Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

В ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

 

В суровой, полной опасностей и лишений обстановке время летело

незаметно. Прошла неприятная, мокрая, с непролазной грязью осень 1919

года. Прошла и страшная зима с ее лютыми морозами и почти непрерывными

боями против многочисленных полчищ белых, наседавших со всех сторон,

проникших до Орла и Воронежа. Это были самые критические дни

гражданской войны, когда Конная армия под командованием бывшего

унтер-офицера самоучки Буденного разгромила два корпуса белых

генералов Мамонтова и Шкуро, шесть лучших конных кубанских корпусов

генерала Павлова, очистила от белых весь Дон, Кубань, Северный Кавказ,

проделала воистину легендарный тысячеверстный переход до Киева,

захваченного белополяками, а по пути беспощадно уничтожала бандитские

шайки Махно и других "батьков".

Невозможно описать все героические подвиги Конной армии в эти

памятные дни и нельзя представить себе те бедствия и трудности,

которые пришлось ей пережить и преодолеть. Это не столько битвы с

врагами, сколько голод и жуткие морозы, паразиты и болезни, невылазная

грязь и бездорожье.

Все это видели и перенесли наши юные герои. Правда, они заметно

похудели и загрубели, обтянулись их лица, руки стали жесткими, но зато

они закалились телом и духом, окрепли, возмужали. Теперь они поняли,

что война - это не только славные подвиги, но и бесконечно трудное и

страшное дело, требующее много сил, ума, железной стойкости и

самоотверженной любви к своей Родине.

За эти дни все трое не раз участвовали в боях, ходили в разведку с

опытными буденовцами, научились прекрасно владеть конями и ухаживать

за ними. Их боевые успехи, выносливость и отвага поражали даже старых

вояк. А полковник души в них не чаял и всякий раз, когда начинались

бои, дрожал за жизнь ребят, словно это были его собственные дети.

Теперь Конная армия проходила по украинской земле, где

бесчинствовали банды Махно, и в Мишке снова вспыхнула надежда

разыскать и поймать Голубую Лисицу. Но, перед тем как отправиться на

поиски, ребята решили добиться от полковника самостоятельного

поручения, чтобы проверить свои силы и способности как разведчиков.

Дед долго упирался, но, наконец, уступил и обещал при первом же случае

удовлетворить их желание. Такой "случай" не заставил себя долго ждать.

Однажды полк Деда получил приказ выбить противника из небольшого

леска на левом фланге Конной армии. Перед наступлением надо было

основательно прощупать позиции белых глубокой разведкой, чтобы нанести

удар в наиболее уязвимое место. И вот одновременно с группой опытных

разведчиков полковник, скрепя сердце, решил отправить в

самостоятельную разведку и нашу тройку.

- Только смотрите, хлопцы, зря не храбритесь, - напутствовал их

Дед, - ходите так, чтобы вас даже заяц не слышал. Разнюхайте, где там

у них пушки стоят, где пулеметы, да подсчитайте их, а мимоходом

гляньте, не прячется ли где белая конница, и живо назад...

Получив боевое задание, друзья, по установившемуся обычаю, немножко

поспорили, как его лучше выполнить. В качестве Следопыта Мишка,

естественно, принял командование первой самостоятельной разведкой, тем

более, что он обладал каким-то особенным нюхом и удивительной

способностью быстро ориентироваться в обстановке и применяться к

местности.

За час до рассвета, в сопровождении неутомимого и преданного Ю-ю,

друзья отправились в путь, вооруженные с головы до ног. Кроме винтовок

и револьверов, каждый имел по нескольку ручных гранат.

Все живое спало крепким предутренним сном. Даже хищные ночные птицы

редко нарушали покой природы, беззвучно пролетая над головами

разведчиков и мгновенно исчезая во мраке. Густой туман, словно седые

космы старой ведьмы, тянулся по сырой земле и кустарникам, мутной

пеленой заволакивал лес, скрывал овраги и рытвины, превращал все

вокруг в клубящуюся пустыню, полную загадок и страха. За каждым

кустом, в каждой яме и рытвине, казалось, притаился кто-то враждебный,

подстерегающий красных разведчиков. Но Следопыт отважно шагал впереди

с наганом наготове. Не отставая ни на шаг, за ним шел Овод, а сзади с

"карабаем" в руках скользил, как тень, Ю-ю. Его пояс был весь увешан

гранатами.

В таком порядке без всяких приключении ребята прошли последние

караулы и посты нашего расположения и вскоре оказались между двумя

неприятельскими армиями.

Пройдя таким же смелым, уверенным шагом еще с полверсты, Мишка

вдруг остановился. Овод тотчас ткнулся носом в его затылок, а Ю-ю

налетел на Овода.

- Тихо! - приказал Мишка. - Садись!

Ю-ю и Овод тотчас опустились на сырую траву.

Мишка осмотрелся по сторонам, проверил направление и стал искать

ориентир, по которому можно было бы двигаться дальше, без риска

заплутаться.

Вокруг простиралась голая степь, кое-где пересеченная оврагами.

Вдали виднелся какой-то темный холм, за ним тянулась полоса леса.

Мишка решил идти прямо на этот холм, а оттуда наметить новый ориентир.

- Ложись и следуй за мной! - шепотом скомандовал Мишка.

Все трое приникли к земле и беззвучно, как настоящие пластуны,

поползли друг за другом.

Время от времени Мишка останавливался, приподнимая голову, и острым

взглядом озирал окрестности. Видимо, подражая своему герою Следопыту,

он изредка падал на траву и, приложив ухо к земле, чутко ловил все

звуки и шорохи, стараясь угадать их источник.

Овод в точности копировал Мишку, а Ю-ю просто ложился на живот и

терпеливо ждал дальнейшей команды. Он полагал, что его дело - точно и

быстро исполнять приказания, а об остальном должен заботиться его

бесстрашный "капитана", в таланты которого он верил свято и нерушимо.

Но все было тихо и сумрачно.

Таинственный холм, до которого добрались, наконец, разведчики,

оказался большой купой деревьев и кустарника. Дальше виднелся лес, а

перед ним предполагалась первая линия обороны противника.

- Передохнем, - тихо скомандовал Мишка, скользнув, как ящерица, в

кустарник.

Так же бесшумно за ним прошмыгнули остальные.

Осторожный Мишка тщательно обследовал ближайшие кусты и,

наткнувшись на большую яму, решил расположиться в ней.

Разведчики еще не успели занять "позиции", как Мишка, чуть слышно

шикнув, припал ухом к земле.

Все притаились в яме, с замиранием сердца ловя звуки. Однако ни

Ю-ю, ни Овод не слышали ничего подозрительного. С легким шумом

перелетали с ветки на ветку певчие птицы. Где-то далеко трещал

коростель, из глубины леса доносилось страстное воркование горлинки.

Через минуту Мишка поднял голову:

- Нишкни, ребята! Я слышу какой-то подозрительный шорох, - он

указал в сторону леса, - а потом что-то стукнуло, будто железка о

железку задела. На всякий случай приготовьтесь к делу.

Овод и Ю-ю расположились справа и слева от своего командира,

положив карабины на край ямы и приготовив гранаты.

Мишка неподвижно лежал на животе, всматриваясь в гущу тумана. Вдруг

он проворно схватил карабин и снова скомандовал:

- Готовьсь к бою! Без команды не стрелять!

Овод прильнул щекой к холодному ложу. Ю-ю, как Будда сидевший на

дне ямы, невозмутимо положил руку на затвор "карабая". Ни один мускул

не дрогнул на его желтом лице. Только в щелках глаз блеснул опасный

огонек.

Непонятный шорох приближался к яме. У притаившихся ребят пробегал

по коже неприятный холодок, жутью сжимались сердца.

Что бы это значило?

Но вот справа от ямы, в трех-четырех шагах от ребят, вынырнула из

тумана серая фигура солдата с винтовкой в руке. Стараясь не шуметь,

солдат быстро полз на животе. За ним тускло блеснул штык, другой,

третий...

Разведчики не успели еще сообразить, в чем дело, как все исчезло в

тумане, словно это были призраки. И опять стало тихо.

- Как это понимать? - прошептал Овод на ухо Следопыту.

- Очень просто, - зло ответил Мишка. - Мы опоздали с наступлением.

Бледнолицые собаки предупредили нас. Это прошла первая цепь. Вот так

влипли в историю! - Следопыт в затруднении почесал затылок.

Когда создавалось запутанное положение, Овод обычно находился

скорее и нередко выручал из беды. Так случилось и на этот раз.

- Вот что, брат Следопыт, - тихо сказал он, - во что бы то ни стало

мы должны предупредить наших, предупредить сию же минуту, иначе наш

полк разгромят бледнолицые собаки.

Следопыт сердито фыркнул:

- Это и я знаю. Но как предупредить - вот вопрос? Впереди идет

цепь, за ней ползет другая, а потом...

- А вот как, - возразил Овод, - я и Ю-ю останемся здесь и, как

только вторая цепь пройдет мимо нас, ударим вслед огнем из карабинов и

пуганем гранатами... И тут начнется такой тарарам...

- Ну, а дальше что? - нетерпеливо перебил Следопыт.

- Дальше ты сию же секунду поползешь за первой цепью, во время

паники проскользнешь к нашим и...

- Есть! - отрезал Следопыт, хватая карабин. - Принимай команду,

Овод, и действуй...

И он мгновенно исчез вслед за цепью неприятельских солдат.

Ю-ю хотя и плохо понял, о чем говорили его друзья, сохранял полное

спокойствие, ожидая приказаний нового начальника.

Вскоре появилась вторая цепь белых.

Овод приказал Ю-ю открыть огонь по левому флангу, а сам ударил по

правому.

- Трах-тах-тах! - внезапно прокатился залп из двух карабинов, сразу

разорвав тишину и как бы пробудив спящую землю.

- Бах! Б-бах!..

Несколько беляков справа и слева с воем завертелись на земле.

Вторая цепь, не ожидавшая нападения сзади, в ужасе заметалась, не

понимая, кто и откуда стреляет.

Беглым огнем выпустив по обойме, Овод и Ю-ю засыпали бегущих солдат

гранатами.

Услышав пальбу и взрывы позади себя, первая цепь сразу

остановилась. Солдаты решили, что обойдены красными с тыла, в панике

повернули назад и открыли беспорядочный огонь по второй цепи белых. Те

начали отстреливаться, отходить обратно к лесу.

Началась невообразимая паника. В густом тумане люди бестолково

носились взад и вперед, сталкивались, били друг друга, стреляли в упор

белые в белых, катались по земле. Там и здесь злобно лязгали штыки,

сверкали шашки, слышались предсмертные стоны и крики.

Бегущих беляков Овод и Ю-ю встречали гранатами.

Через пару минут обе цепи прокатились обратно к лесу, сея панику в

глубине неприятельского расположения.

Овод тотчас сообразил, что путь свободен, и дал знак Ю-ю прекратить

пальбу и следовать за собой. Ребята бегом помчались в обратный путь.

Вскоре отряд буденовцев ураганом налетел на белых и окончательно

смял их ряды. Потом с шашками наголо ринулась уже целая лава конников.

- Ура! - крикнул Овод. - Следопыт сделал свое дело...

- Караша капитана! - одобрил и Ю-ю. высоко подбросив вверх свой

карабин и ловко поймав его за ствол.

Вдали тяжело загромыхали пушки, затрещали пулеметы. Лес опоясался

огнем, пылью и дымом.

Буденовцы заняли позиции противника, разбив два полка белых,

захватив пленных и богатый обоз.

К полудню боевая тревога улеглась окончательно. Полк начал

готовиться к дальнейшему походу. Наши друзья остались целы и

невредимы. Только фуражка Следопыта оказалась простреленной в двух

местах, да Ю-ю получил пулевую царапину в ногу, на что он плюнул самым

пренебрежительным образом.

Старый полковник с гордостью рассказал бойцам о первом подвиге юных

разведчиков.

Буденовцы тотчас разыскали ребят, с криками "ура" подняли на руки и

так лихо "качнули", что едва не вытрясли их внутренности.

Вечером ребят позвали в штаб.

Широко улыбаясь, их встретил сам Буденный и каждому в отдельности

крепко пожал руку.

- Молодцы, казаки! - и, обращаясь к полковнику, спросил

вполголоса: - Чем бы наградить этих орлят?

- А мы награды не требуем, - ответил за всех Овод, вытянув руки по

швам, - мы за Советскую власть стараемся, товарищ командующий.

Полковник просиял:

- Бачтэ, яки мои хлопцы?

Похвалив ребят за преданность Советской власти, Буденный

многозначительно заметил:

- Но, я полагаю, вы не откажетесь получить по маузеру?

- Вот это дело! - воскликнул Следопыт. - Какой же буденовец

откажется от порядочного оружия!

Таким образом, давняя мечта юных вояк осуществилась: все трое

получили по маузеру. Впрочем, Ю-ю отказался, полагая, что лучше

"карабая" оружия не бывает.

Эти события еще выше подняли авторитет наших героев. Они стали

получать задания все более важные и ответственные.

Однажды буденовцы заметили, что их любимая тройка куда-то скрылась.

Проходили дни, а ребята не возвращались. В разведку, что ли, ушли?..

На вопросы любопытных полковник только покачивал головой да хитро

ухмылялся:

- Откуда мне знать?

Куда же, в самом деле, пропали молодые разведчики?

 

 

ШПИОН

 

 

Темной ночью по глухим лесным тропам и дорогам двигались черные

фигуры вооруженных всадников. Лишь изредка фыркали боевые кони, да

поскрипывали на ухабах плохо подмазанные тачанки, нагруженные оружием

и съестными припасами. Видимо, чего-то опасаясь, люди говорили и даже

переругивались вполголоса, сердито шикали друг на друга.

Отряд остановился в глубине леса и быстро раскинулся лагерем на

большой круглой поляне, примыкавшей к обрывистому оврагу.

Вокруг, словно на страже, стояли могучие дубы. Посредине поляны

возникла холщовая палатка для командира. Всадники спешились и

расположились прямота земле, под кустами и деревьями. Костров не

зажигали.

У входа в палатку стояли двое с шашками наголо.

- Слышь, Перепечко, - полушепотом заговорил один, обращаясь к

соседу, - сегодня наш батько зол, як черт.

- Будешь зол, коли половина войска зарублена красными, - отозвался

Перепечко.

- Балакають, що у нас измена появилась, або шпиен який.

- Мабуть, и так. Воны так швыдко налетели, що сам батько еле ноги

унис...

- Тс-с-с! Вот он идет!..

Мимо часовых с толстым портфелем в руке быстрыми семенящими шажками

прошел маленький человек в черной мохнатой папахе, надвинутой на лоб.

Вслед за ним, согнувшись вдвое, полез в палатку длинноногий, как аист,

бандит с цилиндром на голове.

Войдя в палатку, батька сердито швырнул портфель под ноги часового,

стоявшего около черного знамени:

- Стеречь, как маму! Иначе - душа вон, и баста!

Часовой ловко подхватил портфель, сунул его в железный сундук и

снова вытянулся у знамени с шашкой на плече.

Бандит в измятом цилиндре проворно сел за походный стол и тотчас

вынул карандаш и толстую записную книжку:

- Я слухаю, батько, диктуйте...

- Пшел к чертям! - огрызнулся батька, шагая взад и вперед по

палатке с плетью в руке. - Ты, скотина, мой адъютант и не видишь, что

у тебя делается под носом.

- А что у меня там делается, батько? - испуганно спросил адъютант,

шмыгнув пальцем по верхней губе.

- А то, что в нашем войске засел шпион, сто чертив твоему батьку!..

- Шпион?! - всполошился адъютант. - Быть того не может! У нас

хлопцы все на подбор...

- Цыть, когда я говорю! - прикрикнул Махно бросая на стол

скомканную бумажку. - - Накануне разгрома у меня пропала важная

депеша, а на ее месте я нашел вот эту чепуху.

Адъютант проворно развернул бумажку и прочитал вполголоса:

"Берегись, коварная Лисица! Твой лохматый скальп скоро украсит вигвам

Великого Вождя краснокожих воинов. Мы тебе покажем, как села жечь,

бандитская морда! За красных дьяволят - Следопыт".

- Что за дьявольщина такая! - развел руками адъютант. - Значит, за

нами в самом деле кто-то следит и доносит красным о каждом движении. А

ты уверен, батько, вон в том казачке, что охраняет нашу казну? -

кивнув в сторону часового, прошептал адъютант на ухо атаману.

- Цыть, Голопуз! - оборвал его Махно. - Этот мальчишка - сын

убитого красными старшины и предан нам, как собака.

- Молчу, молчу! - осекся Голопуз, захлопывая рот ладонью. - Я ж

только соображаю...

Махно остановился посредине палатки и, по-наполеоновски сложив на

груди руки, приказал:

- Пиши, адъютант!

Голопуз поспешно схватил карандаш.

- Атаману Черняку от батьки Махно братский привет, - начал

диктовать атаман, ощупывая свои карманы. - Слухай, Черняк: живо

собирай свое войско и ровно к пяти часам утра будь у Чертова дуба, да

хорошенько сховайся. Ударим сразу с двух сторон!..

- Однако где же его донесение? - вдруг оборвал себя Махно,

продолжая обшаривать карманы... - Ах, вот оно! Ищь ты, забыл, куда

засунул.

Махно выхватил из заднего кармана брюк маленькую бумажку и вдруг

побледнел, в ужасе выкатив глаза.

- Эт-то что такое?.. Эт-то ж не то?!

Трясущимися руками он расправил бумажку и вполголоса прочитал:

"Сегодня ночью атаман Черняк будет разбит красными. На днях получишь

хорошую баню и ты, проклятая Лисица, не будь я Следопыт"...

- Опять он, сатана бесхвостый! - неистово заорал взбешенный бандит.

- Шкуру спущу! Засеку насмерть и баста!

И Махно так хватил плетью по столу, что Голопуз подскочил, как

ужаленный, выронив из рук карандаш и тетрадку.

- Как попала ко мне в карман эта пакость?! Я вас научу охранять

своего атамана, прохвосты! Вон, глиста поганая!..

Голопуз ринулся к выходу. Махно толкнул его ногой в спину и сам

выскочил из палатки.

Когда палатка опустела, казачок осторожно шагнул к выходу и,

чуть-чуть приподняв уголок полотнища, выглянул наружу.

Вокруг было спокойно. Часовые стояли на месте.

Двигаясь, как тень, казачок вернулся к знамени, проворно открыл

железный сундук и, вынув портфель Махно, сунул его в свою сумку:

- Теперь пора тикать. Кажется, этот длинный журавль что-то

пронюхал.

Схватив бумажку, казачок быстро набросал записку: "До скорого

свидания, грозный атаман. Как ни вертись, а от нас не уйдешь,

грабитель. По поручению Следопыта - Овод - Мельниченко".

Заранее радуясь предстоящему бешенству бандита, Овод свернул

записку треугольником и положил в железный сундук - пусть повеселится!

Костры давно уже погасли. Часовые сладко дремали.

Весь лагерь спал крепким сном.

Бесшумно шагая между спящими бандитами, Овод благополучно пересек

поляну и по узкой тропке направился в глубину леса. Здесь он без труда

нашел тачанку атамана и, смело подойдя к караульному, сказал:

- Слушай, Сероштан, оседлай живее пару лучших коней: батька

требует.

- Чего там седлать, - лениво отозвался казак, - два коня у нас

всегда наготове, вон они под дубом стоят.

Бандит хорошо знал махновского казачка и, ничего не подозревая,

неторопливо отвязал коней и передал их Оводу.

- Бери и тикай!

Овод мигом вскочил в седло, взял второго коня за повод и шагом

поехал в сторону лагеря. Зная пароль, он без особого риска миновал

последнюю стражу и вскоре исчез в лесной глуши...

Сероштан между тем возвратился к тачанке, раза два зевнул,

позавидовал тем, кто спал, и предался воспоминаниям...

Но как Овод очутился в "казачках" у самого Махно - вот вопрос? К

сожалению, сейчас уже нет времени для ответа. Оводу дорога каждая

секунда. Его вот-вот могут хватиться и, конечно, пошлют погоню...

 

 

ПОГОНЯ

 

 

Проехав шагом около полуверсты и выбравшись на знакомую дорогу,

Овод пустил коней крупной рысью. Вот уже близко опушка леса, меж

деревьев просвечивает небо. Овод натянул поводья и, осмотревшись по

сторонам, крикнул, подражая филину.

В ответ из лесной глуши зловеще закаркал ворон. через минуту у

самой морды лошади, словно из земли, вырос Следопыт, а за ним появился

и Ю-ю с карабином в руках. При виде Овода он широко и радостно

улыбнулся.

Лошади в испуге шарахнулись в сторону, едва не сбросив седока.

- Экий ты, леший, как кошка ходишь, - рассмеялся Овод, бросая повод

второй лошади Следопыту. - Принимай скорее, и марш!

- Что, погоня? - хладнокровно спросил Мишка, одним махом вскакивая

в седло.

- Погони еще нет, но она будет. Голубая Лисица в таком бешенстве,

что перебьет всю свою банду, если мы не будем пойманы.

- Тогда летим. Садись за мной, Ю-ю.

- Караша, капитана, - тихо отозвался Ю-ю, вскакивая на круп коня

позади Мишки.

- За мной, - скомандовал Мишка, взмахнув плетью.

Горячие кони помчались по дороге, взметая вихри пыли.

Лес вскоре кончился. Впереди извилистой лентой тянулся сердитый

Днепр.

Беглецы круто повернули вверх, по течению, к известному им броду.

По расчетам Мишки, до него оставалось пять-шесть верст, не более. И,

если им удастся благополучно перебраться на ту сторону реки, дело

будет выиграно, там уже недалеко до военной зоны красных.

Быстроногие махновские кони понравились Мишке, и он на скаку

крикнул Оводу:

- Если увидишь Голубую Лисицу, передай ей спасибо за хороший

подарок!

Овод рассмеялся:

- Я оставил ей благодарственную записку, будет довольна!

Над Днепром поднялась огромная багровая луна.

- Эка вынесло тебя не вовремя, - сердито проворчал Мишка, стегнув

коня, - за десять верст заметят!

В ушах засвистел ветер, из-под копыт лихих коней сыпались искры. Но

вскоре Мишка замедлил бег и стал искать груду камней, обозначавшую

брод.

Луна, как назло, спряталась за облако, и густая тьма сразу окутала

реку.

Не заметив брода, ребята промчались еще с версту вдоль берега. Но

вдруг Мишка так круто осадил лошадь, что она взвилась на дыбы, а Овод

оказался на десяток шагов впереди.

- Что случилось? - тревожно спросил он, равняясь с Мишкой.

- Тихо! - Мишка прислушался. - Погоня!

А луна, словно издеваясь над ребятами, во всей красе снова выплыла

из-за облака, заливая Днепр и все вокруг чудесным сиянием.

- Вон брод! - радостно вскрикнул Мишка, показывая на знакомую кучу

камней, мимо которой они промчались в темноте. Но позади уже слышался

топот многочисленных копыт, а через мгновение ребята увидели бешено

мчавшийся отряд бандитов. Скакать дальше вдоль берега не имело смысла:

рано или поздно нагонят. Единственный выход - первыми перейти брод и

попытаться задержать погоню. Все это Мишка сообразил в одну секунду и

отдал команду:

- Сыпь до брода!..

Беглецы вихрем промчались навстречу врагам и, круто повернув коней,

ринулись в воду.

Заметив ребят, махновцы пронзительно взвизгнули и тоже устремились

к броду. Однако беглецы уже были на том берегу.

Вылетев из воды на кручу, Мишка отчаянно свистнул и дал шпоры коню:

- Вперед, буденовцы!

Но в этот момент махновцы с седел дали залп по беглецам.

Обе лошади грохнулись на землю, отбросив в сторону своих седоков.

- Вот когда мы влопались! - сердито проворчал Мишка, вскакивая на

ноги и хватаясь за маузер.

- Ну, нет, - возразил Овод, - мы еще посмотрим. Во всяком случае,

махновские бумаги мы должны спасти во что бы то ни стало

Во всем подражая Мишке, Ю-ю спокойно снял с плеч свой "карабай". Он

редко принимал участие в обсуждении обстановки, но действовал всегда

решительно и мужественно, точно выполняя любое приказание командира.

- Ложись, и за мной! - скомандовал Мишка.

Он прополз шагов пятьдесят вдоль берега и залег за огромным камнем.

Ю-ю и Овод последовали его примеру.

- Так как же быть с бумагами? - спросил Следопыт, лежа на животе и

зорко наблюдая за противником.

Овод снял сумку с плеча и, передавая ее Ю-ю, сказал:

- Эту сумку Ю-ю немедленно доставит нашим, а мы задержим бандитов у

переправы.

- Да, ты прав, всем спастись не удастся, - тотчас согласился

Следопыт. - Но не лучше ли тебе самому пойти с бумагами, а мы с Ю-ю

дадим бой...

- Нет-нет! - решительно перебил Овод. - Ведь мы дали клятву не

покидать друг друга в беде... а беда уже надвигается, - и он кивнул

головой в сторону брода.

Махновцы заметили свалившихся коней, дали по ним еще три-четыре

залпа и смело пустились в реку, идя по два в ряд.

Мишка пожал руку Оводу и приказал Ю-ю немедленно отправляться в

путь:

- Умри, но сумку доставь нашему полковнику или самому Буденному!

- Слюхай, капитана! - Ю-ю с некоторым колебанием взял таинственную

сумку. Он понял, что ему велят оставить своих друзей в самый опасный

момент, когда его "карабай" мог бы пригодиться. Но приказ есть приказ.

Козырнув командиру и поклонившись Оводу, он молча перебросил сумку

через плечо и быстро пополз прочь от берега.

Проводив Ю-ю теплым взглядом. Овод вздохнул:

- Какой он славный товарищ... Прощай, дорогой!..

- Ну-ну, - нахмурился Следопыт, - рано прощаться. Готовься к бою,

видишь - идут!

Первая пара махновцев была уже на середине реки. Мишка насчитал

шесть пар "с хвостиком", значит, тринадцать здоровенных бандитов

против двух буденовцев.

- Пора начинать музыку, - сказал Мишка, прицеливаясь, - надо снять

первую пару: ты правого, я левого... Пли!..

Гулкий залп прокатился над рекой.

Оба махновца свалились в воду. Раздался крик. Бандиты сразу

остановились, открыв беглый огонь по мертвым коням, за которыми, как

им казалось, спрятались беглецы,

Маневр Мишки оказался удачным. В то время как махновцы один за

другим падали с седел, ребята, невредимы, лежали за камнем.

Потеряв еще двух убитыми, бандиты в панике повернули обратно.

- Ослы! - заметил Мишка, выпуская им вслед одну пулю за другой. -

Им надо было переть напролом, потерь было бы столько же, а нас бы,

конечно, пристукнули.

- Не беспокойся, Мишук, мы, кажется, и так не уйдем: гляди-ка, что

там творится.

На помощь бандитам примчался еще один отряд. Он сразу спешился и

вместе с остатками первого отряда открыл по невидимым юнцам

ожесточенную стрельбу, осыпая градом свинца большой отрезок берега.

Пули запели и над камнем, скрывавшим ребят. Они не отвечали.

- Да, пожалуй, ты прав, - признался Мишка, - пешком нам не уйти:

впереди - голая степь, а наши кони на том свете... А тут еще эта

дурища светит во все лопатки!

Он сердито погрозил кулаком в небо, по которому величаво и медленно

катилась луна.

Обстрел вскоре прекратился. Бандиты снова сели на коней и редкой

цепью двинулись через переправу.

- Теперь они уже перейдут реку, как пить дать, - проговорил Мишка.

- Ну, начинай, брат...

И буденовцы опять открыли огонь по бандитам. Однако те не

остановились, а только пришпорили коней и вскоре выбрались на берег.

Здесь они выхватили шашки и с диким воем устремились к трупам коней.

Бандиты надеялись захватить там отчаянных юнцов.

- А ловко мы их надули! - засмеялся Мишка, словно не понимая

опасности. - Кажется, штук семь отправили раков ловить.

Бандиты покружились вокруг мертвых коней, а потом рассыпались в

разные стороны в поисках притаившихся ребят. Часть ринулась к камню.

Друзья поняли, что смерть или постыдный плен неизбежны. Овод

порывисто поцеловал Мишку:

- Прощай, братишка мой, умрем вместе.

- Зачем умирать, мы еще подеремся, - ответил Мишка, закладывая

последнюю обойму в маузер. - За Советскую власть!.. За Ленина! Пли!

Двое бандитов, близко подскакавших к камню, слетели с седел.

Испуганные кони шарахнулись прочь, волоча по камням своих хозяев.

Беглецы были обнаружены.

С торжествующим ревом махновцы, сверкая шашками, всей ордой

двинулись на двух подростков.

Овод еще раз обнял своего храброго брата и приставил дуло маузера к

сердцу.

- Прощай!..

Все это произошло так быстро и неожиданно, что Следопыт успел лишь

подхватить свою сестру на руки, уронив маузер. Разъяренная банда

махновцев обрушилась на безоружных, нанося им удары, кто чем мог...

- Стой, хлопцы! - спохватился командир отряда, вспомнив, что ему

приказано поймать и доставить беглецов живьем.

С большим трудом ему удалось разогнать взбесившихся головорезов и

прорваться к ребятам. Они лежали неподвижно, как мертвые, залитые

кровью, в растерзанных одеждах.

- Собакам собачья смерть! - злобно проворчал рябой бандит. - Однако

кто же из них шпион? Они оба так изувечены, что и разобрать трудно.

- Взять обоих! - приказал командир. - Но сначала отберите портфель

с бумагами.

Бандиты осмотрели сумку Следопыта, со всех сторон ощупали Овода, но

никаких бумаг не нашли.

- Бумаг нет.

- Как, нет? - растерянно пролепетал командир. - Ну, быть беде:

батька всем нам шкуру спустит.

Рассыпавшись вдоль берега, махновцы осмотрели седла мертвых коней,

каждый камень, каждый кустик, но бумаги исчезли.

Рябой бандит обмыл лица ребят водой и только тогда опознал Овода -

Мельниченко. Командир велел везти его с особой осторожностью, на

случай, если он окажется жив.

- А что делать с этим щенком? - спросил рябой, свирепо толкнув

сапогом безжизненное тело Мишки. - Приколоть, что ли, на всякий

случай?

- Взять и его в лагерь, а там разберем.

И отряд махновцев отправился в обратный путь, захватив пленников.

Рябой грубо бросил Следопыта поперек седла и медленно двинулся

вслед за бандой. Изредка поглядывая на бледное лицо юноши, он злобно

ворчал:

- Я тебя довезу, гадюка!

Переехав брод, он незаметно отстал от отряда и, наконец,

остановился на крутом обрыве. Слез с лошади и, сбросив беспомощного

Мишку на землю, раздел его догола:

- Я тебе покажу, красная собака, как махновцев бить!

С этими словами бандит схватил голого Мишку на руки и, раскачав,

бросил с обрыва в кипящие буруны.

- Катись, дьяволенок!

И, словно желая проверить, куда упало тело, бандит нагнулся над

обрывом и глянул вниз...

В то же мгновение какая-то черная фигура беззвучно выросла за его

спиной. В воздухе сверкнул кинжал, и бандит свалился в Днепр вслед за

своей жертвой.

 

 

КТО СКОРЕЕ

 

 

Оставив своих друзей, Ю-ю торопливо полз к молодому дубку, одиноко

стоявшему у проселочной дороги, в стороне от реки. На его спине

болталась сумка с махновскими бумагами. Время от времени Ю-ю

останавливался, осторожно приподнимал голову, оглядывался назад. Его

мучило сознание, что пришлось покинуть товарищей в такую страшную

минуту. А он так привязался к ним, что ради спасения отважного

"капитана" и его удивительной сестренки готов был положить свою

голову.

Да, Ю-ю случайно открыл их тайну и теперь смотрел на Дуняшу с

глубочайшим уважением и восторгом. Однако китайчонок ни единым

движением не выдавал своих чувств, оставаясь с виду все таким же

невозмутимо спокойным и молчаливым. И вот он вынужден уходить, оставив

на растерзание бандитам своих славных соратников.

- Никараша, капитана, никараша, - укоризненно шептал он, покачивая

головой. - Зачем такое?.. Ай, никараша...

Добравшись до дубка, он прилег под ним и стал наблюдать за ходом

боя. Он видел, как падали в воду махновцы и в какой панике они

бросились обратно, к берегу.

- Маладца капитана! - одобрил Ю-Ю.

Но каков был его ужас, когда второй отряд, невзирая на меткие пули

друзей, все-таки перебрался через реку и всей массой набросился на

ребят.

Ю-ю мгновенно вскочил на ноги и хотел уже бежать на помощь друзьям,

но сумка с бумагами свалилась с плеча, напомнив о суровом приказе

Следопыта - доставить ее во что бы то ни стало полковнику.

Ю-ю был в отчаянии. А когда на его глазах началось дикое избиение

ребят; он в бессильном гневе разорвал свою гимнастерку и, потрясая

карабином, кричал по адресу махновцев:

- Собака! Бандит! Мой карабай на твой башка стреляй будет!..

К счастью, за шумом свалки криков Ю-ю никто не слышал. Вскоре он

увидел, как неподвижные тела его товарищей были брошены в седла и вся

банда отправилась в обратный путь.

Ю-ю понял, что его верные друзья и защитники погибли. Сердце

бедного юноши сжалось от тоски и горя. Захлебываясь от рыданий, он

упал на траву и долго и горько жаловался кому-то на свою жестокую

судьбу.

- Ай, капитана, мой карош капитана! - повторял он, катаясь по

земле. - Пропал наш Овод!.. Совсем пропал!.. Зачем остался Ю-ю?..

Ю-ю казалось, что вместе с друзьями погас последний луч, который

так тепло согревал его душу. Но вдруг, пораженный какой-то новой

мыслью, Ю-ю ударил себя ладонью по лбу и вскочил на ноги.

- Ай, никараша мой башка! - С этими словами он схватил свой карабин

и бегом пустился к броду.

Пока командир был жив, Ю-ю считал невозможным нарушить его приказ,

но теперь он убит, и ему уже все равно, дойдет бумага немедленно или

немножко позже... А главное, надо узнать о дальнейшей судьбе

товарищей, быть может, кто-нибудь жив еще, и тогда...

Рискуя каждую минуту сорваться в бурную пучину или попасться на

глаза бандитам, Ю-ю с трудом перебрался через брод и издали последовал

за отрядом. Вскоре он заметил, что один из махновцев почему-то

задержался у обрыва и слез с коня. Ю-ю тоже остановился, спрятавшись

за куст.

Бандит снял с седла безжизненное тело и, положив его на землю,

присел на корточки. Ю-ю подполз ближе и осторожно приподнял голову. В

предутренних сумерках он смутно видел, как бандит сорвал с человека

одежду и, приподняв обнаженное тело на руки, подошел к самому краю

обрыва. Вот он качнул его и бросил в Днепр. Ю-ю весь содрогнулся: ему

показалось, что в воздухе промелькнула всклокоченная голова Мишки.

Выхватив кинжал, Ю-ю одним прыжком очутился за спиной бандита, а

через мгновение тот, пораженный насмерть, уже летел вслед за своей

жертвой. Ю-ю глянул с обрыва. Внизу пенились и ревели волны,

разбиваясь об отвесную скалу.

Ю-ю бегом спустился к берегу и, внимательно оглядывая каждый

камень, пошел вдоль излучины вниз по течению. Здесь река, сделав

крутой поворот, катилась спокойно. Поиски не дали результатов: на пути

встречались только голые камни, скатанные водой. Ю-ю тяжело опустился

на землю и, полный отчаяния, уставился неподвижным взглядом в темные

воды Днепра.

Что делать?

Но вдруг ему почудилось, что кто-то тихо стонет вблизи. Он живо

вскочил на ноги и осмотрелся по сторонам - никого нет... Через секунду

стон повторился, казалось, он шел из самой глубины реки.

По спине суеверного Ю-ю пробежал холодок: уж не утопленник ли

подает голос?

Преодолевая страх, Ю-ю подошел к самой воде и за большим серым

камнем увидел чье-то голое тело, омываемое волнами. Мокрая голова

лежала на мелкой гальке, лицом вверх. До слуха онемевшего на месте Ю-ю

донесся шепот:

- Овод... где Овод?..

Дрожа от волнения, Ю-ю бросился в воду, схватил Мишку на руки и,

выйдя на берег, осторожно уложат его на песок.

- Мой тавалиса... мой капитана, - радостно лопотал он, насухо

вытирая друга.

Мишка постепенно приходил в себя. Наконец он приподнял голову и

мутными глазами уставился в лицо Ю-ю, видимо, не узнавая его:

- Где Овод?.. Где Дуняша? - еле слышно спросил он.

Ю-ю беспомощно развел руками:

- Моя не знай, капитана, бандит пришел, взял...

Следопыт долго не мог понять, что с ним случилось, где он находится

и почему он голый. Только острая боль в раненой ноге вдруг напомнила

ему о расправе бандитов и самоубийстве Овода. Он вспомнил, как нежно

обняла его Дуняша, прощаясь перед смертью, как она приставила дуло

маузера к своей груди, но дальше все пропадало в тумане. Какой-то вой,

крики, страшный удар в голову...

В первое мгновение ему захотелось плакать от сознания своего

бессилия. Но мысль о том, что Овод захвачен в плен и, быть может, еще

жив, и ждет его помощи, заставила Мишку собрать последние силы. С

трудом приподнявшись на локте, он стал расспрашивать Ю-ю обо всем, что

он видел.

Из короткого рассказа китайца Мишка узнал только, что их долго

били, потом бросили на коней и увезли через Днепр, а жив ли Овод -

неизвестно...

Глаза Следопыта вспыхнули гневом. Надо не плакать, а действовать!

Если Овод не умер, проклятый Махно предаст его таким пыткам, каких не

выдержит даже взрослый человек, а ведь она еще девочка...

При помощи Ю-ю Следопыт поднялся на ноги, осмотрелся и тщательно

ощупал свои ребра и голову - кажется, все цело.

- Вот идиоты! - заметил он. - Двадцать ослов не могли одного Мишку

убить!.. Вот только нога что-то того... Далеко не убежишь...

Покрытая ранами правая нога Мишки опухала. Ю-ю тотчас разорвал свою

рубашку и ловко перевязал ногу. Но при новой попытке двинуть раненой

ногой Следопыт побледнел и свалился на руки Ю-ю. Тот подхватил его и

понес к оставленной бандитом лошади.

Придя в себя и увидев перед носом морду коня, Мишка изумился:

- А это что за привидение?

Ю-ю скупо рассказал о стычке.

- Молодец, Ю-ю! - похвалил Следопыт своего славного оруженосца.

Ю-ю счастливо улыбнулся и подал Мишке его одежду, сорванную

бандитом. Мишка оделся.

Но как быть дальше? Гнаться сейчас за Оводом - дело совершенно

безнадежное, тем более, что каждую минуту бандиты могли хватиться

отставшего махновца и начать поиски. Идти пешком не давала больная

нога...

Немного подумав, Следопыт решительно скомандовал:

- На коня!

Преодолевая мучительную боль, при помощи Ю-ю Следопыт взобрался в

седло. Ю-ю уселся за его спиной.

- Ну, а теперь вперед! - приказал Мишка. - Загони коня, но доставь

меня к нашему полковнику живым или мертвым. Если буду кричать, не

обращай внимания. Только держи крепче и не давай падать.

- Есть, капитана! - Ю-ю понял, что от быстроты бега зависит жизнь

несчастной Дуняши, попавшей в руки свирепых бандитов. Он изо всей силы

хлестнул и без того горячего коня плетью. Тот бешено рванулся вперед.

Мишка скрипнул зубами от боли. И они лихим карьером понеслись вдоль

Днепра к броду.

Луна бледнела. Ночная тьма быстро таяла, отступая в лесную глушь.

Далеко за Днепром вихрилась пыль. Словно стрела, выпущенная из

лука, боевой конь летел навстречу ветру, раздувая ноздри. Левой рукой

Ю-ю поддерживал Мишку, правой нахлестывал коня и пронзительно кричал

на всю степь:

- Га-га-ааа!..

 

 

НЕЧИСТАЯ СИЛА

 

 

В то время как наши друзья мчались в лагерь Буденного, батько Махно

нервно бегал по поляне. Он был взбешен до последней степени: какой-то

молокосос так ловко водил за нос грозного атамана, что его банда

дважды подряд оказалась жестоко битой. Это ли не конфуз! На сей раз

мнимый сын старшины Мельниченко захватил важную переписку Махно с

атаманами других банд и план общего наступления на Екатеринослав. Если

беглец не будет пойман и бумаги попадут к красным, провал этой

кампании неизбежен.

Махно, как волк в клетке, носился взад и вперед, до крови кусая

губы. Он ждал бумаг. Наконец до его слуха донесся топот коней.

- Скорей позвать есаула! - нетерпеливо крикнул Махно, хлестнув по

цилиндру подвернувшегося адъютанта.

- Я здесь, батько!

И молодой командир отряда вытянулся перед Махно, взяв под козырек.

- Бумаги! Подай бумаги! - потребовал атаман, протягивая руку.

- Бумаг нет, - дрожа всем телом, ответил побелевший есаул.

- Что ты сказал? Не-е-ет?! - неистово заревел атаман. - Запорю

насмерть! Семь шкур спущу, мерзавец!..

Вспыхнув от гнева и незаслуженной обиды, есаул дерзко Ответил:

- Забываешься, батько! Я дворянин и не позволю орать на меня!

- Цыть, мальчишка! Взять его!..

На крик Махно явился мрачный одноглазый бандит с толстой плетью за

поясом - палач банды. Он мигом скрутил есаулу руки назад и, как щенка,

потащил в лес.

- Всыпать ему сто горячих! - крикнул вслед Махно.

Вскоре из леса послышался свист плетей, яростные проклятия и угрозы

есаула.

Один из бандитов принес на руках окровавленного Овода и бросил его

к ногам атамана, как победный трофей экспедиции.

При виде неподвижного тела мнимого Мельниченко Махно снова вспылил:

- Как, убит? Я ж приказал доставить живьем!

- Хиба ж я знаю? Може, сдох, а може, и живой, - спокойно возразил

бандит, - я ж не дохтур...

- Та-а-ак, - зловеще протянул Махно, разглядывая бледное лицо

Овода, - если этот змееныш окажется мертвым, половину вашего отряда

вздерну на деревья.

- Та воны ж настоящие дьяволята, трясця их матэри! - оправдываясь,

выругался бандит. - Двое щенят семерых казаков угробили та трех

поранили.

Этот неприятный сюрприз заставил Махно подскочить на месте и

разразиться такой забористой бранью, что даже у видавших виды бандитов

глаза полезли на лоб.

- А где же второй щенок? - спросил Махно, немного отдышавшись. - Ты

говоришь, их было двое.

- Того Сероштан вез. Гей, Сероштан, тяни к батьке своего шибеника!

На крик никто не отозвался.

Каково же было изумление всей банды, когда стало известно, что и

Сероштан и пленник бесследно пропали.

- Вот нечистая сила! - в страхе ворчали суеверные махновцы, не

знали, чем объяснить таинственное исчезновение. - Мабуть, то

переворотень був який, чи шо...

А Махно настолько растерялся, что велел немедленно связать и без

того неподвижного Овода и под усиленной охраной отправить на новую

стоянку. Хитрый бандит понял, что пропажа бумаг и неизвестного

мальчишки может привести к неожиданному нападению, и решил тотчас

переменить место.

Вскоре вся шайка мчалась по тайным тропам и дорогам в указанный

атаманом район.

 

 

ТЯЖКОЕ ИСПЫТАНИЕ

 

 

Овод очнулся в какой-то темной конуре. Снаружи слышался непонятный

рокот. Открыв глаза и озирая мокрые, покрытые плесенью стены, он долго

не мог сообразить, что с ним произошло. Но постепенно мысли Овода

прояснились. Он понял, что каким-то чудом уцелел в страшной свалке у

переправы и теперь, видно, находится в плену у лютого атамана: от него

уж не будет пощады. Жалко, не удалось покончить с собой. В горячке боя

он забыл вложить в револьвер новую обойму и упал не от собственной

пули, а от удара бандита.

Овода охватила тревога за брата. Где он? Жив ли? Может быть, и он в

плену? Тогда их обоих ждет лютая пытка и смерть на виселице.

Овод содрогнулся. Он хорошо понимал, что ему предстоят такие

страшные муки, каких, быть может, не знал и действительный Овод,

прекрасный образ которого встал теперь перед ним. Да, он постарается

умереть так же мужественно, без слез и мольбы о пощаде. Ведь он

умирает за Советскую власть, за ту власть, которая принесет свободу и

счастье всем беднякам его милой Родины... И Мишке, и Ю-ю... Если они

еще живы.

Вдруг огромная лягушка прыгнула на голые ноги Овода. Он испуганно

метнулся в сторону и, пронзенный с головы до ног мучительной болью,

снова потерял сознание.

Очнувшись, Овод снова не мог понять, что же еще случилось? Может

быть, это сон? А может быть, это... свобода? Весь забинтованный и

отмытый от крови, он лежал на чистой постели в белой уютной комнатке.

Как вестник жизни и счастья, светлый луч утреннего солнца падал из

маленького окна на глиняный пол. Ну, конечно, это свобода. Он у своих.

Открылась дверь. В комнату вошла высокая стройная девушка и ласково

склонилась над Оводом:

- Не хочешь ли пить, солдатик? - спросила она, подавая кружку с

холодной водой.

Дрожащими губами Овод жадно припал к кружке, чувствуя, как вместе с

водой в его тело вливаются новые силы.

- Где я? - еле слышно спросил он, словно боясь спугнуть чудесное

видение.

- Ты у друга, - так же тихо ответила девушка, глядя на Овода

теплыми карими глазами. - Но дальше не спрашивай: я не в силах помочь

тебе...

Только теперь Овод услышал уже знакомый ему странный рокот за

окном: значит, он находится в том же месте и в тех же руках.

Вдруг дверь с шумом распахнулась, и на пороге появился сам батька

Махно в сопровождении одноглазого бандита.

Злой, тусклый глаз палача заставил Овода содрогнуться: он вдруг

ясно понял, что его раны перевязаны лишь для того, чтобы возвратить

его к жизни на новые муки, а может быть, и на смерть.

- Прошу оставить нас, красавица, - вежливо поклонившись девушке,

сказал Махно.

Бросив тоскливый взгляд в сторону Овода, девушка молча вышла.

Атаман сел на широкую дубовую скамью около Овода и молча оглядел

его с головы до пят: так смотрит сытый кот на пойманную мышь.

Сняв с плеча кожаную сумку, одноглазый бросил ее в угол и молча

встал у двери.

В сумке что-то зазвенело...

- Итак, - зловеще спокойным тоном начал Махно, - с кем я имею

удовольствие разговаривать? Надо полагать, не с Мельниченко?

- Нет, я дочь бедняка-крестьянина из села Яблонного, которое сожгла

ваша банда, - просто ответила девушка, решив выдержать испытание до

конца.

Махно, словно ужаленный, вскочил на ноги:

- Как!? Ты... ты... девчонка?! И ты осмелилась проникнуть в мой

штаб? А знаешь ли ты, что ждет тебя за шпионаж?

- Пытка и смерть, - спокойно ответила Дуняша.

- Ты не ошиблась, гадюка. У нашего одноглазого дьявола давно уже не

было работы.

Дуняша невольно глянула на палача. Отвратительно ухмыляясь, он

сидел на корточках и корявыми, как клешни, руками рылся в кожаной

сумке. Его сверлящий глаз тускло поблескивал. У Дуняши упало сердце.

Но она тотчас взяла себя в руки и отвернулась к стене.

- Ну, так вот что, подлая девчонка, - снова заговорил Махно, хватая

Овода за волосы и поворачивая лицом к себе. - Если ты хочешь быть'

повешенной сразу без особых хлопот и неприятностей, сейчас же сообщи

нам, куда делись украденные тобой бумаги и тот мальчишка, который был

вместе с тобой.

- Как? - вскричала девушка. - Следопыт бежал?!

Дуняша ликовала: Мишка жив, на свободе!.. Теперь она готова на

любые муки...

Услышав ненавистное имя Следопыта, Махно понял, что его бандиты

упустили самого главного врага шайки. Он задрожал от ярости:

- Отвечай, звереныш, иначе из твоей спины вырежут кожу для моих

сапог!

- Да что ж тут отвечать! - воскликнула девушка. - Ваши бумаги в

надежных руках, а где теперь Следопыт, спроси у ветра в поле...

Лицо Махно позеленело.

- А... ты еще смеешься, змея! Эй, кривой черт, поучи-ка ее, как

надо отвечать атаману... Только смотри не зарежь насмерть, а то сам

угодишь в Черную балку.

- Слухаю, батько. Я буду дергать по ниточке, так что не умрет даже

муха, а толк будет...

Привычным движением палач подхватил Дуняшу на руки и, положив на

скамью, захлестнул широкими ремнями. Потом, не торопясь, вынул из

своей страшной сумки острый блестящий клинок странно изогнутой формы.

- От этой штуки и не такие щенки выли, - ворчал палач, хватая

девушку за кисть руки.

Дуняша закрыла глаза...

Махно быстро отошел к окну и закурил папиросу. Жадно затягиваясь и

выпуская изо рта кольца дыма, он следил за каждым движением крабьих

рук палача. Тяжкие муки беззащитной жертвы, видимо, доставляли ему

наслаждение. Его серое лицо подергивалось судорогой, на тонких губах

застыла кривая усмешка.

Время шло. Пытка продолжалась. Палач глухо ворчал, изрыгая

проклятия. Но ни единого звука, ни слова мольбы о пощаде не услышал

Махно от девушки. Только побелевшее лицо ее покрылось холодным потом,

да искусанные губы залились кровью...

- Довольно! - прохрипел пораженный стойкостью девушки Махно. - Пшел

вон!

Он боялся, что Дуняша умрет, не открыв своей тайны.

Ворча, как побитый пес, одноглазый отошел.

Дуняша очнулась и, тяжело вздохнув, застонала от невыносимой

боли...

Махно довольно улыбнулся:

- Ну, что, красный дьяволенок, будешь отвечать батьке Махно?..

- Буду, - еле слышно ответила девушка.

- Вот и добре, - похвалил бандит. - Если ты честно ответишь на мои

вопросы и расскажешь, где теперь находится штаб Буденного, ты будешь

помилована. Катись ко всем чертям... и баста!..

Дуняша с трудом повернула голову, тяжело глянула в испитое лицо

мучителя и твердо сказала:

- Убей меня, но своих братьев я не выдам бандиту!

В то же мгновение над головой Дуняши сверкнула шашка взбешенного

Махно.

- Стойте! Стойте! - раздался вдруг испуганный крик, и девушка,

которая поила Овода, бросилась в ноги Махно: - Пощадите! Пощадите его,

милый атаман, - умоляла она, хватая за руки обезумевшего от ярости

бандита.

Описав над Дуняшей кривую, шашка медленно опустилась и ткнулась

концом в пол.

Мрачное лицо Махно прояснилось. Он торопливо поднял девушку за

плечи и, заглянув ей в глаза, сказал:

- Хорошо, моя красавица. Ты дашь мне выкуп, и я помилую эту дерзкую

девчонку...

- Что вы сказали? Это - девчонка?! - гневно сверкнув глазами,

воскликнула девушка. - Неужто грозный атаман воюет с такими

младенцами?!

Махно снова потемнел:

- Я уже сказал, что дарую ей милость: она будет просто повешена,

как военный шпион... и баста! - Он сделал знак палачу: - На Черную

балку!

- О, какой же ты зверь! - простонала девушка, загораживая Дуняшу. -

Нет-нет! Я не дам ее!..

- Не плачь, сестра, - прошептала Дуняша, - мне смерть не страшна. Я

умираю за святое дело. Прощай!

Девушка прильнула губами к тонкой бессильной руке Дуняши, залилась

слезами.

Палач грубо оттолкнул ее, схватил пленницу на руки и понес из

комнаты...

Дверь за ними захлопнулась, как крышка гроба.

 

 

В ЧЕРНОЙ БАЛКЕ

 

 

Теплый летний день тихо угасал. Ветерок приносил из степи крепкий

аромат трав. Невозмутимый покой царил над миром.

Но люди-звери продолжали творить свое злое дело. На дне глубокого

темного оврага, именуемого Черной балкой, под корявым сучком

обожженного молнией дуба лежал бедный Овод. Из мрачной глубины балки

он видел только кусочек угасающего неба, и его душа тоскливо тянулась

вверх, в эту синюю даль, полную красоты.

И впервые за всю свою боевую жизнь стойкий и крепкий Овод

почувствовал себя маленькой, беззащитной девочкой, попавшей в

неумолимое колесо кровавой войны, и вот теперь, сию минуту, она будет

безжалостно раздавлена вдали от родных мест, на дне черной ямы. А ведь

она желала народу добра и счастья. Она мечтала о том, чтобы знамя

Советов засияло над миром, возвещая всем угнетенным зарю свободы и

братства... Как чудесно заживут бедняки, когда придет этот желанный

час!

И, забыв на мгновение о неотвратимой казни, Дуняша счастливо

улыбнулась, вспомнив милого своего Мишку и верного друга Ю-ю с его

неразлучным "карабаем". Вспомнила и живо представила себе их

безутешное горе, когда дойдет до них весть о ее смерти. А что будет с

доброй их матерью, которая ждет не дождется своих дорогих птенцов?!

И тяжкие слезы сами собой покатились по исхудавшим щекам измученной

девушки. Ей так страстно хотелось жить.

- Ну, пора, - словно сквозь сон услышала она пропитой голос, - надо

спешить...

И огромная туша склонилась к распростертой на земле Дуняше.

Одноглазый палач продел ее голову в веревочную петлю. Потом она

увидела, как конец веревки перекинули через сук. Сук был заметно

потерт посредине.

"Знать, не меня одну вешали здесь проклятые бандиты", - гневно

подумала она, машинально поправляя петлю, съехавшую на подбородок. И

только теперь Дуняша остро почувствовала, что ее минуты сочтены, что

она никогда больше не увидит ни знойного летнего солнца, ни голубого

неба, ни пестрых пахучих цветов, ни верных друзей. Ее сердце сжалось

предсмертной тоской и сознанием полного бессилия.

Никакой надежды на спасение не было. Помощник палача - плюгавый

низкорослый бандит - лениво переваливаясь с ноги на ногу, уже подходил

к своей жертве... А через минуту мертвое тело будет одиноко качаться

над этой ужасной ямой, слетятся хищные птицы и...

- Кррр! Кррр! - донеслось до ее слуха зловещее карканье ворона.

Услышав знакомый сигнал, девушка встрепенулась и, как эхо,

отозвалась криком филина.

Палач отпрянул:

- Что это? С ума, что ль, она спятила?..

- Мабуть, и так, - спокойно отозвался помощник, поднимая руку,

чтобы достать конец веревки, перекинутой через сук.

Дуняша подняла голову и глянула в направлении звука. Но вокруг

никого не было, только на противоположной стороне оврага что-то серое

шмыгнуло в кустах, слегка шелохнув ветку.

"Что ж это? Неужели вороны уже слетаются к оврагу в предчувствии

легкой добычи?" - тоскливо подумала Дуняша, вновь поднимая глаза к

небу, где уже загорались бледные звезды.

- Прощайте, звезды! - тихо прошептала Дуняша. - Приласкайте за меня

рыжего Мишку, поцелуйте Ю-ю...

- Та ну же, тягни! - сердито крикнул палач. - Какого дьявола

канителишься, каракатица!

Помощник лениво подпрыгнул, но конец веревки повис так высоко, что

он коснулся его только концом пальца.

- А, будь ты проклята, змеюка! С ней и перед смертью морока...

Он подпрыгнул еще раз:

- Ну вот и готово!..

Веревка стала натягиваться...

Дуняша в ужасе закрыла глаза. Крик ворона повторился. Дуняша,

собрав все силы, резким движением сбросила с головы петлю.

От неожиданности тянувший за веревку подручный палача потерял

равновесие и свалился.

В то же мгновение в вечернем воздухе прокатился залп из двух

карабинов, и оба злодея, пронзенные пулями, завертелись ужами в

предсмертной агонии.

Не успела Дуняша прийти в себя, как кто-то уже крепко обнимал ее и

покрывал лицо поцелуями.

- Дуняша, милая Дуняша!.. Жива!.. Да очнись же, это я, Мишка!..

Девушка обвила руками кудлатую голову брата. Она еще не верила

своим глазам.

Но кривой палач лежал неподвижно под дубком. Его подручного Ю-ю

проворно сваливал в ту самую яму, которая была приготовлена для

Дуняши.

Поняв наконец, что она спасена от лихой смерти, Дуняша прильнула

головой к широкой груди Следопыта и залилась горячими радостными

слезами.

Потом она позвала к себе верного Ю-ю и крепко расцеловала его,

благодаря за спасение и помощь.

Растроганный Ю-ю, не знавший никогда ласки, встал на колени перед

лежавшей девушкой и, сложив на груди руки, молча поклонился ей до

земли. В эту минуту он готов был ради нее отдать себя на растерзание,

пойти на самую лютую казнь. Но бедный язык Ю-ю ничего не мог выразить,

и только черные блестящие глаза его подернулись влагой, и какой-то

комок подкатил к горлу. Он быстро поднялся и, схватив труп палача за

ноги, поволок его к яме...

- Брось эту погань! - сердито буркнул Мишка. - Пусть их вороны

хоронят. Нам пора в путь!..

- Да-да! - подхватила Дуняша. - Возьмите меня скорее отсюда, а то

бандиты могут хватиться!..

Мишка лукаво улыбнулся и, посмотрев на часы, сказал:

- Не бойся, Овод, через полчаса здесь заварится такая каша, что им

будет не до нас.

- Что за каша?

- Да ничего особенного, я привел с собой десятка три добровольцев,

которые согласились потрепать махновскую шайку... А теперь марш, марш

в дорогу!

- Но как вы меня возьмете, ведь я еще не могу ходить?

- Не беспокойся, это уже наше дело. Ну что, Ю-ю, готово?

- Есть, капитана! - отозвался Ю-ю, подавая носилки, сделанные им из

ветвей того дуба, на котором махновские бандиты хотели повесить Овода.

Осторожно уложив больную, наши герои медленно пошли по дну оврага,

прочь от страшного места.

На этот раз ночь им благоприятствовала: небо сердито хмурилось,

угрожая дождем.

Овраг кончился.

Следопыт тихонько свистнул. Из-за темной купы ближайших деревьев

появился буденовец с винтовкой в руках:

- Несете, хлопцы?

- Несем.

- Жив ли?

- Жив.

- Вот будет рад наш Дед! Давай скорей на тачанку.

Красноармеец подошел к носилкам, радостно поздоровался с Оводом и

вместе с Ю-ю понес его к тачанке.

- Сено положено? - спросил Следопыт.

- Целый ворох.

- Тогда едем!

Овод и Мишка, у которого еще побаливала нога, устроились на

тачанке, а неутомимый Ю-ю и боец, взяв винтовки на ремень, пошли

следом.

Проехав верст семь-восемь по глухим местам, они услышали позади

себя отчаянную ружейную трескотню.

- Ну, началась потеха! - радостно потирая руки, воскликнул Мишка. -

Дальше мы можем ехать спокойно. Голубая Лисица решит, что она попала в

капкан, и даст тягу к старому лесу, где им знакома каждая тропинка.

И действительно, вскоре перестрелка стала затихать, удаляясь, а

затем и совсем прекратилась.

Дорогой Мишка подробно рассказывал Оводу, как он с помощью Ю-ю

вырвался из лап бандитов, как они мчались в полк Деда, как проследили

потом шайку Махно и разыскали, наконец, Черную балку...

А Овод особенно подробно рассказал о девушке, осмелившейся

заступиться за него перед зверем Махно.

- А где это было? - заинтересовался Следопыт.

- На водяной мельнице. Я узнала об этом, когда палач вынес меня из

комнаты.

Следопыт в раздумье почесал затылок:

- Так ты говоришь, девушка назвала себя твоим другом?

- Назвала...

- А Махно обругала зверем?

- Зверем.

- И тот не убил ее?

- Нет, даже назвал ее милой красавицей.

- Гм... странная штука. Тут что-то есть этакое, - нахмурив лоб,

изрек Мишка, - А девка все-таки молодчага. И смазливая, говоришь?..

- Как в сказке, - улыбаясь, ответил Овод.

- Ишь ты...

Путники незаметно продвигались вперед и к восходу солнца уже

нагнали свой полк.

Трудно себе представить радость и удивление старого полковника и

буденовцев, когда они услыхали о возвращении уже похороненного всеми

Овода. Узнав подробности о пытке и геройском поведении Овода, его

пришел навестить сам Буденный. А вскоре он послал рапорт высшему

командованию с просьбой о награждении орденами наших героев.

На другой день Конная армия Буденного всесокрушающей силой

двинулась вперед, очищая от врагов советскую землю. К великому

огорчению Деда, Овод был еще так слаб, что его пришлось оставить в

ближайшем госпитале, а вместе с ним остались, конечно, и его друзья -

Следопыт и Ю-ю.

Расставаясь с ребятами, старый полковник обнял и расцеловал каждого

по очереди.

- Берегите себя, хлопцы, - наказывал он, моргая покрасневшими

глазами, - зря на рожон не лезьте и бейте беляков с умом. Я вас в

партизанский отряд сдам. Нас уж вы не догоните...

Любимый буденовский полк ушел вместе с армией, ушел и Дед...

И опять трое юных бойцов-разведчиков закружились в кипящем котле

кровавой войны.

А пока три друга ищут свое место в строю, расскажем читателю, как

Овод попал в штаб Махно.

Во время одной из стычек буденовцев с махновскими бандитами Овод

заметил на поле боя тяжелораненого деревенского парня: он горько

плакал над трупом старого бандита. Парень был без оружия, в

крестьянской одежде. На вид он казался не старше Овода. Из допроса в

штабе полка выяснилось, что это сын убитого старшины Мельниченко,

верного друга и соратника Махно. Он возглавлял одну из его шаек,

которая и была уничтожена буденовцами. Уцелел только этот парень. По

его словам, отец впервые взял его с собой, с тем, чтобы передать

самому Махно в качестве ординарца. По документам и письмам, найденным

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.