджером, сумевшим создать на базе своей идеологии коммерческую структуру с разветвленной сетью дочерних предприятий.

Теперь мне стало понятно, кем являлись иностранцы, приехавшие на открытие памятника А. Белому в Кучино. Это, конечно же, не горячие поклонники его творчества, это современные антропософы. Человек, приехавший из Швейцарии, из Дорнаха, который читал лекцию в ДК «Кучино» во время тожественных мероприятий, этого и не скрывал.

Вспомним, сколько «клубов по интересам» было как в России, так и в Европе в XVIII и в XIX веках. Это и масонское движение, и многочисленные религиозные секты, запрещенные на государственном уровне. Антропософия возникла на смене веков – XIX и XX, и в первой трети ХХ века стала уже международной сектой. Это было время глубоких потрясений: идеи марксизма, гуляющие по Европе, первая мировая война, революция в России и все, что она с собою принесла…

В нашем недавнем прошлом, уже на переломе между ХХ и ХХI веками мы наблюдали примерно ту же картину: на фоне хаоса и неразберихи, устроенных в России нашими заокеанскими «партнерами» и их «засланцами» русского происхождения, получивших образование за пределами Отечества, появилась масса всякого рода манипуляторов человеческим сознанием. Это были многочисленные экстрасенсы, маги, целители, ясновидящие… А сколько было сект, адепты которых раскладывали в почтовые ящики свои листовки, ходили по электричкам, публиковали статьи в разного рода прессе, и не только в «желтой», выступали на телевидении. Много этой нечисти осталось и сейчас, только теперь они действуют подпольно, не афишируя себя, и при этом всегда находят себе последователей – людей со слабой психикой, не способных противостоять этим профессионалам.

В этом ряду было много сект, привезенных к нам с Запада. Например, такая, как возникшая в недрах Североамериканских соединенных штатов, саентология, последователи которой, выучившись за океаном, находятся сейчас в числе руководителей Украины.

Посмотрим, какие ценности предлагает своим адептам эта организация. Цитирую выдержки:

 

«- Это точная, пошаговая система теорий и практик о том, как Знать, созданная в ХХ веке Л. Роном Хаббардом, одна из эффективных современных духовных технологий, направленных на Понимание и Знание.

- Саентология направлена непосредственно к духу (в саентологии «тэтан»). Саентология применяется для того, чтобы увеличить духовную свободу, интеллект, способности и привести к истине и бессмертию.

- В саентологии ничто не принимается «на веру». Один из главных ее принципов — для тебя истинно то, что ты сам наблюдал, когда ты уверен в том, что это истинно. Таким образом, саентолог последовательно проверяет каждое данное из технологии, применяя его на практике своей собственной жизни.

- Саентология работает с духовным существом (тэтаном) и его взаимодействием с собой, другими духовными существами, жизненными формами и вселенными.
- Тэтан — это вы сами, духовное существо. Это не то, что вы имеете или делаете — не ваш разум, не ваши мысли, не ваше тело, но то, кем вы на самом деле являетесь — тот, кто осознаёт, что он осознаёт.

- Вы не являетесь ни материей, ни энергией, ни пространством, ни временем, ни мыслью — но вы способны создавать, производить их. И, осознавая это, вы становитесь истинной причиной над материальной и другими вселенными и тем, что в них происходит.

- Главная цель саентологии — это достижение каждым духовным существом осознания своей истинной свободной и причинной духовной природы, восстановление собственной разумности и способности действовать или бездействовать на основании своей собственной разумности по своему собственному выбору.

- Основными препятствиями к счастью и успеху являются ограничивающие механизмы ума и прошлого негативного опыта, которые человек может устранить с помощью саентологии — практического инструмента, который применяется человеком для открытия им самим своей истинной природы и восстановления утраченных неограниченных способностей».

 

Все понятно? Дальше – больше:


« - Богатство и успешность не являются главной целью саентологии, но если человек ощущает неспособность зарабатывать деньги или его беспокоят другие неспособности, при его собственном стремлении справиться с этим, саентология может помочь.

- Кроме того, в рамках саентологии Л. Роном Хаббардом была разработана технология администрирования (менеджмента), инструменты которой очень широко и с большим успехом применяются сегодня в бизнесе во всем мире, в частности крупными транснациональными корпорациями.

- Многие наиболее действенные тренинги продаж, лидерские тренинги, передовые технологии менеджмента организаций и управления персоналом также опираются на саентологические принципы и разработки».

 

Теперь ясно, «какие инструменты применяются сегодня в бизнесе во всем мире» руками американцев? А «транснациональные корпорации», вероятно, у них находятся во всех странах мира?


«В России впервые саентологические организации появились в январе 1994 года, когда была зарегистрирована «Саентологическая церковь города Москвы». Позже началась череда скандалов и выступлений разнообразных критиков, судебные запреты и их обжалование… Петербург, например, пережил ликвидацию «Саентологического центра» в 2007 году.

!function(e,t,n,a,s){e[n]=e[n]||[],e[n].push(function(){Ya.Context.AdvManager.render({blockId:"R-70350-3",renderTo:"yandex_ad_R-70350-3",async:!0})}),s=t.getElementsByTagName("script")[0],a=t.createElement("script"),a.type="text/javascript",a.src="//an.yandex.ru/system/context.js",a.async=!0,s.parentNode.insertBefore(a,s)}(this,this.document,"yandexContexatAsyncCallbacks"); Также в июне 2011 года один из Московских судов признал восемь работ Рона Хаббарда экстремистскими и запретил их распространение на территории России.

На фоне этих событий в 1996 году возникает интерес в среде русскоязычных саентологов к новому течению, которое распространяется в Западной Европе. Организация называется «Свободная зона». Она сформировалась и оформилась после смерти основателя учения.

Данное течение не является единым и централизованным обществом, как Церковь саентологии. Здесь находятся различные общества. Одни стремятся к сохранению учения в том виде, в котором оно было при Хаббарде, вторые хотят его усовершенствования и развития.

Учение, которое создал Рон Хаббард (саентология), по словам многих ученых из различных областей знания, является «деструктивной тоталитарной сектой, которая оказывает пагубное и подавляющее влияние на психику своих последователей».

 

Антропософия, саентология…. Все это создавалось для манипуляции психикой людей, и, конечно, для личного обогащения верхушки управленцев. Нужно нам это? Каждый вправе ответить по-своему. На мой взгляд – нет! Даже, несмотря на то, что в сети всякого рода манипуляторов попадают люди умные, талантливые, и даже гениальные…

Дайте подумаем, что могли делать в доме Шиповых в Кучино многочисленные последователи антропософии, приезжавшие в гости к Белому? Раз за разом они пережевывали бредовые идеи своего учителя? Кружились в ритуальных танцах? А может быть, цель таких собраний была другой, засекреченной для непосвященных людей? Мы этого, конечно, не узнаем, мы не посвященные. А вот автор книги «Кучинские гости Андрея Белого» так напрямую и называет Кучино «Подмосковным Дорнахом» (стр. 335).

Как было сказано выше, уже возродилась в новом названии «Вольфила». Правда, теперь это уже не «Вольная философская ассоциация», а «Вольное философское общество». Какие вольности будут проповедовать с учетом современной обстановки в этом обществе?

Возникает еще один вопрос: почему современная международная секта антропософов так «зацепилась» за А. Белого? Вряд ли кто-то из серьезных литературоведов назовет произведения А. Белого гениальными, по крайней мере, такими, чтобы они могли иметь почитателей во всем мире. Совершенно понятно, что Андрей Белый для западной секты является лишь тем «крючком», за который они могут зацепиться в России, играя на слабостях и чувствах уже имеющихся и потенциальных российских адептов. Это не что иное, как очередной способ внедрения западных ценностей в русские мозги.

А каким же образом современные антропософы со всего мира появились в ноябре 2015 года в Кучино? Все очень просто: в это время в Москве проходил международный конгресс, посвященный юбилею А. Белого. Кто его устроил? Не знаю, но могу предположить, что современные московские (или российские) антропософы. И именно оттуда госпожа Сотникова и «выдернула» тех, кто пожелал прокатиться на торжества в Кучино. Зачем Сотниковой нужно было рекламировать в нашей стране западную секту? Может быть, она тоже ее адепт? Вряд ли. Все проще. В очередной раз Наталия Александровна показала, что думать она не умеет. Прежде чем что-то написать, надо хотя бы элементарно познакомиться с предметом, о котором пишешь…

Не умеет. Беда.

Но, к сожалению, это не только ее беда. Ведь понятие о «великом» жителе Кучино Андрее Белом, яром приверженце идей антропософии, она внедряет в широкие массы своих земляков.