Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Понятие допустимости доказательств при доказывании по уголовному делу





Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

В России, как и в большинстве стран Европы, последовательно сменяли друг друга обвинительный, инквизиционный, смешанный и состязательный уголовные процессы. Понятие допустимости доказательств на Руси появилось еще в 11-12 веках. В качестве доказательств по уголовным делам допускались не только свидетельские показания, но и ордалии, судебный поединок, ритуальная присяга. Причем нарушение ряда формальностей вело к проигрышу дела.

Как справедливо пишет Л.Т. Ульянова, о системе доказательств обвинительного процесса можно говорить лишь с определенными оговорками, поскольку основанием судебного решения являлись не фактические данные, порожденные преступлением, а освященные религиозной идеологией действия, позволявшие использовать их результаты не столько для установления вины или невиновности обвиняемого, сколько для выигрыша или поражения в споре1.Обвинительный процесс в России к 15 веку сменился инквизиционным. В нем ценность каждого вида доказательств была заранее установлена, так что вывод суда о виновности или невиновности обвиняемых механически вытекал из определенных формальных признаков тех или иных доказательств. Основным, безусловным доказательством было признание своей вины обвиняемым, в том числе и под пытками. Пытки в России формально были отменены в 1801 году, но фактически они применялись в качестве способа получения доказательств и позднее. Согласные показания двух свидетелей рассматривались как полное, совершенное доказательство. Огромное значение при этом придавалось социальному положению участников процесса.

Вопрос о допустимости тех или иных объектов в качестве доказательств в условиях инквизиционного уголовного процесса практически не возникал.

В 1864 году в России был введен в действие Устав уголовного судопроизводства, в котором был закреплен смешанный уголовный процесс, допускающий состязательность его участников. Судьи стали оценивать представленные сторонами доказательства по внутреннему убеждению. В судопроизводство были введены общедемократические принципы: независимость суда, гласность, устность. Были введены институты судебных следователей и приставов и т.п. Правда, судебно-административная реформа 1889 года, проведенная под лозунгом замены правосудия крепкой властью, во многом вернула российский уголовный процесс к прежней розыскной (инквизиционной) форме, которая сохранялась до февраля 1917 года.

Постепенно, при участии ведущих российских юристов Л.Е. Владимирова, И. В. Михайловского, Н.Н. Розина складывалась система доказывания, понятие и виды доказательств, система их проверки и оценки, критерии допустимости доказательств. Историческим примером решения российским судом досоветского времени вопроса о допустимости доказательств может служить следующее дело. В 1912 году в Петербургском окружном суде слушалось дело Шунько и Алексеева, обвинявшихся в убийстве провизора "харламовской" аптеки Вайсброда. Эксперт В. И. Лебедев в судебном заседании более полутора часов излагал научные основы дактилоскопии, методику проведенной им дактилоскопической экспертизы и убедил присяжных заседателей в допустимости дактилоскопического метода. Но даже после вынесения обвинительного приговора по данному делу в петербургских газетах продолжалась дискуссия о допустимости использования следов пальцев рук в качестве доказательств в уголовном процессе. Сомневающихся в возможностях дактилоскопии не осталось только после того как Алексеев сознался в совершенном убийстве.

После Октябрьской революции 1917 года разработка проблем допустимости доказательств замедлилась. Во многом это объяснялось политической ситуацией в РСФСР и СССР. Но уже с середины 50-х годов появляется большое количество исследований по отдельным вопросам доказательственного права, в том числе и по проблеме допустимости использования различных доказательств в уголовном процессе. В 70-е годы в отечественном уголовном процессе окончательно сложилась система оценки доказательств по уголовному делу. Огромную роль в развитии этого направления доказательственного права сыграли работы В.Д. Арсеньева, Г.М. Миньковского, М.С. Строговича, Ф.Н. Фаткулллина, С. А. Шейфера и других процессуалистов. Само слово "допустимость" означает "возможный, позволительный, разрешенный.

Положение о допустимости доказательств было закреплено в ч. 2ст. 50 Конституции Российской Федерации, согласно которой при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Затем данное конституционное положение было введено в уголовный процесс. Законом от 16 июля 1993 года "0 внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР, Уголовно - процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" ст. 69 УПК РСФСР была дополнена частью третьей следующего содержания: "Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств, перечисленных в Ст. 68 настоящего Кодекса."

В Постановлении № 8 Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года "О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" разъясняется, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Немало внимания допустимости доказательств посвящено и в новом УПК РФ. Уже в статье 7 Уголовно-процессуального кодекса «Законность при производстве по уголовному делу» закреплено положение о том, что «нарушение норм настоящего Кодекса судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств». Затем в статье 75 УПК РФ «Недопустимые доказательства» более подобно излагаются требования данного критерия:

«1.Доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

2. К недопустимым доказательствам относятся:

1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде;

2) показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;

3) иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса.»

Перечень иных доказательств в законе не конкретизирован. Так, в комментарии к УПК РФ предлагаются следующие ситуации:

- когда следственные действия по собиранию доказательств произведено лицом, не управомоченным на это. Так, например, если оперативный работник допросил свидетеля, не имея на то поручения следователя, в производстве которого находится уголовное дело, полученные показания не могут быть признаны допустимыми;

  • когда следственное действие, в производстве которого согласно закону, обязательно участие понятых, например, обыск, произведено без участия;
  • когда показания получены с применением обмана, угроз и иных незаконных мер;
  • когда доказательство получено в результате следственного действия, участникам которого не были разъяснены их права, обязанность и ответственность;
  • когда нарушена процедура следственного действия и это нарушение ставит под сомнение достоверность полученных результатов (например, лицо предъявлено для опознания в группе внешне резко отличающихся лиц).

Затем в статье 88 УПК РФ «Правила оценки доказательств» закреплено требование об оценке каждого доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности –достаточности для разрешения уголовного дела.

В случаях, указанных в части второй статьи 75 УПК РФ, суд, прокурор, следователь, дознаватель признают доказательство недопустимым.

Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт.

Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе в порядке, установленном статьями 234 и 235 УПК РФ.

Изучение процессуальной и криминалистической литературы показывает, что в настоящее время проблема критериев допустимости доказательств - одна из наиболее дискуссионных проблем доктрины уголовного процесса.

С чем же связана неоднозначность подходов к решению этой проблемы?

Как верно подметили С.А. Шейфер и В.С. Толмосов, одни авторы исходят из необходимости "беспощадного исключения" из доказательств тех из них, которые получены с нарушением закона, другие же считают, что только существенные нарушения могут считаться основанием признания доказательств недопустимыми. Большая часть процессуалистов представляет первую группу, а публикаций сторонников другого направления крайне мало. При социологическом опросе более ста следственных и оперативных сотрудников МВД Республики Татарстан, проведенном нами, было выявлено единодушное мнение, что в настоящее время в законодательстве, да и в правосудии в целом, наблюдается явный перегиб в сторону защиты прав подозреваемого (обвиняемого), в ущерб интересам потерпевшего. Данная тенденция просматривается также в принимаемых на федеральном уровне нормативных правовых актах, несмотря на то, что в статье 6 УПК РФ законодатель обоснованно декларирует, что уголовное судопроизводство имеет одним им своих назначений защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Трудно не согласиться с сотрудником Следственного комитета МВД России С. А. Глушенковым, который пишет, что анализ принимаемых в последние годы законов и подзаконных актов свидетельствует, что в связи с введением их в действие зачастую больше препятствий возникает перед правоохранительными органами, нежели перед криминальными структурами в их неправомерной деятельности.

В последние годы в литературе появились новые трактовки понятия допустимости.

По мнению Н.М. Кипниса, допустимость - это свойство доказательств, характеризующее его с точки зрения законности источника фактических данных (сведений, информации), а также способов получения и форм закрепления фактических данных, содержащихся в таком источнике, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом, т.е. управомоченым на то лицом или органом в результате проведения им следственного действия при строгом соблюдении уголовно-процессуального закона, определяющего формы данного следственного действия.

А.П. Рыжаков указывает, что допустимость доказательств -это их соответствие нормам нравственности, а равно требованиям закона относительно источника, способа собирания и вовлечения в уголовный процесс фактических данных.

Перечисленные авторы считают, что в определение понятия допустимости доказательств необходимо ввести этический, или нравственный, критерий. С нашей точки зрения, с данным положением трудно согласиться. Мы солидарны Н. М. Кипнисом по мнению которого можно рекомендовать органам, ведущим уголовный процесс, воздерживаться от использования тех или иных доказательств по мотивам их неэтичности, безнравственности, однако нарушение такой рекомендации не может повлечь за собой признание доказательства недопустимым, иначе такая тенденция может породить на практике ряд сложностей и повлияет на конкретизацию понятия допустимости.

В литературе встречаются и другие определения понятия допустимости доказательств, однако мало отличающиеся от приведенных выше.

В результате анализа приведенных выше определений мы выделяем три элемента, характеризующие допустимость доказательств в качестве доказательств, - источник фактических данных, способ и порядок их собирания и вовлечения в уголовный процесс.

Нам представляется, что допустимость доказательсв в уголовно-процессуальном доказывании - это их свойство, характеризующее соответствие закону источника их получения, способа и порядка их собирания и вовлечения в уголовный процесс управомоченными органами или лицами в результате проведения следственного действия или оперативно-розыскного мероприятия.

В литературе неоднократно поднимался вопрос о неудачности существующих подходов и формулировки понятия допустимости.

Так, В. И. Зажицкий пишет: "... что следует понимать под юридической силой доказательств: равнозначно ли определение юридической силы доказательств установлению их допустимости; правомерно ли оценивать достоверность доказательств в связи с незначительными, несущественными отступлениями от закона, порой вызванными объективными обстоятельствами; каким образом при производстве по уголовным делам следует отражать вывод о том, что доказательства не имеют юридической силы. По его мнению, в процессе признания доказательств недопустимыми в УПК целесообразно использовать термин "существенные нарушения закона".

В статье 381 УПК нарушениями уголовно-процессуального закона признаются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Т.Н. Москалькова, считает, что нарушения закона существенно отличаются друг от друга по своей сути, по последствиям, по возможностям исправления (восполнения). Поэтому и подход к ним при определении допустимости доказательства не может быть одинаковым.

А. В. Победкин и В. А. Гавриков считают, что не должно влиять на допустимость фактических данных в качестве доказательств нарушение тех уголовно-процессуальных норм, которые не относятся к числу уголовно-процессуальных гарантий.

С.Х. Нафиев и А.Л. Васин считают, что «…всякое доказательство, признанное полученным с нарушением федерального закона, автоматически теряет юридическую силу и исключается из системы доказательств по делу, но это не означает, что фактические данные, закрепленные таким доказательством, теряют свое значение».

И.П. Маров и С. Г. Ольков считают, что основанием для исключения информации из числа доказательственной может быть только факт ее фальсификации. Если же сведения получены милицией незаконно, с нарушением процессуальной формы (допустим, без санкции прокурора или суда на производство следственного действия), то уместно вести речь не об отвержении доказательств, а о дисциплинарной ответственности виновного должностного лица, поскольку сама информация истинна.

Основой оценки допустимости доказательсв при процессуальном доказывании должен быть не формализм, а здравый смысл, основанный на логике, за исключением, конечно, существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

Г. Печников справедливо подчеркивает, что право и практика не должны противоречить логике здравого смысла. Здравый же юридический смысл как концепция соответствует идее подлинно правового государства и отвечает интересам нравственности, гуманизма, презумпции невиновности, объективной истины, интересам личности и не приемлет формализованные доказательства и связанный с ними обвинительный уклон в уголовном процессе.

В сложившихся условиях, когда в силу экономических и других причин уровень профессиональной подготовки сотрудников правоохранительных органов существенно понизился, а преступность (особенно организованная) обладает огромными ресурсами для противодействия расследованию преступлений, необходимо законодательно расширить возможности использования всего потенциала доказательственной информации, относящейся к расследуемому делу.

Сложно согласиться с В.М. Савицким, который писал, что "…бороться с нарушениями можно лишь одним способом: наказывать за нарушения признанием бесплодности усилий". Возникает резонный вопрос, кто же наказан? Сотрудник органа дознания или следствия? Потерпевший? Или общество в целом?

Вероятно, в недалеком будущем в уголовном процессе России будет воспринята американская или западноевропейская система допустимости и оценки доказательств. Английский юрист Джон Хэтчард подчеркивает, что доказательственное право Великобритании в первую очередь посвящено вопросам допустимости и исключения фактической информации при рассмотрении дел. В американской литературе тезис об "ограничительном правиле" (правиле исключения из уголовного процесса доказательств, полученных с нарушением установленного порядка), был отражен в решении Верховного Суда США в 1914 г. по делу Уик против Соединенных Штатов. Верховный Суд США тогда декларировал, что доказательство, полученное в нарушение четвертой поправки к Конституции, недопустимо в федеральной процессуальной процедуре. Такой подход к решению рассматриваемого вопроса основан на так называемой доктрине "плоды отравленного дерева".("The Fruit of Poissonous tree"). К 1983 г. "ограничительное правило" действовало во всех штатах США. В практику американских судов вошла идея Кардзо: "Преступник должен быть освобожден, потому что полицейский ошибся". Позднее американские юристы провели многочисленные исследования и после длительного противоборства и огромного количества взаимоисключающих решений поставили вопрос по другому: "Почему общество должно наказывать ошибку полицейского освобождением преступника?".

В результате этого был сделан ряд исключений из правила Кардзо, например, "доктрина серебряного блюда" ("the silver platter doctirine"). Суть ее в том, что доказательства, полученные полицией штата при производстве обыска с нарушением закона, могут передаваться органам федеральной юстиции, которая признает их допустимыми, так как федеральные органы не имеют права контролировать деятельность органов юстиции штатов. Бывший председатель Верховного Суда США У. Бергер писал: "Общество и отправление правосудия получили бы пользу от значительного сокращения и, если возможно, ликвидации необходимости исключать из уголовного судопроизводства относимые и обладающие доказательственной силой сведения, что неизбежно наносит ущерб деятельности суда по отысканию истины".

Однако суд имеет право отказать в допущении доказательств, на которые опирается обвинение, если данные доказательства, по мнению суда, приведут к отрицательному влиянию на справедливость разбирательства. Существуют и другие правила, ограничивающие допустимость доказательств, например, на основании привилегий (юридическая привилегия, привилегия против самоуличения), или интересов общества, или показаний с чужих слов.

В европейских странах понятие допустимости доказательств основывается на принципе свободной оценки доказательств. В то же время в практике, например, австрийских судов выработаны особые правила по оценке доказательств профессиональными судьями, в основе которых лежит положение о безусловной силе доказательств, исходящих от официальных органов и некоторых государственных чинов. (Обстоятельства, зафиксированные, например, в протоколах сотрудников полиции в законной форме, признаются неоспоримыми.) Как более предпочтительные оцениваются также заключения экспертов.

Запреты на использование доказательств получили наибольшее развитие в уголовно-процессуальном праве Германии, и тем не менее, они не столь безграничны и неопределенны, как в российском уголовно-процессуальном праве. Решение об установлении запрета использования незаконно полученных доказательств зависит от того, существенно ли они затрагивают правовую сферу обвиняемого.

С нашей точки зрения, некоторые из приведенных выше положений зарубежного доказательственного права можно было бы использовать в новом УПК России.

Во второй главе нашей работы уже говорилось о том, что оценка доказательств с точки зрения их относимости к расследуемому уголовному делу осуществляется на всех стадиях уголовного процесса. Категории относимости и допустимости доказательств теснейшим образом взаимосвязаны. В процессе производства по уголовному делу они обычно исследуются одновременно и во взаимосвязи. Установление допустимости доказательств в уголовно- процессуальном доказывании должно осуществляться на всех этапах расследования, но только суд может сделать окончательный вывод о признании недопустимым использование в доказывании того или иного объекта. При этом необходимо учитывать, что по смыслу ч.3 ст. 49 Конституции Российской Федерации все сомнения при решении вопроса о допустимости доказательств в качестве доказательств виновности обвиняемых должны трактоваться в пользу подозреваемого (обвиняемого).

Одни и те же доказательсва могут быть оценены по-разному различными участниками уголовного процесса с точки зрения их допустимости в доказывании по уголовному делу. Вопрос о признании того или иного доказательства недопустимым в большинстве случаев ставится перед следователем, лицом, ведущим дознание, прокурором и судом обвиняемым (подозреваемым) или подсудимым, а также их защитником. Очевидно, что и подход к оценке доказательств со стороны названных участников уголовного процесса достаточно субъективен.

В заключение данного параграфа подчеркнем, что актуальность проблемы допустимости доказательств в уголовно-процессуальном доказывании постоянно возрастает. Это объясняется рядом объективных причин, среди которых первостепенное значение имеют:

- конституционный приоритет прав и свобод человека и гражданина;

- усиление организованного противодействия расследованию и судебному разбирательству со стороны преступных сообществ.

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.