Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Да. Я обещал Рене, что приду. Увидимся позже».





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Эти слова были пустыми и не эмоциональными. Я не могла видеть его лицо, чтобы знать, улыбался ли он, когда писал сообщение, но интуиция подсказывала, что он сердился либо на меня, либо на себя, либо на кого-то еще. Если бы он использовал смайлик, я бы знала, что он шутит. Но Дасти не был похож на человека, который ставит смайлики в конце сообщения.

Я написала всего две буквы и отправила ему:

 

«ОК»

 

— Ты уверена, что все еще хочешь сделать это? — спросила Рене, втягивая воздух после целого дня подготовки к предмету, который я не то, что начать понимать, а даже произнести не могла.

— Я понимаю, я купила платье, а Ханна только этим и живет. Я отговорила её от плана Кэрри, сказав, что лучшая месть — это жить хорошо. Так что теперь её план состоит в том, чтобы жарко танцевать и хорошо проводить время, а потом любоваться их лицами. Мы увидим, если он сработает. Они, наверное, будут слишком пьяны, чтобы заметить, но это не имеет никакого значения, — ответила я.

Она села рядом со мной, за стол в столовой, где я изучала последние задания по английскому, присланные моими одноклассниками. Большинство из них заставляли меня желать обмануть свои глаза. Эти люди не имели уважения ни к себе, ни к окружающим. Вообще.

— Она когда-нибудь рассказывала тебе, что с ней случилось? Я имею в виду, видно, что она использовала пластическую хирургию. Вот почему на её коже такой странный рисунок. Трансплантаты из других частей тела... — Я знала это, но ничего не рассказала:

— Она просто сказала, что это долгая история... Ханна — такой человек, который не будет говорить о чем-то до тех пор, пока она сама не захочет. Читая между строк, это звучит довольно ужасающе. Как одна из тех вещей, которую ты бы хотел не знать. Я уверена, что она расскажет мне об этом в какой-то момент, но я не хочу заставлять её говорить об этом. Люди имеют причины, чтобы хранить секреты.

— Может быть, как и ты? — Она перекидывала мои волосы через плечо, но я видела, что она не сумасшедшая. — Я просто хочу, чтобы ты доверяла мне настолько, что могла рассказать всё.

— Это не потому, что я не хочу или не доверю тебе.

— Тогда почему, Джос? Мы через столько прошли вместе.

— Я знаю, я знаю. — Доверие здесь было абсолютно не причем. Это было больше похоже на... Если бы я рассказала ей, то опять открыла бы старую рану. И я не думаю, что она зажила бы в ближайшее время. Лучше было просто наложить повязку и надеяться, что со временем рана пройдет. Кроме того, я должна была иметь эту рану. Я должна была это нести.

Она встала и обняла меня, положив подбородок мне на плечо.

— Ты знаешь, что я люблю тебя? Ты моя любимая сестра, — я тоже обняла её:

— Я знаю. Ты тоже моя любимая сестра. А чего ты хочешь теперь? — Она засмеялась:

— Ничего. Я просто почувствовала, что должна была сделать это так, как мы не делали с раннего детства, — она была права. Наши мама и папа, а также разные приемные родители не испытывали привязанности друг к другу. Возможно, именно поэтому у меня и Рене были искаженные взгляды на любовь. Должно быть, детям нормальных родителей, которые любят друг друга, легко верить в любовь. Не то чтобы я не верила в существование любви...

Жизнь в доме, полном пар, которые без ума друг от друга, в значительной степени определяет твоё существование. Но возможно это только для некоторых людей?

Я имею в виду, что если любовь так повсеместно распространена, то почему так много людей разводятся? Мои родители утверждали, что любовь и честь вечны, а потом превратились во вчерашний день. Они просто неправильно любили? Или они неправильно выбрали человека для того, чтобы любить? Как, черт возьми, выбрать правильно?

— Хорошо, что ты так сказала, — ответила я и отпустила её, чтобы вернуться к домашней работе. В этом мире было лишь несколько людей, которым я могла сказать, что люблю их, и одного из них уже не было, и я не могла сказать ему это снова. — Люблю тебя, старшая сестра. —

Я должна не просто проживать дни, но и любить их. Так он сказал.

 

 

Глава 16

В этот раз мне было позволено сделать макияж самой, но я должна была позаимствовать косметику у Рене и Тейлор снова, так как я до сих пор не имела собственной. Тейлор посоветовала надеть брюки, но Дара и Рене сделали выбор в пользу платья, чтобы я не чувствовала себя слишком отстраненной, я видела, как Тейлор, Дара и Рене спорили как и в прошлый раз.

— Ой! – воскликнула Ханна, когда Тейлор пыталась расчесать её волосы.

— Прости! Я думала, что у меня получится. Ты используешь кондиционер? – Ханна опять вздрогнула.

— Кокосовое масло — только оно мне помогает. — Ханна и Тейлор начали давать советы и рекомендации, как правильно делать макияж глаз. Я сделала темный smoky eyes. На мгновения я вернулась в свою старую жизнь, где я делала макияж каждый божий день. Я должна была перестать думать об этом.

Ребята остались ждать внизу, и я слышала, как они играют в видео игры.

— Клянусь, они никогда не вырастут, – сказала Дара. Когда мы спустились вниз, ребята так были увлечены своей игрой!

— Может, нам нужно ходить голыми, – громко сказала Тейлор.

— Но тогда бы нам было очень холодно, — так же громко сказала Рене.

Каждый резко повернули свои голову на эти слова, словно запрограммировано.

— Безнадежны, — сказала Тейлор, — вы все безнадежны.

— Эй, это не моя вина, — сказал Хантер. — Если бы вы отлично смотрелись голыми, я бы и не думал об игре.

— Что он сказал? — спросил Мейс, когда Дара бросила на него свирепый взгляд.

Дасти медленно поднялся, как будто не хотел присоединяться к нам. Или, может быть, он не хотел присоединяться ко мне. Я видела, как его голова поворачивалась вместе со всеми.

— Просто держите его в штанах, спасибо, — сказала Ханна, положив пальто. – У меня есть другие виды мести.

Мы взяли с собой три машины просто на случай, если кто-нибудь вдруг застрянет. Я поехала вместе с Ханной и Дасти, и на этот раз я села на заднее сидение. Это означало, что я видела сверкающие глаза Дасти, стреляющие в зеркало заднего вида, но мне, хотя бы, не придётся сохранять дистанцию между нами. Он был немногословен и даже не прокомментировал платье, в котором я была.

Ханна заговорила, чтобы заполнить тишину в салоне, и я напомнила себе, поблагодарить ее позже. Я не рассказала ей всё про Дасти, но она умела читать между строк. Плюс, она немного отвлеклась на свой план, а Дасти всё ещё был полон неясных деталей.

— Это как в фильме «Блондинка в законе», когда те девочки пригласили Элль на костюмированную вечеринку, но она появилась в костюме зайчика Playboy, а затем просто вела себя так, будто ничего не произошло, — сказала она. Если Дасти видел этот фильм, я бы умерла от шока, узнав это.

— Что-то подобное было с Бриджит Джонс? – спросила я.

— Угу.

— Тогда ты не должна быть в костюме зайчика? — сказал Дасти.

— Нет, ты не уловил суть, — разочаровано сказала Ханна. – В «Красотке», когда те женщины обращаются с ней, как с дерьмом, она возвращается, чтобы отомстить.

— Это там, где героиня – проститутка? — спросил Дасти.

Ханна вскинула руки в отчаянии.

— Ты можешь сосредоточиться хоть на минуту? Боже мой, клянусь, у всех парней мозг на прямую связан с членом.

— Кто говорит, что это не так? — я увидела тот же блеск в глазах Дасти, как тогда, на кухне.

Ханна ворчала всю дорогу. Конечно, на парковке не оказалось свободного места, поэтому мы припарковались немного дальше по улице, возле старой ТЭЦ, которая до сих пор отравляла воздух.

— Ты уверена, что можешь идти на них? — спросил Дасти, когда мы вышли из машины. Каблуки хоть и были не очень высокими, но я не планировала на них идти от стоянки до дома.

— Я в порядке, — сказала я, шагая перед ним, взяв Ханну за руку.

Мы только отошли, когда увидели остальных, болтающихся возле машины.

Рене оттащила меня и Ханну в сторону.

— Если я поймаю кого-нибудь из вас пьющей или делающей что-либо, что вы бы не сделали перед вашей бабушкой, я заставлю пожалеть об этом. У меня есть скальпели, и я знаю, как ими пользоваться. Поняли?

Мы обе кивнули.

— Ладно, давайте покончим с этим, — сказала Рене, и Пол предложил ей руку.

— Твоя сестра иногда пугает меня, — Ханна шепнула мне, когда мы пошли за всеми остальными. Дасти шёл позади нас. Он явно проглотил бы стекло, чем пришёл сюда, серьезно.

— Скажи об этом ей. Становится только хуже, теперь, когда она узнала всё о медицине.

Я была шокирована громкостью музыки. Чем ближе мы подходили, тем громче она становилась. К тому времени, когда мы остановились перед домом, моя готовность к вечеринке рассеялась. Это было просто дико, и мой прошлый опыт был тому подтверждением. Я не была на дискотеках несколько месяцев. Я с трудом вспомнила последний раз. Это было удивительно, я думала, меня изнасилуют или что-нибудь в этом роде, но Келли и Мак всегда присматривали за мной, и если что-либо шло не так, мы возвращались и пили с их друзьями.

— Ты готова, Ханна? – ее руки стали ближе ко мне.

— Прямо за вами, дамы. Скажите слово – и мы выходим. Никто не будет возиться с вами. Ни с кем из вас. — Я оглянулась через плечо и увидела глаза Дасти. Хотя и было темно, но они по-настоящему светились, как бы имея в виду, что он говорил правду.

— Спасибо, — сказала я, и Ханна потащила меня в дом. Было удивительно то, что дом братства всё ещё уцелел после стольких вечеринок. Вероятно, одним ремонтом здесь не обошлось.

— Вперёд, — мы с Ханной обменялись ударами кулаков, сделали вместе два глубоких вдоха и зашли в дом.

 

* * *

 

Спустя час нам надоело пить и танцевать, к тому же на моё платье пролили пиво, я сломала каблук и потеряла серёжку. Мы с Ханной танцевали прямо перед огромными колонками. Остальные просто стояли в стороне, разговаривали и смеялись. Кроме Дасти, который действительно дулся на меня, что было непохоже на него. Ну, возможно, он не дулся. Скорее был задумчив. Но всё равно, на него это не похоже. Я привыкла видеть на его лице улыбку.

Мы старались не закрывать глаза, чтобы видеть парней, но это было невозможно, из-за толпы. Я уже перестала искать их, когда Ханна схватила мою руку и потянула на себя.

— Они здесь! — закричала она. Мне было все еще трудно слышать её, я показала жестом, чтобы мы отошли.

— Где? — спросила я, осматривая толпу. Один из них остановился возле дивана, но нас он не увидел.

— Да, там, — Ханна резко толкнула подбородок в его направлении, и я увидела некоторых парней из Юниона. Они смеялись, разговаривали и пили только в своём круге. К тому же, все они здесь жили.

— Пошли, — Ханна не дала мне подумать, как потянула меня к центру импровизируемого танцпола и начала так двигать бёдрами, будто с рождения занималась этим. Она танцевала раньше, но это было немного больше, чем танец. Но надо сказать, она была хороша.

— Это они? — спросила Тейлор, касаясь моего плеча. Я кивнула, она посмотрела на Дару и Рене. Они подошли, и мы образовали свой круг. Тейлор задала темп нашим движениям. Эта девушка умела двигаться. Я несколько раз посмотрела на Мейса, Пола, Хантера и Дасти, они наблюдали за нами с изумленными улыбками на лицах. Дасти выглядел даже более угрюмым, чем раньше.

Ханна продолжала смотреть на парней, но они не обращали на неё внимание. Несколько обычных парней подходило к нам с просьбой потанцевать, но мы не были заинтересованы в этом.

После третьего парня, пытающегося пристать к Тейлор, Хантер не выдержал и подошёл к ней. Мейс присоединился к Даре, а Пол схватил Рене. Зазвучала та песня, которую мы уже пятьдесят раз слышали по радио. Ханна всё ещё танцевала, сильно двигая бёдрами, и, наконец, парни заметили её.

— Они заметили тебя, — она притворилась, что перекинула волосы и посмотрела на них. Они определенно заметили её. Вся группа парней сосредоточилась на Ханне и ее сверхзвуковых бедрах.

Она откинула голову назад и засмеялась. Я понятия не имела, насколько она хорошо танцует. Парни, безусловно, говорили о Ханне. Парень, который казался самым главным среди них, пошёл к нам. Я предупредила Ханну.

Он напоминал типичного «пижона». Кепка «Red Sox», джинсы, рубашка Hollister. Он настолько сливался со всеми остальными, удивительно, что я различала его. Пробираясь сквозь толпу, он приблизился к нашей группе.

— Что ты будешь делать? — Я завопила на ухо Ханне.

— Зависит от того, что он собирается делать. Возможно, он идёт извиниться, — она пожала плечами и продолжила танцевать. Большинство таких парней даже не задумываются о неправильном поведении, соответственно, с какой стати он собирается извиняться. Но возможно, я преувеличивала?

Он смог удивить меня.

Ханна остановилась перед ним. Всего секунду он выглядел испуганным.

— Могу я чем-то помочь? — она кричала, достаточно громко, чтобы я услышала.

— Да, ты можешь убрать свою отвратительную задницу с моей вечеринки? Девушки, которые с тобой, могут остаться, но ты должна уйти. — Он был одним из тех парней, кто убеждён, что очаровательно улыбается.

Лицо Ханны замерло, и я дождалась её реакции. Мне не пришлось ждать долго.

Она ударила по дну стакана с пивом, который он держал в руке. Как и ожидалось, пиво покрыло его с ног до головы.

— Что за чёрт? Да ты псих!

Ханна улыбнулась, и если бы я была тем парнем, то заволновалась бы. Было ясно, что в его кармане нет ножа, но он выглядел так, словно хотел наорать на неё или ударить. Поэтому она сделала это первой. Она двинула ему в челюсть так, что я услышала удар сквозь музыку.

Они оба закричали от боли. Я бросилась к Ханне.

— Ты чёртова сучка! — Его друзья уже мчались к нам, но Дасти, Mейс, Хантер и Пол были уже здесь.

— Убирайтесь. Тебе повезло, что она только сломала тебе челюсть, — сказал Дасти прямо в лицо парню. Ханна прижала свою руку к груди.

— Я не думала, что это так больно. Дерьмо, — сказала она, с лицом, полным боли.

— Все хорошо? — спросила я.

Она широко улыбнулась мне.

— Я чертовски удивительна. Я чувствую, что должна напиться или пройтись по крыше. — Рене наклонилась к ней и осмотрела руку. Иметь сестру, которая была медсестрой, всегда огромный плюс.

— Не смей смотреть на неё, думать о ней, даже дышать рядом с ней, иначе я сделаю так, чтобы ты пожалел об этом. Понял? — Дасти еще угрожал тому парню, в то время как его друзья пытались прийти в себя, определенно напуганные присутствием Хантера, Дасти и Мейса. Никто из них не хотел видеть, каковы они в драке.

— Нам нужен лед, — сказал Рене, положив руку Ханны. Тейлор и Дара забрали наши пальто, и мы покинули вечеринку. Некоторые люди нам хлопали, но большинство смотрели с разочарованием, потому что драка не состоялась.

Парни пошли за нами, как только убедились, что нас не преследуют.

— Это всё, что ты придумала? — спросил Дасти, догоняя нас.

— Почти, — сказала Ханна, я всё ещё видела блеск в её глазах. Я могла видеть его даже в темноте.

— Как насчет того, чтобы подождать тут, пока я подгоню машину, — сказал он, когда мы шли по лужайке.

— Хорошая идея, — сказал Рене, внимание которой было на руке Ханны. Мы все сидели на тротуаре и ждали Дасти. Остальные парни остались с нами в качестве защиты. В любую минуту они собирались превратиться в оборотней или что-то типа того.

Рука Ханны начала набухать. Рене использовала мобильный телефон в качестве фонарика, чтобы убедиться, что ни одна кость руки не сломана.

— Я думаю, что ты будешь в порядке, но мы должны вернуть тебя домой. Где этот парень?

Шины завизжали, и Golf появился прямо перед нами.

Рене и Ханна сели на заднее сиденье, и я с ними.

— Увидимся дома.

Дасти ехал слишком быстро, и, когда он погнал по шоссе, мы удивились:

— У тебя классный хук, Ханна Гиллеспи. Кажется, он его не забудет ещё пару дней, — сказал Дасти. — Я думаю, к тебе опасно сейчас подходить.

— Мог сказать мне об этом раньше? Знаешь, я и без одной руки плохо себя чувствую.

— Эй, полегче, Рокки. Я просто сказал, — он засмеялся. Должно быть, трудно удержаться.

Мы вернулись домой, и Рене вошла в режим «медсестра», получив лед и руку Ханны.

— Чувствуешь déjà vu? — спросила Тейлор, когда они все вернулись через десять минут после нас.

— Немного, — ответила Рене. — Я не знаю, почему ты сделала именно так. Коленом в пах — столь же эффективно, но менее травматично для тебя.

— Я, на самом деле, не думала об этом, но ты говоришь правильно, в следующий раз, может быть, — сказала Ханна.

— В следующий раз? — воскликнула я. — Ты планируешь заниматься этим на регулярной основе?

— Черт, мне нужно выпить, — сказала Рене, когда она управилась с рукой Ханны. Пол отправился к холодильнику и вытащил несколько бутылок пива.

— Кто-нибудь еще будет? — спросил он. Все закивали головами.

— Можно и мне? Ну, как обезболивающее, — спросила Ханна. Рене закатила глаза.

— Одну бутылку. Только одну.

— Спасибо, мама, — сказала Ханна, когда Пол протянул ей бутылку.

— Дасти? — спросил Пол, держа одну из них для него.

— Нет, спасибо. Мне хватит. Я возьму колу, если у тебя есть.

Пол бросил бутылку Дасти мне. Я покосилась на Рене, но она, казалось, смотрела в другую сторону. Я открыла бутылку и сделала большой глоток. Черт. Это идеально.

Мы все перешли в гостиную и сели на диван.

— Кто-нибудь еще, например, устал? — спросила Тейлор, свернувшись калачиком на коленях Хантера. — Я чувствую себя очень измученной.

— Ты славно потрудилась, Мисси.

— Мы все были хороши, — сказал Дара. — Мы должны почаще выходить.

— Аминь, — сказал Mейс. — Особенно, если вы будете трясти грудью, как Дара.

— Ты хочешь сказать, что я классно трясла грудью? – она приподняла бровь.

— Да, это я и хочу сказать, — он притянул её за подбородок и поцеловал. Ханна сглотнула.

— Иисус, они всегда так? — Она задержала пиво в левой руке.

— Довольно часто, — сказала я, сделав еще глоток. – С ними почти невозможно жить.

— Эй! — возразило сразу несколько голосов.

— Что? Вы, ребята, вроде бы, отвратительно милы, иногда я просто хочу рвать на себе волосы и кричать.

Ничего себе, я не это хотела сказать. И я не могла списать это на алкоголь, потому что сделала всего пару глотков. В комнате повисла тишина. Дерьмо.

— Иисус, я не это имела в виду. Просто иногда мне трудно, знаете? Теперь я похожа на неблагодарную суку. Я извиняюсь, — я держала пиво двумя руками и смотрела на него так, чтобы не видеть, что все смотрят на меня.

— Вы… эм… вы, ребята, не возражаете, если я переночую здесь сегодня вечером? Я действительно не хочу возвращаться в общежитие, — Ханна пыталась прийти мне на помощь.

— Да, мы рады предложить тебе нашу помощь.

— Я пойду и приготовлю постель для тебя, — сказала Тейлор, в первую очередь думая над тем, как выбраться из комнаты.

— Я... помогу тебе с ней, — сказал Хантер, торопясь вслед за ней.

— Я должна прибраться на кухне, — сказала Дара. Мейс просто встал и пошёл за ней.

— Ну, я знаю теперь, как освободить комнату, — сказала я.

— Чувак, я сожалею, — ответила Ханна.

— Нет, это не твоя вина, — сказал я.

Дасти еще не сказал ни слова, но он наблюдал за мной. Я знала, что он смотрит на меня, также я точно знала, как он сидел, не глядя на него. Например, я знала, когда он был позади меня, хотя он так тихо подкрадывался. Он всегда был со мной, и это пугало меня.

— Ты, наверное, примерно моего роста, — сказал Рене Ханне. — Ты можешь взять мои вещи.

— Отлично, спасибо, — сказала Ханна, поставив бутылку и последовав за Полом наверх.

— Джос? — Рене поднялась и села рядом со мной.

— Да? — Я оторвалась от бутылки и увидела обеспокоенный взгляд на ее лице.

— Ты счастлива здесь? — Дасти исчезал из моей видимости.

— Я пойду… — сказал он тихо.

— Нет, всё в порядке, — я поняла, что не против его присутствия.

— Ты уверена, Джос? — Он сказал мое имя так мягко, ласково, как будто боялся разрушить его. Я закрыла глаза и попыталась блокировать все те воспоминания о нашем почти поцелуе.

— Да, ты можешь остаться, — я имела в виду сейчас, но это прозвучало с намёком на более длительное время.

Я поставила бутылку на подставку.

— Ты кажешься... потерянной, — сказал Рене. — Раньше ты так была счастлива. — Я не была. Я просто хорошо притворялась.

Я покачала головой.

— Эта девушка... эта девушка, какой я была, не была счастлива, Рене. Она просто умела хорошо притворяться. Я даже иногда так считала. Просто потому, что я выглядела счастливой, не значит, что я была ей.

— Я не понимаю, — сказала она, качая головой. Я не была уверена, что смогу объяснить это когда-нибудь.

— Ты никогда не встречался с этой девушкой, — сказала я, обращаясь к Дасти. — Ставлю на то, что ты бы возненавидел её. Она погрязла в страхе. И она одевалась, как Хиллари Клинтон.

Это замечание заработало улыбку.

— Я никогда бы не смог ненавидеть тебя, Рыжик. Даже, если бы ты носила уродливый брючный костюм.

По какой-то причине, разговор о брючных костюмах заставил меня засмеяться, и тогда я начала плакать.

— Она уничтожила бы тебя, как грязь со своих туфель, чувак, — это только заставило меня смеяться и плакать сильнее, и, как только я начала, я не смогла остановиться. Рене выглядела растерянной, так как у нее не было ни малейшего представления, что делать.

— Я думаю, нужно увидеть доказательства. У тебя сохранились эти туфли? — Он флиртует со мной? При моей старшей сестре? Кажется, он понял, что сказал, и закашлялся.

— Нет, они все в пыльных коробках в доме моей мамы. Та девушка ушла, и она не вернётся. Теперь я та, кто я есть, — я пожала плечами.

Мой смех прекратился, и я вытерла глаза тыльной стороной ладони.

Дасти встал, выбежал из комнаты и вернулся в мгновение ока, передавая мне бумажное полотенце.

— Спасибо, — сказала я, вытирая лицо и нос. Я вытерла все остатки макияжа. Я слишком поздно поняла, что он вообще есть. Раньше я никогда бы о нём не забыла.

— Что произошло, Джос? Иногда… — Рене провела руками по волосам. — Иногда я просто хочу, чтобы ты рассказала мне всё, как тогда, когда мы были детьми, — она всегда узнавала мои тайны. Рене всегда была хороша в этом.

— Я больше не ребенок, Не, — сказала я, сжав бумажное полотенце и положив его рядом с моим пивом.

— Я знаю. Вот что по-настоящему расстраивает. Я просто хочу, чтобы ты со мной разговаривала.

Я собиралась ответить, когда Ханна и Пол спустились по лестнице. На Ханне были майка и шорты, которые я узнала. Они, должно быть, скрывались там наверху. Дару и Мейса также не было слышно. Да и из кухни не издавались голоса.

— Мне кажется, пора спать. Это была долгая ночь, — сказал я. — Кроме того, я забыла, как трудно дышать в платье. Так что, я пойду, — я встала и пошла вниз, найдя Тейлор и Хантера, сидящих у гигантского телевизора.

— Что смотрите? — Они оба выглядели потрясёнными, увидев меня.

— Ты плачешь? — вставая, спросила Тейлор.

— Я в порядке. — Ханна открыла дверь и спустилась по лестнице позади меня. — Я просто хочу лечь спать.

Вдруг я поняла, насколько устала и хочу спать.

— Да, конечно, — сказала Тейлор, взяв за руку Хантера, и повела его наверх по лестнице. — Доброй ночи!

— Спокойной ночи, дамы. Позаботься о руке, убийца, — сказал Хантер, подмигнув Ханне.

— Я переоденусь и умоюсь, — сказала я, идя в свою комнату. Я сняла платье, давая коже дышать. Я нашла пижаму, прежде чем умыться, я посмотрела в зеркало. Ну почему я не из тех девушек из фильмов, которые плачут и выглядят великолепно?

Но я была в реальной жизни, мои глаза и нос распухли, а лицо покрылось красными пятнами. Я распустила волосы.

Когда я вошла в гостиную, я обнаружила Дасти, говорящего с Ханной.

— Эй, — сказал я. — Я думала, ты ушёл.

— Я просто хотел сказать спокойной ночи. — Мои волосы были распущены, я была в футболке Coldplay и шортах. Я не планировала появляться так перед кем-то, не из членов этого дома, и Ханой. Но Дасти… это другая история. Не имело значения, что он видел больше моей открытой кожи, когда я была в платье. Я чувствовала себя разоблачённой. И да, я была без бюстгальтера. И да, его глаза долго были на этой области. Я боролась с желанием перекрестить руки и сказать ему, чтобы он посмотрел на мои чертовы глаза, а не на грудь.

— Так… эм… спокойной ночи, Рыжик. — Его глаза, наконец, дошли до моих глаз, его голос был невероятно мягким... Я прекрасно знала, что Ханна была там, и делала вид, что не была, но я видела ее вопросительный взгляд.

— Спасибо за... Спасибо, что пришёл, — почему я никогда не могу попрощаться с ним нормально?

— Спасибо. Не сердитесь на меня за прошлое.

— Я все еще не могу прийти в себя.

— Можешь сказать, что я могу сделать для тебя? Может, принести Skittles и М&M'S, или я могу подпрыгнуть до букета или шоколада, а если ещё сложнее, пикник со струнным квартетом и свечами?

Я уставилась на него. Неужели он это всерьёз?

Ханна издала писк, который она не смогла подавить, и вскочила с дивана.

— Я чувствую себя здесь лишней, и думаю, я посижу в гостиной. — Она подскочила по лестнице, захлопнув громко дверь.

— Я… я растеряна, честно говоря, — сказала я, садясь на диван. Я взяла одеяло и прикрыла им мою грудь, в надежде, что он не догадается, что я делаю.

— Ну, мне было интересно, что именно свело тебя с ума. Это из-за того, что я сказал? Или сделал? Или не сделал?

Я правда не была сумасшедшей. Скорее разочарованной. И не всё это его вина. Я могла бы обвинить себя за многое, что произошло.

— Я не знаю, Дасти. — Он сидел довольно далеко от меня. — Мне никогда не было так трудно, как сейчас. — Что бы под «сейчас» не подразумевалось.

— Я не пытаюсь причинить тебе ещё больше трудностей, Джос. Дерьмо,— сказал он, отклоняясь назад. — С каждым шагом становится всё труднее. Труднее, чем обычно.

Это заставило меня фыркнуть.

— Ты такой самоуверенный?

— Я не это имею в виду. Я всегда мутил с теми девушками, которые западали на меня. Кроме того, мне было не больно, когда я бросал их, потому что я не ставил их на первое место, — он пожал плечами, как будто это не имело большого значения.

— Это какое-то самовыражение твоего члена через всех этих девушек, Дасти.

Он кивнул и слегка улыбнулся.

— Я был что-то вроде ходячего члена.

— Правда?

— Я говорил тебе, Рыжик. Я был другим, как ты – другой девушкой. Я не осуждаю тебя, я даже не знал тебя, когда ты была той. — В этом было что-то приятное.

— Хорошо, но я все еще думаю, что ты был ходячим членом.

— Ты имеешь полное право так думать.

Ни один из нас, казалось, не знал, что сказать дальше, поэтому мы просто сидели и смотрели друг на друга. В любую минуту могла заиграть мягкая музыка, а у нас — первый сладкий поцелуй, если бы моя жизнь была написана Джоном Хьюзом.

В принципе, что на самом деле и произошло.

— К черту всё, — сказал Дасти и бросился ко мне, он застал меня врасплох, у меня была секунда, чтобы понять, что происходит. — Я не могу больше, — сказал он, держа обеими руками моё лицо. — Я так хотел попробовать твои губы на вкус с той первой ночи, когда увидел тебя, и теперь я, наконец-то, собираюсь это сделать.

Я хотела ответить ему, но он поцеловал меня.

Он издал звук, похожий на рычание и стон. Я перестала думать о том, правильно это или неправильно, должна или не должна. Это не кино, и я не знаю, что будет дальше. Это была жизнь, а жизнь нужно прожить.

Я прикоснулась своим языком к его, и он принял вызов, наши губы слились вместе впервые. Было немного грубо, и это было не идеально, но чертовски хорошо.

Его губы были мягкими, но настойчивыми. Его руки зарылись в мои волосы. В этот момент мы были близки, только одеяло разделяло нас, которое не помешало чувствовать, насколько он наслаждался поцелуем.

Этот поцелуй полностью отличался от тех, что я испытывала раньше. Те были... другими. Обычными. Довольно хорошими. Поцелуи Дасти... они давали то, чего я хотела всю свою жизнь. Попробав раз, хотелось большего. Когда я целовала его, он становился частью меня. Такие поцелуи не забываются.

Я никогда не думала, что сделаю что-то подобное: я попыталась стащить с него рубашку, обхватила его ногами, с моих губ слетел стон, когда он прикусил мою нижнюю губу. Теперь я поняла, почему люди занимаются сексом. Это опьяняюще. Вот почему.

— Я так тебя хочу, Рыжик, — сказал он.

— Я тоже хочу тебя, — ответила я, забираясь под его рубашку, чтобы, наконец, снять её. Я могла думать только о нём. И о нём.

Он поцеловал мои щеки и начал спускаться по шее. Чёрт, это происходит. Это на самом деле происходит.

— Проклятье, Джосселин.

— Дасти, — сказала я. Хотя, это получилось больше стоном. Кажется, я не могла говорить прямо сейчас. Это может стать проблемой.

Он перестал целовать меня и посмотрел на моё лицо. Почему, почему он остановился? Не останавливайся.

— Рыжик, что я делаю? — Он поцеловал меня в лоб и поднялся.

Что. За. Чёрт.

Он смотрел на меня, словно совершил какую-то страшную, необратимую ошибку. Его лицо выражало ужас, он попятился от меня. Если бы я не была пьяной, я бы рассмеялась в этой ситуации, увидев, что происходит у него в штанах.

— Я не должен был этого делать. Мне... Мне жаль. Я должен идти. — Он посмотрел на лестницу, как если бы она была его выходом.

Я, наконец, смогла сказать несколько слов.

— И всё? — он посмотрел на меня.

— Чёрт.

Довольно много.

— У тебя есть рубашка? Могу я её позаимствовать? — Его глаза были широко открыты, будто он был животным в клетке. Черт, он действительно волновался. Я не видела в этом ничего такого. И что с того, если он поцеловал меня? Я уже взрослая, мне почти девятнадцать. Несколько месяцев назад, я бы не думала об этом дважды.

— Почему бы тебе просто не... позаботиться о нём? Ванная комната прямо по коридору. — Если серьёзно, я бы не сделала этого сегодня с ним, но я всё ещё злилась из-за прерванных поцелуев.

— Чёрт, Джос, пожалуйста. Я не могу... я не могу быть с тобой здесь. — Он положил руки на бедра и посмотрел в потолок, закрыл глаза, сосредоточившись на чём-то. Я могла бы быть сукой, используя этот момент. Вместо этого я встала и пошла к себе в комнату, схватила рубашку, что купила в мужском отделе.

— Держи,— сказала я, протягивая ему. Он повязал её вокруг талии, прикрывая то место. — Тебе нужна помощь с ним?

Я надеялась, что он рассмеётся, но он просто смущено посмотрел на меня. Ну что ж, тоже хорошо.

— Ты думаешь, это смешно? — Теперь он был сумасшедшим.

— Это довольно забавно, — я улыбнулся ему.

— Я не могу сделать так, Джос. Я не должен был оставаться с тобой наедине. Этого больше не повторится. — Он повернулся, чтобы уйти вверх по лестнице, но я схватила его сзади за рубашку.

— Почему? Почему это не может случиться? — Он медленно развернулся.

— Потому что... ты под запретом.

— Под запретом? Ты думаешь, моя сестра сможет это остановить? Ты действительно собираешься оставаться в стороне? Что бы ни случилось?

Он покачал головой.

— Нет, это не то. Это не просто Рене.

Теперь мы оба были разочарованы.

— Ты не мог бы сделать мне одолжение? Постоишь со мной пять секунд?

— Я должен идти, Джос. Прости, — он оставил меня и взлетел по лестнице, захлопнув за собой дверь.

Дверь снова открылась, и с отвисшей челюстью появилось лицо Ханны.

— Что, черт возьми, только что произошло?

Похоже, это долгая ночь.

 

* * *

 

Я посвятила Ханну в большинство деталей, в основном потому, что все это было настолько невероятно, что, рассказывая ей, я подтверждала реальность той ситуации.

— Девочка, это всё довольно плохо, — все уже легли спать, так что Ханна прокралась на кухню и взяла еду, в том числе пакетики M&M's и Скиттлс, которые я спрятала в шкафчике за мукой.

— Я предполагаю, что он думает также.

Преуменьшение.

— И под «плохо» я имею в виду, что он тебя хочет.

Я бросила в неё M&M's.

— Ты отвратительна.

— Он хочет засунуть своего василиска в твою Тайную комнату.

Я продолжала кидать в неё конфеты, но она не останавливалась, и мы обе засмеялись.

— Откуда ты всего этого набралась? — спросила я, когда она, наконец, успокоилась.

— Я же не собиралась на целомудренные свидания.

— Заметно.

Я нашла М&M's в одеяле и проглотила его.

— А теперь вернёмся к более важным вещам. Как всё это было? — спросила она, причём её глаза блестели.

— Это было… — как я могла описать это? – Это было замечательно. Он действительно знает толк в поцелуях.

— Он хочет положить своего дружка в тебя, это точно.

 

* * *

 

Было уже поздно, когда я, наконец, отправилась в кровать. Ханна легла спать на диване.

Я была на нервах, не могла уснуть, поэтому пошла слушать музыку. Я включила «Can’t Help Falling in Love» Ингрид Майклсон на повторе.

Моменты с Дасти я воспроизводила в своем уме в замедленном темпе, постепенно ускоряясь. Я помню его дыхание, его руки в моих волосах. У меня… да, у меня никогда не было такого. Я чувствовала, что потеряла контроль. Или наоборот. Я знаю, что хочу, и сейчас я в совершенно здравом уме. Но этого больше не случится, по крайней мере, с Дасти. В чём его проблема? Я должна найти способ заставить его рассказать мне. Может быть, похитить его и связать? Это будет довольно приятно. Очень много других вещей я могу сделать с ним, если он будет связан. Черт, у меня никогда не было таких мыслей.

Мой телефон прервал все мои мысли о Дасти, привязанном к стулу. Я не поставила его на вибрацию, на всякий случай, вдруг бы он захотел извиниться. Опять.

 

«Нам нужно поговорить»

Как-то зловеще, Дасти. Если бы я не знала, о чём речь, я бы испугалась.

 

«Действуй. Я вся во внимании»

 

Несколько секунд спустя зазвонил мой телефон.

— Ты не спишь? — полушепотом спросил он, как будто боялся разбудить меня.

— Чувак, если бы я спала, я бы не ответила на SMS.

— Хорошее начало, — я думала, что он засмеётся, но нет. — Джос, то, что я сделал, было совершенно неуместно. Я воспользовался тобой, и этого больше не повториться.

— Ты воспользовался мной? Это был чертовски удивительный поцелуй, лучший в моей жизни. Словно фейерверк или что-то в этом роде. Если бы давали награду за лучший поцелуй, мы бы заняли первое место.

Он молчал несколько секунд, раздумывая над ответом.

— Это было довольно эпично.

— Довольно эпично?

— Что ты хочешь этим сказать, Джос? Если бы я сейчас был с тобой в комнате и поцеловал бы тебя так снова? И снова? И снова? Я целовал бы тебя так, пока мы не забыли бы наши имена. Я бы снял ту рубашку, шорты и пересчитал бы все твои веснушки, все до единой. А потом я бы изучил каждый дюйм твоего тела, чтобы выжечь его в своей памяти. А потом… — он остановился, я чуть не вскрикнула от отчаяния. Я сгорала от желания вместе с ним.

— А потом?! — наконец спросила я.

— Джос, я не хочу с тобой секса по телефону. Почему ты продолжаешь это делать?

— Не вини меня в этом, приятель. Не я тебя поцеловала. Ты поцеловал меня. И не моя вина, что ты не можешь удержать своего дружка в штанах. Как и сейчас? — возможно, я страдала от сексуальной неудовлетворенности.

— Отлично. Просто здорово. — Ха-ха. Я улыбнулась новой лжи.

— Так что мы будем делать? Если мы не можем быть вместе, по-твоему, а ты не можешь находиться рядом со мной, не напрягая своего члена?

— Я не знаю, Джос. Я просто... я не вижу другого выхода.

— Ты знаешь, что только ты стоишь на нашем пути? Если это не так, то ты должен сказать эту чёртову правду, я уже не ребенок и могу со всем справиться.

— Я не думаю, что ты ребенок.

— Тогда почему ты разговариваешь со мной, как с ребёнком?

Он сделал один глубокий вдох.

— Я знал тебя. Перед тем, как ты приехала сюда. Когда мы с Хантером подружились, и я встретил Рене, она всегда говорила о тебе. Хантер предложил, чтобы ты перебралась сюда. Рене сообщила это твоей матери, ну, ты знаешь эту часть истории. И ещё, я не думаю, что смогу продолжить этот разговор по телефону. Могу я… могу я приехать прямо сейчас?

— Ты уверен, что можешь держать себя под контролем?

— Джос.

Я закатила глаза, но он не мог этого видеть.

— Ладно, ладно. Все спят, думаю, что смогу пробраться наверх, не разбудив никого, и дойти до твоей машины.

— Я напишу, когда подъеду.

Мы повесили трубку, и я выключила музыку. Я открыла дверь и посмотрела на диван. Я знала, что она улице чертовски холодно, поэтому надела спортивные штаны и свитер поверх пижамы.

Кроме того, одежда послужит прикрытием для моего тела, чтобы спасти его от соблазна. На свете нет любой другой по-настоящему одежды унисекс, чем спортивный костюм Университета Нью-Гэмпшира.

Десять минут спустя мой телефон зазвонил, и я вышла из своей комнаты и пошла вверх по лестнице. Ханна тихо посапывала, в доме было темно и спокойно. Сверху не издавалось никаких звуков. Отлично.

Я была рада, что Мейс или кто-либо ещё больше не наблюдают за мной.

Дасти ждал меня прямо возле дома с выключенными фарами. Я неслышно спустилась с крыльца и побежала по дорожке.

— Кто-нибудь тебя видел? — спросил он, как только я закрыла за собой дверь. Побыв несколько секунд на улице, мне уже стало холодно.

— Нет, не думаю. Всё было тихо, Ханна спит. Итак, продолжай, — я опёрлась спиной на дверь и повернулась к нему.

— На чём я остановился? — Это было не моё воображение, он всё ещё хотел меня, поэтому ради меня должен постараться сдержать себя. Или это была его реакция на правду, которую он собирался рассказать.

— Мои глаза здесь, — сказала я, показывая пальцами на них. Он откашлялся и моргнул, посмотрев в мои глаза, а не на мою грудь. Как он мог смотреть на неё, если она была под одеждой. — Ты был прав, Хантер предложил Рене, чтобы я переехала сюда.

— Да. Верно. Я видел твои фотографии. Конечно, ты была потрясающей, Рыжик. Даже с этими твоими волосами и в той одежды. Но я не думаю, что… – он остановился и перевел дыхание. Он подбирал правильные слова, что довольно трудно. — Они попросили меня, в особенности Хантер, чтобы я приглядывал за тобой, чтобы ты не вляпалась в неприятные ситуации. Он знал, что я изменился, поэтому доверился мне.

Это все было не настоящим. Ничего из этого. Он был вынужден дружить со мной, потому что Хантер попросил его. Все это было игрой. И он играл свою роль. Только я не знала, что мы были в игре. Всего несколько минут назад он горел желанием, а теперь мне стало очень холодно, безумно холодно.

— Пошёл к чёрту. Ты.

Я смогла сказать всего лишь три слова, прежде чем нащупала дверь.

— Джос, подожди! Это не всё. — Да, но я не хочу больше ничего слышать. Я, наконец, открыла дверь и побежала к дому.

— Да послушай же меня, черт подери! – он догнал меня. Я не собиралась кричать на всю улицу. Если бы наши крики услышал Стивен Кинг и вышел на улицу, я бы умерла от стыда.

— Остановись на секунду, — он держал меня за плечи так, что я не могла вырваться.

— Отпусти меня! – он отпустил меня сразу, словно был потрясён. Я повернулась к нему спиной, ожидая, что он снова попытается остановить меня, но он этого не сделал.

— Джосселин. Пожалуйста. Просто дай мне пять минут. А после можешь ненавидеть, хоть до конца жизни. И, пожалуйста, сядь в машину. Здесь холодно, а ты без пальто. Пожалуйста.

Если бы он не сказал: «пожалуйста», если бы его голос так не звучал. Когда я развернулась, я увидела его в отчаянии. Его потрясающие глаза умоляли меня.

— Пять. Минут.

Мы вернулись в машину, но я держалась за дверную ручку, чтобы в любой момент убежать.

— Так было вначале. Я просто заботился о тебе, потому что Хантер попросил меня. Он помог мне и сделал много для меня. Я рассматривал это как шанс вернуть должное. Именно так было в начале.

Он сделал глубокий вдох, и я ждала продолжения.

— А потом я встретил тебя, и с этой первой секунды я понял, что ты не сможешь быть чем-то простым. Какой-то благотворительной миссией. Ты была… собой. Такой красивой, смешной и умной, я просто хотел быть с тобой все время. Не мог насытиться тобой, Джос. Но ты видишь, что это всё усложняет. Ничего из этого не было запланировано, когда я говорил твоей сестре, что сделаю всё, чтобы защитить тебя. И под этим «всё» подразумевались поцелуи и некоторые другие вещи, за которые она, скорее всего, убила бы меня.

Он остановился. Рене бы шкуру с него сняла, если бы узнала о том, что мы делали и что почти сделали, на том диване. И тогда бы она прочла бы мне целую лекцию о болезнях, передающихся половым путем, в комплекте с демонстрацией использования презервативов. Я уже прошла через это несколько раз, и не хочу пережить это снова.

Когда дело дошло до «разговоров», я узнала больше, чем когда-либо хотела знать об этом. Вероятно, потому что я была девственницей.

— Я клянусь, Джос, я никогда не хотел влюбляться в тебя. Я пытался остановиться, но у меня не было выбора. В тебя невозможно не влюбиться.

Я подавила смех.

— Что смешного я сказал?

— Ты говоришь, что невозможно не влюбиться в меня. Ты меня знаешь? Разве не видишь, во что я сейчас одета? Я точно не супермодель. В любом случае, я не хороша. Я была для тебя девушкой на раз. Я не та девушка, о которой мечтают парни. Возможно, я была ей прежде, но не сейчас.

— Именно поэтому, мой милый Рыжик, невозможно не влюбиться в тебя. Ты не заботишься о своей сексуальности. Тебя не волнует, что люди думают о тебе. – О, как же он ошибался. Он понятия не имел, насколько волнует. Поэтому я не хотела, чтобы кто-то узнал про мой блог или о моей новой работе в газете. В моей другой жизни я проводила все время, заботясь о чужом мнении. Это нелегко.

— Меня волнует, Дасти. Меня волнует это намного больше, чем должно, — почему я чувствую, что сейчас расплачусь?

— О, Рыжик, — он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я отшатнулась.

— Нет. Просто потому, что ты говоришь все эти приятные вещи, не оправдывает тебя. Почему ты не сказал мне?

Вздохнув, он опустил руку на колени.

— Потому что, во-первых, я не должен был, и потом, после встречи с тобой, мне просто не хотелось. Я думал, что я мог бы просто пойти с тобой и провести время. У меня всё было запланировано.

— Похоже на то, — я не была убежденна.

— Это сводило меня с ума, Джос. Ты сводишь меня с ума. Ты сводишь меня с ума прямо сейчас. Все, о чем я могу думать сейчас, это о том, что ты злишься на меня, и я должен чувствовать себя хуже из-за всей это лжи, но я хочу поцеловать тебя снова, выяснить, что находиться под всей этой одеждой.

Он прикрывал руками… ох.

— Это плохо, да? — не буду врать, у меня были те же проблемы, просто я хорошо скрывала их.

— И у тебя нет идей.

— Думаю, у меня есть одна идея. – Мои «идеи» дали о себе знать. Я собиралась покончить с этим?

— Я говорил тебе, что у меня не самое чистое прошлое.

— Мне все равно. Мы не идеальны. Я до сих пор злюсь на тебя, но я могу сердиться на тебя и завтра. Ты собираешься меня целовать?

Он наклонился чуть ближе к моему лицу.

— Если это то, чего ты хочешь. Черт, я хочу этого, но мы сделаем это только, если ты захочешь.

О, да.

— Дасти?

— Да?

— Можешь на некоторое время перестать быть джентльменом?

Сексуальная улыбка появилась на его губах.

— Думаю, да.

 

* * *

 

Целоваться в машине было не так хорошо, как на диване. Вокруг находилось слишком много вещей, в том числе и острых, как ручка переключения передач.

— Заднее сидение, — сказала я, когда попыталась забраться на него в третий раз. Мы оба вышли из машины, он прислонил меня к ней и начал целовать. Может, мы сможем сделать это на заднем сидении. Несмотря на холод, моё тело горело.

Дасти открыл заднюю дверь.

— Вот дерьмо. Дай мне секунду, — на заднем сидении был беспорядок, валялись учебники, и прочее мальчишеское дерьмо. Он смел все на пол, пока я ждала его.

— Достаточно, — сказала я, толкая его в сторону сидения и хватая за рубашку, он потянул меня за собой.

— Черт! Я сделал тебе больно? — немного, но мне было все равно. Он закрыл дверь.

— Все в порядке. Иди сюда. — Его рот вернулся к моему; а руки снова обследовали моё тело. Это… было жизнью. Чистой, страстной жизнью.

Он остановился и отдалился от меня, чтобы посмотреть на мое лицо в темноте. Уличные фонари отражались оранжевым светом.

— Ты такая красивая. Как можно быть такой красивой?

— И ты тоже не плох, — чем больше я смотрела на него, тем больше я понимала, что он великолепен.

— Джос, ты действительно хочешь продолжить это? — спросил он, потянув за рубашку в сторону, чтобы смог поцеловать место около груди. — Но я не думаю продолжать это здесь, на заднем сидении.

— Надеюсь, нет, — сказала я, когда он поцеловал ниже. Он просто хотел нажать на кнопку паузы. Он был прав. Я не хочу, чтобы мой первый сексуальный опыт был на заднем сидении машины, где в меня впивались какие-то острые предметы.

— Ты прав, ты прав, — я, безусловно, задыхалась.

— Я не думаю, что мой член когда-нибудь устоит против тебя, — сказал он, приподнимаясь на локтях.

— Ну, ты всегда можешь приобрести ту вещь, что надевали в Средних веках.

Он поцеловал меня, поэтому я не смогла закончить.

— Прошу тебя, пожалуйста, прекрати говорить об этом, Рыжик.

— Я всего лишь пыталась помочь. Если хочешь, я могу помочь тебе другими способами, — я потянулась к его брюкам. Он попытался отпрыгнуть от меня, но стукнулся головой о крышу автомобиля.

— Черт! — я должна была больше беспокоиться о его черепе, но я рассмеялась.

— Ты просто… должна держать руки при себе. Я позабочусь об этом. — Он потер лоб.

— Бедный ребенок, — сказала я, вставая на локтях. Да, он, безусловно, хотел меня.

— Уже поздно. Ты должна идти спать, — мне хотелось попросить его пойти со мной, и тогда бы он мог улизнуть из дома до рассвета, но шансы, что нас не услышат, были чертовски малы, особенно с Ханной в соседней комнате. Кроме того, мы не смогли бы это сделать тихо. Это всегда происходит громко, хотя…

— Спокойной ночи, Рыжик, — я получила еще один целомудренный поцелуй, прежде чем он вышел из машины и вытащил меня.

— Спокойной ночи, Дасти. — Это было почти нормальным свиданием. Я медленно повернулась к дому.

— Джос? — я услышала своё имя.

— Да? — я развернулась и пошла назад.

— Хочешь завтра приехать? Ко мне?

— Ты имеешь в виду свой дом?

— Да. Я думаю, это лучше, чем… там нас никто не увидит. Я хочу провести с тобой время, не заботясь о том, что кто-то войдёт… — Ох, ох.

Должно быть, он что-то увидел на моём лице.

— Но я не заставляю тебя.

— Угу.

Он взглянул на меня.

— Джос.

— Хорошо, хорошо. Да, я согласна. Не возражаешь, если я скажу Ханне? Она может помочь с алиби.

— Она похожа на девушку, способную держать секреты. Кроме того, она хочет, чтобы мы остались одни так же, как и я. — Что было чистой правдой.

— Тогда, до завтра? — спросил он. — Я напишу тебе.

— До завтра.

— Я буду считать минуты, — тихо сказал он, не отрывая взгляд от моих глаз.

— Я тоже.

 

 

Глава 17

Красться обратно в дом оказалось легко, и я вернулась в кровать, пока меня никто не заметил.

Несмотря на несколько часов беспокойного сна, я проснулась на следующее утро такой же возбужденной, как в первый день в школе. Да, я была ребенком, который не мог дождаться лета, чтобы повзрослеть, но я смогла вернуться в школу. В некотором смысле, школа была моим убежищем от хаоса в моих многочисленных домах. Школа имела смысл. Это был порядок и структура в то время, когда я нуждалась в этом.

Я поднялась раньше Ханны, но когда я вышла из ванны с зубной щеткой, она проснулась.

— Твои волосы всегда выглядят так привлекательно по утрам? — Словно с ними целый час поработал стилисту.

Она попыталась потрепать их и потерпела неудачу.

— Очень мило. И если ты расскажешь кому-нибудь или сделаешь фотографию, я убью тебя. — Она зевнула. — Могу ли я воспользоваться вашим душем?

— Конечно, прямо по коридору. Полотенца в шкафу, и ты можешь пользоваться всем, чем хочешь. Одежда нужна?

— Да, было бы здорово. — Ханна была выше меня, но я нашла брюки, которые мне приходилось подворачивать, и рубашку, которая ей подошла бы.

— Я знаю, что мы друзья, но не настолько, чтобы обмениваться трусами, — сказала она. — Я просто не буду снимать свои.

— Хорошо. Кстати, ты хорошо спала прошлой ночью? — Она показала мне большой палец и пошла в ванну.

Пока Ханна принимала душ, я пошла наверх посмотреть, кто уже проснулся. Мейс лежал на обеденном столе, чашка дымящегося кофе стояла в дюймах от его лица. Дара закрыла холодильник и зевнула, запустив руку в волосы. Я никогда не видела их настолько грязными раньше. Определенно волосы после секса. У кого-то это определенно было прошлой ночью. А кто-то — я, у кого был самый эпичный почти-секс.

— Может, приготовить тебе яичницу? — спросила Дара у Mейса. — Джос, как вам с Ханной спалось?

— Отлично, — солгала я сквозь зубы.

Мейс пробормотал что-то бессвязное.

— Эй, это не моя вина, детка, — сказала Дара.

Тейлор и Хантер спустились вниз, за ними Рене и Пол. Дара достала сковороду и принялась готовить яичницу. Я решила помочь, сделав огромное количество тостов, вручая их каждому с полной чашкой кофе, когда они зашли в кухню.

Ханна выглядела значительно бодрее. Я протянула ей чашку кофе, когда она вытерла волосы полотенцем.

— Сахар? — Я держала банку сахара, насыпая его в чашку. — Скажи когда.

Я положила четыре столовые ложки, когда она остановила меня.

— Это отвратительно, — сказал я, попивая мой «Lemon Zinger». Я определенно подсела на него.

— Ну и пусть, — сказала она, садясь на одно из последних свободных мест. Сегодня воскресенье, а значит, уборка, но всё вокруг выглядело чистым.

Мой телефон завибрировал в кармане моей толстовки.

 

«Ладно, я не могу больше ждать. Ты можешь оказаться со мной…по волшебству?»

 

Я могла чувствовать отчаяние в этих маленьких черных буквах. Или, может быть, так думала я. Я набрала ответ.

 

«Сначала я должна отвезти Ханну. И одеться во что-нибудь милое»

 

Он ответил долей секунды позже.

 

— «Ты всегда выглядишь мило»

 

— «Врунишка. Нет. Мне нужно сходить в душ»

— «Часа хватит?»

— «Конечно»

 

Я едва сдерживала волнение. Затем мой телефон заработал снова.

 

«Захвати носки. Новые»

 

Что за чушь? Может быть, он имел в виду что-то другое, но это авто- исправление.

— «Носки?»

 

— «Да, Рыжик, носки»

 

Я могла бы представить, что он говорит это с улыбкой на лице.

 

«Мы будем делать кукол? Потому что это немного странно»

 

Я не могла придумать ничего сексуального с носками, но опять же, я была девственницей. Может это что-то, чего я не знала. Я поискала в интернете, но ничего путного не нашла.

 

« Увидишь. Скоро. Не забудь носки»

 

За носками я поехала в Walmart.

Ханна уже выпила кофе и мыла чашку.

— Мне нужно в общагу. У меня тонна домашнего задания. И ещё мне нужно сменить трусики, — сказала она, когда Мейс поперхнулся тостом.

— Ты в порядке, чувак? — Ханна посмотрела на него.

— Отлично. Просто отлично. Как твоя рука?

Ханна подняла её. Но мы ничего не смогли увидеть, поскольку она была перевязана, но Ханна, как мне кажется, не чувствовала боли.

— Давай проверим? — спросила Рене. Рука Ханны опухла и покрылась синяками. Увидев это, Рене пошла допивать свой кофе.

— Я отвезу тебя. Не возражаешь, если я сначала приму душ? — сказала я.

— Не долго. Я воспользуюсь твоей расчёской?

— Да, конечно. — Она поставила свою чашку в посудомойку и последовала за мной вниз по лестнице.

Она обогнала меня, как только закрылась дверь.

— Дай угадаю, ты пытаешься улизнуть с кое-каким парнем с невероятными зелеными глазами. Да?

— Мы уже договорились. Поэтому, ты будешь моим алиби?

Она опустилась на одно колено и взяла меня за руку.

— Для меня будет честью быть твоим алиби, когда ты захочешь побыть рядом с Дасти и кое-что с ним сделать.

Я выдернула свою руку.

— Ничуть не сексуально. Всё это.

Она пожала плечами, а я пошла к своему ящику. Она оттолкнула меня в сторону и перерыла всё мои вещи, пытаясь найти что-нибудь милое.

— Девочка, да у тебя кризис. Нам нужна новая одежда. СРОЧНО. А сейчас… как насчет этого? — Она вытащила зеленую рубашку, что осталась от прошлой жизни. — Симпатично. И выделяет твои глаза. — Она достала темные джинсы, которые я купила, но никогда не носила

— Он сказал мне принести носки. Новые.

Она положила одежду на кровать, и подошла к ящику с нижнем бельем, выбрала чёрный лифчик и трусики.

— Вы будете делать кукол?

— Именно это я у него и спросила.

Она приподняла брови.

— Ладно. Носки. — Она нашла пару носков и сложила все вещи на кровать. У был не особый выбор обуви, зимой, да ешё и в штате Мэн, когда нужна высокая обувь, в девяти из десяти случаев — это сапоги.

— Я пойду в душ.

— Если что, я здесь.

Я быстро приняла душ и оделась, а что делать с волосами так и не решила. Дасти нравится, когда они распущены. Но зимой с мокрой головой достаточно легко подхватить пневмонию, поэтому я сделала пучок, оставив две пряди вокруг лица.

— Твой вердикт? — спросила я, покрутившись перед Ханной.

— Нужны украшения. Что-нибудь ещё к твоему браслету. И я об этом позаботилась на прошлой неделе, когда мы с тобой устроили шоппинг. — Она вытащила что-то из кармана и протянула мне. Это были серебряные серёжки в форме слоников.

— Ты не должна была этого делать.

— Но сделала. Тебе нравится?

— Да. Спасибо! — Я обняла её. Серёжки были небольшими и элегантными.

— Идеально. Теперь нам нужны носки. Да, кстати, ты на таблетках, или на чём-нибудь ещё?

— Точно, таблетки. — Я почти пошла на это в прошлом году, когда думала, что у нас с Мэттом всё серьёзно. Да, я не планировал заниматься сексом до свадьбы, но это не значит, что я об этом не думала. Скорее всего, я пыталась выдать желаемое за действительное. Живя с Рене я поняла одно: у тебя всегда должны быть противозачаточные и никогда не оставляй заботу о защите на парня.

— У тебя есть презервативы?

Казалось бы, это должен быть чрезвычайно неудобный разговор.

— Моя сестра вручила мне целую коробку, в моей прошлой жизни. И это не шутка. — Мне было тринадцать, я была так подавлена, что спрятала их в носках. — И периодически я нахожу их в своих вещах. Коробку я положила в ящик, когда переехала сюда. — Несколько штук я положила в карман на молнии в свою сумочку.

— Ну, теперь ты готова.

— Мы не будем заниматься сексом, Ханна.

—Я видела, как вы смотрите друг на друга. Бревна уже уложены, бензин залит и кто-нибудь скоро зажжёт спичку.

Она обняла меня и мы поднялись наверх.

— Рене? Я поеду к Ханне. Нам с ней нужно сделать одно домашнее задание.

Это была почти правда. Чтобы в твою ложь поверили, нужно внести немного правды.

— Ладно. Просто будьте осторожны. Передают метель. Если что, Мейс приедет за тобой.

У него был внедорожник со снегоочистителем. Так что нам не нужно платить за очистку подъездной дорожки.

Я была так погружена в свои мысли, что не обратила внимание на погоду. Я надеялась, что она не помешает свиданию с Дасти. Отстой. И потом, нельзя уж совсем доверять синоптикам. С начала зимы они уже ошиблись раза два.

— Как по нотам, Джос. Я впечатлена, — Ханна дала мне пять.

— Ну, я много практиковалась.

 

* * *

 

Ханна надавала мне кучу советов, большинство из которых звучали так, будто она вычитала их из интернета или насмотрелась фильмов.

Я получила от неё строгие инструкции, а также пообещала, что расскажу каждую грязную подробность вечера, когда приеду домой.

Дом Дасти я нашла довольно легко. Он был прав, это даже не дом, а чёртова лачуга. Как ещё она не обвалилась? Такое ощущение, что кто-то просто скрепил три других здания вместе.

Попытавшись дойти до двери наименее опасным способом, я отправила ему сообщение, написав что уже здесь. Веранда выглядела определенно подозрительной. Он написал, чтобы я вошла через заднюю дверь, которая была не лучше веранды, когда я её увидела.

 

«Если я умру, поднимаясь по твоей лестнице, я подам на тебя в суд из могилы»

 

Я постучалась в дверь.

— Ты пришла, — с улыбкой сказал он. Ощущение в коленях было, как после опасного подъёма.

— И я принесла носки. — Я не знаю, как это вышло, но я привезла три пары носков. Белые, разноцветные и гольфы с рисунком аргайл[38], которые выглядели очень мило, и я не могла их не купить.

— Я вижу. Заходи.

— Ну, не всё так плохо, как я ожидала. Послушав тебя, я приготовилась к худшему. — Конечно, это не Йеллоуфилд, но не так уж и плохо. Мы стояли в маленькой кухне, в которой хватило места только для бытовой техники на одной стороне и небольшого столика с двумя стульями на другой. Узкий коридор вёл, как я и думала, в остальную часть дома.

— Хочешь посмотреть? — спросил он.

— Конечно. — Я положила носки на стол и пошла за ним по коридору.

— Здесь спальня и ванная комната. — Он указал направо и налево от меня. — А это гостиная/кабинет/библиотека/кладовка. — Дом был похож на песочные часы, но в то же время был восхитительным. Вся мебель — старая и залатанная, но не грязная.

— А это Наполеон. Он хочет захватить власть над миром. — Дасти подошёл к дивану и достал пушистый чёрный комочек, который оказался котёнком с огромными голубыми глазами. Дасти обнял его, как ребёнка, и Наполеон мяукнул. Я чуть не умерла прямо там, посреди его гостиной.

Я слышала, что парни невероятно привлекательны, когда играются с детьми, но никогда этого не видела. Сейчас Дасти гладил этого котёнка, который мурлыкал, как маленький танк. Боже, как это трогательно… и сексуально.

— Хочешь подержать его? — У меня никогда не было домашних питомцев. Мои родители говорили нет, каждый раз, когда я просила об этом на день рождения и Рождество, ведь мы постоянно переезжали. Я всегда хотела собаку, но теперь я увидела, что коты не так уж плохи. Большую часть времени.

Дасти передал его мне, и кот мяукнул.

— Он говорит тебе привет. А если ты погладишь его здесь, он будет вечно любить тебя. — Он почесал Наполеона под подбородком, котёнок закрыл глаза и замурлыкал. Теперь настала моя очередь.

— Я не знала, что у тебя есть кот, — сказала я, когда Наполеон прижался ближе к моей руке.

Дасти сел на диван.

— Я не собирался его заводить, но одна женщина нашла в мусорке котят и предложила забрать одного из них, и я не смог сказать нет. Ты смогла бы сказать это ему?

— Нет. — Я села рядом с ним. — Всё реально не так плохо, Дасти. — В углу стояла книжная полка с несколькими книгами в мягкой обложке, древний телевизор с DVD-плеером — напротив дивана. На стенах висели пару фотографий. Немного не то, что я ожидала. Я несколько раз была в жилище парней, где обычно висели плакаты полуобнажённых девиц или страницы из «Playboy», а всё вокруг — заставлено банками из под пива и упаковками от чипсов.

— Здесь не так много вещей, но всё это моё. И Наполеона. Это его места. Я просто здесь живу.

В доме стояла тишина, за исключением мурлыканья Наполеона.

— Так ты все ещё злишься на меня? — спросил он.

Я не могла лгать.

— Это не полностью твоя вина. Я собираюсь разобраться с Рене и всеми остальными, когда я вернусь.

— Ты хочешь этого? Я имею в виду, они не должны знать, что ты об этом знаешь.

— Но они лгали мне, Дасти. Я не могу простить им этого.

— Ты права. — Он погладил Наполеона и вздохнул. — Поэтому у меня есть кое-что для тебя. Я хочу попросить этим прощения, или, как минимум, начать просить прощения. Согласна?

— Это не имеет ничего общего с носками?

— Нет.

Я понятия не имела, что о чём он говорит. Дасти взял спящего Наполеона и аккуратно положил в кровать около дивана.

— Я сейчас. И закройте глаза. — Я услышала, как он вышел из комнаты, затем вернулся и поставил что-то передо мной.

— Ладно, открывай.

Я посмотрела вниз и увидела корзину с огромным бантом. Она вся была заполнена…

— Равное отношение Skittles и M&M’s. Я их посчитал. Ты знала, что в пакетике их неодинаковое количество? Я обнаружил это около пяти часов утра, когда не смог перестать думать о тебе.

— Ты хочешь сказать, что ты посчитал всё это? — Их, должно быть, здесь тысячи.

Он сунул руки в карман.

— Да, и это заняло некоторое время.

Я посмотрела на корзинку и снова покачала головой.

— Ты такой странный, Дасти Шарп.

— Странный в хорошем смысле?

Я встала и подошла к нему.

— Да. Странный, в смысле, удивительный, — ответила я, прежде чем поцеловала его.

Он вынул руки из карманов, обняв меня ими за талию, притянув к себе ещё ближе. Я почувствовала от него запах шоколада.

— Ты ел конфеты?

Он усмехнулся.

— Их же было неодинаковое количество.

— Ох. — Я пожала плечами, снова целуя его, медленнее, чем прошлой ночью. Мягче. Словно это был наш первый поцелуй. Мы оба знали, что у нас много времени. Я с головой окунулась в нарастающее во мне чувство. Его руку скользнули под мою рубашку, он подтолкнул меня назад и мы споткнулись о корзинку. Мы оказались на диване.

Затем он вытащил несколько прядей из моего пучка и обернул их вокруг пальца.

— Мы можем не торопиться, у нас есть весь день.

— Что значит не торопиться? Мне нужна демонстрация того, что меня ждёт.

— Я думаю, это будет вот так, — сказал он, медленно целуя меня в губы, прежде чем перейти к шее. — И так, — он снял мою рубашку с одного плеча и поцеловал ключицу, снимая ремешок бюстгальтера.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.