Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Он был ремесленником.





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

"Фынь отложил молоток и долото, поднялся по ступенькам и сказал князю Хуану: "Могу ли я спросить вас, господин, что вы читаете?""

Князь сказал: "Знатоков, авторитетов".

Хорошо помните, что все ваши эксперты и авторитеты уже мертвы, так как к тому времени, когда новости достигают вас, личность уже исчезла. К тому времени, когда вы узнаете о Будде, он мертв. Ваше сознание настолько лениво и низко, вы настолько не осознаете то, что происходит, что ко времени, когда вы узнаете, что цветок расцвел, и бежите в сад, цветок уже исчез.

Вам нужно время, чтобы понять, что кто-то там есть... и так много времени! Иногда проходят столетия, пока вы почувствуете, что Будда там был, но тогда уже ничего нельзя сделать. Будьте более бдительны, более сознательны, чтобы вовремя успеть на поезд. Но вы всегда опаздываете. Вы здесь уже не в первый раз, вы были там, когда Гаутама стал Буддой. Где-то на этой земле вы уже были, иначе и не может быть, так как ничто не умирает.

Вы его утратили. Кто-то, должно быть, сказал вам, но вы должны были спорить. Вы должно быть, сказали: "Мы уже слышали множе­ство историй, а это — лишь история". Вы, должно быть, подумали: "Как кто-то может стать просветленным, если я не стал просветлен­ным? Как кто-то может быть выше меня?" А вера? Вы должны были сказать: "Я разумный человек, и я не могу с легкостью поверить. Есть сомнения, и сначала я должен удовлетворить свои сомнения.

Нужно время, иногда столетия, и даже тогда сомнения не удовлетворены. Помните: нужно совершить прыжок, даже с со­мнениями. Если вы ждете, что сначала утихнут сомнения, тогда для вас никогда не придет время прыгнуть, так как сомнение — это самотворящийся процесс: одно сомнение порождает другое, дру­гое порождает третье. И то же самое происходит с верой: одна вера творит следующую... и тогда создана цепь.

Когда вы начинаете, всегда есть колебания. Никто не может начать со всей душой, так как тогда не было бы нужды. Нужно начинать с сомнением, но не придавать сомнению большого зна­чения. Нужно придавать больше внимания вере. Тогда энергия движется к вере, и вера становится цепочкой, тогда снова и снова энергия от сомнения поглощается энергией веры.

Помните: нужно посеять зерно. Если вы ожидаете и говорите: "Когда больше не будет сомнений, тогда я и посею зерна веры", вы никогда не посеете зерна.

... Вы должны были слышать, кто-то мог вам говорить, что Гаутама стал просветленным. Вы должны были рассмеяться, вы должны были сказать: "Никто не становится просветленным, это лишь сказки, которые сочиняют люди. И я знаю этого Гаутаму, я даже знаю его отца, знаю его семью и не могу поверить, так как я — скептик, я — разумный человек. Без разумных оснований я не могу сделать ни одного шага".

И не только с Буддой, — вы были там и тогда, когда был Иисус, вы были там, когда был Чжуан-цзы. Вы уже были здесь, и вы утрачивали много раз. Почему? Причина всегда одна и та же: вы не можете поверить. Вы продолжаете находить аргументы против прыжка, и существует бесконечная возможность продолжать на­ходить аргументы снова, и снова, и снова.

Ведь если вы питаете сомнение, оно становится раковым наро­стом — и тогда оно движется само по себе, ему не нужно помогать. Это раковый рост, он продолжается и продолжается, и сомнение растет. То же самое происходит и с верой. Так что помните: Это не вопрос, что "когда сомнений не будет, тогда я поверю". Это невозможно, так как это время никогда не придет. Вы должны верить, пока сомнение еще есть. И посмотрите на красоту этого: если вы можете верить, пока сомнение есть, — а таков человече­ский ум, хрупкий, слабый, разделенный, поэтому вы должны верить, пока сомнение есть, — так вот, если вы сможете верить, пока сомнение есть, это означает, что вы уделяете больше внима­ния вере и меньше — сомнению, что вы индифферентны к сомне­нию, так как все ваше внимание направлено на веру. Тогда приходит день, когда сомнение исчезло, так как если вы не уделяете внимания, вы не даете ему пищи, ибо внимание — это пища. Если вы не уделяете внимания, сомнение не может творить свою цель, но вы всегда находите причины.

Эго всегда говорит: не подчиняйся, не позволяй, что ты дела­ешь? Ты потеряешь. И вы никогда не думаете, что уже потеряли. Где вы? Вы должны были встречать людей, известных как авто-­психи. Это люди, которые просто наслаждаются ездой, они — авто-психи. Они поедут от Бомбея до Дели без остановки, и первое, что они скажут, когда достигнут Дели, будет следующее: "Мы добрались за 24 часа". Это авто-психи.

Однажды случилось так, что один авто-псих куда-то меня подвозил. Он ехал быстро, на сумасшедшей скорости, по прекрас­ной дороге. И мы должны были попасть в деревню к полудню, но мы туда не попали, а уже был вечер. Тогда я посмотрел на карту и сказал ему, что похоже, что он избрал неверный маршрут. Он сказал: "Не обращайте внимания на карту, она не имеет значения. Мы наслаждаемся самой поездкой". И он гнал, даже не останав­ливаясь, чтобы взглянуть на карту.

Есть люди, которые просто мчатся, думая, что если они едут быстро, они чего-то достигнут. Не движение приводит вас куда-то, а направление. Вовсе не бегом вы достигнете своего назначения, и вы можете бегать по кругу.

Куда вы попали? Что вы потеряли? Вовсе ничего. Тогда чего вы боитесь? Боитесь потерять ничто?

Ко мне приходят люди и говорят, что подчиняться трудно. Я всегда смотрю на них и просто не могу понять, о чем они говорят, так как им нечему подчиняться, нечего терять, не от чего отказы­ваться. Если вы чего-то достигли, тогда отречение что-то значит, но вы ничего не достигли. Вы накопили ничего не значащий хлам и думаете, что это нечто стоящее, но вы не хотите на это смотреть, так как если вы смотрите, вы начинаете бояться, тогда почва под вашими ногами начинает трястись. Вы на это не смотрите, вы просто продолжаете верить, что имеете много, а у меня нет ничего, потому что за исключением просветления нет ничего, что я получил, и что стоило бы заметить. За исключением полностью бдительного сознания, пламени бессмертного внутри больше нет никаких бо­гатств. И не может быть.

Фынь отложил свой молоток и долото, поднялся по ступенькам и сказал князю Хуану: "Могу ли я спросить у вас, господин, что вы читаете?" Князь сказал: "Знатоков, авторитетов".

Человек становится знатоком только тогда, когда за ним долгая традиция. Он становится авторитетом только тогда, когда прошло много времени, и ему поклонялись много людей. Если бы Иисусу никто не поклонялся, был бы он знатоком и авторитетом? Вы подсчитываете последователей: чем больше последователей, тем больше он знаток и авторитет.

В Новом Дели в одном кондитерском магазине есть плакат. Если вы там будете, вы должны обязательно зайти в этот магазин. На плакате написано: "Ешьте здесь, миллион мух не может ошибиться!"

Вот так же чувствуете и вы: если есть миллион последователей, значит, миллион человек не может ошибиться. Когда есть 10 миллионов последователей, тогда вы чувствуете, что это — автори­тет. Но это — мухи!

Сколько людей является последователями Будды? Сколько последователей у Иисуса? Вы подсчитываете последователей так, как если бы мастер зависел от количества последователей. Религия это не политика, количество последователей — не вопрос. Даже если за Буддой никто не следует, Будда есть Будда. И если весь мир — последователи, нет никакой разницы, так как люди всегда следуют за кем-то по неверным причинам. Не смотрите на последователей.

Но вы чувствуете именно это: кто является авторитетом? Сколь­ко последователей? Вы всегда прибегаете к неверным аргументам.

Князь сказал: "Знатоков, авторитетов". Фынь спросил: "Живых или мертвых?"

Этот старый Фынь должен был быть человеком знания, дейст­вительно мудрым человеком, так как трудно найти человека, который верит живому авторитету. Как может живой быть авто­ритетом для вас? Для этого нужно время, много времени, только тогда кто-то становится авторитетом.

Случилось так, что я посетил буддийский вихар, монастырь, и те, кто там жил, приняли меня и попросили сказать что-нибудь о Будде. И я кое-что рассказал. Главный жрец был немного в замешательстве. В конце он мне сказал: "Я никогда не находил той истории, которую вы рассказали, — ни в одном писании, а я читал все, что сказал Будда. Никакие авторитеты не засвидетельствовали истинности этой истории, я слышал ее впервые. Откуда вы ее взяли? "

И я сказал ему. "Я создаю истории, и если она не записана в ваших писаниях, можете ее туда вставить. Я — сам себе авторитет".

Как создаются писания? Если кто-то написал это тысячу лет назад, тогда это — авторитет, но если я добавляю какую-нибудь историю, тогда нет! Но почему? Это всего лишь время. Будда умер — и через 500 лет были записаны истории, но не в его время. Так что если истории могут быть записаны через 500 лет, почему они не могут быть записаны через 2500 лет? Главный жрец не мог поверить, что я могу такое сказать.

Этот Фынь должен был быть очень мудрым человеком — он сказал: "Живых или мертвых?" Авторитеты почти всегда мертвы, и я говорю вам, что если вы можете верить в живой авторитет, вы будете преображены. Несите с собой мертвых — и они сделают вас мертвыми, вот каким образом вы стали тупы и бесчувственны. Будьте с живым — и вы станете больше живы, так как, то, что вы делаете, изменяет вас. Если вы верите в мертвое, вы верите в смерть, а не в жизнь. Если вы верите в живое, вы верите в жизнь, а не в смерть.

Князь сказал: "Давно умерших".

И действительно, любая религия пытается доказать, что ее авторитеты очень-очень стары, древни. Спросите индуистов, и они скажут, что их Дхарма санатана не имеет начала. Они — самые хитрые, они говорят, что начала вообще нет, так что вы не сможете доказать, что ваша религия более древняя, чем их. Они с этим покончили: начала нет. Они говорят, что Веды — самые древние, и они думают, что если вы можете доказать, что Веды самые древние, значит они самые авторитетные.

Почему-то ум думает, что чем старее вещь, тем она лучше, будто истина — это вино: чем старше, тем лучше. Все интерпретации не что иное, как наливание старого вина в новые бутылки. Истина — не вино, истина вообще не похожа на вино, она как раз противо­положна: чем она новее, чем свежее, чем моложе, тем глубже. Живое более глубоко, мертвое — поверхностно, это пыль, остав­ленная прошлым и не что иное.

Но индуисты доказывают, что их Веды очень-очень стары, и они все дальше отодвигают дату составления Вед. И они очень сердят­ся, если кто-то доказывает, что они не так стары. Тогда они думают, что вы нерелигиозны, что вы сошли с ума.

Спросите джайнов: они доказывают, что их тиртханкары старше, чем Веды, и у них есть основание, так как их первый тиртханкар упоминается в Риг-Веде. так что это ясное доказательство. Если первый тиртханкар с почтением упоминается в Риг-Веде, это показывает, что он должен быть давно мертв, иначе как вы выскажете столько почтения к живому человеку? Он не только упомянут, но упомянут с почтением, как бог, что означает, что он должен быть мертв, по меньшей мере, 5 тысяч лет. Только тогда человек становится богом.

И джайны говорят, что их религия самая древняя. И это пытается сделать любая религия. Зачем это усилие доказать, что вы самые древние? Затем, что ум верит в смерть, ум верит в прошлое. Ум — это не что иное, как прошлое. Поэтому вы думаете, что ваш ум будет более великим, если ваш авторитет древний, так как чем больше промежуток времени, накопление традиций, тем длиннее протяженность ума, чтобы он мог двигаться. Уму нужно время для движения, и ум — это не что иное, как аккумулированное прошлое, поэтому вы имеете больший ум, если ваше прошлое больше, и у вас меньший ум, если ваше прошлое не так велико. Вот почему все старые традиции, страны и расы всегда смотрят на американцев, как на детей, так как у них нет прошлого, — лишь 3 сотни лет.

Разве это прошлое? Три сотни лет? И не только это. Если вы последователь мастера, и он говорит, что ему 500 лет, он соберет больше последователей.

Я слышал, что ходят слухи о ламе из Тибета, которому тысяча лет. Его посетил один англичанин, который приехал из Лондона только за этим, — ведь ламе тысяча лет. Это редкость. Он посетил ламу, и не мог этому поверить — человек выглядел не более чем на 50 лет. Поэтому он начал узнавать. Он спросил главного ученика ламы: "Правда ли, что вашему мастеру тысяча лет?" Ученик сказал: "Я не могу сказать, потому что я с ним всего 300 лет".

Но это так: чем старше вещь, тем больше у нее авторитет. Даже если кто-то говорит, что возраст его гуру 150 лет, вы вдруг чувствуете, что это нечто очень ценное. Вы думаете, что нечто становится ценным, просто становясь старым. Вам может быть 150 лет, и вы просто 150-летний старый дурак, так как возраст не может принести мудрости, он с ней не связан, наоборот, дети более мудры и таковыми они и должны быть.

Бог не может ошибаться, а он всегда убивает стариков и заменяет их детьми. Это означает, что он верит в детей больше, чем в стариков. Стариков нужно выбросить, избавиться от них, теперь их нельзя использовать. Бог верит в новое, а человек — в старое. Бог всегда верит в новый лист, вот почему опадает старый. И он заменяет его новым, свежим, молодым. Бог вечно молод и нов, и такова же религия, но авторитеты... Вы не можете верить в авторитет Бога.

Если вы посмотрите на божественное творчество вокруг себя, вы всегда почувствуете, что он выглядит немного безумным, так как к тому времени, когда человек становится мудрым, он его извлекает. Вам исполнилось 90 лет, вы прожили свою жизнь, прошли через все ее стадии, много узнали, накопили опыт, и к тому времени, когда вы стали мудры, он вам говорит: "Давай, уходи из жизни". И он заменяет вас на малое дитя, вас сменяет маленький ребенок, который ничего не знает.

Похоже, что он больше любит невинность, а не знание, и больше любит свежие листья, чем старые, поблекшие. И так это и должно быть, так как жизнь должна быть молода, и если он — вечная жизнь, он должен быть вечно молодым. Вот почему индуисты никогда не изображают Кришну или Раму старыми. Это символично, они всегда молоды.

Видели вы портрет Рамы, на котором он выглядел бы очень старым? Или Кришны с посохом в руке, опирающегося на него? Он прожил 80 лет, он был стар, но индуисты просто отбросили идею изображать его старым, так как если вы смотрите на Бога, он всегда молод, а религия всегда свежа, совсем как невинный малыш, как утренняя роса, как первая звезда на вечернем небе. Но тогда Бог не может быть авторитетом, так как авторитет означает груз прошло­го, — без груза прошлого авторитета не создать.

Фынь спросил: "Живых или мертвых?" Князь ответил: "Уже давно умерших". "Тогда, — сказал колесник, — вы читаете лишь грязь, которую они оставили после себя".

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.