Мои Конспекты
Главная | Обратная связь

...

Автомобили
Астрономия
Биология
География
Дом и сад
Другие языки
Другое
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Металлургия
Механика
Образование
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Туризм
Физика
Философия
Финансы
Химия
Черчение
Экология
Экономика
Электроника

Суда по правам человека на национальные правовые системы



Помощь в ✍️ написании работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Теоретико-правовые основы влияния решений Европейского

 

За период своего существования Конвенция о защите прав человека и основных свобод приобрела значение одного из важнейших источников развития правового пространства европейского континента. Об этом свидетельствует постоянное увеличение круга государств - участников Конвенции, число которых достигло 47, а также наличие иных государств и даже надгосударственных образований, активно выражающих приверженность ценностям Конвенции.

Нередко Конвенция рассматривается в качестве конституционного акта, "второй конституции" или "конституционно признаваемого на национальном уровне инструмента европейского правопорядка" <1>, несмотря на то что договаривающиеся стороны Конвенции не обозначают ее таким образом. Этим выражается, прежде всего, идея признания за Конвенцией ее конституирующего характера как основного европейского правозащитного инструмента, закрепляющего общие для государств - членов Совета Европы правила поведения и ориентированного на создание общего публичного порядка в сфере защиты фундаментальных прав. Как отмечает Л.М. Энтин, применительно к Конвенции речь идет об ограниченном наборе юридически обязательных гарантий прав и свобод, но это такие права и свободы, которые занимают высшее место в иерархии основных прав и свобод и должны быть обеспечены преимущественной защитой <2>.

<1> Зорькин В.Д. Интеграция европейского конституционного пространства: вызовы и ответы // Журнал российского права. 2006. N 12. С. 23; Заключительная декларация конференции министров юстиции государств - членов Совета Европы по случаю пятидесятилетия Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 3 - 4 ноября 2000 г.) // <http://www.codices.coe.int>; Лобов М. Прямое действие постановлений Европейского суда по правам человека во внутреннем праве: сравнительный обзор // Сравнительное конституционное обозрение. 2006. N 1. С. 88; Арнольд Р. Европейское конституционное право: некоторые размышления о концепции, возникшей во второй половине двадцатого века // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2001. N 4. С. 108.

<2> См.: Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под ред. В.А. Туманова, Л.М. Энтина. М., 2002. С. 18.

 

Важным обстоятельством, благодаря которому поддерживается конституирующий характер Конвенции, является наличие у нее собственного механизма защиты. Конвенция является правовой основой функционирования Европейского суда по правам человека, обеспечивающего соблюдение положений Конвенции в странах-участницах путем рассмотрения жалоб на нарушение гарантированных ею прав и свобод и осуществляющего толкование Конвенции.

В связи с деятельностью Европейского суда Конвенция нередко оценивается в качестве "живого, развивающегося договора" <1>. Закрепленные в ней права и свободы постоянно наполняются новым содержанием, уточняются, конкретизируются посредством принятия судебных решений. Р. Саква указывает, что право, создаваемое Европейским судом, позволяет приспособиться к меняющейся социально-политической действительности и отвечать на все новые возникающие вопросы, поскольку суд постоянно адаптирует правовые гарантии, сформулированные в Конвенции, к непрерывно развивающимся социальным отношениям, рассматривая Конвенцию как "живой инструмент", обладающий достаточной гибкостью для эффективной реализации незыблемых ценностей в условиях постоянных политических, социальных и идеологических изменений в государствах - членах Совета Европы <2>.

--------------------------------

<1> Энтин М.Л. Международные гарантии прав человека: опыт Совета Европы. М., 1997. С. 11; Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности. М., 1999. С. 300.

<2> См.: Саква Р. Совет Европы и Россия: конститутивный подход // Россия и Совет Европы: перспективы взаимодействия. Сборник докладов. М., 2001. С. 19.

 

По справедливому замечанию М. Хартвига, значение Европейского суда выражено в том, что, разрешая конкретный спор, суд фактически принимает участие в развитии самой европейской системы защиты прав человека. С одной стороны, общие для всех государств предписания становятся более четкими и учитывающими особенности современного общественно-государственного развития применительно к конкретным национальным правопорядкам, а с другой стороны, происходит постоянное развитие Конвенции, которое все более охватывает стандарты, относящиеся к детальным аспектам защиты прав человека <1>.

--------------------------------

<1> См.: Хартвиг М. Влияние международного права на внутригосударственное право на примере Европейской конвенции по правам человека // Имплементация норм международного права в национальное законодательство: теория и практика. Материалы 3-й Международной научно-практической конференции органов конституционного контроля (Минск, 31 мая - 1 июня 2001 г.). Минск, 2001. С. 19.

 

В исследованиях также подчеркивается, что Европейский суд при определении и закреплении европейских правозащитных стандартов выступает как орган, трактующий и определяющий содержание европейского публичного порядка. При этом европейская судебная практика в области прав человека, как по количественной, так и по своей качественной значимости, выполняет, по сути, структурообразующую функцию самой европейской системы защиты прав человека <1>.

--------------------------------

<1> См.: Хасянов Р.Ш. Европейский публичный порядок, европейское правовое пространство и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод: Дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2005. С. 100.

 

В связи с этим благодаря решениям Европейского суда текст Конвенции перестал быть самодостаточным и превратился в важнейший элемент взаимосвязанной системы европейских стандартов, регулирующих защиту прав и свобод человека, именуемой правом Конвенции.

Договаривающиеся стороны, принявшие обязательства в рамках Конвенции, должны применять ее только так, как это делает единственный международный орган, специально созданный для применения и толкования Конвенции, - Европейский суд. Как отмечает Комитет министров Совета Европы в своих рекомендациях при разъяснении порядка применения Конвенции <1>, необходимое условие защиты прав человека в Европе с помощью Конвенции состоит в том, что государства применяют Конвенцию в своих правовых системах так, как она понимается в практике Европейского суда. Тем самым также выполняются требования ст. 31.3 ("b") Венской конвенции о праве международных договоров <2>, согласно которым при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора. Поэтому представляется обоснованным мнение Л. Гарлицкого о том, что для понимания сущности Конвенции анализа ее текста недостаточно - необходимо смотреть на нее через призму судебных решений <3>.

--------------------------------

<1> См.: Рекомендация Комитета министров Совета Европы Rec(2004)5 государствам-членам по вопросу контроля за соответствием проектов законов, действующих законов и практики их применения стандартам, закрепленным в Европейской конвенции по правам человека от 12 мая 2004 г. // <http://www.coe.int/t/cm/WCD/basictexts_en.asp>.

<2> См.: Венская Конвенция о праве международных договоров от 23 мая 1969 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. 1986. N 37. С. 772.

<3> См.: Гарлицкий Л. Сотрудничество и конфликт: несколько наблюдений из практики взаимодействия Европейского суда по правам человека и национальных органов конституционного правосудия // Сравнительное конституционное обозрение. 2006. N 1. С. 43.

 

Таким образом, вопросы влияния Конвенции на национальные правопорядки в значительной степени трансформировались в вопросы влияния решений Европейского суда.

Важным аспектом "живого" характера Конвенции является то, что каждый обращающийся в Европейский суд заявитель, восстанавливая свои нарушенные права, потенциально может изменить как представления о содержании конкретного права и свободы, так и правовую действительность своей страны. Европейский суд предлагает ориентиры для трансформации законодательства и правоприменительной практики в направлении соответствия их Конвенции.

Между тем влияние решений Европейского суда на правовые системы государств неодинаково и в конечном счете обусловлено процессом восприятия права Конвенции, что принято связывать с явлением имплементации.

Понятие "имплементация" (от англ. implement - осуществлять, обеспечивать выполнение) определяется в юридической литературе по-разному. А.С. Гавердовский рассматривает ее как целенаправленную организационно-правовую деятельность государств, предпринимаемую индивидуально или коллективно либо в рамках международных организаций в целях своевременной и полной реализации принятых ими международных обязательств <1>. В.Ю. Калугин понимает под ней деятельность государства по всестороннему своевременному полному воплощению в жизнь предписаний, содержащихся в нормах международного права, а также правовое и организационное обеспечение этой деятельности, предпринимаемое или на внутригосударственном уровне самостоятельно, или на международном уровне индивидуально, или совместно с другими участниками международных договоров, в том числе в рамках международных организаций <2>.

--------------------------------

<1> См.: Гавердовский А.С. Имплементация норм международного права. Киев, 1980. С. 62.

<2> См.: Калугин В.Ю. Механизм имплементации международного гуманитарного права. Минск, 2003. С. 99.

 

О.И. Тиунов рассматривает имплементацию международных договоров в узком и широком смысле. В узком смысле имплементация связана с обязанностью государства по принятию внутригосударственных мер для создания и обеспечения правовых механизмов реализации норм международного права. В широком смысле реализация не только работа по совершенствованию законодательства государства, созданию каких-либо новых норм, но и меры организационно-распорядительного характера, которые обязано предпринять государство <1>.

--------------------------------

<1> См.: Тиунов О.И. Интерпретация норм европейского гуманитарного права в российской правовой системе // Российская и европейская правозащитные правовые системы: соотношение и проблемы гармонизации. Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. Н. Новгород, 2003. С. 172.

 

В свете этого имплементация права Конвенции как процесс выполнения обязательств государства в рамках Конвенции включает в себя широкий спектр необходимых действий и мероприятий государства, сочетающих в себе элементы правотворческой и организационно-исполнительской деятельности. Среди основных направлений имплементации или осуществления права Конвенции следует выделить: определение правового положения Конвенции и решений Европейского суда, их места и значения для иерархической системы источников внутригосударственного права; установление механизма принятия мер для выполнения требований, вытекающих из решений Европейского суда, и собственно организационно-исполнительскую деятельность национальных органов публичной власти.

Принимая во внимание отсутствие в Конвенции какого-либо определенного регулирования указанных вопросов, характер, степень и особенности имплементации права Конвенции в национальных правовых системах различаются, на что оказывает воздействие совокупность взаимосвязанных факторов, благодаря сочетанию которых в каждом конкретном государстве образуется уникальная модель восприятия права Конвенции. Для этого случая справедлив выделенный Р.А. Мюллерсоном перечень следующих факторов: особенности правовой системы; специфика государственного устройства, системы и структуры государственных органов; степень активности государства в международном общении <1>.

--------------------------------

<1> См.: Мюллерсон Р.А. Соотношение международного и национального права. М., 1982. С. 112.

 

При этом особое значение среди таких факторов имеет решение вопроса о признании Конвенции в качестве части национального права и установленное соотношение юридической силы ее положений с нормами национального законодательства в правовых системах государств - участников Конвенции.

В большинстве государств Конвенция имеет силу национального права, поскольку в них господствует теория монизма к соотношению национального и международного права, согласно которой различные правовые системы рассматриваются в качестве элементов всеобъемлющей международной системы, при которой властные органы государства связаны международным правом в своих взаимоотношениях с частными лицами. Исходя из данной теории права, и обязанности частных лиц порождаются непосредственно международным правом, что дает индивидам право напрямую ссылаться на нормы международного права в национальных судах государств. При этом, как правило, вопрос о том, были ли трансформированы нормы международного права во внутригосударственное право, не играет определяющей роли, а международный договор становится интегрированной частью национального права сразу после ратификации.

В свою очередь, известным исключением из указанного правила являются англосаксонские государства, которые традиционно разделяют теорию дуализма, в соответствии с которой международное публичное право и национальное право являют собой различные и независимые правовые системы. При этом в дуалистической системе имплементация международных норм происходит путем принятия специального закона или внесения изменений в существующее национальное законодательство, что принято также характеризовать как процесс трансформации международно-правовых норм в национальную правовую практику. Например, в Великобритании, несмотря на то что Конвенция была ратифицирована государством еще в 1951 году, до вступления в силу Акта о правах человека 1998 года, она не имела свойства прямого действия на территории Соединенного Королевства. При этом важно обратить внимание на тенденцию, при которой традиционно дуалистические государства, такие, как, например, Скандинавские страны (Дания, Швеция, Финляндия), включили Конвенцию в национальное право, которая приобрела юридическую силу закона в указанных правопорядках <1>. Примечательно, что единственным государством, не придавшим Конвенции прямого действия к настоящему времени, остается Ирландия, поэтому национальные суды не могут применять право Конвенции непосредственно, в результате чего Конвенция является обязательной для государства, но не внутри государства.

--------------------------------

<1> См.: Обязательства государств - участников Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод по исполнению постановлений Европейского суда по правам человека / Под ред. Л.М. Чуркиной. Серия "Международная защита прав человека". Вып. 5. Екатеринбург, 2005. С. 34; Стандарты Совета Европы по правам человека и российская правоприменительная практика. Сборник аналитических статей / Под ред. М.Р. Воскобитовой. М., 2005. С. 20.

 

Конституционная практика государств - участников Конвенции монистической направленности имеет явно выраженную тенденцию закрепления подхода к соотношению международного и внутригосударственного права в конституциях (Италия, Испания, Австрия, Португалия) или нормах специального законодательства (Мальта, Норвегия, Исландия) государств. При этом соответствующие положения существенно отличаются друг от друга. В частности, Конституция Италии определяет, что правопорядок Италии согласуется с общепризнанными нормами международного права (ст. 10.1). Согласно Конституции Испании нормы, касающиеся основных прав и свобод, признаваемых Конституцией, должны рассматриваться в соответствии с Всеобщей декларацией прав человека, ратифицированными международными договорами и соглашениями (ст. 10.2). Конституцией Португалии установлено, что нормы и принципы общего или обычного международного права являются составной частью португальского права (ст. 8) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Конституция Португалии от 2 апреля 1976 г.; Конституция Италии от 27 декабря 1947 г.; Конституция Испании от 27 декабря 1978 г. // Конституции государств Европы: В 3 т. / Под ред. Л.А. Окунькова. М., 2001.

 

Во многом, исходя из соотношения международного и национального права, в каждом государстве по-своему установлен приоритет национальных норм или норм Конвенции в национальном праве. В этой связи государства - участники Конвенции классифицируются следующим образом:

- государства, в которых нормы Конвенции имеют приоритет над национальными (конституционными) нормами права (Нидерланды, Швейцария);

- государства, в которых нормы Конвенции имеют силу конституционных норм (Австрия);

- государства, в которых нормы Конвенции имеют приоритет над национальными законами, но находятся по юридической силе ниже конституционных норм (Франция, Бельгия, Испания), то есть приоритет Конвенции по отношению к не соответствующим ей положениям обычного законодательства устанавливается независимо от даты принятия национальных правовых актов. При этом в некоторых государствах (например, Испания) Конвенция является легальным критерием толкования национальной конституции;

- государства, в которых нормы Конвенции обладают статусом обычного закона (Германия, Италия, Португалия). В данном случае принципиальное значение имеет принцип "lex-posterior-regel", согласно которому в случае противоречия между положениями Конвенции и какого-либо закона, принятого после ее одобрения, по общему правилу преимущество должен иметь более поздний национальный закон; положения Конвенции имеют приоритет перед законодательством, введенным в действие до даты одобрения Конвенции <1>.

--------------------------------

<1> См.: Стандарты Совета Европы по правам человека и российская правоприменительная практика. Сборник аналитических статей / Под ред. М.Р. Воскобитовой. С. 20; Нере М. Европейский суд по правам человека и национальное правосудие (Германия) // На пути в Европу. Сборник материалов 5-й Международной конференции судей (Стамбул, 2007 г.). Стамбул, 2007. С. 81; Economides C. Projet d'etude comparative des solutions nationales sur la question des rapports entre le droit international et le droit interne et recommandations y relatives // Les rapports entre le droit international et le droit internet <http://www.venice.coe.int/docs/1993/CDL-STD(1993)006-f.asp>.

 

Примечательно, что, инкорпорируя Конвенцию в национальное право, государства демонстрируют признание особой юридической силы Конвенции, при которой ее действие не ограничивается привычными рамками обыкновенного международного договора и приближается к значению конституционного акта, чем создаются благоприятные условия для активного влияния решений Европейского суда на правовые системы государств - членов Совета Европы. К тому же следует добавить, что в связи с преобладающим отсутствием принципиальных противоречий между Конвенцией и национальными конституциями нарушение конституционных норм во многих случаях воспринимается как синхронное отклонение от норм данного международного договора.

В свою очередь, касаясь статуса решений Европейского суда, в праве большинства государств - участников Конвенции недостаточно регламентировано или не регламентировано вовсе место и значение соответствующих судебных актов. В частности, законодательно не определяются форма и степень обязательности указанных решений для национального права, не решается вопрос соотношения данных актов с источниками национального права <1>. Только в некоторых странах - участницах Конвенции наблюдается законодательное разрешение соответствующих вопросов. В частности, в Украине был принят Закон от 23 февраля 2006 г. N 3477-IV "Об исполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека" <2>, согласно ст. 17 которого суды применяют при рассмотрении дел практику Европейского суда как источник права. В соответствии с Актом о правах человека Великобритании <3>, насколько это возможно, законодательство и подзаконные нормативные акты должны истолковываться и применяться таким способом, который совместим с правами, закрепленными в Конвенции (ст. 3.1); суд при разрешении вопроса, возникшего в связи с конвенционным правом, может учитывать акты Европейского суда (ст. 2).

--------------------------------

<1> См.: Лазарев В.В., Мурашова Е.Н. Место решений Европейского суда по правам человека в национальной правовой системе // Журнал российского права. 2007. N 9. С. 115.

<2> <http://sutyajnik.ra/rus/echr/etc/2006_awukra_ne_rus.htm>.

<3> См.: Акт о правах человека Великобритании 1998 г. // Конституции зарубежных государств / Под ред. В.В. Маклакова. 6-е изд. М., 2009. С. 34 - 41.

 

Вследствие этого для каждой национальной правовой системы значение решений Европейского суда во многом предопределяется юридической силой Конвенции, однако, как правило, к ней не приравнивается. Статус Конвенции в национальном праве непосредственно влияет на обязывающий характер решений Европейского суда и, соответственно, имеет большое практическое значение, поскольку обусловливает цели и характер их применения национальными органами. Кроме того, специфика правового положения решений Европейского суда в ряде случаев значительно обусловлена особенностями национальной правовой системы, выраженными конституционно-правовыми традициями и культурно-ценностными факторами. Например, имеет значение господствующее отношение к судебной практике как возможному источнику правового регулирования. Нередко оказывают влияние причины, положенные в основу того или иного вывода суда, и готовность государства принять обозначенные им ориентиры, связанные с необходимостью институционально-правовых преобразований в национальной правовой системе.

Следует признать, что возможности влияния решений Европейского суда значительно ограничены свободой национального усмотрения по имплементации права Конвенции в национальную правовую практику, что обусловлено принадлежностью его к международно-правовой системе и субсидиарной природой системы защиты прав человека в рамках Конвенции.

Сущность субсидиарной природы механизма Конвенции заключается в первую очередь в ограничении международного вмешательства в осуществление государством своих функций по защите основных прав человека, в том числе гарантированных Конвенцией. В связи с этим Европейский суд по общему правилу должен проявлять определенную степень сдержанности при решении вопросов вмешательства в сферу национального регулирования, а именно суд не должен заменять внутригосударственные органы в вопросе исследования и оценки обстоятельств дела; не может исправлять своим решением фактические или юридические ошибки, совершенные национальными органами при осуществлении своих полномочий; не наделен правом отмены правовых норм и актов внутреннего законодательства, приговора или иного решения, вынесенного национальным судом или правом требовать такой отмены или осуществления каких-либо иных властных мер по обстоятельствам рассмотренного дела, если он придет к выводу, что этот акт нарушает Конвенцию. Это констатирует и Европейский суд: например, когда Социалистическая партия Турции оспорила в Европейском суде решение Конституционного Суда Турции о ее роспуске и потребовала аннулировать это решение, Европейский суд в своем Постановлении <1> указал, что он не правомочен согласно Конвенции принимать такие меры.

--------------------------------

<1> См.: ECHR, "Социалистическая партия и другие против Турции", Постановление от 25 мая 1998 г.

 

В конечном счете субсидиарный характер механизма Конвенции находит выражение в действии "правила результата": какие бы способ и меры государство ни предприняло, они обязательно должны привести к созданию правовой ситуации, совместимой с требованиями Конвенции. При этом конечным результатом соблюдения данных обязательств государством является обеспечение каждому, находящемуся под его юрисдикцией, прав и свобод, определенных в Конвенции, что требует от государства защищать данные права и устранять их нарушения с помощью эффективных внутригосударственных средств правовой защиты (ст. 1, 13 Конвенции). В связи с этим является важным действие следующего правила: поскольку юрисдикция Европейского суда дополнительна по объему, прежде чем подать в него жалобу, заявитель должен обратиться во все внутригосударственные органы, которые могут предоставить ему эффективную правовую защиту. Как справедливо отмечает О.И. Тиунов, несмотря на то что нормы Конвенции содержат лишь общие обязательства соблюдать права человека, эти обязательства предполагают "заботу государства о глубокой проработке содержания прав и свобод... и эффективном обеспечении этих прав непосредственно данным государством" <1>.

--------------------------------

<1> Конституционные права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации / Под ред. О.И. Тиунова. М., 2005. С. 552.

 

Тем самым государства несут ответственность за конечный результат соблюдения своих обязательств в рамках Конвенции, вследствие чего они сами вправе решать, каким образом им имплементировать право Конвенции в рамках собственных правовых систем: определять его юридическое значение, создавать иные правовые условия и принимать конкретные организационно-правовые меры для выполнения конвенционных обязательств. Как справедливо указывает Н.В. Витрук, конвенционально-правовые позиции Европейского суда - это катализатор свободных и самостоятельных действий всех государств - участников Конвенции в совершенствовании законодательства, судебной и иной правоприменительной практики, в формировании правовой политики, по содержанию и духу соответствующих Конвенции и Протоколам к ней в интерпретации Европейского суда <1>.

--------------------------------

<1> См.: Витрук Н.В. Исполнение решений Европейского суда по правам человека о признании нарушения Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод // Российское правосудие. 2011. N 11. С. 42.

 

В связи с этим вряд ли возможно обеспечить единообразие в восприятии права Конвенции в государствах - членах Совета Европы, в том числе согласиться с возможностью утверждения безусловного практического приоритета Конвенции над национальными конституциями. Согласно такому подходу ряда зарубежных и отечественных исследователей современный суверенитет в Европе может означать, что государство признает взятые на себя ограничения и подчиняется правам человека, принципам правового государства и демократии и при этом даже полномочие по толкованию собственной национальной конституции не составляет исключительно вопрос национального суверенитета <1>.

--------------------------------

<1> См.: Интервью Председателя Европейского суда по правам человека Л. Вильдхабера газете "Der Spiegel" от 15 ноября 2004 г. N 4 // <http://www.spiegel.de/spiegel/print/d-36625709.html>; Занина М.А. Коллизии норм международного права и Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод // Российская юстиция. 2005. N 11. С. 58, 59.

 

Следует констатировать, что руководящим является принцип добросовестного выполнения государством международных обязательств, которым провозглашается юридическая обязанность государства, взявшего на себя определенные международно-правовые обязательства, реализовать их (принцип "pacta sunt servanda"). Как замечает К. Экономидес, государствам необязательно, по крайней мере официально, признавать верховенство международного права над национальным правом, но они должны обеспечить полное соблюдение международного права теми способами, которые они сами определят <1>. Б.И. Осминин считает, что международное право, обязывая государства соблюдать международные договоры, налагает обязательство, нацеленное на результат, а не на средства его достижения; государства в целом свободны в установлении порядка и выборе способов реализации международных договорных обязательств <2>.

--------------------------------

<1> См.: Economides C. Projet d'etude comparative des solutions nationales sur la question des rapports entre le droit international et le droit interne et recommandations y relatives // Les rapports entre le droit international et le droit interne: <http://www.venice.coe.int/docs/1993/CDL-STD(1993)006-f.asp>.

<2> См.: Осминин Б.И. Способы реализации международных договорных обязательств в национальных правовых системах // Юрист-международник. 2008. N 2. С. 6.

 

Важнейшим показателем добросовестного выполнения государствами обязательств в рамках Конвенции являются принятие необходимых мер и осуществление действий, вытекающих из решений Европейского суда, что представляет собой практическое направление имплементации права Конвенции. Всегда актуален вопрос о согласовании с указанными судебными актами национальных правовых стандартов в сфере защиты прав и свобод человека, осуществляемом, как правило, внутригосударственными правоприменительными (в особенности, судебными) органами. В связи с этим справедливо мнение Л. Вильдхабера: "Являясь, по сути, вспомогательным инструментом, Конвенция ничего собой не представляет, если ее рассматривать в отрыве от деятельности национальных судов. Поскольку она призвана, прежде всего, обеспечивать соблюдение прав человека в каждой из стран-участниц, первостепенное значение имеет то, чтобы национальные органы государственной власти, в большей степени судебные органы, прилагали максимальные усилия для достижения этой цели" <1>.

--------------------------------

<1> Вильдхабер Л. Отношения между Европейским судом по правам человека и национальными судебными органами. Единое правовое пространство Европы и практика конституционного правосудия // Сборник докладов. М., 2007. С. 9.

 

Имплементация права Конвенции фактически обеспечивается волевой организационно-правовой деятельностью национальных правоприменительных органов, связанной с реализацией требований, вытекающих из решений Европейского суда. С учетом того, что конвенционные обязательства порождают правоотношения только между субъектами международного права и обращены в первую очередь к государству в целом, а не к его конкретным органам, внутригосударственные органы опосредованно связаны данными обязательствами и имеют значительную свободу усмотрения в выборе способа своего поведения при отсутствии специального правового регулирования.

Участие национальных органов публичной власти в процессе реализации решений Европейского суда, без специальных на то указаний, происходит в связи с признанием государствами прямого действия Конвенции. Такое признание обусловлено, прежде всего, способностью Конвенции по причине ясности, конкретности и независимости от национальных имплементационных средств непосредственно создавать права и обязанности для субъектов национального права и вследствие этого быть непосредственно применимой. Закрепляя минимальные стандарты, нормы Конвенции оптимальны по своему характеру и близки по содержанию многим универсальным принципам и нормам международного права в сфере прав человека <1>. Следствием утверждения прямого действия Конвенции является тенденция признания аналогичного свойства за решениями Европейского суда и в связи с этим наделение их возможностью быть примененными непосредственно внутригосударственными органами. Как отмечает М. Лобов, к настоящему времени в подавляющем большинстве государств Совета Европы принимается принцип прямого действия решений Европейского суда; имевшиеся некогда принципиальные и доктринальные возражения на этот счет почти полностью преодолены <2>.

--------------------------------

<1> См.: Осминин Б.И. Принятие и реализация государствами международных договорных обязательств. М., 2006. С. 150; Лукашук И.И. Международное право в судах государств. СПб., 1993. С. 125 - 128; Тиунов О.И. О роли Конвенции о защите прав человека и основных свобод и решений Европейского суда по правам человека в практике Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2001. N 3. С. 93.

<2> См.: Лобов М.Б. Решения Европейского суда по правам человека: правовые последствия для государств - членов Совета Европы // Стандарты Совета Европы в области прав человека применительно к положениям Конституции Российской Федерации. Избранные права. М., 2002. С. 25.

 

Примечательно, что при наличии юридической возможности непосредственного применения внутригосударственными органами решений Европейского суда разрешение вопроса об определении места права Конвенции или отсутствие его разрешения в национальном праве, как правило, не оказывает решающего влияния на реальное значение решений Европейского суда для национального правопорядка. Следует согласиться с мнением С.В. Черниченко: "Для практики важно не то, образуют ли международное и внутригосударственное право единую правовую систему или же являются двумя самостоятельными правовыми системами, а то, может ли какой-либо государственный орган, включая суд, или должностное лицо при решении конкретного дела, относящегося к его компетенции, для обоснования своего решения сослаться непосредственно на международный договор" <1>.

--------------------------------

<1> Международное право / Под ред. А.А. Ковалева и С.В. Черниченко. М., 2006. С. 97.

 

Отметим, что признание прямого действия решений Европейского суда на территории государств - участников Конвенции не гарантирует их активного непосредственного применения компетентными внутригосударственными органами и, соответственно, повсеместной, систематической и стабильной реализации, которая фактически является завершающим этапом действия права Конвенции. В этом свете важно охарактеризовать теоретические аспекты действия права Конвенции в соотнесении с реализацией решений Европейского суда.

В юридическом контексте под действием права принято понимать его готовность оказывать фактическое влияние на общественные отношения, и, соответственно, действие нормы проявляется в характеристике возможностей ее реализации. Реализация начинается тогда, когда действием воспользовались соответствующие субъекты и ее регулятивное влияние находит свой объект. В реализации действие нормы продолжается, но это уже особое действие, нашедшее как бы свою материализацию <1>. Как отмечает Н.В. Витрук, фактическое действие решений Европейского суда обеспечивается реализацией указанных актов в национальных правопорядках, что требует активных действий внутригосударственных органов <2>. Д.А. Керимов указывал на то, что действие права - это более широкое понятие, чем реализация правовых норм. В свою очередь, реализация правовых норм - это более высокая ступень действия права <3>. В этом смысле реализация права, как замечает В.О. Лучин, это воплощение предписаний права в фактической деятельности субъектов права, осуществление соответствующих требований в правомерном поведении, в общественной практике, которая заключается в совершении субъектом юридически значимой деятельности в форме соблюдения запретов, исполнения юридических обязанностей и использования субъективных прав <4>. Поэтому действие права Конвенции, прежде всего, связано с возможностью непосредственного регулирующего воздействия позитивного права, представленного нормами Конвенции и решениями Европейского суда, на общественные отношения в государстве, принявшем обязательства в рамках Конвенции. Отправным моментом механизма действия права Конвенции, как правило, выступают нормы Конвенции, получившие свое применение в конкретном решении Европейского суда.

--------------------------------

<1> См.: Лучин В.О. Конституция Российской Федерации: проблемы реализации. М., 2002. С. 62.

<2> См.: Витрук Н.В. О некоторых особенностях использования решений Европейского суда по правам человека в практике Конституционного Суда Российской Федерации и иных судов // Сравнительное конституционное обозрение. 2006. N 1. С. 85.

<3> См.: Керимов Д.А. Философские проблемы права. М., 1972. С. 171.

<4> См.: Лучин В.О. Конституция Российской Федерации: проблемы реализации. С. 62.

 

В свою очередь, реализацией решений Европейского суда охватывается определенный процесс, связанный с принятием средств и мер национальными органами, направленных на претворение в жизнь права Конвенции. Именно реализация решений Европейского суда в форме их соблюдения, исполнения и использования означает реальное воздействие права Конвенции на национальную правовую практику для ее совершенствования, обновления и унификации в свете общеевропейских ценностей и принципов в сфере прав человека. При этом эффективность и качество реализации решений Европейского суда свидетельствуют о надлежащем или ненадлежащем действии права Конвенции в национальной правовой системе.

Рассматривая теорию реализации решений Европейского суда, особо следует обозначить такую форму реализации, как применение. Под применением права понимается деятельность властных компетентных субъектов, в том числе государственных органов, по обеспечению реализации права с целью организации, стимулирования поведения других участников реализации права <1>. В связи с этим, как справедливо замечает Н.В. Витрук, применение норм - это особый способ их реализации, который не совпадает ни с одной из основных форм реализации права: по отношению к применяющему применение норм есть их исполнение, соблюдение или использование <2>.

--------------------------------

<1> См.: Лазарев В.В. Реализация права // Общая теория права. Курс лекций / Под ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород, 1993. С. 358; Тиунов О.И. О роли Конвенции о защите прав человека и основных свобод и решений Европейского суда по правам человека в практике Конституционного Суда Российской Федерации // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2001. N 3. С. 93.

<2> См.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс. 2-е изд. М. С. 129 - 133.

 

Действие права в общетеоретическом смысле не исчерпывается только юридическим содержанием. Исследуя действие права Конвенции в широком понимании, важно обратить внимание на социальный механизм такого действия. Как отмечает В.В. Лапаева, под социальным механизмом действия права понимается механизм взаимодействия правовых и иных социальных факторов, принимающих участие в жизни права на всех этапах его функционирования. Речь идет о социальной среде действия права, ее структуре, связи ее элементов с правом <1>. Также следует согласиться с высказыванием С.Л. Явич: "Социальный аспект действия права предполагает исследование, прежде всего, социальных обстоятельств, находящихся вне самого механизма, но которые так или иначе его детерминируют и на которые этот механизм призван оказывать обратное воздействие, а также социальных факторов и процессов, включенных в сам механизм действия права, а также определяющих его юридическую и социальную действенность" <2>. Тем самым рассмотрение социального механизма действия права Конвенции позволяет исследовать его взаимоотношения с системой социальных связей и условий общественной жизни, включая его взаимодействие с национальным правом во всех проявлениях. При этом под взаимодействием национального права и права Конвенции следует понимать согласованное действие двух правовых систем, обусловленное существованием общих для них целей и сфер деятельности, а также взаимное влияние правовых систем на функционирование и развитие друг друга.

--------------------------------

<1> См.: Лапаева В.В. Конкретно-социологические исследования в праве. М., 1987. С. 93.

<2> Явич С.Л. Об исследовании механизма действия прав // Советское государство и право. 1973. N 8. С. 26.

 

В связи с этим анализ процесса реализации решений Европейского суда, в рамках которого получает завершение действие права Конвенции, со всей очевидностью предполагает исследование обратного воздействия результатов данного процесса и связей права Конвенции с национальным правом. В этом случае реализация решений Европейского суда, являясь важным направлением выполнения конвенционных обязательств, рассматривается как особое явление в системе взаимодействия национального и международного права.

Итак, реализация решений Европейского суда внутригосударственными органами представляет собой сложный многосторонний и противоречивый процесс, являющийся важнейшим показателем надлежащего или ненадлежащего действия права Конвенции в рамках конкретной национальной правовой системы и, соответственно, эффективности влияния решений Европейского суда на национальный правопорядок.

 

Доверь свою работу ✍️ кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Поиск по сайту:







©2015-2020 mykonspekts.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.