Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

БЕЖАВШАЯ ОТ ПРАВОСУДИЯ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Когда Эллери Квин, оставив Никки на террасе, отъехал от «Дома здоровья», он был весьма доволен собой. Обскакать отца на несколько прыжков всегда приятно! Ему не терпелось подразнить старого джентльмена, поэтому он притормозил у аптеки на Бродвее, возле 230-й улицы.

Набрав по телефону автомату номер СП-7-3100, Эллери спросил инспектора Квина.

— Папа!

— О, привет, сынок. В чем дело?

— Я просто подумал, что тебе будет интересно узнать...

— Узнать что?

— Что Барбара Браун благополучно возвращена в лоно семейства.

— Что-что?

— Ты отлично знаешь что. Пропавшая юная леди, которую ты разыскиваешь.

— О чем ты болтаешь?

— Не думаю, папа, что можно выразиться проще, но все же попытаюсь. Я только что имел удовольствие сопровождать мисс Браун домой. Сейчас она в объятиях счастливой матери.

— Ах, вот оно что, — проворчал старик.

— Сочувствую тебе, папа, но я сам видел, как она вошла в дом.

Инспектор неожиданно усмехнулся.

— Мисс Барбара Браун в данный момент находится здесь, в моем офисе. Девушка, которую ты доставил в «Дом здоровья», мисс Никки Портер — соседка мисс Браун по квартире.

Эллери Квин терпеливо вздохнул.

— Папа, не позволяй вешать себе лапшу на уши. Никки Портер — псевдоним Барбары Браун.

— Чушь! Мисс Портер претендует на звание автора детективных романов, вроде тебя. Я как раз собирался лично доставить мисс Браун домой. Вели нашел ее несколько минут назад в мэрии, она пыталась выйти замуж за доктора Джима Роджерса!

На некоторое время Эллери утратил дар речи.

— Что? — наконец пролепетал он.

— Я приставил к тебе человека, когда ты ушел отсюда. Должен сказать, ловкая работа, Эл! Ты все сделал как надо, только перепутал девушек. Мисс Браун жила у мисс Портер.

— О! — Эллери судорожно глотнул.

— Спасибо, сынок, за попытку помочь полиции. Мы всегда признательны населению за содействие. И к тому же...

— Выкладывай. Я готов вынести все.

— Я просто хотел сказать, что когда у тебя будет взрослый сын и ты убедишься, что он смышленый парень, то ты поймешь, как я тобой горжусь.

Инспектор положил трубку.

Эллери сел в машину и сердито уставился на красный сигнал светофора на перекрестке. Чтобы какая-то девчонка так его одурачила!

Зажегся зеленый свет. Эллери надавил на акселератор, и автомобиль понесся в сторону Спайтен-Дайвила, ворвался в ворота «Дома здоровья» и заскрипел тормозами у второго входа.

Беспрепятственно миновав пустую приемную, Эллери быстро поднялся по лестнице. На втором этаже он бесцеремонно вошел в открытую дверь c надписью «Доктор Джеймс Роджерс». К его удивлению, комната оказалась пустой. Эллери подошел к двери справа и постучал. Ответа не последовало. Он открыл дверь и заглянул внутрь. В комнате никого не было. Посредине лежали белые носилки, накрытые простыней. Помимо них, в помещении были стеклянные шкафы с блестящими металлическими инструментами, два прямых металлических стула, фиолетовые и кварцевые лампы.

Закрыв дверь, Эллери окинул взглядом кабинет. Возле кожаного кресла стоял чемоданчик Никки.

Значит, она все еще здесь! Но где же именно?

Что-то насторожило его, он прислушался, ошибки быть не могло, кто-то пытался повернуть ключ в замке двери с другой стороны коридора. Эллери отошел, чтобы выходящий не заметил его. Вскоре он услышал звук открывающейся двери и быстрый топот ног в коридоре.

Никки влетела в комнату и бросилась к своему чемодану. Схватив его, она повернулась и увидела Эллери.

— Вы! — Девушка задохнулась от изумления.

— Да, это я, мисс Никки Портер, — мрачно отозвался Эллери. — И хотел бы знать, почему это вы выдали себя за Барбару Браун и чем теперь заняты.

— О, мистер Квин, случилось нечто ужасное!

Тут только Эллери заметил, что она смертельно бледна и вся дрожит.

— Ужасное? — переспросил он. — Что?

— Он мертв, мистер Квин!

Эллери застыл как вкопанный.

— Кто мертв?

— Мистер Браун!

— Откуда вы знаете?

— Я видела его. Это было ужасно! Кровь...

— Где?

— Там! — Никки указала на другую сторону коридора.

— Почему вы там заперлись?

— Я не запиралась. Это он...

Эллери взял у нее чемодан и свободной рукой стиснул ее локоть.

— Пошли, сестренка. — Он потянул девушку через коридор в кабинет. — Куда теперь?

Никки кивнула в сторону спальни, и Эллери снова потащил ее за собой.

— Стойте здесь, — велел он, поставив чемодан у кровати.

Подойдя к столу в форме почки, Эллери посмотрел на тело Джона Брауна, потом опустился на колени и стал разглядывать рану на горле, промокший от крови рукав халата, ставший из пурпурного красно-коричневым, и скрюченные пальцы руки, белые, как гипс, под лучами солнца. Действительно, мертв...

Эллери поднялся. Его взгляд быстро скользнул по полу, письменному столу, кровати и стенам. Подойдя к стенному шкафу, он открыл его, отодвинул одежду в сторону и простучал стены, потом зашел в ванную, попробовал крепость оконной решетки, вернулся в спальню и проделал те же манипуляции со стенами и решеткой на окне. Посмотрев на потолок, Эллери отодвинул ковер и тщательно осмотрел половицы, затем направился в кабинет.

— Идите сюда, — позвал он, — и захватите ваш чемодан.

Никки повиновалась. Теперь она выглядела более спокойной. Уверенность, с которой он действовал, благотворно повлияла на ее нервную систему. Девушка неотрывно следила за Эллери, который невозмутимо быстро двигался по комнате. Его глаза, словно два объектива, не упускали ни одной детали.

Наконец Эллери подошел к Никки и посмотрел ей в глаза с обычной неумолимой беспристрастностью.

— Расскажите подробно обо всем, что произошло с того момента, как вы здесь оказались.

Никки начала свой рассказ дрожа и запинаясь, но постепенно успокоилась и закончила уверенно. А затем протянула Эллери ему лист бумаги с заголовком очередного романа.

Тот посмотрел на лист и спрятал его в карман.

— «Девушка в ловушке». На сей раз вы попали в точку!

— Что вы имеете в виду? — испуганно спросила Никки.

— Джону Брауну перерезали ножом яремную вену, — объяснил Эллери. — Единственный выход из спальни — через этот кабинет, а из кабинета можно выйти только через дверь в коридор, которая была на замке, пока вы ее не отперли.

— Верно, — согласилась девушка.

— Нож или другое оружие, которое было использовано, исчезло. Следовательно, это убийство — и убийца забрал оружие с собой. Когда Браун был убит, в этих комнатах, кроме него, находились только вы. К какому выводу следовало бы прийти?

— Во всяком случае, не к такому, что я убила его и избавилась от ножа, — ответила Никки, побледнев, но твердо выдержав взгляд Эллери. — Просто потому, что я этого не делала. Хотя вы, возможно, думаете иначе.

— Иначе подумает полиция, — спокойно уточнил Эллери.

— А мотив? — Теперь в голосе девушки звучали гнев и ирония, вытеснившие страх. — До сегодняшнего дня я никогда в жизни не видела этого человека!

— Мотив предоставьте окружному прокурору. Эта публика на редкость ловко раскапывает мотивы. Прокурор вполне сможет предположить, что вы мстили за подругу.

— Так вот вы о чем! — Никки сердито сверкнула глазами.

— Не я. Я объясняю вам, что подумает полиция. Так будет рассуждать детектив. Но я не детектив, а писатель. Хоть вы и считаете меня тупицей, но я знаю, что факты могут лгать более убедительно, чем люди. Такие тупицы, как я, часто руководствуются своими инстинктами. Вам нужно выбраться отсюда до прибытия старика.

— Старика?

— Инспектора Квина. Он на пути сюда с Барбарой Браун и Джимом Роджерсом. — Эллери вытер носовым платком крышку стола и подлокотники стула. — Вы прикасались к чему-нибудь, кроме стола и стула?

— Нет, — рассеянно отозвалась Никки. — Я останусь и объясню...

— Что именно? Нет, дорогая моя, вам надо уходить. — Эллери взял ее за руку и потащил к двери. — Дайте-ка мне чемодан.

Они быстро прошли по коридору к лестнице в задней части здания. На полпути вниз Эллери остановился и прислушался, затем осторожно двинулся дальше. Лестница опускалась к стеклянной двери служебного входа. Эллери посмотрел наружу. От подъездной аллеи тянулась на пятьдесят футов бетонная дорожка к проходу в самшитовой изгороди высотой примерно до плеча.

— Отлично, — сказал Эллери. — Идите спокойным шагом — не бегите. Когда мы окажемся по другую сторону изгороди, спустимся вниз к тропинке и двинемся налево вдоль ограды.

Самшит продолжался ярдов пятьдесят, после чего его сменила бирючина. У опушки леса изгородь закончилась, и тропинка побежала между виноградниками. Они промчались по ней несколько ярдов и выбрались на заброшенную, заросшую сорняками дорогу. К западу она шла через овраг к реке, а к востоку — вверх на холм, в направлении Ган-Хилл-авеню. Эллери повернул направо и зашагал в ту сторону, откуда слышался вдалеке шум транспорта.

На Ган-Хилл-авеню он остановился, вынул из бумажника карточку, что-то написал на ней и протянул ее Никки.

— Это мой домашний адрес. Я написал записку горничной Энни. Она позаботится о вас, пока я не приду. Берите первое же такси и поезжайте, только не покидайте квартиру.

— Но почему я не могу поехать...

— Это единственное место, где полиция не будет вас искать, — прервал Эллери. — Уверяю вас, моя квартира более комфортабельна, чем камера в женской тюрьме.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете.

Эллери мрачно улыбнулся:

— Еще бы! Рискую разделить с вами обвинение в убийстве. Ведь я оказался таким же идиотом, втянув вас в это.

Никки вздрогнула.

— Но что вы намерены делать? Куда пойдете? — спросила она.

— Я собираюсь вернуться в «Дом здоровья».

Он побежал по старой дороге и скрылся в лесу.

 

Глава 8

ОРУЖИЕ

 

Эллери Квин как раз открывал дверь кабинета Брауна, когда услышал внизу голос отца. Он подбежал к лестнице и посмотрел вниз. Девушку с каштановыми волосами, очевидно Барбару, уже заключила в объятия плачущая мать.

— Дорогая! — всхлипывала миссис Браун. — Я так счастлива!

Стоящий у двери сержант Вели мял в руках серую фетровую шляпу и добродушно усмехался. «Прямо Сан-та-Клаус!» — подумал Эллери.

Инспектор кашлянул.

— Миссис Браун, я обещал вашей дочери, что, если она вернется домой, я поговорю с ее отцом и попытаюсь уладить их разногласия.

— О, благодарю вас, инспектор Квин! — Она неохотно отпустила Барбару. — Конечно, нельзя втягивать посторонних в семейные дела, но мистер Браун так болен... я хотела сказать, так упрям...

— Лучше я повидаюсь с ним наедине, — сказал инспектор.

— Да, конечно. Он в своих апартаментах на втором этаже — вторая дверь направо. Вы увидите на двери табличку с его именем. Я так признательна вам, инспектор! Как мне вас отблагодарить?

Эллери Квин бесшумно вернулся в кабинет Брауна. Он сидел за большим письменным столом, когда в дверь постучали.

— Входите. Дверь открылась.

— Что ты тут делаешь? — осведомился инспектор Квин.

— Жду вас, сэр, — почтительно ответил Эллери. — Ты же сказал мне по телефону, что едешь сюда.

— Какое тебе до этого дело? — проворчал инспектор. — Я приехал побеседовать с Джоном Брауном.

— Это тебе не удастся.

— Не беспокойся, со мной он поговорит!

— С перерезанным горлом?

— Что-что? — переспросил ошарашенный старик.

— С перерезанным горлом, папа. — Эллери поднялся из-за стола. — Точнее, яремной веной. Браун мертв. Он там. — Эллери указал на спальню.

— Господи! — Инспектор Квин бросился к двери.

Некоторое время он стоял уставясь на труп, потом быстро окинул взглядом комнату.

— Оружия нет?

— Нет. Все выглядело так же, когда я его обнаружил.

— Убийство... — произнес инспектор.

— Похоже на то, папа.

Инспектор снял телефонную трубку, позвонил в Главное управление и резко, отрывисто отдал распоряжения.

Положив трубку, он нахмурился.

— Теперь объясни толком, что ты здесь делаешь.

— Я искал эту девушку — Никки Портер.

— Зачем она тебе понадобилась?

— Хотел свернуть ей шею.

Инспектор хмыкнул.

— Расскажи мне все, что ты об этом знаешь.

Отчет Эллери был точным, разумеется, если не считать, что он не стал рассказывать, как барышня Никки оказалась запертой наедине с мертвецом. Эллери объяснил, что, будучи возмущен тем, как дерзко она его одурачила, хотел сказать ей пару ласковых слов. Поднявшись на второй этаж, он не обнаружил девушку в кабинете доктора Роджерса, поэтому заглянул к Брауну и нашел его с перерезанным горлом. Зная, что инспектор едет сюда, он решил ничего не сообщать до его прибытия и остался стоять — вернее, сидеть — на страже у стола.

— Скверная история. — Инспектор подошел к двери и окликнул: — Вели! Поднимись сюда, и поскорей!

Детективы, фотографы, дактилоскописты прибыли, сделали свое дело и ушли, прежде чем в «Доме здоровья» появился помощник главного судмедэксперта, доктор Сэмюэль Праути. Старый друг инспектора Квина Праути был мрачным, саркастичным, смертельно бледным субъектом, постоянно жалующимся — и не без оснований — на избыток работы. К каждой новой жертве убийства он испытывал личную вражду.

В пять часов Праути вошел в спальню Брауна, угрюмо кивнул инспектору и сержанту Вели, проигнорировав Эллери, и перевел взгляд на тело. Изо рта у него торчала на два дюйма вперед потухшая изжеванная сигара.

— Ну, что вы от меня хотите, Саймон Легри[8]? — буркнул док Праути инспектору. — Чего ради вы меня сюда притащили?

— Перестаньте ворчать, Сэм, и принимайтесь за работу, — сказал инспектор Квин.

— А я-то надеялся, что мне хоть раз в жизни удастся пораньше выбраться к жене и ребятишкам. Так нет! Еще один придурок позволил вышибить из себя дух! — Передвинув сигару в угол рта, он снова посмотрел на труп. — Артерия перерезана. Все, пока.

— Погодите минуту! — воскликнул инспектор. — Не можете же вы этим ограничиться!

— Слепому ясно, что он умер от потери крови, а вы тащите меня в Спайтен-Дайвил!

— Сколько времени он мертв?

Праути ощупал руки и ноги мертвеца и обследовал свернувшуюся кровь.

— Около двух часов. — Он посмотрел на часы. — Этот человек умер примерно в три часа дня.

Инспектор повернулся к Эллери:

— Когда ты прибыл сюда, Эл?

— После трех. Около четверти четвертого...

Праути взглянул на Эллери так, словно до сих пор не замечал его присутствия, и что-то буркнул.

— Вам придется сделать вскрытие, Сэм, — сказал инспектор.

— Зачем? Слепому видно...

— Он был убит, — прервал старик.

— Матерь Божья! — взвыл Праути. — По-вашему, я ломовая лошадь?

— Я хочу, чтобы вы поискали яд, — продолжал инспектор. — Может быть, кто-то накормил его мышьяком, а потом для развлечения перерезал ему горло.

— На ночь глядя я не буду этим заниматься. Подождите до завтра.

— На сей раз мы очень спешим, Сэм.

— На сей раз! Вы вечно спешите. У меня на вечер назначена игра в покер. Билл и Джерри обчистили меня неделю назад на шестнадцать долларов. Сегодня я должен отыграться, и вам меня не остановить!

— Хорошо, док, только сделайте все завтра утром, — согласился инспектор Квин.

— Тело убрать? — спросил Праути.

— Можете положить его на носилки и прикрыть простыней. Но пока оставьте его здесь — посмотрим, какой эффект он произведет на тех, кого я буду допрашивать.

— Как хотите. — Праути быстро направился к двери. Оказавшись на улице, он облегченно вздохнул: — Господи, неужели мне удалось дешево отделаться?

В шесть часов вечера Корнелия Маллинс, Роки Тейлор и Зэкари сидели в спальне Брауна. Эллери, повернувшись к ним спиной, смотрел в окно. Сержант Вели прислонился к двери в кабинет. Сидя за столом в форме почки, инспектор Квин посмотрел на тело Джона Брауна, которое лежало под простыней на носилках у кровати, затем перевел суровый взгляд на сидящих перед ним трех человек. У каждого из них, по его мнению, имелись мотив и удобная возможность для совершения убийства.

Все трое выглядели усталыми и испуганными, четко демонстрируя эффект, произведенный испытанием, которому подверг их инспектор. Зэкари нервно теребил пачку бумаг, свернутых им в трубку. Корнелия наблюдала, как Роки Тейлор крутит на пальце кольцо с фальшивым бриллиантом, при этом избегая его взгляда.

— Мисс Браун сообщила мне, — сказал инспектор, — что ее муж намеревался прекратить свой бизнес и что сегодня он составил новое завещание.

— Мы это не отрицаем, — быстро отозвался Зэкари.

— Как и то, что все вы выиграли от исчезновения нового завещания? Ведь старое, по которому вы входите в число наследников, найдено в сейфе кабинета, а новое, по которому вы не получали ничего, пропало вместе с орудием убийства.

Ответа не последовало.

— Что ж, давайте проверим ваши алиби. Мистер Зэкари, вы говорите, что были в своем офисе внизу, работая над отчетами?

— Совершенно верно, — кивнул Зэкари.

— Однако никто не может подтвердить ваше заявление, — заметил инспектор. — Мистер Тейлор и мисс Маллинс, вы сказали, что, выйдя днем из этой комнаты, пошли прогуляться.

— Мы спустились к реке, — ответил Роки Тейлор.

— Но вы никого не видели, и никто не видел вас.

— Мы сказали правду. — Корнелия Маллинс нервно пригладила желтую прядь волос.

— Допустим. Сколько времени вы помолвлены?

— Помолвлены? Несколько лет, — отозвался Тейлор.

— Пока это все. Никто из вас не должен покидать дом без моего разрешения.

Когда они удалились, инспектор вызвал в спальню Джима Роджерса, который ожидал в кабинете.

— Доктор Роджерс, — начал старик, когда Вели закрыл дверь, — секретарша сказала мне, что мисс Никки Портер приходила к вам днем перед убийством. Почему вы не упомянули, что виделись с ней?

— Я с ней не виделся, — возразил Роджерс. — Я даже не знал, что она была здесь, пока не встретился в мэрии с мисс Браун и она не сообщила мне, что произошло в квартире Никки.

— Понятно. Это все. — Инспектор Квин повернулся к сержанту: — Вели, скажи мисс Норрис, что я хочу ее видеть.

Войдя в комнату, секретарша бросила взгляд на покрытое простыней тело Джона Брауна и быстро отвернулась.

— Мисс Норрис, в котором часу девушка, приходившая к доктору Роджерсу, ушла? — спросил инспектор.

— Не знаю, сэр. Я не видела, как она уходила.

— Вам это не кажется странным?

— Нет, сэр. Я иногда отхожу от своего стола. Примерно в это время за мной посылала миссис Браун.

Эллери Квин, продолжая глядеть в окно, весь напрягся. «Как далеко старик может продвинуться по этому следу?» — думал он.

— А что было нужно миссис Браун?

— Она передала мне распоряжение мистера Брауна, чтобы его не беспокоили. Это ужасно, сэр! Неужели его... закололи?

— Не закололи, а перерезали яремную вену ножом или другим острым инструментом.

— О! — Девушка отшатнулась, посмотрела на стол и шагнула вперед. — Он исчез! Это им воспользовался убийца?

— Что исчезло?

— Нож для разрезания бумаги.

— Какой еще нож?

— Который мистер Браун всегда держал на столе. Он вскрывал им почту.

— Как он выглядел?

— Нож был очень маленький, сэр, с рукояткой, украшенной бриллиантами. Венецианское или флорентийское — в общем, итальянское изделие. Может быть, он в ящике. Когда я услышала, что мистера Брауна зарезали, я...

— Ножа в ящике нет, мисс Норрис. Благодарю вас. Вы нам очень помогли. Вели, — обратился инспектор к сержанту, когда девушка вышла, — пойди к миссис Браун и спроси ее, не помнит ли она, лежал ли на столе нож для разрезания бумаги, когда они все были здесь сегодня днем. Потом позвони в управление и объяви в розыск эту Никки Портер.

— Папа, — позвал стоящий у окна Эллери, когда сержант удалился. — Подойди и взгляни на это.

Инспектор подошел к сыну.

Ярдах в двухстах к северо-западу, возле опушки леса, Эймос усердно выкапывал в земле яму. Стоя в ней так, что была видна только верхняя часть его тела, он выбрасывал лопатой землю на кучу около ямы.

— Что, по-твоему, он делает? — осведомился инспектор.

— Давай пойдем туда и выясним, — предложил Эллери.

— Хорошо, — согласился инспектор Квин.

 

* * *

 

— Эй, как ваше имя? — спросил инспектор, когда они подошли к яме.

Старик в лохмотьях даже не посмотрел на них. Лопата с землей стучала по увеличивающейся куче. Ворон слетел с его плеча, махая крыльями, сел на ветку клена и хрипло закаркал.

— Эймос, — ответил старик.

— Вы здесь работаете?

— Человек не может жить, не работая, — буркнул Эймос, продолжая копать.

— Карр! — послышалось с дерева.

— Эта черная канарейка принадлежит вам? — спросил Эллери.

— Джозеф — мой друг. Мой единственный друг.

Лопата сбросила землю у ног Эллери. Увидев, что в земле торчит что-то желтое, он нагнулся и подобрал обломок фарфора.

— Вы знаете, что мистер Браун умер? — осведомился инспектор.

— Всё на свете когда-нибудь умирает, — нараспев произнес Эймос.

Эллери запустил желтым черепком в ствол клена.

— Зачем вы роете такую большую яму? — спросил он.

— Я копаю могилу.

— Чью?

— Земля — моя мать.

Инспектор Квин с отвращением махнул рукой сыну.

— Старик, конечно, с причудами, — сказал он, когда они шли к дому, — но сомневаюсь, что он настолько чокнутый, скорее прикидывается. Лучше не спускать с него глаз.

Эллери обернулся. Ворон сел на дерн под кленом и схватил желтый черепок.

Навстречу им шел сержант Вели.

— Она говорит, что нож для бумаги был на столе, когда они днем выходили из кабинета Брауна, — возбужденно сообщил он. — Если вы спросите меня, то это дело рук девушки.

— Миссис Браун в этом уверена? — спросил инспектор.

— Твердо уверена. Она сказала, что Браун держал нож в руке все время, пока говорил с ними.

— Ты распорядился, чтобы люди из морга забрали тело?

— Да, инспектор.

Как бы в подтверждение слов сержанта двое мужчин вышли из дома с носилками, на которых лежало покрытое простыней тело, и втащили их в специальный фургон для отправки в морг.

— Еще одна работенка для этого лодыря Праути, — усмехнулся Эллери.

— Ну, сынок, — сказал инспектор, когда фургон отъехал, — мы с Вели возвращаемся в управление. Скажи Энни, что к обеду меня не будет.

— Собираешься руководить охотой за мисс Портер? — спросил Эллери.

— Вот именно. Уверен, что до утра мы ее поймаем.

Вели придержал перед инспектором дверцу полицейской машины, сел за руль, вцепившись в него ручищами, и нажал на стартер ботинком размера двенадцать с половиной.

— Вам, Эллери, чертовски хорошо удаются розыски мисс Портер, — усмехнулся он из окошка. — Почему бы вам не попробовать снова?

— Ладно, ребята, не дразните меня, — взмолился Эллери. — Я же признаю, что свалял дурака.

— Смотри, не схвати опять не ту девушку, — засмеялся инспектор. — В следующий раз это может оказаться замужняя женщина, у супруга которой крепкие кулаки.

Не ответив, Эллери подошел к своей машине, сел внутрь и нахмурился.

Он чувствовал себя полным идиотом. Каждый, если только он не был подслеповатым придурком, мог понять, что это, несомненно, дело рук Никки. Все улики указывали на то, что она убила Джона Брауна. В комнате не было ни скользящих панелей, ни потайных дверей — единственным выходом оттуда служила запертая дверь из кабинета в коридор. Но, глядя в темные испуганные глаза девушки, Эллери не мог поверить в ее виновность. Черт бы побрал эти глаза! Это из-за них он вел себя как последний болван и в итоге увяз по самую шею. Теперь ему всего лишь нужно доказательство, что невозможное возможно. Он должен выяснить, кто и как убил Джона Брауна. «КАК» своим размером напоминало неоновую вывеску «Риглис» на Таймс-сквер.

Причем действовать надо быстро. Если отец узнает, что Никки у них в квартире...

— Мистер Эллери Квин, — обратился он к самому себе, когда автомобиль двинулся вперед, — вы идиот! Очевидно, в тот день, когда вы родились, мул лягнул вас в голову.

— Карр! — донеслось издалека насмешливое карканье ворона.

 

Глава 9

СВЯТАЯ СВЯТЫХ

 

Было начало пятого, когда Никки Портер позвонила в дверь квартиры Квинов на Западной 87-й улице. Энни — седоволосая, ясноглазая горничная, кухарка и фактотум[9], а проще говоря — домоправительница Квинов — открыла дверь и окинула девушку оценивающим взглядом.

— Мистер Квин велел, чтобы я подождала его здесь, — объяснила Никки.

Энни прочистила горло.

— Полагаю, мистер Эллери Квин? — произнесла она, продолжая разглядывать гостью.

— Да. — Никки покраснела и протянула ей карточку Эллери.

— Входите, — разрешила Энни. — Мистер Эллери пишет, чтобы вы ждали в его кабинете. — Скривив губы, она закрыла дверь.

Прямо за прихожей располагалась большая гостиная — веселая, но чересчур аккуратная. За каждым предметом в ней было строго закреплено свое место, так что казалось немыслимым что-нибудь передвинуть. Пепельницы сверкали, будто ими никогда не пользовались, и одна мысль о том, чтобы бросить туда окурок, вызывала протест. На полированной крышке стола, где стояла лампа для чтения, не было ни пылинки. Розовый велюровый ковер мог бы служить рекламой пылесосов. Дверь напротив обитой ситцем кушетки с подушками, которые Энни сначала взбивала, а потом разглаживала, вела в спальню инспектора Квина. Сводчатый проход с раздвижными дверями прямо возле кушетки вел в столовую. Рядом располагались буфетная, откуда доносилось гудение холодильника, и кухня, а вторая дверь из нее вела в узкий коридор, по которому Энни повела Никки Портер. Проходя через кухню, Никки отметила стройные ряды сверкающих кастрюль и сковородок.

Дверь в конце коридора вела в кабинет Эллери Квина. Никки вошла в него и вскрикнула от изумления.

Комната пребывала в ужасающем беспорядке. Спертый воздух был пропитан табаком, а стол у окна завален рукописями, журналами, газетами, переполненными пепельницами, карандашами, ластиками, трубками, скомканными сигаретными пачками. На пишущей машинке валялся мятый галстук, рядом комнатная туфля, три бубенчика и большой колокольчик, каким-то образом стоящие друг на друге и накрененные, как Пизанская башня.

Энни выглядела оскорбленной в лучших чувствах.

— Мистер Эллери никому не позволяет что-либо трогать в своем кабинете. — Подойдя к окну, она открыла его. — Конечно, немного свежего воздуха не повредит, но при таком беспорядке никакой воздух не поможет. — Энни с негодованием посмотрела на пепельницы. — Он даже не разрешает мне чистить пепельницы! Когда они переполняются, он выбрасывает мусор в цветочный горшок в углу. — Домоправительница указала на большую голубую жардиньерку, в которой стояли две трости, брус от занавеса, кусок свинцовой трубы (напоминание о давно раскрытом убийстве) и несколько бейсбольных бит.

Она подошла к двери в спальню и закрыла ее. По крайней мере, говорило ее лицо, взгляд непрошеной гости не осквернит святилище мистера Эллери. Взяв с полки книгу, Энни протянула ее Никки.

— Если хотите почитать, пока ждете мистера Эллери, то это его последняя книга, — с гордостью сообщила она. — А если понадобится что-нибудь, позовите меня.

— Спасибо, — поблагодарила Никки.

Внезапно Энни склонилась к ней, возбужденно блестя глазами:

— Ничего не может быть лучше хорошего убийства, не так ли, мисс?

Никки быстро заморгала.

— Верно? — настаивала горничная.

— Да, конечно...

— Правда, мне никогда не удается угадать, кто убийца. Держу пари, что в этой книге вы тоже его не угадаете... Ну, пойду заниматься своими делами. — И, шаркая, она вышла из комнаты.

Никки огляделась. Очевидно, меткость отказывала Эллери Квину, когда он бросал скомканные клочки бумаги в мусорную корзину под столом, так как они в изобилии валялись вокруг нее. У стола стояло легкое кресло с откидной спинкой, которая была откинута до предела, что свидетельствовало о привычке мистера Квина сидеть положив ноги на стол. На плоском подлокотнике находилась странная коллекция маленьких белых предметов. По-видимому, Эллери разрезал ершики для трубки и делал из них различные фигурки. Та, которую держала Никки, изображала оленя. Ее соседями были обезьяна, кенгуру, слон и свинья. Из-под пишущей машинки торчали ножницы. Никки поставила оленя на место и покачала головой.

Значит, вот как мистер Эллери Квин проводит время! Вероятно, он просто смахнул лежащие на столе вещи в сторону, чтобы освободить место для машинки. Какие странные существа — мужчины! А еще считается блестящим умом! Как можно жить в таком хаосе?

Никки собрала пепельницы и отнесла их к окну. Выглянув наружу и убедившись, что никто за ней не наблюдает, она быстро вытряхнула мусор во двор.

Сняв с кушетки между двумя книжными полками поношенную фетровую шляпу, Никки села, зевнула, положила книгу на колени и, прочитав заглавие, мысленно произнесла: «Что за человек!»

Убийство Джона Брауна казалось чем-то очень далеким.

 

* * *

 

В четверть восьмого Эллери Квин вошел в квартиру.

— Энни! — позвал он. — Прекрасная Эннабел Ли![10]

Энни, шаркая, вышла в прихожую.

— Наконец-то, мистер Эллери! Ну и ну!

— В чем дело, Энни? — Раздувающиеся ноздри горничной свидетельствовали о том, что она сердита. — Мисс Портер здесь?

— Я проводила молодую леди в вашу берлогу, как вы сами ее называете. Разве вы не просили меня приготовить жаркое к вашему приходу? Думаете, в такой час я буду ставить жаркое? Придется вам есть бекон с яйцами, даже если инспектор будет ругаться!

Эллери усмехнулся.

— Папа не придет к обеду, Энни, а я уже поел.

— Уже поели, вот как? Зачем же я взбивала яйца и готовила приправу? Скоро восемь, а вы приходите и говорите, что уже поели!

— Вижу, Энн, папа был прав.

— О чем вы, мистер Эллери? — осведомилась горничная.

— Папа сказал, что вы слишком много работаете, устали и нуждаетесь в отдыхе. Он настаивает, чтобы вы взяли отпуск.

— В субботу будет всего полгода после моего прошлого отпуска, — возразила Энни.

— Это не важно. Папа говорит, чтобы вы не приходили целую неделю. Отдыхайте — это пойдет вам на пользу.

Вынув из кармана несколько банкнот, Эллери вложил их в руку Энни.

— Это еще зачем? — с сомнением спросила она.

— Аванс за неделю вперед. Энни. Вы не будете приходить целую неделю — вам нужен отдых, ясно?

— Будь я проклята, если слышала что-нибудь подобное. — Теперь Энни улыбалась.

— Ну, бегите домой.

— А как же яйца, мистер Эллери?

— Бог с ними. Я о них позабочусь. Выметайтесь!

Едва дав Энни время переодеться и нацепить шляпу, Эллери выставил ее из квартиры и закрыл дверь. Вздохнув с облегчением, он направился в свой кабинет.

В дверях Эллери застыл как вкопанный. Никки Портер крепко спала, растянувшись на кушетке и положив под голову его голубой фланелевый халат. На полу возле кушетки он увидел свою последнюю книгу. Кремовая соломенная шляпка с торчащим за ленточкой павлиньим пером съехала девушке на один глаз. Другой глаз моргнул и открылся, когда Эллери переступил порог.

— Мой спаситель! — Никки села. — Наконец-то!

— Устали? — сочувственно спросил Эллери.

— Нет, — с горечью ответила она. — Я заснула за вашей книгой. Такое чтение может усыпить даже синицу весенним утром. Какие новости?

— Никаких, кроме того, что объявлена в розыск некая Никки Портер — дерзкая курносая девица с карими глазами.

Никки посмотрела на часы.

— Неудивительно! Уже почти половина восьмого.

— Что именно неудивительно? — Эллери плюхнулся на кресло, закинул на стол ноги, поставив задник одного ботинка на носок другого, и стал раскачивать ими из стороны в сторону, как маятник.

— То, что я нервничаю. Я ничего не ела с самого утра.

— Вот как? Я тоже.

— К тому же никогда не завтракаю. Что вы намерены делать по этому поводу?

— Можете приготовить нам яичницу, бутерброды и кофе.

— Мне — готовить? — В голосе Никки послышался ужас.

Эллери обернулся, с любопытством глядя на нее.

— Вы не умеете готовить?

— Конечно нет! Я писательница, а не кухарка.

— Возможно, это к лучшему.

— Что?

— Что вы не умеете готовить. Если бы вы готовили так же, как пишете... — Эллери усмехнулся. Верхняя нога соскользнула с нижней на пишущую машинку. Каретка сдвинулась вправо, и звякнул звоночек.

— Вы всегда сидите на затылке? — спросила Никки. — Неужели обязательно задирать ноги выше головы?

— Идеальная подставка для ног — каминная полка, — ответил Эллери. — К сожалению, в этой комнате нет камина. Не возражаете передать мне мою трубку? Ту, у которой наполовину отгрызен черенок. Она где-то на столе.

— Вы скажете Энни, чтобы она дала мне поесть, или мне вас ударить? — сурово спросила Никки, вставая с кушетки.

— Вы в самом деле голодны? — недоверчиво спросил Эллери.

— Еще как!

— Жаль. Потому что Энни уже ушла.

— Что вы имеете в виду?

— Я только что дал ей недельный отпуск.

— Почему?

— Чтобы избавиться от нее. Она бы рассказала о вас папе.

— Вы хотите сказать, что ваш отец живет здесь? — Никки побледнела.

— Естественно. Это его квартира.

— Но как же...

— Не беспокойтесь. Он вас не найдет. — Эллери ткнул пальцем, как дулом пистолета, на дверь спальни. — Я намерен спрятать вас там.

— Ничего подобного, — твердо заявила Никки, поправляя шляпку. — Я ухожу.

— В самом деле? Тогда садитесь в такси и езжайте прямиком в женскую тюрьму на 60-й улице. Говорят, у них отличная кухня. Например, они используют для яичницы самые лучшие сливки, а что касается бекона...

— Яичница с беконом! — простонала Никки. — Как же я хочу есть!

Эллери поднялся и взял ее за локоть.

— Вы пойдете со мной и будете вести себя как хорошая девочка. И не высовывайте нос отсюда, пока я не выберусь из передряги, в которую угодил из-за вас.

В кухне Никки села на табурет, следя за Эллери голодными глазами. Положив большой кусок масла на сковородку, он подержал ее над газом. Когда масло стало золотисто-коричневым, Эллери вылил в сковородку яйца, которые Энни оставила приготовленными в миске и к которым он добавил чашку сливок.

— Хотите несколько сосисок в придачу к бекону? — Эллери открыл дверцу плиты и зажег духовку.

— Конечно хочу!

Подойдя к холодильнику, Эллери вернулся с шестью сосисками и несколькими ломтиками бекона, которые положил на решетку.

— Вот, — сказал он, вставляя два куска хлеба в электрический тостер. — Последите за ними.

— Что я должна делать?

— Когда они поджарятся, выньте их, намажьте маслом и положите в тостер еще два куска. Или вы не умеете намазывать маслом тосты?

Никки испепелила его взглядом.

Эллери достал из холодильника несколько банок и поставил их на стол. Никки повернула банки, чтобы видеть этикетки.

— Джем из айвы, клубничное варенье, апельсиновый конфитюр... Все-таки у вас есть кое-какие достоинства, мистер Квин.

— Что желаете на десерт — чернослив или инжир со сливками?

До половины одиннадцатого они сидели в кабинете Эллери, обсуждая убийство Брауна, детективные романы, бегство Никки от полиции, международное положение и приключения Эллери на поприще расследования преступлений. Услышав звук ключа в замочной скважине, Эллери втолкнул Никки вместе с ее чемоданом в спальню, закрыл за ней дверь и начал печатать на машинке. Инспектор вошел в кабинет вместе с сержантом Вели.

— Снова за машинкой, — зевая, заметил старик.

— Неужели вы еще не поймали мисс Портер? — иронически осведомился Эллери. — Вы ведь всегда ловите убийц, верно?

— Поймаем, не беспокойся, — усмехнулся инспектор. — Энни хорошо тебя покормила, сынок?

— Мне пришлось самому жарить яичницу. Энни уехала в Вапаконету, округ Оглейз, штат Огайо.

— Что-что? — Инспектор выглядел испуганным.

— Вапаконета, папа. Это к юго-западу от Блаффтона.

— Ты что, пытаешься шутить?

— Напротив. Там живет семья Энни. Они прислали ей телеграмму с просьбой приехать немедленно. Ее двоюродная бабушка Аманда заболела.

— Полагаю, это означает, что нам придется питаться вне дома. Черт бы побрал ее семейство! — Инспектор сразу помрачнел.

— Не волнуйся. Энни нашла себе замену. Завтра придет другая женщина — Энни сказала, что она отличная кухарка. — Эллери повысил голос специально для Никки, которая, как он не сомневался, подслушивала у двери. — Она даже умеет готовить йоркширский пудинг.

— Вот как? — Инспектор чмокнул губами. — Если Энни ее рекомендовала, мне этого достаточно. Значит, йоркширский пудинг, а?

— Как насчет бутылочки пива, шеф? — осведомился сержант Вели, бросив шляпу на кушетку.

— Пива полно в холодильнике, — весело отозвался инспектор Квин. — Возьми для себя и для Эла — эта ночная пташка составит тебе компанию. А я пошел спать. Утром мне нужно встать рано и иметь свежую голову. Как ты пишешь в своих книгах, Эл, сеть расставлена для мисс Портер, а на рассвете Сэм Праути сделает вскрытие.

Эллери свистнул.

— Как тебе удалось добиться этого чуда?

Инспектор скорчил гримасу.

— Я сказал ему, что старый мул в поместье Брауна умер от яда и мне нужен его рапорт к восьми часам. Ну, ты знаешь Праути. Когда я позвонил ему, он вовсю играл в покер и едва не разбил телефон. Поэтому я сказал, что поручу вскрытие мула ветеринару, если он обещает представить рапорт о вскрытии Брауна к восьми утра.

— Ваш папа знает, что делает, — усмехнулся Вели. — Ладно, Эл, принесу нам пиво. — Его массивное туловище заполнило дверной проем и исчезло в коридоре.

— Доброй ночи, сынок, — сказал инспектор, направляясь к себе.

— Доброй ночи, папа. — Эллери сердито уставился на клавиши пишущей машинки. Приход Вели был досадной неожиданностью. Как правило, сержант не отличался разговорчивостью, но ночью, со стаканом пива в руке... И зачем только отец привел его!

Эллери завершал неоконченную фразу, когда Вели вернулся с черным лакированным подносом, на котором стояли два стакана, ваза с кренделями и огромный оловянный кувшин.

— Что вы туда налили? — осведомился Эллери.

— Шесть бутылок пива, — радостно ответил гигант. — Одним стаканом едва горло промочишь. Уберите со стола этот хлам, Эл.

Эллери освободил один угол стола от мусора.

— Но я должен работать! — запротестовал он.

— Вашей писаниной можете заниматься днем. Почему бы вам для разнообразия не попробовать встать пораньше? — Вели поставил поднос и налил два стакана пива. Сверху поднялась густая пена, и сержант прижал большой палец к ободку стакана. — Так не перельется, — усмехаясь, объяснил он. — Знаете, Эл, у меня отличное настроение.

— Вижу, — мрачно отозвался Эллери.

— Можно считать, что мы уже раскрыли дело Брауна.

— Как это?

Опустившись на кушетку, Вели подул на пену в стакане.

— Его пришила та девица.

— Которая? Прекрасная блондинка?

— Да нет же! Эта ваша Портер.

— В самом деле? Ну и как же вы это себе представляете?

— А вот как. Никки Портер и Барбара Браун — подруги. Вы заявляетесь к ним и сообщаете, что полиция ищет Барбару. Они быстренько все обдумывают. Барбара и ее старик терпеть друг друга не могут. Поэтому девушки решают, что это Браун натравил на дочь полицию, чтобы вернуть ее домой. Может, они и раньше так думали, но сейчас увидели свой шанс. Вас они держат за простофилю... Не думайте, Эл, что я вас порицаю, — великодушно добавил Вели. — Так вот, малышка Портер проникает в «Дом здоровья» и прячется за статуей в ожидании удобного случая...

— Откуда вы знаете?

— На спине статуи полно отпечатков ее пальцев. Они совпадают с теми, которые мы обнаружили у нее в квартире.

— Продолжайте.

— То, что девушка пряталась там, доказывает, что преступление было преднамеренным. Она поджидает, пока остальные выйдут из спальни Брауна, потом проскальзывает туда, хватает со стола нож и перерезает Брауну горло.

— Сержант, вы загубили ваши таланты. С таким воображением...

— При чем тут воображение? Ее отпечатки обнаружены на столе в спальне. А теперь можете смеяться, мистер Квин.

Но мистер Квин не сделал ничего подобного. Он сидел уставясь на чашку, заполненную до середины пеплом от трубочного табака. Значит, все дело было в отпечатках Никки на статуе и столе в спальне. Большой письменный стол он вытер, а Никки говорила, что больше ни к чему в спальне не прикасалась — даже дверные ручки поворачивала через платок — однако... Несомненно, она сейчас подслушивает у двери и слышала все, что говорил сержант.

— Ну, Вели, все выглядит так, будто вы и впрямь кое-чего добились, — сказал он.

Сержант ушел почти в час ночи, оставив Эллери вконец измученным. Все же он чувствовал, что должен подбодрить Никки. Наверное, она вне себя от страха после слов Вели. Эллери подошел к двери в спальню, негромко постучал и стал ждать. Ответа не было. Он постучал сильнее. Снова никаких звуков. Повернув ручку, Эллери открыл дверь и заглянул в комнату. При лунном свете он увидел на кровати под одеялом очертания тела Никки. На подушке виднелась прядь темных волос. Эллери осторожно закрыл дверь. Ну и нервы у этой девушки!

Эллери задумчиво потер щетину на подбородке. А почему бы ей не поспать? Он сам устал как собака. Эллери снял пиджак и галстук, повесил их на спинку стула у письменного стола, сбросил ботинки и сел на кушетку, расстегивая рубашку. Дотянувшись до фланелевого халата, он превратил его в подушку и лег.

Бедная малышка угодила в серьезную передрягу! Впрочем, и он тоже. Ему придется доказать, что невозможное возможно. От этого голова может лопнуть. Никки и мухи не обидит! Ее глаза — испуганные темно-карие глаза с длинными ресницами...

— Эллери Квин, ты дурак, — пробормотал он и выключил свет.

 

Глава 10

ГДЕ ТРУП?

 

Эллери Квин открыл глаза. В окно светило солнце. Инспектор Квин в одном белье проследовал на цыпочках по кабинету к закрытой двери спальни.

— Папа! — завопил Эллери, соскакивая с кушетки.

Уже взявшийся за ручку инспектор подпрыгнул, как будто за спиной у него выстрелили. Кисточка для бритья, которую он держал в руке, упала в жардиньерку, используемую Эллери для трубочного пепла и окурков сигарет.

— Что с тобой, сынок? — спросил старик, испуганно озираясь. — Чего ты ревешь как бык?

— Прости, папа. Я спал.

— Я знаю, что ты спал, и старался тебя не разбудить. Зачем же тебе понадобилось вскакивать и орать на меня?

— Мне снился кошмарный сон, папа.

— А почему ты не спишь в своей кровати? Почему ты не разделся? Из-за чего ты так нервничаешь?

— Вели засиделся допоздна. Потом я начал работать, прилег, чтобы подумать, и заснул.

— Должен сказать тебе, Эл, что у тебя крайне неопрятные привычки, — заметил он, стряхивая с кисточки пепел.

— Подожди, папа... — Эллери увидел, что инспектор вновь потянулся к дверной ручке.

— В чем дело теперь?

— Сколько сейчас времени?

— Без пяти восемь. Я проспал, черт возьми!

— Уже есть известия от Праути насчет вскрытия?

— Конечно нет. Дай мне пройти.

— Можешь оказать мне услугу? — Схватив отца за руку, Эллери оттащил его от двери.

— Какую? — осведомился старик.

— Позвони мне, как только получишь рапорт о вскрытии. Меня очень интересует это дело.

— Разумеется, позвоню. Только перестань меня тащить!

— Тебе что-нибудь нужно, папа?

— Я только хотел... — Инспектор посмотрел на стаканы и оловянный кувшин на подносе. — Вели наполнил кувшин пивом?

— Да. Я думал, он никогда не уйдет.

— Ты бы лучше лег в кровать и еще немного поспал. Я только хотел взять у тебя лезвие для бритья. — С неожиданным проворством инспектор двинулся к двери.

К своему ужасу Эллери увидел, как его отец повернул ручку, открыл дверь и вошел в спальню. Он со стоном опустился на кушетку и схватился за голову, ожидая взрыва. Сейчас инспектор удивленно вскрикнет, потом рассвирепеет и начнет кричать, что Эллери повинен в предательстве, соучастии в убийстве и укрывательстве преступницы. Чтобы сын инспектора Квина...

Эллери услышал, как открылась и закрылась дверь в ванную. Потом появился инспектор, довольно улыбаясь и держа в руке лезвие в голубой обертке.

— Ты бы лучше поспал, Эл, — снова посоветовал старик. — А то выглядишь и ведешь себя как полоумный.

Как только инспектор вышел в коридор, Эллери Квин ринулся в спальню. Никки нигде не было видно. Кровать была застелена. Все выглядело так же, как после уборки Энни. Он открыл дверь стенного шкафа, потом ванной. Пусто.

Ну конечно! Она ускользнула среди ночи, поступив с ним как с простофилей! Вели был прав. Каким же он оказался болваном!

— Пет!

Почувствовав, что его тянут за брюки, Эллери посмотрел вниз.

— Пет!

Из-под кровати высунулась маленькая ручка с алыми ногтями.

— Все в порядке? — шепнула Никки.

Эллери закрыл дверь в кабинет.

— Да.

Никки вылезла из-под кровати. Волосы ее были растрепаны, шляпка съехала на затылок. Белая шелковая пижама болталась на ней, как покосившаяся палатка.

Эллери рассмеялся.

— Что вас так развеселило? — спросила девушка, вытаскивая из-под кровати чемодан.

— Посмотрите на себя в зеркало!

— Посмотрите сами. Вы когда-нибудь бреетесь? На кого вы похожи!

— Вам лучше переодеться, — посоветовал Эллери. — Я дам вам знать, когда папа уйдет из дому.

 

* * *

 

В коридоре Эллери с удивлением услышал доносящийся из гостиной голос доктора Праути.

— Ха-ха! — усмехался доктор. — Я бы за миллион долларов не отказался от удовольствия увидеть в этот момент вашу физиономию, инспектор! Ради этого я к вам и приехал.

Войдя в комнату, Эллери увидел там не только помощника главного медэксперта, но и сержанта Вели. Сержант смущенно и преданно смотрел на инспектора Квина, стоящего в нижней рубашке и брюках со спущенными подтяжками. Праути, однако, не испытывал никакой неловкости. Впервые в жизни он явно наслаждался происходящим и громко хохотал, откинув голову назад и глядя в потолок.

— Прекратите ржать как лошадь, — с раздражением промолвил инспектор, — и расскажите мне о вскрытии.

— Я пришел специально, чтобы лично доложить вам обо всем, — еле сдерживая смех, сказал Праути. — Значит, там объявился отравленный мул? Это, часом, были не вы? Ха-ха-ха!

Инспектор повернулся к сержанту:

— Он что, пьян?

Вели выглядел так, словно вот-вот заплачет.

— Нет, сэр. Все очень скверно, сэр.

— Я встал в шесть утра, — продолжал Праути. — Проклиная все на свете, я потащился в морг, надел белый халат и резиновые перчатки и велел ребятам привезти труп. Он всю ночь пролежал под простыней в холодильнике. И что же я, по-вашему, увидел, когда убрал простыню, инспектор? — Праути сделал драматическую паузу.

— Говорите, черт бы вас побрал! Что вы увидели?

— Статую — гипсовую статую! Ха-ха-ха! — Праути корчился от смеха, хватаясь за бока. — Кто я, по-вашему, — скульптор? Ха-ха! Инспектор Квин с Сентр-стрит отправил в морг статую! Полиция теряет труп убитого! Слышали бы вы, что говорили ребята. Вам бы следовало написать книгу. «Как превратить труп в камень», сочинение инспектора Квина. Ха-ха-ха!

— О чем вы говорите? — осведомился инспектор.

— Вам придется это расхлебывать, Дик, мальчик мой. Вели говорит, что это гипсовая статуя Брауна, которая стояла в нише у него в кабинете.

Инспектор Квин повернулся к сержанту:

— Ну, Вели?

Побледневший сержант с трудом подбирал слова:

— Так оно и было, сэр. Я не мог поверить своим глазам и сразу же позвонил в дом Брауна. Флинт еще дежурил в кабинете. Статуи там не оказалось. Одному Богу известно, где труп.

— Но... но... — Последовала длительная пауза. — Машина ждет снаружи? — спросил инспектор.

— Да, сэр.

— Я присоединюсь к вам через минуту. — Не глядя на Праути, старик поспешил в свою комнату.

— Я так и думал, что вы захотите выслушать эту историю от меня! — крикнул ему вслед Праути. — Пока, Дик!

 

* * *

 

Вернувшись в кабинет, Эллери повязал галстук, не глядя в зеркало, застегнул жилет не на те пуговицы и стал надевать пиджак, когда дверь открылась и оттуда высунулась голова Никки.

— Все в порядке? — спросила она шепотом.

— Папа как раз уходит, — быстро ответил Эллери. — И я тоже.

— А мне что делать?

— Приберите в квартире. Закажите в магазине продукты — пусть запишут на наш счет. Никуда не уходите. Вы — новая кухарка. Обед приготовьте ровно к семи.

— Но, Эллери, что произошло? Они нашли убийцу?

Эллери Квин схватил шляпу.

— Нет, черт возьми! Они потеряли труп!

 

Глава 11

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.